Вэй Усянь исправляет своё будущее с помощью книги

      Незадолго до того, как Старейшина Илин шагнул в прошлое. Воспоминания каменной лавиной, смешиваясь с сомнениями и размышлениями, накатились на него.       Когда он, Вэй Усянь, отрекся от всего мира заклинателей, чтобы спасти Вэней, он ожидал что его возненавидят, что о нём будут ходить слухи, и что жизнь его от этого в мёд точно не превратится.       Он думал, что готов. Но оказалось, что нет. Ему было тяжело от того, что все его близкие отстранились от него. Усянь думал, что все изменится. Однако это было до тех пор, пока Цзян Чэн не ушёл. Да, он сам это понимал, и даже сам же попросил, поскольку и без этого было всё ясно. Цзян Чэн поступил правильно, но Вэй Усяня это знание почему-то не удовлетворяло.       Со временем он стал чувствовать усталость, сонливость, а затем перестал вообще что-то чувствовать. Больше ничего из чувств не имело для него никакого значения. Только по ночам он мог пролить пару капель слёз, но на большее он был уже не способен.       Время шло, дни сменялись днями. И он понял, что он не хочет жить, что ему больше незачем существовать. А затем, трагедии сменялись одна за другой, как по маслу. Как же он был счастлив, когда узнал, что его пригласили на празднование одного месяца своего племянника, Цзинь Жуланя. День и ночь он сидел, работая над подарком для своего маленького племянника. Казалось, что вот оно, счастье, казалось, что все наладится, но затем сплошной мрак. Сначала была смерть Цзинь Цзысюаня, потом - смерть Вэнь Цин и смерть Вэнь Нина, а затем и смерть самой Шицзе. Последним ударом стало то, что его брат Цзян Ванинь поднял восстание и повел четыре ордена на гору Луаньцзян. Где умерли все те, кого он защищал.       Он, Магистр Дьявольского Культа, так жалок, беспомощен, а ещё он - враг. И нет друзей, нет никого, кто бы помог ему. Горькое понимание: он это заслужил, он должен быть наказан и для того, чтобы искупить свои грехи он отдаст свою жизнь...       Как... как такое могло случиться? Шидзе! Нет! Почему всё так? Почему всё так происходит? Зачем? Почему? Почему я ещё жив? Почему ничего не сделал? Почему не спас дорогих мне людей? Почему ничего не сделал, когда мог? Было всё: и лезвие, и трупы. Были люди, что похоронили бы, даже если я не достоин. Было всё, а я выжил. Зачем меня спас сам Яньло-ван? В этом был какой-то смысл? Яньло-ван должен был дать мне просто умереть, – пока до Усяня практически не доходил смысл слов, сказанных богом смерти.       В голове творился хаос, мысли метались одна к другой, и Вэй Усянь не мог ухватится ни за одну из них. И лишь когда пришло осознание того, что можно всё исправить, можно спасти всех, уберечь Пристань Лотоса, уберечь Шицзе, он знал, чтобы больше такого не испытать, он должен шагнуть в Дверь Прошлого. А затем на него накатило тёмное, и столь приятное мёртвое безразличие.       Человек в чёрном ханьфу и в алой с прорезями для глаз маске, что закрывала лицо, которое застыло в безэмоциональности, шагнул на каменные плиты. Незнакомец держал в руках толстую книгу. Дорогу он знал, заодно отметив про себя, что тренировочная площадка была пуста, не считая манекенов, на которых были отчётливо видны следы различного вида оружия. Но незванный гость даже не повернул головы. Впереди лишь деревянные, но прочные двери.       Сколько лет прошло с того момента как я был здесь в последний раз, когда я шагал по этим плитам, – со смешанными чувствами подумал Вэй Усянь, ступая по до боли знакомой дорожке. – Давненько я тут не был. Да, тут Лань Чжань. От одной мысли хочется бежать. Но я - в маске, что полностью скрывает мое лицо. А это значит, что меня никто не узнает. Даже он. Так что надо быть спокойным. Здесь я встречу другого-себя. Как странно. Я тогда и подумать не мог, что стану тем, кем я являюсь сейчас. Интересно, в какой именно период обучения там я попал?       Помнится, он не продержался тут больше трёх месяцев, а Яньло-ван сказал, что отправляет его в период обучения, точнее нахождения в Облачных Глубинах. Но вот в какой из этих месяцев? Но пока путь у него один - к Лань Циженю. Надо убедить этого ворчливого старика с козлиной бородкой в правдивости слов и пригласить очень многих, даже тех, кто в его, Магистра, времена мёртв, и с кем у него испортились отношения.       Пока длится мой обычный путь, надо придумать способ убедить этого ворчливого старика в том, чтоб он написал приглашения тем, кому эту книгу прочесть стоит, – шаги молодого человека в маске были тверды, но лишены всякой спешки, а в его голове стал прокручиваться один очень интересный план.       Этот план был достаточно прост и состоял в том, чтобы прийти прямо к Лань Цижэню, ни на кого не реагировать, назваться другим именем, назваться учеником Баошань Саньжэнь: ведь его мать действительно была ученицей этой заклинательницы с неизвестной горы, о которой говорят, что она - бессмертная.       Им не нужно знать, что я - из будущего. Открывать своё лицо тоже не стоит. Сочтут каким-либо демоном. Да и более молодой мой вариант может завалить меня вопросами. Я знаю себя отлично. Старейшины могут послать меня обратно к Яньло-вану, как минимум. Но и смерть меня уже не пугает, наоборот мне хочется в её объятия, мне хочется успокоения. Мне всё равно, а что касается страшных, по их мнению, мест, то они меня уже не пугают. Но моё лицо может дать появиться на свет множеству вопросов, ответы на которые и будут в этой книге, в своё время, – так думал Вэй Усянь, крепко сжимая книгу от бога смерти, и твёрдо шагая в известном ему направлении, при этом стараясь не обращать внимания ни на кого.       Из всех планов этот показался человеку в маске наиболее логичным и достоверным. Остальные, как например, открыться, или сказать правду, даже от третьего лица, лица просто свидетеля тех событий, казались ему весьма глупыми и неудачными, он просто отмёл.       В Облачных Глубинах, где все были в белых или просто светлых ханьфу, человек в чёрном одеянии, да ещё в маске, что не давала увидеть лицо незнакомца, привлекал внимание сначала тех, кто находился вне здания Ордена, а потом, когда зашёл, то и в самом здании. Незваный гость слышал, как за его спиной перешёптываются как учителя, так и ученики этого места.       Обсуждать человека за спиной в Облачных Глубинах запрещено, но людское любопытство всегда было слишком велико, чтобы правила могли остановить его. Так было всегда и будет, никакие правила не могут изменить людскую природу, Вэй Усянь в этом убедился.       Услышав странную активность, Лань Цижэнь оторвался от изучения свитков. Он поднял глаза на зашедшего: высокий человек в красной маске и черном ханьфу шагнул в помещение. Он поклонился, но выглядел при этом показательно уверено, что не скрылось от Старейшины Лань.       Мужчина поднялся навстречу гостю, готовый в любой момент схватиться за меч. Почему-то незнакомец на подсознательном уровне вызывал раздражение и даже злость. — Кто ты и как проник в Облачные Глубины? — Цинь Дэ Циши, – назвался незнакомец в маске.       Голос был знаком, но Лань Цижэнь все никак не мог вспомнить, где он его слышал. Как будто что-то мешало сосредоточиться и понять, кто прячется за маской. Этим "чем-то" была сама маска, сделанная в потустороннем мире. Именно она не давала ни по голосу, ни по чему-либо ещё узнать того, кто её носит. Маска спутывала мысли других, не давая им добраться до истинной сущности человека, что надел маску. Так что Старейшина Илин мог быть спокоен по этому поводу: как бы хорошо его многие тут ни знали, маска не даст им знания и понимания того, кто именно скрывается за ней. Для знакомых он станет незнакомцем, тем, кого они знают, но почему-то не могут вспомнить.       Старейшина Илин, будто бы вспомнив о правилах приличия, поспешил отвесить бывшему учителю вежливый поклон. Цижэнь сначала удивился, но последовал за ним и тоже поклонился, исключительно из-за вежливости к гостю.       После взаимных поклонов, наставник Лань отметил наличие манер у молодого человека и это его немного порадовало. Нынешняя молодёжь совсем потеряла остатки воспитания! В голове невольно предстал образ Первого ученика Ордена Юнмен Цзян. Со вздохом Лань Цижень покачал головой, и отогнал лишние мысли. Впереди ещё, он уверен в этом, предстоял долгий разговор. — И почему же вы вторглись в Облачные Глубины, Цинь Дэ Циши? – задал свой первый вопрос Лань Цижень. — Я являюсь учеником Баошань Саньжэнь, и пришел по её приказу. Приказ заключается в том чтобы помочь вам исправить будущее, которое ещё не наступило, будущее, полное скорби и печали, – ответил негромко тот, кто назвался Цинь Дэ Циши.       Все, кто находился в помещении, в недоумении зашептались. Незнакомец вновь заговорил: — С помощью этой книги, что передала бессмертная, вы сможете узнать, что вас ждёт в будущем и исправить ошибки, а также спасти жизни множества людей. Так же прошу послать приглашения людям из списка, который составила бессмертная. Но я не жду, что некоторые из них прибудут сюда.       С этими словами "Цинь Дэ Циши" передал список и книгу Лань Циженю. Список был большим. У Главы Гусу Лань аж глаза на лоб полезли. И он начал мысленно читать про себя, пока незваный гость расположился в кресле напротив, ведь в списке имён было и его собственное:

"Вэнь Жохань, Цзинь Гуаньшань, Цзян Фенмянь, мадам Цзинь, мадам Юй, Вэнь Сюй , Вэнь Чао, Цзинь Цзысюань, Вэй Усянь, Цзян Яньли, Цзян Чэн, Лань Цижэнь, Лань Ванцзи, Лань Сичэнь, Вэнь Цин, Вэнь Нин, Цзинь Цзысюнь, Не Хуайсан, Цзинь Гуанъяо(Мэн Яо), Ло Цинъян, Цинь Су, Цинхэн-цзюнь, Не Минцзюэ".

— Это довольно длинный список. Вы уверенны, что именно эти люди должны присутствовать? - мысленно прочитав все имена из списка, спросил он. — Да. Это условие бессмертной. — У вас есть доказательства того что вы ученик Баошань Саньжэнь? Откуда мне знать, что вы не обманываете?       Опасения Старейшины Лань имели под собой весьма твёрдую почву. Этот юноша появился словно из ниоткуда, ведёт себя несколько самоуверенно, и ещё эта маска...       Это будущее должно быть очень важно, раз бессмертная, о которой ходят легенды, вмешалась. Но что если все таки этот человек врёт?

* * *

      Нет, конечно, Старейшина Илина понимал что разговор будет очень долгим. Но.. ЭТО!!! Три часа!!! Три часа его подозревали, и пытались подловить буквально на всём!! Вэй Усянь прекрасно осознавал все риски своей идеи. Но это было самым лучшим решением в данной ситуации! Не смотря на всё, раздражение и усталость так и хлестали в разные стороны.       Ему предоставили гостевую комнату, ничем не отличающуюся от ученической. Низкий стол, два стула и шкаф с кроватью. Вот и вся мебель. Тихо усмехнувшись своим мыслям, Старейшина Илина покачал головой и присел за стол. Стянув маску со своего лица, Вэй Усянь устало потер виски. Всё-таки его хорошо вымотал разговор с Учителем Лань. Но успехи этого разговора, радовали. Лань Цижэнь со старейшинами согласился созвать всех из того списка, который успел написать Вэй Усянь. Может он и забыл несколько людей, но самых важных он помнил прекрасно. Умывшись и сняв верхнюю одежду, Усянь, наконец, лёг на кровать. Удивительно, но то ли из-за усталости, то ли из-за спокойной атмосферы, то ли всего вместе, но кошмаров, что мучали его с момента как он выбрался с горы Луаньцзан, ему не снилось.