Команда ранга 3-S.

— Отличный шанс, чтобы стать нукенином, — усмехнулся Орочимару, завидев переместившегося к нему Минато. Он уже успел разобраться с атаковавшими здесь противниками: около полусотни тел, странно белых, похожих друг на друга, как клоны, усеивали местность. — Кто там разберёт в битве, против кого я сражался… — Особенно, если я и ещё пара человек подтвердят, что именно против Конохи на стороне вторженцев, — добавил Минато. Учитывая, что призванные Орочимару змеи уже успели разрушить пару зданий, людей действительно будет несложно убедить в том, что он предал. Как коноховцев, так и приехавших на экзамен. Сложнее будет объяснить, почему Орочимару позволят спокойно — относительно, конечно — жить в другой стране, а не станут гоняться по всему миру. — Хокаге, — возле Минато возник Итачи. — Гражданские благополучно укрыты в убежище. Полиция присоединилась к сражению. — Что известно о противниках? — Руководит всё тот же человек в маске. Биджуу у него нет. Вместе с ним пришло… — Итачи замялся, — около пары десятков тысяч противников, обладающих ускоренной регенерацией. Учитывая их сходство между собой, это явно искусственные клоны. — Уничтоженных — к исследователям, — Минато заметил сверкнувший в глазах Орочимару интерес, и не удержался от лёгкой улыбки: — Можешь тоже забрать парочку, но результатами поделишься. — Конечно, Хокаге-сама, — издевательски улыбнулся в ответ Орочимару. Обоим было понятно, что это обращение в адрес Минато он произносит как подчинённый в последний раз. Впоследствии они будут общаться на равных, и Минато придётся называть Орочимару титулом, который тот выберет сам, а не получит от кого-то… Для Минато это не было проблемой. — Где видели «Мадару»? — не желая больше терять время, осведомился он. — Возле Храма Узумаки. Он… он сказал, что ждёт вас. Минато поддерживал Храм в надлежащем состоянии в память о Кушине, но внутрь почти никто не входил, кроме них с Наруто — именно там он передавал сыну знания о фуиндзюцу клана Узумаки, о которых успел узнать, но сами свитки с печатями в храме не хранились. Там были только маски, которые без знания кланового фуинздюцу Узумаки были бесполезны для любого постороннего. Но печать для перемещения там имелась. И, если неизвестный Учиха действительно ждёт именно Минато… значит, у Минато есть что-то, что нужно этому Учихе. — Лис, — усмехнулся он. Что ж, в таком случае даже хорошо, что битва пройдёт в заброшенной части Конохи: она явно будет долгой и разрушительной. К сыну он приблизиться не позволит. — Кто с ним разговаривал? — Я, — чуть поклонился Итачи. — Если нужен дословный пересказ… — Гендзюцу, — Минато не собирался терять время на то, что можно было узнать всего за секунду. Глаза Орочимару чуть расширились, выдавая потрясение: подставиться под клановое дзюцу Учих добровольно решился бы далеко не каждый. Тем более, перед серьёзной битвой с одним из них. Итачи активировал шаринганы без внешних проявлений эмоций. Минато очень хотелось бы верить, что дело не только и не столько в идеальном контроле старшего брата Саске над собственными чувствами, сколько в том, что он — и прочие Учихи — наконец-то поверили, что Минато им доверяет. Вот настолько. Показанное в гендзюцу воспоминание, впрочем, не слишком дополнило картину: самопровозглашённый Мадара был уже в другой маске, но виден был вновь только один глаз… впрочем, отличалось и кое-что ещё. Тогда, в первой битве, понимая, что сражается с Учихой, Минато не смотрел ему в глаза. Шаринган же в глазах биджуу был обычным. Однако теперь, в гендзюцу, он словно оказался на месте Итачи. Итачи выбрался с арены одним из первых, направляясь в штаб АНБУ — получить более подробные инструкции. Человек в маске возник перед ним в одном из переулков точно посередине пути: сначала воздух начал искажаться, словно втягиваясь в какую-то воронку, что, собственно, и заставило Итачи остановиться, схватившись за оружие. Впрочем, возникший перед ним «Мадара» много времени не отнял. — Скажи Хокаге, что я жду его в храме Узумаки, — с плохо скрытой насмешкой заявил он, и едва успокоившийся воздух вокруг него вновь завихрился спиралью. Брошенные Итачи кунаи прошли врага насквозь… Это Минато помнил и по своему бою с ним шесть лет назад. Чего он не помнил, да и не мог помнить — рисунка его Мангекё. Но Итачи смотреть в глаза соклановцу-отступнику не боялся. Тем более, активировав свои собственные глаза. А потому увиденный сейчас Минато узор был чётким… и знакомым. Вдвойне: Итачи его тоже узнал, и переданное в гендзюцу изображение наложилось на воспоминания самого Минато. — Здравствуй, Обито, — если внезапным появлением Минато едва ли мог застать бывшего ученика врасплох, ведь тот знал его технику телепортации и вообще, ожидал этого появления, то вот обращение по имени заставило лже-Мадару слегка дёрнуться. — Как вы меня узнали, Минато-сенсей? — на какое-то мгновение в его голосе порезалось то же озадаченное выражение, с которым вопящий о своей мечте стать Хокаге мальчишка интересовался, как именно обнаружили его укрытие на очередной тренировке. Тогда Минато подробно объяснял все промахи, стремясь как можно лучше обучить своих подопечных, тем самым дав им шанс прожить подольше в этом жестоком мире. Сейчас он проигнорировал вопрос. У него были свои. И главный из них… — Зачем? — Этот мир прогнил… в нём не осталось ничего, кроме страданий. — И ты решил добавить ещё больше? — Я решил уничтожить его. И создать новый, идеальный. В котором никто не будет страдать и все будут счастливы… Минато помнил их сражение шестилетней давности. Обито мог становиться неосязаемым. Мог исчезать в вихре своей техники и появляться вновь. Но неуязвимым не был — рассенган его тогда достал. Сейчас главное — не доводить до боя, пока не выяснится больше информации. О сопровождающей Обито армии пока мало что известно. Кто является его сторонниками из других деревень и есть ли такие вообще — неизвестно совсем. — И как тебе в этом поможет Лис? — Нужно соединить всех хвостатых, — почему-то Обито действительно продолжил разговор, вместо того, чтобы перейти к действиям. Решил вспомнить детство и пообщаться с бывшим наставником? Или тоже тянет время по какой-то своей причине? — Наруто и Гаара. Двое джинчурики в одном месте — редкая удача, — кивнул Минато. — Но остальные семь… — Они уже у меня, Минато-сенсей, — теперь в его голосе было насмешливое издевательство. Минато чуть нахмурился: этой информации у него не было, хотя разведчики в других деревнях, безусловно, имелись. Разведчики из АНБУ. Информация попадала к нему через эту службу. Значит, через Данзо. Знал ли он? И если да, то почему промолчал? Не мог ведь опытный старейшина не понимать, что если ведётся отлов хвостатых — причём успешный — то рано или поздно под прицелом окажется Наруто. Минато не строил иллюзий: Данзо без колебаний пожертвовал бы его сыном (да и собственным внуком, и кем угодно, включая самого себя, Минато и прочих), если бы решил, что это спасёт Коноху. Но потеря биждуу ослабила бы деревню, дав остальным шанс легко — относительно легко, учитывая способности некоторых кланов — расправиться с ней, и уже этого Данзо не допустил бы никогда. — Вряд ли я заслуживаю называться твоим сенсеем, учитывая, что ты предал все идеалы, которым я учил вашу команду, — заметил Минато. Напомнить ему о Рин и Какаши напрямую? Сделает он этим напоминанием лучше или хуже?.. Выражения лица Обито за маской было не разглядеть, а в единственный виднеющийся глаз Минато не смотрел. — Видимо, тот, кто учил тебя после, оказался… поталантливее в плане преподавания. — Он показал мне всю боль и несправедливость этого мира. И объяснил, как всё исправить… Чтобы никто больше не умирал. И Рин снова была рядом… «Невозможно», — едва не вырвалось у Минато, но он вовремя проглотил слово, которое наверняка подтолкнёт Обито к действиям — просто, чтобы доказать обратное. Но ведь он не про Эдо Тенсей? — Ты хочешь, чтобы никто больше не страдал и не умирал, но при этом убиваешь, причиняя страдания, — указал он вместо этого на очевидное расхождение слов с действиями. — Они неважны, — в голосе Обито прозвучало откровенное пренебрежение. — Это жертвы во имя лучшего мира. К тому, же они тоже вернутся, когда я создам идеальный. — Каким образом? Какое-то время Обито молчал, словно раздумывая, ответить ли. — Есть техника… У меня готово к ней не всё, но стоит только заполучить всех биджуу… Бесконечное Цукуёми, иллюзия, поглотившая весь мир… в ней не будет ни боли, ни страданий, ни смерти. Все наши близкие вернутся, мы будем вместе и счастливы… Что ж, иллюзии Учих действительно неотличимы от реальности. И, судя по уверенности, с которой это было сказано, Обито не сомневался, что ему под силу погрузить в это самое Цукуёми весь мир. Мальчишка, лишившийся самого важного для себя человека, сокомандницы, и отчаянно желающий, чтобы она вновь была рядом, готовый ради этого на всё, не считаясь ни с прошлыми идеалами, ни с чувствами других людей. — Иными словами, если я сейчас позволю тебе убить Наруто, извлекая из него Лиса, то впоследствии, в созданном тобой идеальном иллюзорном мире, он снова окажется жив и здоров? — Минато не зря провёл столько лет на должности Хокаге. Искренняя заинтересованность и ни малейшего следа сарказма, не говоря уже о кипящей внутри ярости. Обито кивнул — медленно, словно не совсем веря, что Минато действительно поддержит его идею. Правильно не поверил: если до этого момента переговоры действительно имели какой-то смысл, то теперь необходимость в них отпала. Минато больше не видел перед собой бывшего ученика, Учиху Обито, мечтающего стать Хокаге, отчаянно стремящегося превзойти Какаши и всеми способами привлекавшего внимание Рин. Минато видел перед собой того, кто шесть лет назад разрушил едва ли не всю Коноху, натравив на неё Лиса — а ведь Рин предпочла умереть от руки Какаши, лишь бы не принести в родную деревню запечатанного в неё Трёххвостого! Перед Минато стоял тот, кто шесть лет назад убил его жену, а сегодня привёл армию странных существ, чтобы довершить разрушение Конохи и убить его сына. Никакая скорбь по умершей сокоманднице не оправдает этого — по крайней мере, для Минато. Как и для Изуми Учиха, потерявшей тогда отца. Или для Ируки Умино, у которого погибли оба родителя. Для Наруто, знающего мать только по рассказам Минато и Какаши… И ещё многих, очень многих других шиноби и гражданских. Минато не стал объяснять это Обито: едва ли бывший ученик захочет его слушать. Для себя он уже всё решил. И, если Обито готов принести весь мир в жертву лишь ради того, чтобы остаться навечно в иллюзорном мире с ненастоящей Рин… Минато знал, что ни один учитель не должен советовать такого своему ученику, но в голове всё-таки мелькнула подленько-досадливая мысль: почему ты решил рушить старый мир и создавать иллюзию, в которой она оживёт, вместо того, чтобы присоединиться к ней в Чистом мире? Ведь там всё тоже будет именно так, как хочется тебе — посмертие у каждого своё, и каждый в нём счастлив. Сколько жизней и покалеченных судеб удалось бы сохранить благодаря смерти обезумевшего от горя и зациклившегося на погибшей сокоманднице мальчишки? Выхватив кунай, он переместился к Обито — самым обычным шуншином. Оружие прошло сквозь него, не причинив вреда. — Вы не сможете убить меня, Минато-сенсей, — с усмешкой заявил Обито. — Но смогу задержать. Говоришь, тебе нужен Лис? — от куная со взрыв-печатью Обито предпочёл уклониться. — Тогда зачем ты пришёл в храм? Решил попытаться уговорить меня отдать Наруто добровольно? Дорогих людей не отдают ради исполнения чужой мечты, а дороже сына у меня никого нет… Двери храма распахнулись, и на пороге возник Какаши. Минато отвлёкся на него — и тем самым дал Обито возможность начать телепортацию. Одновременно с завихрившимся спиралью перед его маской воздухом, Минато скорее почувствовал, чем увидел, как вокруг него самого появился некий барьер… а потом и его начало куда-то затягивать. «Если только я прав», — мелькнула на краю сознания мысль. Впрочем, если и ошибся — Минато не сомневался, что в случае его гибели остальные смогут вычислить всех или хотя бы большинство сообщников Обито. …Минато вновь твёрдо стоял на ногах в абсолютно незнакомом месте. Обито, находящийся напротив, дезориентированным не казался… но аж подпрыгнул на месте, обнаружив, что Минато переместился вместе с ним. Этого хватило. Минато шуншином рванулся вперёд и нанёс бывшему ученику хороший удар в лицо — так просто, рукой. На этот раз Обито был вполне материален и осязаем, а потому отлетел на несколько метров. — Без меня вы останетесь здесь навсегда, — прохрипел Обито, когда Минато, вновь оказался рядом с ним. — Такой вариант рассматривался, — ответил Минато. Рассенган сформировался за долю мгновения. Кажется, только сейчас Обито понял, что всё было спланировано заранее. Какаши рассказал о прощальном подарке Обито сразу, едва они вернулись с миссии у моста Каннаби. Тогда Минато решил, что будет разумнее не рассказывать об этом Учихам — те вполне могли потребовать уничтожить глаз, чтобы им не пользовался чужой им по крови человек. Когда в отряде АНБУ, в который поступил Какаши, определили Итачи, Минато долго присматривался к нему. И, после нападения Кьюби, всё-таки рискнул. — Расскажи Итачи о шарингане и попроси помочь с его освоением, чтобы использовать максимально эффективно для не-Учихи. Если я прав, он действительно поможет. Если я ошибся… значит, я ничего не понимаю в людях. Или в Учихах. Итачи действительно помог, попутно обнаружив, что у Какаши не просто шаринган, а Мангекё, способный отправлять объекты, на которые воздействует, в неизвестное измерение. Тогда они не связали это со способностью человека в маске. Сам Какаши переместиться вслед за отправляемыми предметами не мог — не хватало натренированности… Сможет ли теперь? Если да — он вытащит Минато. Если нет… что ж, умереть на миссии ради благополучия деревни любого шиноби готовят с детства. Обито пытался отбиваться, но он слишком привык полагаться на свою неуязвимость. А может, просто очень давно не сражался с по-настоящему серьёзными противниками. Минато успел заметить стекающую по рукам бывшего ученика белую массу, явно стремящуюся его залечить — и нанёс последний удар. Так быстро, просто и обыденно… Совсем несправедливо по отношению к бывшему ученику. Слишком милосердно для убийцы Кушины. Пространство вновь исказилось… — Энма? — удивился Минато, увидев призыв Третьего. — Какаши решил почему-то, что я смогу вытянуть вас отсюда через своё измерение… и я действительно смогу. Ваша команда, совместно с Сарутоби и Шимурой, одолела Шукаку. Нужно снять печать с арены, чтобы они могли выбраться. Бои в деревне пока продолжаются… Минато кивнул, ухватившись за руку Энмы. Последней мыслью перед тем, как покинуть измерение Обито, было — отругать нынешнюю команду за победу над Шукаку или похвалить за нарушение приказа отправляться в укрытие?