Стук сердца

— Лучше не причинять вреда человеку, брат. Алек вырвал свое запястье из ее хватки, неохотно глядя на его сестру, пока они смотрели друг на друга сверху вниз. Он первым отступил. — Сестра. — Признал он ее. Почему она вернулась? Не то чтобы я жаловалась. Словно отвечая на мой вопрос, она заявила. — Аро желает ее видеть. — Они оба стояли передо мной, и ни один, казалось, не хотел оставлять меня наедине с другим. Затем Джейн настойчиво его предупредила. — Тебе нужно поесть. Темный дым действительно снова заполнил его радужную оболочку. Осознание отразилось на его лице, и он отвернулся от меня. Угольно-черные волосы падали ему на лицо, полностью закрывая мне вид на него. — Я в порядке. — Его грудь перестала двигаться в ответ на глубокие вдохи, которые он делал до прихода Джейн. Он отошел, полностью повернувшись ко мне спиной. — Убери ее от меня. — Что-то кольнуло у меня в груди в ответ на его слова, как будто сами слова хотели еще больше прояснить, как мало он хочет со мной делать. Честно говоря, даже если это не совсем новость, это задело мои чувства, и я думаю, что это отразилось на моем лице, потому что Джейн прервала мой момент жалости к себе. — Идём. — Она показала жестами, что я должна идти за ней, и я последовала за ней, но не могла перестать оглядываться на Алека каждые несколько шагов. Все произошло так быстро. Каждая мелочь, которую я делала, казалось, приводила его в бешенство до такой степени, что он терял контроль. Та часть меня, которая должна была указать на это и помешать мне подстрекать его, исчезла во время любого нашего взаимодействия. И все же гнев и страх, которые всего несколько мгновений назад безрассудно управляли мной, исчезли. На самом деле остатки переполнявших меня эмоций, казалось, исчезали по мере того, как я удалялась от него. Алек казался топливом для огня, о существовании которого я даже не подозревала. Это заставляло меня чувствовать себя живой, и если бы я могла научиться контролировать это... В одно мгновение он в ответ оглянулся на меня. — София. — Голос Джейн отвлек меня. Я остановилась посреди коридора, и она смотрела на меня с выражением почти жалости, но продолжила. — Аро ждет нас. Я снова оглянулась, но его уже не было. Когда я пошла в шаг с Джейн, тишина, которой мы так часто наслаждались вместе, поселилась между нами. Как обычно, я была первой, кто нарушила эту тишину. — Джейн, о том, что было раньше… — Она лениво подняла голову, чтобы подтвердить мои слова, поэтому я продолжила. — Извини. Я не хотела тебя злить. Я просто… любопытство сгубило мою кошку, я думаю… — Я потерла руку, извинения ускользнули от меня непредусмотрительно. Секунду от нее не было ответа, и я забеспокоилась, что испортила любую форму связи, которая у нас была друг с другом. — Но удовлетворение вернуло ёе. — На ее лице была обезоруживающая улыбка, и я облегченно вздохнула. Нам больше нечего было сказать, и наше молчание вернулось. Однако это длилось недолго, так как мы свернули за угол и оказались в единственном коротком коридоре. Пара двойных дверей расположилась, почти скрытая, в каморке коридора. Я сделала шаг вперед, но была прервана, когда Джейн протянула руку передо мной. Настала ее очередь прерывать тишину. — Он бы этого не сделал. — Хм? — Она закатила глаза и мне стало интересно, кто ёе больше раздражал, я или ёе брата в начале утра. Хотя в ее тоне была мягкость, когда она продолжала говорить, похожая на ту, с которой она говорила со своим близнецом. — Алек никогда бы не поднял на тебя руку. — Я саркастически произнесла. — Ты уверена в этом? — Немедленность ее ответа ужалила. — Да. Я ожидала, что она пронзит меня своим взглядом, и приготовилась испытать на себе ёе дар, на этот раз без моего согласия. Только этого не случилось. Она смотрела на меня с некоторым внутренним созерцанием, как будто она была так же не уверена в ситуации, как и я. Я не сочла нужным бросать ей вызов. Во-первых, я знала, что проиграю. Но почему-то, несмотря на демонстрацию прямо противоположного поведения со стороны ее брата, я ей поверила. Я кивнула, и она приняла это за согласие, толкая двери. Комната была для меня новой. Это было экстравагантно просто, воплощение изысканности и культуры. Комната имела форму овала и была примерно вдвое меньше любого из тронных залов. Стены были сделаны из книжных полок, за исключением двери, через которую мы с Джейн только что вошли. В отличие от библиотеки, эти книги были тщательно организованы и бережно хранились. По обе стороны от дверей стояли двое охранников. Один из них, Деметрий. Пустое выражение которое они все, казалось, имели, когда они были на дежурстве, окутало его лицо и он даже не взглянул на меня. Они были как королевская гвардия королей, и я наконец, поняла связь с обращением к Вольтури как к королевской семье. В конце комнаты за столом сидел Маркус, как всегда застывший, с зажатой в руке ручкой и свернутым под ней листом пергаментной бумаги. В углу ярко-белые светлые волосы представили Кая, стоящего к нам спиной, одной рукой держащей тяжелую книгу, а другой вращающей земной шар. Аро играл в шахматы с человеком, с которым я еще не встречалась. Этот мужчина был самым нормальным вампиром, которого я когда-либо видела в стенах замка Вольтури. С головы до ног одетый в 21-й век, его поза была такой же элегантной, как у любого вампира, если не чуть менее устаревшей, чем у Кая или Маркуса. Когда мы встретились взглядами, на его лице появилась любопытная улыбка. Аро и его гость были единственными, кто приветствовал наше появление. Лидер Вольтури грациозно встал, мягко подходя ко мне и Джейн. — Ах, София! — Тон его акцента был отчетливым, он обращал внимание на каждый слог моего имени. — Я только что рассказал Карлайлу о твоем уникальном состоянии. Карлайл встал чтобы поприветствовать меня, и протянул ко мне руку. Я последовала ожиданиям общества и встряхнула наши руки. — Я слышал о тебе много интересного, София. — Мы слышали твои крики, — Аро возобновил разговор. Его глаза метнулись к Джейн. — Джейн сообщила нам, что это произошло по твоей собственной воле. — Да, сэр. — Как всегда вежливо, ответила я. Он протянул руку, чтобы попросить мою руку в ответ, и я без раздумий выполнила его просьбу. Когда он был удовлетворен, он отбросил ёе. — Прекрасная теория, моя дорогая. — Он отошел от меня и посмотрел в сторону Карлайла. — Не могла бы ты поделиться этой теорией с Карлайлом? Конечно, я просто расскажу всю историю своей жизни незнакомцу, как цирковой урод. — У меня редкое заболевание… — Врожденная нечувствительность к боли. — Я подтвердила это кивком головы. — В первый раз, когда Джейн применила на мне свой дар, это не сразу подействовало на меня. После во второй раз, я действительно почувствовала небольшое давление, которое я связала с тем, что могло быть настолько близко к боли. — Он смотрел на меня с восторженным вниманием, казалось, увлеченный темой, о которой не знал ни один незнакомец, которого я когда-либо встречала. Тем не менее, его сосредоточенность подразумевала более полное понимание, чем тот минимум того, что мог сказать ему Аро. — Было очень больно, но я считаю, что это было потому что я никогда раньше не испытывала этого чувства. Только когда я увидела реакцию Феликса на это, я подумала, что возможно, дар Джейн сможет преодолеть перекрещенные провода в моем мозгу. — Чтобы переставить неврологические блоки? — Он постучал пальцем по подбородку, глядя на меня более строгим, более профессиональным взглядом. — И что ты обнаружила? — Это сработало. Но только с помощью ёе дара, — Карлайл кивнул, обрабатывая информацию так, как это сделал бы только интеллектуал. То есть медленно и до конца. — Я хотела бы попробовать еще раз, если Джейн не против. — Я не могла ее видеть, поскольку она была позади меня, но и Аро и его друг, казалось, какое-то время наблюдали за ее реакцией на это. Карлайл сложил руки, глядя на меня со смесью любопытства и беспокойства. — Эксперимент сам по себе содержит несколько рисков. — Заметил он, и я терпеливо улыбнулась ему. — Моя жизнь — это риск, мистер Карлайл. Он кивнул, задумчиво склонив голову еще раз, прежде чем повернуться к своему другу с таким же терпеливым тоном, как и мой он произнес. — Аро, ты подумал об изменении? — Мы еще не назначили дату, мой друг. Карлайл заколебался, еще раз взглянув на меня, прежде чем обратиться к Аро. — Мы должны это обсудить. Прежде чем я успела спросить, что именно этот незнакомец может сказать о моем надвигающемся будущем, заговорил Аро, возвращая нас к обсуждаемому вопросу. — Поскольку плохой крови не бывает, — я сочла его выбор слов бестактным, учитывая их диету и мой нынешний человеческий статус. — Ты была бы довольна, если бы Джейн осталась одной из твоих охранниц? — Она не тот охранник, которого я хочу избегать, сэр. — Я услышала смешок позади себя, но зал проигнорировал его. Аро поднял бровь, и Маркус и Кай, казалось, наконец заинтересовались разговором, хотя я не сомневалась, что они подслушивали его до этого. — А кто бы это был, дорогая? — Я воздержалась от ругани. Как будто он еще не знал. Тем не менее, я играла в его игру. — Ёе брат. Джейн снова появилась в поле моего зрения, и ее голова повернулась ко мне так быстро, что она могла оторвать ее от позвоночника. Пока я притворялась, что не замечаю ёе, в моем животе был маленький камень сожаления. Я почувствовала, как внимание обитателей комнаты переключилось на Аро. Только говорил не он. — Нет никого небезопасного для тебя, чем Алек, София. — Я прищурилась, чувствуя себя слегка преданной. Я думала, что у нас с Маркусом были близкие отношения. Я ничего не могла с собой поделать. — А кто-нибудь сказал ему об этом? — Карлайл кашлянул, отворачиваясь. Но как только он оглянулся, я определенно увидела мерцание веселья на его лице. Рада, что мои страдания вызвали у кого-то хихиканье. Аро также не смог скрыть своего аплодисмента, хотя ему не хватало того подлинного духа, что и у Карлайла. — Тогда, может быть, короткая передышка? — Он предложил и не дожидаясь моего мнения произнес. — Деметрий. — Господин. — Мужчина появился рядом со мной. — Посмотри, сможешь ли ты найти более увлекательное занятие для Софии. Деметрий склонил голову перед господинами, подмигнул мне, когда его голова была опущена, прежде чем вывести меня из комнаты, как пастух. Дверь за нами закрылась и я открыла рот, чтобы спросить его, куда он меня ведет, но он приложил палец к моим губам. Я нетерпеливо фыркнула, но повиновалась, следуя за ним. Чем дальше мы продвигались, тем больше повышался уровень энергии Деметрия. Он уже практически подпрыгивал, когда наконец, решил, что мы достаточно далеко, чтобы ввести меня в курс дела. Резко остановившись, он встал прямо передо мной, схватив меня за плечи. С видом невероятно серьезного человека он спросил. — Ты когда-нибудь видела, как американцы дерутся? — Да. Монахини религиозно собирались каждое воскресенье, чтобы посмотреть, как американцы дерутся друг с другом. — Ты шутишь? — Он уставился на меня. — Конечно шучу. — Он надулся. Чтобы не разочаровывать его, я спросила — Что это тогда? — Борьба! — взволнованно воскликнул он, и я не могла не рассмеяться, его позитивность усиливала меня. — Феликс и я должны тренироваться прямо сейчас, и обычно он выигрывает меня. — Потому что он великан? — Деметрий энергично двигал головой вверх и вниз, полный решимости. — Именно. Но на этот раз ты будешь моим секретным оружием. — Да, я уверена, что из меня получится отличное оружие против вампира. — Сарказм был очевиден в моих словах. — Просто расскажи ему о том, что произошло сегодня утром. — С этими словами он распахнул дверь в то что они с Феликсом во время нашего тура называли тренировочной комнатой. Без сомнения, это была самая современная комната в замке Вольтури. Эту комнату можно было взять прямо из университетского каталога, поскольку одна часть комнаты напоминала то, что можно было описать только как наполовину причудливый кафетерий, наполовину элегантный учебный зал. Что возможно, было занижено, тем не менее, для меня сразу было очевидно, что ни один из трех господинов не мог проводить время в этой комнате. Судя по разнообразию мебели и занятий, я предположила, что это место, где собираются охранники. Как учительская, только более открытая. Двери открылись в дальней правой части комнаты и вошли в ряд современных, но стильных диванов и кресел. Книжные полки были разбросаны по всей площади. Сидения были расставлены небольшими группами, предназначенными для небольших групп, чтобы собраться и комфортно пообщаться. Как бы я ни старалась, я не могла представить, чтобы хоть один член клана Вольтури делал это в повседневной жизни. Ближе к середине комнаты стояли столы, по два стула в каждом. Предположительно установка предназначалась для шахмат или подобной игры. Большой круглый стол в центре можно было использовать для чего угодно, но кто-то не смог убрать недавнюю игру в маджонг. На дальней стороне было ясно, откуда взялось название комнаты. В нем не было никаких дополнительных безделушек или столов, так как его основное назначение было ясно. Вся эта сторона была занята гигантским ковриком, который напомнил мне урок гимнастики, который я когда-то посещала в детстве. Я подвернула лодыжку в первые пять минут и больше не возвращалась в гимнастику. Это был тренировочный коврик и, судя по различным наценкам и надрывам, он был довольно популярен. Когда мы вошли, Феликс перебрасывал фигуры на шашечной доске. Он с благодарностью подпрыгнул от возможности пообщаться, и у меня сложилось впечатление, что у него было очень мало терпения, когда дело доходило до настольных игр. — Фия! — Новая кличка. Я закусила губу, не слишком уверенная в своих чувствах по этому поводу. Феликс приветственно взъерошил мне волосы, которые я быстро пригладила назад, как только его рука оставила мои кудри в покое. Моя реакция заставила его хихикнуть, и я улыбнулась ему. — Привет, Феликс. Он пододвинул мне стул у стола, и я подозрительно прищурилась. Он сделал то же самое перед тем, как дать мне «домашнее задание от Аро». Как только я села, ему было предложено исследовать мои успехи по самой теме. — Как домашняя работа? — Я все еще пропускаю несколько охранников. В том числе и Проспера. — Я пыталась поговорить с разными охранниками, пока Алек охранял меня последние два дня. Но он был таким хулиганом и для меня, и для других, что никто особо не хотел со мной разговаривать, не указывая своего года рождения. Что было более продуктивно, чем мне хотелось бы, учитывая, что я на самом деле хотела их запомнить. В конце концов, я сдалась и не трогала охранников. Однако настроение Алека оставалось таким же угрюмым, как и всегда. — А близнецы тоже, да? Я покачал головой, вспоминая тот день в библиотеке. — Алек сам записал. — Ты действительно спрашивала его? Еще раз покачав головой. — Мне не нужно было. Маркус ему рассказал. Двое мужчин резко ахнули, подмигивая друг другу. — Эта хитрая старая собака. Я сморщила лицо при мысли, что Маркуса можно назвать «хитрым старым». — Что это должно значить? — Ничего такого! — Феликс зачирикал. — Деметрий, ты готов? В наименее возможной небрежной манере Деметрий указал головой на Феликса, когда тот повернулся к нему спиной. — Фия будет смотреть. Верно. Отвлечение. — Итак, Феликс. Сегодня я встретила друга Аро. — Я неуклюже рассказывала сегодняшний день. Я не была лучшей в рассказывании историй, обычно включая слишком много деталей. Хотя у Деметрия, похоже, не было никаких предпочтений, пока я говорила. — Неееет, — заскулил Деметрий. — Начни сначала. Очевидно, мой план состоял в том, чтобы я рассказала Феликсу о своем дне, в надежде, что это отвлечет его достаточно, чтобы Деметрий одержал победу. Когда Деметрий полетел через комнату, стало ясно, что это не сработало. Хотя Деметрий был меньше и проворнее, сила Феликса казалась абсолютным преимуществом. Он был непобедим. Деметрий стал смущаться еще больше, когда к нам присоединилась Хайди. Феликс, казалось, получал еще больше удовольствия от того, что смущал его перед женщиной. Особенно, когда Деметрий стал немного высокомерным и как ребенок, сказал нам «смотреть на это», как будто он одержал верх над Феликсом. Мне была назначена роль рефери. Хотя работа стала немного скучной после первых девяти раундов, когда Феликс толкал Деметрия лицом в стену. Они двигались с нормальной человеческой скоростью, поэтому я могла ясно видеть. Игривость их соперничающей натуры была достаточно забавной, так что, несмотря на небольшой перерыв на еду, я могла наблюдать, как они сражаются в течение значительного количества времени. Хотя Хайди принесла книжку-раскраску, и я была благодарна за это хобби. Феликс поднялся с корточек и встал передо мной, пока Деметрий пытался прийти в себя через всю комнату. Он закатал рукав рубашки. Они боролись в полной официальной одежде, что следовало принять во внимание до того, как они начали. Однако их одежда ни в малейшей степени не стесняла их движений, и я быстро поняла, что это и было целью. Если бы им предстояло драться, они, скорее всего, не были бы в штанах для йоги или баскетбольных шортах. Не то чтобы я могла представить их в них. Как и я, они не потели, так что это не имело значения. Их беспокоили только внешние повреждения, такие как разрывы, которых до сих пор удавалось избежать, или грязь, которой не было на внутреннем борцовском ковре. — Сколько раз? — Сколько раз он полностью разрушал гордость Деметрия? — Я перестал считать. — Победоносная чеширская улыбка обнажила зубы Феликса, когда он упер руки в бедра, злорадствуя перед остальной частью комнаты. Хайди закатила глаза. — Тебя это действительно развлекает? — Было бы веселее, если бы я действительно смогла выйти на ринг. Но пока я довольна тем, как Деметрию надерут задницу. — Я пожала плечами. — Привет! — Деметрий затоптал, и мужчины, казалось, согласились на короткий тайм-аут ради более высокой цели: посплетничать. — Хайди, пойми! Ей действительно нравится быть рядом с Джейн. Мой рот открылся, когда они возобновили тему разговора, наверное, уже в восьмой раз за сегодняшний день. — Меня смущает, что ты так расстроен этим. Однако шокированное выражение лица Хайди было доказательством того, что мужчины, возможно, не слишком остро реагировали. — Ты имеешь в виду, что она не угрожала убить тебя? — Я жадно покачала головой, почему-то решив защитить Джейн. — Я бы проиграла это пари. — Ставишь на то, убьет ли меня Джейн? — Я не была уверена, то ли меня позабавила дерзость заявления, то ли встревожило то, как небрежно она отнеслась к моей жизни. — Челси думала, что она просто проигнорирует тебя. — Объяснила Хайди. — Но я была уверена, что она уже попыталась бы разорвать тебя на части. Я указала на Деметрия и Феликса. — Так они сказали. Я понимаю, что ее дар пугает, но она… — Самый страшный вампир в мире. — Я нахмурилась, не сомневаясь в утверждении, но встревоженная подтекстом. Больше всего опасались негативных ассоциаций, как будто в Джейн было что-то злое. Я могла понять это, и я определенно видела это в ней, но часть головоломки, казалось, не совпадала. — Она и Алек, разумеется. — Джейн… милая. — Я не знала более подходящего слова. Я упустила несколько деталей, рассказывая парням об утренних событиях. Мы с Джейн всегда общались наедине, и у меня было чувство, что она не оценит, если я расскажу всему замку, что у нее есть нежная сторона, и она тихонько хихикает каждый раз, когда пытается жульничать в шахматах. Что это моментально ее выдало и сделало игру веселее. Феликс и Деметрий, вероятно, умерли бы, если бы я сказала им, что она хихикала. Если они еще этого не видели, она никоим образом не хотела, чтобы они знали эту ее сторону. — Это ее брат с планом моего убийства. — Он изменился с тех пор, как ты появилась. — Она встретилась со мной взглядом и быстро заверила меня. — Я имею ввиду, в хорошем смысле. Я обдумывала ёе слова на мгновение, ёе слова кисло контрастировало в моей голове. — Джейн сказала, что он был в плохом настроении. С мелодичным смехом она сообщила мне, что «близнецы, похоже, переключились на тебя». — Каким образом? — Я отвернулась от Деметрия и Феликса, сомневаясь в точке зрения Хайди. — Обычно Джейн закатывает истерики… — Феликс был прерван, когда Деметри бросился к нему и сумел сбить его с ног, отбросив его на несколько футов. Деметрий подмигнул Хайди, гордо ухмыльнувшись, прежде чем закончить предложение Феликса. — Обычно ее приручает Алек. — Он закричал, увидев бегущего к нему Феликса. Он встретил его посередине с громким грохотом. Воодушевленные, двое мужчин начали метаться по комнате с вампирской скоростью, больше не заинтересованные в том, чтобы замедляться и чтобы хвастаться. Я посмотрела на Хайди за разъяснениями, полагаясь на то, что она не из тех, кто скупится на слова. — Ты пробуждаешь… страсть в Алеке. — Правильно, потому что я источаю безудержную страсть, которая привлекает праведных придурков, которым нравится угрожать моей жизни. — Я фыркнула. — В каком-то смысле… — Хайди ухмыльнулась. — Твоя кровь практически умоляет его прийти и высосать тебя досуха 24/7. — Мои глаза расширились, когда на другом конце комнаты раздался громкий рев одного из парней, сопровождаемый еще одним грохотом. Мой разум вернулся к переулку. Просматривая каждую деталь событий с того дня. Каждый раз глаза Алека, темно-бордовые в одно мгновение и черные, как грех. Тук-тук-тук-тук-тук его пальцев по моему пульсу в библиотеке и вплоть до сегодняшнего утра. Когда его губы коснулись моей шеи, вздымающаяся и опускающаяся его грудь вызывала легкое дыхание, которое щекотало чувствительную кожу. У меня вырвался вздох, когда моя рука схватила меня за шею. — О мой Бог. — Хайди странно посмотрела на меня, прежде чем появилась передо мной, оттолкнув мою руку. — Что такое? Я хочу знать! — Феликс заскулил от удара головой в другом углу. Его повышенный интерес к разговору теперь имел то влияние, которое Деметрий изначально намеревался использовать для их борьбы. — Он меня так бесил, я даже не подумала… — Внезапно к нам присоединились Деметрий и Феликс, и трое вампиров окружили меня. Все уставились на меня, когда я убрала руку Хайди и неторопливо провела двумя пальцами по шее. Я могла разглядеть небольшую шишку вокруг моей ключицы. — Я сказала ему укусить меня. Феликс издал еще один экстравагантный смешок, заставив Деметрия в полной мере воспользоваться его отвлеченным вниманием и швырнуть его обратно на середину пола. Феликс все еще хихикал, не обращая внимания на свое поражение, и катался по мату в театральном удовольствии. В промежутках между смехом я могла разобрать его слова. — Он поставил… засос! — Если бы я не была так ошеломлена, я бы покраснела от смущения. — Не знал, что в Алеке это есть. — Должна отдать должное Алеку, — пожала плечами Хайди, возвращаясь в свое кресло напротив меня. — Когда я нашла свою, мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы осушить ее. — Когда ты нашла "свое" что? — Она проигнорировала меня, изучая рисунок на своих ногтях. Я заметила, что ее интерес к искусству, казалось, выходит за рамки обоев. Каждый ноготь имел свой замысловатый дизайн, напоминающий бравирующий стиль ар-деко 20-х годов. Феликс вмешался. — Судя по тому, как я узнал об этом, я не мог поверить, что питомец Калленов прожил так долго, как она. Деметрий предложил свои два цента и подбежал к нашему столу, а Феликс небрежно последовал за ним. — Держу пари, что Алек продержится дольше, чем Каллен. Было так много секретов, о которых раньше говорили шепотом, а теперь обсуждали прямо при мне, даже не вникая в тему. То, что я нарыла, только подогрело мое любопытство. Они продолжали подшучивать, и я почувствовала, как это любопытство трансформировалось в непривычную ярость, охватившую меня. Мне нужно было взять себя в руки. Я всегда была немного вспыльчивой, но ничто так не подавляло меня, как эмоциональная незрелость, которая, казалось, мешала моему поведению в последние несколько недель. Я отодвинула ужасные эмоции в сторону, не желая взорваться на них в мелодраматической манере. Глубоко вздохнув, я настаивала. — Может кто-нибудь, пожалуйста, объяснит мне, о чем вы все говорите? — Все они бросили на меня быстрый взгляд, прежде чем обменяться взглядами друг с другом. Я выстрелила кинжалами в Феликса, самого слабого в группе. Ничего не могла поделать, мужчина любил посплетничать. Когда Феликс открыл рот, Хайди резко встала. — Вы сами по себе. Я не хочу его злить. — Она надела блестящую маску доминирования, но казалась почти... напуганной. С этими словами она бесшумно вышла из комнаты. Ее уход оставил некую тяжесть, которая захватила воздух в комнате. Не слишком ли много я попросила? Предоставленный самим себе, Феликс посмотрел на Деметрия, который кивнул и занял место Хайди. Феликс выдвинул стул из-за соседнего стола и сел рядом со мной. — Что ты хочешь узнать? Я сглотнула. Я ожидала, что они бросят мне какой-нибудь грубый ответ, но я наконец-то смогу получить ответы, за которые я умирала. — Что имела в виду Хайди? Она должна отдать должное Алеку? — Это называется la tua cantante. Как Хайди выразилась так изящно, твоя кровь зовет Алека. Размахивание руками, крики, ну на самом деле пение, но ты поняла. — Я нахмурилась, сбитая с толку еще одним фактором, но Феликс угадал мое продолжение и ответил. — Больше, чем у любого другого человека. Не из тех, кто пропустит действие, добавил Деметрий. — Это крайне редко. Ты, dolcezza, деликатес. Мой взгляд опустился на пол, пока я обрабатывала информацию и предполагала последствия. Я должна была задавать свои вопросы осторожно, но мои эмоции снова взяли верх надо мной. — Значит, вы все сохраняете мне жизнь, чтобы Алек мог пить мою кровь в какой-то случайный промежуток времени в будущем? — Предательство поразило меня, как хлыст, когда я приготовилась уйти от них. Мягкая рука на моем колене остановила меня. — Нет. Аро обратит тебя. — Я уставилась на его руку. Она была безупречной, гладкой, как у Алека, благодаря яду в их венах. Но все было по-другому. Это не принесло мне такого же спокойствия, как у него. Спокойствие. Как я могла быть спокойной в его присутствии, особенно с этой новой информацией. Я чувствовала себя ужасно. Такая мелочь, которая поглощала чувства, когда ты созерцал вселенную. Где ты оказался в лабиринте и каждый поворот бросал вызов твоим убеждениям и ставил под сомнение твою свободную волю. Я чувствовала себя маленькой, и я ненавидела это. Моя рука начала дрожать, и я сжала ее в кулак, положив на стол, требуя больше информации. — Тогда почему ты заключаешь пари, кто дольше продержится между ним и… Колоном? — Краем глаза я заметила, как двое мужчин обмениваются робкими взглядами. Феликс поправил меня. — Каллен. Ты встречалась с Карлайлом Калленом раньше. Его клан… уникален. — Не отходи от темы, Феликс. Еще один секрет. Феликс, казалось, прислушался к его предупреждению, когда Деметрий отступил, его рука упала с моего колена. — Несколько лет назад «сын» Карлайла, как он его называет, встретил человека, который оказался его певцом крови… — Ле тиа...? — Он кивнул. — La tua cantante. Только вместо того, чтобы пить ее кровь… он влюбился в нее. — Закатив глаза, — он отказался превратить свою пару в вампира. — Феликс немного расслабился, заметив, что я больше не нахожусь в режиме «бей или беги». Он говорил с относительным невмешательством в историю, хотя намек на раздражение был очевиден в его выборе слов. — Однако она знала наш секрет, так что, по нашим законам, у него не было выбора. — Мафия. — Феликс улыбнулся моей насмешке и продолжил. — Она была его парой, так что это была неизбежная ситуация. — Он сложил руки за голову и откинул стул на две ножки. Я воздержалась от попытки выбить одну из ног из равновесия, чтобы посмотреть, не упадет ли он. Но понимая, что сейчас не время для таких выходок. — Короче говоря, его упорство в том, чтобы она оставалась человеком, создало досадную лавину событий, которых было легко избежать. В результате их маленькая история любви вызвала довольно много проблем, поэтому Карлайл приезжает сюда раз в год. Ущерб так сказать, который его ковен причинил нам. Деметрий прервал его нехарактерно язвительным заявлением. — Но Вольтури не забывают. Они ждали моего ответа, и я попыталась придумать ответ, который имел бы отношение к чему угодно, но не к одному вопросу, который эта история задала мне в голову. Только я не могла. Неохотно я отшвырнула вопрос и невозмутимо сказала. — Ты шутишь надо мной, верно? — Я щурилась на каждое слово сказанное мной, двигая головой взад-вперед, менее чем на 1% серьезно, продолжая уточнять. — Ты пытаешься сказать мне, что Алек любит меня, потому что я его… компадре? — Казалось, они отмахнулись от этой идеи. — Кантанте, учи итальянский, женщина! Деметрий и я проигнорировали его. — Мы просто пытаемся объяснить, что быть рядом с тобой… для него сложно. Я усмехнулась. — Чувство взаимное. — За исключением крайнего искушения выпить твою кровь. Я застонала, оттолкнувшись от стула и вскинув руки вверх. — Как будто у Аро есть желание умереть от моего имени. — Я повернулась к ним лицом, и оба мужчины стояли по стойке смирно, как будто ожидали, что я либо пойду по касательной, либо раскидаю еще какую-нибудь мебель. В любом случае, они планировали быть тут со мной. — Если Алеку так трудно не убить меня, а Аро хочет оставить меня, то почему он отказывается снять его с моей «охраны»? — У него есть свои причины. — Я посмотрела на Деметрия, прежде чем пододвинуть к себе стул и плюхнуться на него, скрестив руки. — Да? Ну, я не знаю, кто они такие. Но они глупые. — Деметрий усмехнулся рядом со мной, пока я разглагольствовала. — Я имею в виду, Алек меня ненавидит. Феликс заговорил слишком быстро. — Он не ненавидит тебя. — Ну, я ненавижу его. — Я на самом деле не ненавидела его. Я не думаю, что я кого-то ненавидела. Но заявление, очевидно, имело больший вес для них двоих, поскольку они сразу же сели, чтобы опровергнуть заявление. — Нет… — Я подняла бровь, и Феликс заколебался, игнорируя предостерегающий взгляд Деметрия. Он вздохнул. — Слушай… Почти невозможно устоять перед твоим певцом крови, и он явно плохо с этим справляется. Может, просто дать ему шанс? Я не могла поверить, что они заступаются за него. Все, что они делали, это высмеивали его сестру и шутили о том, как он был груб со мной. Но теперь они защищали и поддерживали его, как будто это имело значение. Они не должны хотеть, чтобы я сближалась с Алеком. Для меня было бы безопаснее, если бы он держался подальше от всего, что имеет хоть какое-то отношение ко мне. То есть, если они действительно хотели сохранить мне жизнь. Это была не совсем ракетостроение. — Феликс, у него не было шанса! В первый раз, когда я встретила его, он убил кого-то у меня на глазах. Тут вмешался Деметрий. — Для тебя. — Извиняюсь? — Он спас тебе жизнь. Я недоверчиво уставилась на него. — Убив кого-то? Недоверчивый кашель застрял у меня в горле. — Ты сошел с ума? — Мы вампиры. Убийство людей — это еда для нас. — Это была суровая реальность, о которой мне постоянно нужно было напоминать. Они были вампирами. Люди не были людьми, мы были вещами. Еда. Я вдруг по-настоящему полюбила коров. — Просто попробуй ещё один раз взглянуть на это с другой стороны. Феликс стряхнул невидимую пыль со своих сшитых на заказ штанов. — Что касается Алека, то ты здесь. Есть они или нет, не имеет значения. Я покачала головой взад-вперед так сильно, что у меня немного заболела голова. — Ты пытаешься сказать мне, что я должна поблагодарить его? — София, — голос Деметрия отвлек мое внимание от Феликса. — Той ночью мы вчетвером возвращались с задания. Мы все слышали, как ты бежала, мы знали, что происходит. Алек был тем, кто нарушил порядок. Слишком расслабленно вмешался Феликс, снова откинувшись на две ножки стула. — Если ты спросишь меня, эти парни легко отделались по сравнению с тем, что Алек сделал с Проспером. — Он фыркнул, полностью пропустив еще одно предупреждение Деметрия. — Когда Проспер потерял тебя? Фу, Сантьяго долго собирал его по частям. Деметрий тихо прорычал, уронив голову на руки. — Черт возьми, Феликс. Феликс обернулся, его взгляд остановился на мне и моих широко раскрытых глазах. Он быстро понял свою ошибку, но было слишком поздно. Еще один секрет высыпался из ящика Пандоры, и его не смогли вернуть обратно. Меня уже зацепило. — О чем ты говоришь? Его лицо опускалось с каждым словом. —...ты не знала. — Зачем ему собирать Проспера? Он колебался, но, похоже, не мог держать рот на замке. — Со всем этим, ты знаешь, черт возьми… по нашим, я полагаю… вампирским правилам… — Он запнулся на собственных словах, пытаясь создать впечатление, будто он не дал мне больше информации, чем он должен был. Но невозможно было скрыть то, что ускользнуло от тени. — Ты как бы принадлежишь Алеку. — Я вздрогнула от этих слов. — И Проспер… —…не сделал ничего плохого. Я его обманул. — Феликс отчаянно повернулся к Деметрию, который только что поднял голову из своих рук. Бедный Феликс, пытаясь облегчить мою тревогу, только усугублял ситуацию. Похоже, Хайди приняла правильное решение. — Иди, — пробормотал Деметрий Феликсу. — Я отведу ее обратно в ее комнату. Феликс потер затылок, бесполезно опустив плечи. — Прости, Фия. Он положил большую руку мне на голову и ушел. Я чувствовала на себе взгляд Деметрия, пока он обдумывал свой следующий шаг. Однако я застряла в трансе, четыре слова снова и снова повторялись в моей голове. — Он лгал мне. — Я не была уверена, почему я чувствовала себя такой преданной. У Алека было еще меньше причин говорить мне правду, чем лгать. Но он дал мне ответ, хотя мог просто ничего не говорить или сделать вид, что я не спрашивала его. Во лжи ему было нечего защищать. Ему было все равно, что я о нем думаю, поэтому ему не нужно было ничего от меня скрывать. Так почему же он? Деметрий встал. — Пошли. Я отведу тебя обратно в твою комнату. — Повторил он. Я молча последовала его примеру, крепко скрестив руки на груди, пока мы шли бок о бок по длинным коридорам. Добравшись до моей комнаты, мы одновременно остановились перед моей дверью. "Фия" прозвище должно было смягчить его намерения, но все равно было незнакомым. Меня никогда не называли иначе, как моим полным именем. Я сожалела, что это не сделало то, что хотел Деметрий. — Когда ты его певица крови… Не каждый находит то, что ты для него значишь, и он делает все лучшее. — Его лучшее — это зло. — Это не оправдывает его поведение. — Деметрий горячо кивнул, пытаясь обратиться к более приятной стороне меня. — Но теперь, когда ты знаешь, — как и Феликс, он казалось, боролся со своими словами. Однако в более обдуманной манере он произнес. — У тебя с ним почти не было не враждебных моментов с тех пор, как ты прибыла сюда. Может быть, пришло время для другого подхода. Я не могла сдержать горький тон на своем языке. — Что? Быть добрым человеком? Деметрий смягчился и толкнул передо мной дверь. — Я должен вернуться к господинам. Я вошла в комнату обернувшись на его слова. — Подожди, я думала, что у меня всегда должен быть рядом охранник? Он наклонил голову. — Я подозреваю, что Алек скоро вернется. — Он подмигнул мне, пытаясь изменить настроение, но искорка не коснулась его глаз. — Деметрий? — Он терпеливо ждал, пока я продолжу. — Если любовь удержала сына Карлайла от убийства своего певца крови, что удерживает Алека от убийства меня? — Он пожал плечами, не в силах или не желая поделиться со мной своими мыслями, чтобы не раскрыть и их секреты. — Правда? Это все, что ты собираешься мне сказать? — Это не мое дело. — Он вздохнул. У меня был ком в горле. Очевидно, наш разговор перешел какую-то негласную черту. Но это казалось достаточно невинным. Они просто отвечали на мои вопросы. Разве я не имела право знать, что что-то столь же великое, как моя кровь, является постоянной тягой к кому-то, с кем я проводила большую часть своего времени? Тем не менее, видя забитые взгляды и нервную реакцию моих друзей, у которых были только самые лучшие намерения, я расстроилась. Я хотела помочь им, но как я могла им помочь, когда я даже не знала, чего они боятся. Теперь я лгала себе. Ответ был слишком очевиден, чтобы его пропустить, как бы я ни хотела его проигнорировать. Голос Хайди звенел у меня в ушах; 'ты сама по себе'. Я не хочу его злить. Я ни за что не допустила, чтобы с Феликсом или Деметрием случилось что-то плохое, особенно не из-за страха возмездия со стороны того, кто вообще мог предотвратить всю эту ситуацию. Я подняла бровь, придавая своему голосу более озорной тон. — О, но это ваше дело, чтобы рассказать мне все остальное? Деметрий попытался сдержать легкую улыбку, скользнувшую по его лицу. Не менее озорным тоном он произнес мне «buona notte, dolcezza». Он закрыл дверь с тихим стуком, и я осталась одна. Возможно, Феликс был прав. Мне нужно было начать учить итальянский и латынь. Может быть, даже румынский, черт возьми. Если бы я была вампиром, у меня было бы все время мира. Я могла выучить каждый язык, на котором когда-либо говорили. Однако лязг башни с часами напоминал о реальном плане. Несмотря на то, что меня похитили и хотели превратить в бездушного, неуязвимого вампира, ковен Вольтури вырос на мне. Но мне нужно было позаботиться о чем-то большем, чем я. Не было времени для дружбы, которая не могла длиться долго. Это было о семье. Я собиралась найти в любом случае своего отца.