Стук сердца

— Эй, Афтон! — Серьезный вампир остановился, глядя на меня так, словно у меня было две головы. Ему может не понравиться мой следующий вопрос... — Ты знал, что земля круглая? Он посмотрел туда-сюда на двух мужчин позади меня, прежде чем на его лице появилось сухое выражение. — Что за глупый вопрос? — Не бери в голову. — Я бросила письмо через плечо, зачеркнула дату и пошла обратно к Феликсу и Деметрию. — Итак, либо он родился после V века, либо верит в новейшую науку. — Я провела пальцем по подбородку в притворном раздумье. — Что вы трое делаете? — Я медленно подняла голову и встретилась глазами с Хайди, отмеченными элегантностью французского вина. Она остановилась перед нами, уперев руку в бедро и одетая в свой обычный наряд, обнажающий тело. Хотя этот был немного скромнее. Хайди была моей охраной большую часть вчерашнего дня, удивив меня тем, что мы сразу же отправилась в ее комнату, где мы покрасили стены ее спальни мелом. Она много говорила, но я не возражала. Когда она включила удивительно современную музыку, то начала рассказывать о том, как обнаружила группу во время одной из своих рыбацких экспедиций. Я не видела Алека с той первой ночи. Он оставил меня в моей комнате, не сказав ни слова. Отказался прикасаться ко мне, даже когда я чуть не споткнулась на лестнице. Одна часть меня была благодарна, потому что меньше всего мне хотелось быть ближе к нему. Другая часть меня провела остаток ночи, пытаясь игнорировать то, как он посмотрел на меня в пабе, когда я произнесла его имя. Я бы солгала, если бы сказала, что Алек вообще не приходил мне в голову за последние три дня. Я бы еще солгала, если бы сказала, что это случилось только один раз. Нелепость всего этого еще больше усилила мое презрение к нему. Единственное, что могло занять мой разум, когда меня никто не отвлекал это возросшее любопытство к отцу. Было так много возможных вещей, которые его друг мог бы показать мне. У меня было всего два дня, прежде чем я должна была встретиться с ним снова. Два дня слишком много. Дополнительное время было драгоценным, но опасным, поскольку я потерялась в идеализированных сценариях, которые привели меня прямо к моему отцу. Больше никаких ненужных рисков с вампирами. Я знала, что все это был сон, и, хотя я пыталась мыслить реалистично, я не могла не скрестить пальцы и не загадать желание звездам каждую ночь. Мне нужна была вся удача, которую я могла получить. Чем больше времени я проводила с Феликсом и Деметрием, тем больше я забывала, что должна быть по-настоящему напугана своим положением. В конце концов, меня похитили вампиры и меня заставили стать одной из них. Возможно, ситуация была настолько абсурдной, что я переварила ее и пошла дальше. Или, возможно, моей непоколебимой веры в несуществующий план побега, который должен был учитывать «бегство от вампиров», было достаточно, чтобы удержать меня. Или, может быть, это было потому что каждый раз, когда я пыталась напомнить себе, чего именно я должна бояться, я могла видеть и вспоминать только Алека. Он наклонился ближе ко мне и его глаза встретились с моими. Мне казалось, что мы вернулись в тот переулок, потому что я не могла двигаться и, кажется, забыла как дышать. Тем не менее, все это не имело значения, и на мгновение мне показалось, что он потерялся в том же трансе, что и я. То есть, пока он не заговорил. Его голос был таким же медленным и темным, каким я представляла себе его душу. — Ты чувствуешь биение своего сердца, человек? Даже воспоминания о крови на его губах всего через несколько секунд после того, как он убил кого-то у меня на глазах, было недостаточно, чтобы заставить мое сердце биться быстрее. По крайней мере, не так, как нужно. Очевидно, он переложил свои охранные обязанности на других. После того, как на днях Аро отчитал его перед всей охраной, он заложил свою одежду, охраняя меня другими. Был ли он смущен (теория Хайди), виноват в том, что нанес мне синяки (тупая теория Деметрия), или просто устал от меня (теория Феликса), я была благодарна, потому что тоже не хотела видеть его уродливую рожу. Но, возможно, я хотела немного его увидеть. Если только дать ему часть моего разума. Потому что по какой-то непродуманной причине он решил, что я была обузой в этой договоренности. Во всяком случае, я должна быть тем, у кого есть обида. В конце концов, даже Аро признал, что без Алека я бы не попала в эту передрягу. Его сестра Джейн два или три раза останавливалась в моей комнате, чтобы поиграть в шахматы или собрать пазл, но мы мало разговаривали. На самом деле это было мило, мне так казалось. Феликс и Деметрий были совершенно сбиты с толку, когда я впервые рассказала им об этом. При этом они не переставали упоминать об этом при любой возможности, чтобы попытаться повторить, насколько безжалостной и нестабильной она была на самом деле. — Алек — «хороший» близнец. Ты чувствуешь биение своего сердца, человек? — Он угрожал убить меня. — В яблочко. — Судя по всему, они предсказали, что Джейн объявит меня врагом общества номер один, хотя и отказались объяснить, почему. Глубокий голос Феликса прервал мою память, когда он радостно рассказал Хайди о задании, которое дал мне от имени Аро. — Мы заставляем Софию угадать, когда все вампиры в этом замке родились! — Хайди подняла брови. — Думаю, Аро думает, что это поможет мне выучить имена всех. — В образовательном компоненте добавила я. Хайди взглянула через мое плечо, и ее лицо омрачилось сомнением. — Феликс… ни один из ее ответов не является правильным. Я драматично ахнула и отодвинула лист от нее. — Это ещё незавершенная работа! — Я защищалась, пока двое мужчин хихикали. — Они даже не дают мне никаких подсказок или чего-то еще! — Почему имя Элизабет зачеркнуто? — Потому что она жульничала! — Деметрий по-детски ткнул в меня пальцем. — Я не жульничала! — Я с негодованием возразила. — Я только что спросила ее и она дала мне ответ. — Ты не можешь просто спросить ответ! Ты должна понять это с помощью мелких деталей и слов, которые они используют. — Феликс усмехнулся, чтобы дискредитировать меня. — Тогда это невозможно! — Не правда! — Вчера Деметрий употребил слово «да»! Отмахнувшись от моего крайне справедливого примера, Феликс насмешливо закатил глаза. — Деметрий не в счет. Деметрий, отвлеченный... платьем Хайди, обиженно отклонился от наших дебатов. — Я вообще-то ещё здесь. — Знаешь что, ты ведешь себя грубо, поэтому я буду взрослой и уйду. — Я собрала свои материалы и пронесла их через ближайший дверной проем, оставив после себя хихиканье двух мужчин. Сделав еще один поворот, я вошла в боковую дверь, ведущую в комнату, где у меня была вторая аудиенция с господинами. Несколько дней назад господины собрали вокруг гигантского стола, они стояли и выглядели довольно занятыми. Но сегодня только Маркус отдыхал на стуле, его внимание пресыщенно было сосредоточено на куске пергамента в его мелоподобных руках. Я протопала внутрь с блокнотом и карандашом в руках и рухнула на верхнюю ступеньку внешнего кольца комнаты. Я вошла слишком быстро, чтобы признать тот факт, что я могу побеспокоить Маркуса, и эта мысль не приходила мне в голову, пока моя задница не коснулась земли. Я закусила губу, решив вести себя потише, потому что было бы грубо, если бы я просто ушла после такого мелодраматического появления. — София. — Мое имя, казалось, звучало из его уст. Боже, вампиры могли сказать что угодно. Они были бы фантастическими актерами озвучивания. Я подняла голову и с любопытством склонила ее набок. Я почти не слышала, чтобы Маркус говорил что-нибудь без потребности. Его призрачная рука поднялась с пергамента и дважды махнула мне, призывая приблизиться к нему. Я прижала свои вещи к груди и так и сделала, сев, когда он отодвинул для меня стул к углу. — Как прошел твой день, дитя? — Я в порядке, Маркус. А ты? — Я вздохнула. Он нежно кивнул мне, прежде чем указать пальцем на мой блокнот. — А что это? — Мой ответ пришел медленно, так как я все еще была в шоке от того факта, что у меня был настоящий разговор с каменным человеком. — Я пытаюсь определить первоначальный год каждого члена гвардии. — Я сказала это с гордостью. Когда я снова взглянула на бумагу, цифры и поля для моих ответов вдруг показались мне слишком беспорядочными и бессвязными. То, что я сидела с Маркусом, а не между двумя скучающими и непослушными вампирами, вывело меня из того высокоэнергетического тумана, в котором я находилась. Более спокойное присутствие Маркуса, казалось, дало мне толчок интеллекта и мои плечи быстро опустились. — Аро сказал Феликсу. Он хотел, чтобы я закончила лист, но я начинаю думать, что он лжет. Маркус поднял голову, и я вдруг слишком занервничала, чтобы посмотреть на него. Неужели это была настолько очевидная ложь, что я выставила себя дурой, не заявив об этом раньше? Я неловко поерзала под его взглядом, ожидая, что он упрекнет меня за глупую ошибку. Хотя он и не казался таким типом, утонченная манера, которую он воплощал, была настолько сильным напоминанием о Матери-Настоятельнице, что, я думаю, я проецировала. Маркус, однако, дал мне противоположную критику. — Ты продолжишь? — Помолчав, я обдумала его вопрос, дополнительно придумав свой; Зачем учиться, если я не планировала остаться? — Ну, Деметрий и Феликс сказали, что у охранников есть ранги. И даже если я не кажусь им такой уж высокой, они все равно важны для Вольтури и было бы грубо, если бы я не проявляла к ним такого же уважения. — У тебя доброе сердце, София. — Маркус мысленно кивнул. — Пока оно бьется. — Я посмотрела на него, опасаясь, что он обидится на мое заявление. Но он не стал, вместо этого предложил. — Слово предостережения, дитя. Не каждому вампиру нравится свое рождение либо существование. — Затем он посмотрел на меня, словно собираясь передать полную информацию через несуществующую телепатическую связь. Я закусила губу, взглянув на два имени внизу списка. — Ты имеешь ввиду Алека и Джейн, не так ли? — Все со временем, дорогая. — Медленно, как горгулья, он снова обратил внимание на кусок пергамента, снова неподвижный, как статуя. Я восприняла это как сигнал уйти. Я почти добралась до арки двери, когда снова услышала свое имя. — София. — Я подпрыгнула, пораженная тем, что он снова потерял самообладание, но когда я оглянулась, он не двигался. — Возможно, библиотека даст тебе более подходящие ответы, чем Феликс и Деметрий. Похоже, Хайди дала вам неправильный год. Я вернулась в фойе и увидела, что мои охранники исчезли. Я нахмурилась, жалея, что у меня не было такого шанса всего несколько дней назад, когда мне понадобился перерыв в моих часах 24/7, чтобы сбежать по коридорам на улицу. Но толку пока не было. У меня оставалось еще два дня до того, как я должна была встретиться с другом отца, имени которого я незнала. Поэтому у меня больше не было никакого разумного пункта назначения, и уж точно такого, который мог бы скрывать меня от моих похитителей достаточно долго. Взглянув на задание в моих руках, я решила, что не против провести время в библиотеке. Должно было быть несколько книг, которые рассказали бы мне о типичном жаргоне в разные периоды времени для этого фальшивого задания. Или, возможно, я бы просто выбрала случайную книгу и наслаждалась бы тишиной. В конце концов, с тех пор, как я приехала, у меня не было ни минуты одиночества. Только после того, как я свернула за угол длинного коридора, ведущего к библиотеке, мои уши уловили жужжащий звук. По мере того, как я продвигалась дальше и дальше по коридору, я начала улавливать шумы, которые могли бы составить слова... только казалось, что разговор идет в ускоренном темпе и я едва могу понять, что говорят. Полагаю, приятно знать, что скорость вампира применима не только к физической активности. —...не оставит...виновным... —Она... Бессмыслица, решила я, готовясь продолжать как обычно, пока не услышала громкий и ясный голос Феликса. —...то, что он сделал с Проспером... — Я замерла, непреодолимая волна вины захлестнула меня в животе. Я не видела Проспера с тех пор, как отправила его с поручением под ложным предлогом, чтобы сбежать из моей комнаты. Я пришла к выводу, что, возможно, мы не встретились друг с другом только случайно. В конце концов, моя текущая ротация охранников, за исключением Алека, делала меня относительно занятым или изолированным в моей комнате. Феликс включил имя Проспера в мой список охранников, и я надеялась, что это означает, что он не попал в беду из-за того, что позволил мне сбежать. Теперь это звучало так, как будто с ним что-то случилось. Что Аро сделал с ним? Подойдя поближе, я наверняка затаила дыхание и каждый мой шаг был осторожным и кропотливо медленным. Я была уже почти в конце зала, когда смогла более отчетливо расслышать некоторые из их слов. —...даже Джейн... не способна на это. — Я думала, вампиры неуязвимы? Неужели Аро приказал Джейн использовать на нем свой дар, а потом решил, что он заслуживает чего-то похуже? Что может быть хуже, чем сгореть заживо? Раздался мелодичный голос Деметрия. —...Алек был в ярости... — Дар Алека. Хотя я находилась под ним всего несколько секунд, я не сомневалась, что его действительно можно считать хуже дара Джейн. Возможно, я не ощутила всего дара Джейн, но я испытала дар Алека. Я могла только представить, что пустота сделает с кем-то, если она будет держать его в плену в течение длительного времени. Был ли Алек расстроен тем, что Аро заставил его использовать свой дар? Похоже, он не хотел использовать его даже на мне, так что я могла только представить, как он себя почувствует, когда ему придется использовать его на ком-то, кого он лучше знает. — София думает, что он... — Мои уши навострились при упоминании моего имени, но скорость их разговора все еще путала слова. —...отрицание... —...сомневаюсь, что кто-то из близнецов ожидал найти... Наступила пауза и я забеспокоилась, что, возможно, меня раскрыли, когда Хайди робко задала вопрос. — Она вообще знает? Они должны были говорить обо мне. Здесь уже столько вещей, о которых меня держали в неведении. Еще один не был бы удивительным. Между латинскими фразами и загадочными предупреждениями, я не удосужилась узнать много об их планах на будущее для меня. В любом случае, я не собиралась слоняться вокруг них. Но это... это звучало по-другому. Это было что-то важное. — Кто-то должен сказать ей. — Я достаточно долго оставалась в тени и теперь я была полна решимости получить ответы. Я шагнула за угол, и они застыли, пойманные с поличным, когда я раскрыла себя. — Сказать мне что? — Я даже не осознавала, что задерживала дыхание, пока не заговорила, выпустив все это своим требованием информации. Хайди начала шагать вперед, словно давая мне объяснение, но Деметрий быстро покачал головой. Итак, она остановилась и они обменялись нервными выражениями между собой. Я скрестила руки на груди, глядя на Феликса, потому что ожидала, что он сломается первым из троих. — Сказать мне что? Вздохнув, он проигнорировал усилившиеся попытки Деметрия предупредить. — София, слушай… Внезапно его глаза закатились, а спина согнулась с неестественной гибкостью. Его колени начали сгибаться, но он оставался в вертикальном положении. Я встала, должно быть, в ужасе, наблюдая, как прогибается его тело. Деметрий и Хайди сразу же приняли свои монотонные сторожевые лица, как в тронном зале, и смотрели с явным безразличием. Ни один из них не смотрел прямо на Феликса. Я с другой стороны, не могла перестать смотреть на Феликса. Я никогда не видела чтобы кто-то демонстрировал такую ​​масштабную демонстрацию боли, и я признаю, с извинениями политика, что была очарована. Его тело искривлялось, каждые несколько секунд он вздрагивал от того, что казалось внезапным приливом того, что на него нападали. Его голова откинулась назад, напомнив мне о новорожденном ребенке, у которого нет сил удерживать собственную голову. Я задавалась вопросом, украсит ли его лицо, искаженное стрессом, его нормальную ленивую улыбку. В дверях стояла Джейн, ее губы скривились, когда она смотрела на Феликса сверху вниз. Хотя ее поведение требовало боязливого послушания, я не могла не уподобить ее кукле. Ее улыбка была легкой, щеки румяными, и сходство между ней и ее близнецом было очевидным. В этот момент она была воплощением невинности. Невинность, способная поставить Феликса на колени той самой болью, которая его разрушила. Итак, это был дар Джейн. Колени Феликса приземлились на каменный пол, как будто его ударила очередная волна боли. Стоны сорвались с его губ и я не могла отделаться от ощущения, что он испытывал эту боль более чем несколько раз. Он как будто держался за эмпирическое знание того, что это сейчас закончится. Так оно и было. Джейн продолжала улыбаться. — Время игры окончено. Я почувствовала его взгляд на себе еще до того, как посмотрела в его сторону. Глаза Алека сузились, когда я осмелилась встретиться с ним взглядом. Хотя он не отвел взгляда, вместо этого его глаза были сосредоточены на мне, вечно враждебные, всепоглощающие и бдительные. Его глаза светились красным, темнее, чем у его сестры, и возможно, даже больше, чем у других. Хайди что-то объяснила по этому поводу; чем темнее красный цвет глаз, тем раньше кормили. Я запомнила эту часть разговора, только потому что она рифмовала. Рядом с ней Алек соответствовал властной форме своей сестры. Естественная аура запугивания излучала меньшую интенсивность, но под ней скрывалось тонкое предупреждение. Если его сестра демонстрировала заметный баланс боли, конечно, ее близнеца с таким противоположным поведением нельзя было недооценивать. Я оторвала взгляд от Алека и тут же очутилась на свежем воздухе. Я вдохнула его, избавившись от оцепенения, которое всегда оставляло меня в его глазах. Глядя на других моих охранников... моих друзей, я уловила их поведенческие коррективы в отношении одного раненого. Хотя его лицо было таким же стойким, как и у Хайди, Деметрий не сводил глаз со своего друга, пока тот не смог встать. Когда Феликс пришел в себя, Джейн передала свое сообщение. — Аро хочет нас видеть. Я наблюдала за своими охранниками, каждый из которых ждал следующего шага. Джейн, казалось, осмелилась бросить ей вызов, вероятно, желая снова использовать свой дар. Рядом с ее братом они выглядели двумя самыми устрашающими существами во всем мире и я не могла представить, чтобы кто-то даже пытался бросить им вызов. — Тогда я просто отведу Софию обратно в ее комнату. Голова Джейн повернулась к Феликсу, и он вздрогнул. Этого показалось ей достаточно и Феликс понял сообщение. Джейн совершенно ясно обозначила свою позицию при входе. Чтобы они ни скрывали, мне этим нельзя было делиться. — Человек шла в библиотеку, — глаза Джейн остановились на мне. — Не так ли? Я смотрела на нее, застывшая в волне спокойствия перед бурей. Я не потерялась в ее глазах, на самом деле я почти не смотрела на нее. Мой разум кружился и я не могла решить, что важнее, какой бы секрет они от меня не скрывали или сила дара Джейн. Мое поведение, казалось, сбило Джейн с толку, но она сохранила самообладание. — Человек — не так ли? — повторила она. Да, все они знали что-то, чего не знала я, и хотя Хайди и Феликс, похоже, считали, что мне важно узнать этот секрет как можно раньше, он мог подождать. Со временем секреты вылезли наружу и я многого не знала. Тем не менее, я не могла сдержать пустоту в своем тоне, когда смотрела на Джейн, обращаясь к Деметрию. — Она права. — Я моргнула, делая шаг назад от середины группы. Я получила странные взгляды, как будто каждый вампир воспринимал мое поведение как неприемлемое, но либо не хотели комментировать, либо не знали, как это сделать. — Лучше не заставлять Аро ждать. — Продолжила Джейн. Хайди и Деметрий кивнули и направились в тронный зал. Однако Феликс колебался, глядя то на меня, то на Джейн, то на Алека. Улыбка Джейн вернулась на ее лицо, хотя и с более садистским оттенком. — Не волнуйся. Алек не упустит ее из виду. — Она повернулась к своему брату, который наконец отвел от меня взгляд. — Не против ли ты, брат. — Невозможно было не заметить игривое раздражение в ее тоне. Взгляд, брошенный на нее братом, остался незамеченным Джейн, когда она развернулась на каблуках и увела остальных. На мгновение я задержалась на своем месте, наблюдая, как их фигуры исчезают вниз по лестнице. Алек снова стал наблюдать за мной, его взгляд стал более свободным, чем раньше. Я нахмурилась, стараясь не слишком раздражаться, не слишком быстро от его присутствия. В конце концов, я понятия не имела, как долго я застряну с ним. — Хорошо. — Я повернулась, чтобы толкнуть двери библиотеки. За исключением того, что они не сдвинулись бы с места. Другое дело — ни одна из дверей в этом месте не поддалась бы без сверхчеловеческой силы. Я понимаю, что они были старыми, но двери не имели смысла весить больше, чем средняя собака. Это было лучшее сравнение, которое я могла придумать в тот момент, потому что мой рассудок был прерван звонким, насмешливым и коротким смехом. Я бросила взгляд на бесполезного парня через плечо, еще раз тщетно толкнув двери библиотеки. Я уперлась руками в дверь, опираясь на них и опуская голову между руками. Я отказалась просить его о помощи. Я попыталась украдкой взглянуть на него, чтобы увидеть, не любезно ли он просто откроет мне дверь, потому что он знает, что для меня это буквально невозможно. Однако меня встретил другой взгляд. Он прислонился плечом к стене, чтобы наблюдать за мной, свободно скрестив руки на груди. Одна только поза была необычайно непринужденной, и как бы мне не хотелось это признавать, эта поза делала его бесспорно привлекательным. Словно прочитав мои мысли, его лицо осветила ухмылка от удовольствия, вызванного моими неудачными попытками. Я практически видела, как самодовольство исходило от него, когда он поймал мой взгляд. Я ни за что не сдамся сейчас. Я отступила назад, чтобы осмотреть двери. Что касается неодушевленных предметов, я была даже ниже пера. Другого входа и вариантов не было, учитывая, что Аро забрал всех, кто уже поступил бы прилично и просто открыл мне двери. Недолго думая, я окликнула его. — Разве не существует такой вещи, как «быть джентльменом», где бы и когда бы ты ни был? — Его глаза сузились, и я поняла намек, предостережение Маркуса мелькнуло у меня в голове. Я быстро повернула голову обратно к двери и стала ждать, пока Алек отругает меня или пригрозит съесть мое сердце вилкой или чем-то еще. — У меня сложилось впечатление, что женщины в твою эпоху были независимыми. — В его голосе была легкость, которую я еще не слышала, и он определенно издевался надо мной. Эта мысль вызвала медленное головокружение, прежде чем я вспомнила, что толкала то, что, как я теперь уверена, было просто фальшивой дверью, в течение нескольких минут, пока он просто смотрел. Я прикусила губу, мое разочарование росло. — Да, потому что рыцарство — это афера. — Он продолжал наблюдать за мной в течение еще нескольких попыток ничего не делая, а я просто толкала разные точки давления дверей, прежде чем я повернулась к нему. — Не возражаете... — Он поднял бровь и я раздраженно посмотрела на него, прежде чем изобразить свою лучшую фальшивую улыбку. — Пожалуйста? Я уловила намек на веселье на его лице, когда он открыл дверь своей дурацкой вампирской силой и придержал ее для меня. Я неохотно сказала ему «спасибо», а когда благополучно оказалась внутри, саркастически добавила. — Какой джентльмен.