В её памяти ещё цветёт любовь.

POV Эри       Школа для меня была местом учёбы, радости и общением с близкими людьми. Широкие коридоры и просторные классы, наполненные стульями учеников и их партами. Моя стояла у окна. Смотря на неё со стороны открывался красивый вид из открытого окна. Звуки листвы, весёлые крики детей и пение птиц окутывали класс. Создавалось ощущение спокойствия. За моей партой сидела яркая и красивая девушка. Темно-коричневые волосы до плеч, бездомные и яркие голубые глаза, в которых отражалось счастье, пушистые длинные ресницы, звонкий смех и лучезарная улыбка, аккуратные пальцы, тонкие кисти и тонкая талия, стройные ножки и милая школьная форма. Её окружали когда-то мои лучшие подруги, Зина и Эмма. Они смеялись вместе с девушкой. Взяв её за руки они оборачиваясь и продолжая смеяться повели её к выходу из класса. По ней было видно, что она не против действиям подруг и, покрепче взяв их за руки лёгким бегом они добрались до заветной двери. Открыв её они выбежали и все помещение наполнилось ярким светом, который ослеплял заставляя закрыть глаза.       Когда я открыла глаза я обнаружила, что оказалась в своей бывшей комнате. Всё было также расположено как раньше: небольшая кровать, с лежавшими на ней мягкими игрушками, стол, на котором были разбросаны тетрадки, карандаши и ручки, большой шкаф тёмного цвета, а в углу стояло высокое зеркало в полный рост. Та милая девушка из класса рылась в шкафу раскидывая вещи в попытке найти что-то нужное. Найдя бежевую футболку и достав из груды вещей синие джинсы она принялась натягивать свои находки. Покрасовавшись у зеркала она взяла с вешалки черную короткую ветровку и направилась на выход. Открывая дверь комнату опять озарила вспышка из света, которая насильно ослепляла мои глаза.       И вот опять открыв глаза я уже стою на высоком склоне. Смотря на это место наступила тоска наполненная воспоминаниями прекрасных, ярких и изумительный моментов моей жизни. Там открывался чудесный вид на море, который завораживал все частички души. Закат, переливающийся различными розовыми, алыми и фиолетовыми оттенками, отражался на водной глади. Дул слабый ветерок, который нежно развивал мои волосы. Волны слабо бились о скалы внизу и над ними пролетала небольшая стая чаек. Создавалось ощущение, что вокруг никого. Да даже не вокруг. Казалось, что в мире остались только я, синие волны, алый закат и стая чаек. Не было ни страха, ни эмоций, абсолютно ничего. — Долго ждала, Эри? — внезапно чей-то нежный и ласковый голос сзади заставил сердце биться чаще. Все внутри наполнилось теплом и жгло, заставляя схватиться за грудь. Дыхание стало внезапно неровным, из-за чего приходилось глотать воздух через рот. Дрожь по телу и это чёртово замирание на месте. Было сложно повернуться и взглянуть на того, кто был за спиной. Медленно поворачиваясь всем телом я начала поднимать глаза медленно с ног до головы рассматривая парня. Мурашки начали пробегать сначала по рукам, а затем и по всему телу. Те же ботинки, та же широкие штаны, та же куртка, на которой ярким золотым цветом было написано «Свастоны», те же самые волосы и прическа. Глаз было не видно, а на его лице сияла милая улыбка, которая резко заставила сердце забиться чаще, а дыхание наоборот начало замедляется до такой степени, что было страшно вздохнуть и потерять этот момент. — М…ман — голос дрожал. В голове то и дело проносилось его имя и мысль, что нужно сказать, закричать это чёртово имя и побежать на встречу, почувствовать заветные объятия, его запах, прикоснуться к таким мягким и родным волосам и сбежать от одиночества. Шаг. Второй. В глазах появилась пелена состоящая из слез, а в голове уже каша и все, что я могла, это пытаться собрать все мысли и откинуть их куда-то в дальний угол своего разума. — Манджиро! — чей-то звонкий голос прозвучал слева от меня, из-за чего в душе появился ком. Мимо меня пробежала та же девушка со школы, та, что находилась в моей комнате и красовалась у моего зеркала, та красивая и милая девушка, которая добежала и попала в объятия того, чьё имя я дале сказать не смогла. На душе стало тяжело. Дыхание застыло, а внутри появилась пустота. Внезапно в голове начало крутиться много информации. Ухватившись за неё ко мне пришло осознание происходящего. — Так все это время это была я.       Пока я так стояла он уже начал кружить её. Их звонкий смех был слышен и отдавался эхом в ушах. Голова начала кружиться, а в глазах мутнеть. " — Пожалуйста, прекрати! " — закричала я у себя в голове.       И вдруг резко все затихло. Не звука птиц, не волн, бьющихся о скалы, не их смех, ничего. Медленно подняв голову я увидела Манджиро стоявшего одного, без той счастливой и радостной меня. Закат ушёл за горизонт создавая полумрак вокруг. Направляя свои глаза в сторону глаз стоявшего недалеко человека я наконец смогла их разглядеть, но вскоре поняла, что лучше бы я на них не смотрела. В них не было ничего, одна тьма и пустота. Казалось, что приближающееся чёрное небо было намного ярче, чем эти глаза направленные в мою сторону. От всего происходящего я ещё больше остолбенела. Ужас и страх накатили с головой. — Ты… — начал он не отрываясь от моих зашуганных глаз. Будто понимая, что он хочет сказать, в глазах появилась пелена солёной воды ещё больше прежней. По щеке медленно скатилась слеза. — Не говори это. Прошу тебя. — секундное молчание охватило весь склон, но человек впереди меня все же решил нарушить тишину. — Ты мне противна. Я никогда тебя не любил. Ты была лишь игрушкой для забавы. — после сказанного в ушах стало ещё тише прежнего. В голове эти фразы, эти слова, что ударили в грудь с такой силой, что хотелось упасть на колени и разреветься от боли и обиды. — Нет! Это все не правда! Ты лжешь! Манджиро. Майки. Я же так любила тебя и люблю. Пожалуйста, не бросай меня. — кричала та милая девушка появившаяся внезапно слева, которая была мной. Она была вся в слезах и не хотела верить в слова любимого. Вместо его ответа я почувствовала, что под моими ногами резко пропала почва. Падая со скалы я все также не отрываясь смотрела на тёмный и устрашающий взгляд. Секунды три и я уже оказалась в глубоком море. Погружаясь во тьму я думала лишь об одном, о его недавней милой улыбке. Хотелось взглянуть ещё раз, хотя бы глазком. Надежда, что он сейчас нырнет за мной не покидала душу, но никто не последовал спасать тонущую девушку. Попытки всплыть заканчивались безуспешными. Чья-то холодная ладонь схватила за шею, а лицо человека, находившегося сзади, было у самого уха. — Эрика… — голос, который прозвучал у уха, заставил испугаться сильнее, чем от взгляда Майки. Сердце билось в бешеном темпе. Вытянув руку я мысленно просила о помощи, но никого, как всегда, никто не мог мне помочь. Цепкие руки обхватили талию и зону у груди, держа как цепи. Погружаюсь во тьму я почувствовала знакомый вкус одиночества и бессилия.

***

Токио 9:00 — Эрика~ — чей-то голос шептал мне у левого уха моё имя, растянуто и монотонно. Приоткрыв глаза меня встретили лучи солнечного света, которые шли со стороны окна самолёта. Сознание начало приходить в норму и после него сразу пришло осознание происходящего. Я лечу в самолёте туда, где я родилась, где прошло моё детство и подростковая жизнь, а именно — в Токио. Слева от меня сидит человек, который изменил всю мою жизнь — Риндо Хайтани, мой личный монстр и похититель, а я для него была лишь игрушкой для забавы, которую он лично сломал как внутри, так и снаружи — Мы садимся. Пора вставать.       Повернув голову в сторону окна я увидела, как самолёт медленно приземляется в огромный город. Большие небоскрёбы, смешанные с невысокими зданиями создавали завораживающее ощущение, при котором сердце билось приятно отдавая в глубину души от предвкушения и настольгии.       Спустя минут 10 мы уже выходили из самолёта. Спускаясь с лестницы открывался вид на большой аэропорт. Люди вокруг были другие, не как в Америке. Их счастливые лица светились и озаряли все вокруг. К примеру, у входа в аэропорт стояла семья из трех человек, мужчина с женщиной и и их маленькая на вид двухлетняя девочка. Она держала родителей за руки и смотрела улыбаясь то на счастливую маму, то на такого же счастливого папу. А недалеко от них была пожилая пара. У них было две больших сумки на колесах, наполненные какими-то вещами. Мужчина, как глава семьи, вёл за собой обе сумки, помогая своей старенький жене. Она же, чтобы хоть как-то помочь мужу, обхватила его ладонь своей, тем самым тоже взялась за ручку одной из сумок. Обстановка навевала воспоминания. Из мыслей вытащила рука моего ненаглядного спутника, который уже спустился с лестницы и протянул мне руку ожидая прикосновения с моей рукой. Со стороны мы были похожи на любящую пару, которая прилетела с медового месяца, при чем на своём личном самолёте с кучей охраны. Выбора, взять его руку или нет, у меня конечно же не было. Это все была игра и если я нарушу его правила, то стану проигравшей, а наказание будет жестоким и безжалостным. Протянув ему руку и прикоснувшись к его по коже прошли мурашки, а в душе слабый и знакомый страх. Он, смазливо улыбаясь, помог мне спуститься и сразу же взял под руку. — Милая, поправь маску на лице. Ты же не хочешь, чтобы кто-то тебя узнал. Если тебя узнают ты ведь понимаешь, что с тобой будет. — боковым зрением я видела эту улыбку и кровожадный взгляд, в котором горели искры. Поняв, что лучше поторопиться я натянула черную маску, закрывая нос.       Проходя мимо большого аэропорта к нам подъехала дорогая черная машина бизнес класса, из которого вышел водитель, открывая нам заднюю дверь. Садясь на мягкий диван мы выдвинулись в новый дом за городом. Девушки в Америке всегда завидовали тому, какой у меня мужчина, у которого есть свой бизнесс и мафия, что у меня свой дом за городом, где я являюсь хозяйкой, дорогая одежда, но на самом деле все это было фальшивкой, как и я сама. Новый дом был новой личной тюрьмой, в которой заключенной являлась только я. Вся эта одежда прикрывала все то, что делал со мной Риндо, а «мой» мужчина не был моим, правильней сказать я была его собственностью для развлечений.       Наш путь занимал уже около 20 минут. Я не следила за временем. Было все равно, куда меня везут и что со мной сделают. Безразличие — это то, чему я научилась у Риндо. Проезжая по улицам я поняла своё местоположение. То место, где я росла, было на другой стороне города. Уверена, что «мой хозяин», знал об этом, поэтому вёз меня по дальше от знакомых мест и лиц. Буквально чуть больше трех лет назад по этому самому Токио бегала беззаботная девочка, которая любила и была любимой.

***

      Родители отдали меня тёте когда мне было 5 лет, но та не особо горела желанием следить за ребёнком сестры, так что моим воспитанием она не занималась. Тётя была и не плохой и нехорошей. Так в 15 лет я уехала от неё в квартиру, которая принадлежала моим родителям. Так как они уехали в другую страну, то хоть что-то оставили мне.Вспоминая про тот сон и в мыслях видя ту себя нельзя было сказать, что я сейчас и та девочка один человек. Но это факт. Я была юной, красивой и влюблённой. Влюблённой в главу группировки «Свастоны». Манджиро Сано был для меня идеалом парня. Я была слишком невинной и в 16 лет, на предложение встречаться, ответила да. Целый год был сказкой: каждый вечер езда на мотоцикле, гулянки до утра, даже днём, прогуливая школу, мы уезжали куда нибудь загород и там наслаждались друг другом. Даже первый раз я предпочла тогда отдать ему. Мы всегда были вместе. Многие уже считали, что мы единое целое, может быть мы им и были. Были, пока спустя год нашей влюблённости я не получила в спину нож. Он отверг меня. Отверг все то, что я чувствовала к нему и даже не назвал причину. Как бы не старалась узнать её все было бестолку. Я закрылась дома на целый месяц и не подпускала к себе никого, раз в неделю отвечая на длинные сообщения своими короткими. Никто не понимал, что произошло, почему Манджиро так поступил и, что тогда происходило со мной. Я захлебывалась слезами. Первую неделю то и делала, что без остановки рыдала. Потом слезы начали выходить периодически с передышками. Так целый месяц. Одним вечером я обнаружила на кухне, что у меня закончилась еда. Весь месяц я заказывала еду курьером, то есть переплачивала, а деньги тёти, которые она отправляла мне раз в месяц, были не бесконечными. Пришлось принять тот факт, что придётся идти в магазин. Натянув на себя немного свободные тёмные джинсы и черную толстовку я вышла на улицу, но это было глупым решением. Выйдя из дома и достав наушники я засунула их себе в уши и включила любимую песню. На улице была прекрасная погода. Приближалась осень, но солнышко по прежнему грело своими лучами. Настроение немного начало подниматься и спустя целый месяц на лице появилась слабая улыбка. Но спустя минуты три моя улыбка спала с лица, а в глазах появился ужас. Пока я шла за мной уже ехала чёрная дорогая машина, которую я даже не заметила и не услышала из-за наушников. Резко чья-то большая рука с каким-то платком закрыла мне рот и нос. Едкий запах заставлял щуриться. Последнее что я увидела перед тем как потерять сознание, тогда ещё незнакомый мне Риндо и его игривая улыбка. Очнулась я уже в большой комнате и совсем в другой и чужой для меня стране. Лёжа на просторной кровати и прикованной к цепи я долго сопротивлялась и боролась за свободу, но все было напрасно. Риндо был моим похитителем и именно он один приходил ко мне и смотрел на меня, как на вещь. Тогда я ещё не понимала, кто он и зачем ему такая девчонка, как я. Я просила, умоляла отпустить меня, спрашивала почему он решил похитеть именно меня. — Милая, забудь свое имя и прежнюю жизнь. Скоро ты будешь принадлежать только мне. Я сделаю тебя своей. Ты моя игрушка, моя собственность и все происходящее это игра и ты мой главный козырь. Будь послушной и играй по моим правилам, тогда я буду более нежен с тобой. — эти слова я запомнила на всю жизнь. После сказанного он сдержал свое слово и сделал меня своей. Было больно, обидно, страшно, противно и мерзко. Сделав свое дело этот грязный человек заметил, что я была не так уж и невинна, так как уже не являлась девственницей. Это был первый раз, когда он избил меня. Было уже больно не только душевно, но и телесно. Левая рука и нога были все в синяках, так как я лежала на правом боку, губа разбита, а под глазом красовался не слабый фингал красно-синего цвета. Всю ночь я не могла уснуть. Стыд и отвращение не давали даже закрыть глаза, ведь когда я их закрывала, то опять вспоминала происходящее. Все тело ныло, а мысли были только об одном, чтобы кто-то смог меня спасти. Я вспоминала приятные моменты с Майки, с Эммой, с Хиной и друзьями из банды. — Манджиро, спаси меня… — шептала я в пустоту. И так три месяца меня держали в этой тюрьме с одним небольшим окном, за которым была железная решетка. Всё что я все это время делала это получала насилие и пытки от Риндо, а также перемещалась по спальной и ванной комнате. Цепь была прикреплена к моей ноге, а на шее весело что-то похожее на железная ошейник. Сначала он впивался мне в шею настолько сильно, что создавал огромные кровоточащие раны с левой стороны. Когда Риндо это заметил он все же решил сжалиться и немного расслабить железо. Что только он не делал за все это время: насиловал, избивал, применял различные пытки, бил различными предметами, не раз тащил меня в ванную и пытался утопить, конечно, для него это было забавой и он не собирался этого делать, но поиздеваться и испугать меня ему удавалось, хотя каждый его приход и так создавал ужас. Мне казалось, что я сойду с ума.       Вскоре в мою тюрьму зашёл неизвестный мне человек. Он был чем-то похож на Риндо, но явно был выше и с тёмными волосами, заплетенными в две косички. Для меня это была надежда. Я понадеялась, что этот человек спасёт меня. — Так вот ты какая. Теперь моя очередь поиграть. Постараюсь быть нежным. — после этих слов все изменилось. Изменилось в худшую сторону. Этот кто-то был Ран Хайтани, братом Риндо. Он издевался и избивал куда сильнее, чем его брат, но не насиловал. Ему нравилось наблюдать за каждым моим синяком и видя пустые места через какое-то время они заполнялись новыми побоями. И так прошло ещё три месяца. Для меня не было времени. Я просто существовала и была беспомощной. Надежды, что кто-то вытащит меня из этого места пропали, как и любовь к человеку бросившему меня. Как и сказал Риндо я стала его собственностью, его игрушкой и спустя полгода я признала это. На его вопросы кто я, я ответила твоя собственность. И вот каким-то днем пришёл Риндо и отцепил меня с цепи. Следом вышли двое мужчин, которые одели мне на голову мешок и потащили под руки в неизвестном мне направлении. Так я оказалась в новой тюрьме, но уже не в такой закрытой и ужасной. Это был двухэтажный дом среди леса полный охраны. На первом этаже была гостиная, кухня, столовая, туалет и небольшая веранда. На втором этаже была просторная спальня, ещё один туалет и комната с большим количеством книг. Сама территория дома была закрыта высоким забором. С одной стороны у главного входа был гараж и большие ворота. С другой стороны был большой сад, в котором я часто проводила время в тишине. За каждым моим шагом следила охрана и докладывала обо всем моему похитителю. Хоть моё положение не изменилось я была глубоко в душе рада, что наконец-то могу гулять на свежем воздухе и видеть яркое солнце с синим небом и пушистыми облаками. Так прошло ещё два с половиной года. Насилие и избиение стали реже, а мой железный ошейник сменили на кожаный с колечко в центре, открывающим часть моей шеи в середине кольца. Моё имя Эри поменяли на имя Эрика. Риндо приезжал 2-3 раза в неделю. В эти дни он либо насиловал меня, либо избивал до такой степени, что я не могла нормально ходить, чаще второй вариант. Бывало и такое, что вместе с ним приезжал Ран. В такие дни я уже понимала, что пролежу в кровати где-то сутки точно. Когда я делала что-то не по правилам игры меня запирали на несколько дней в комнате на цепи. Иногда меня брали на какие-то мероприятия связанные с их мафией. В такие дни меня одевали в дорогие платья, украшения, делали красивые причёски и макияж. Синяки замазывали различными тональными средствами, чтобы всем казалось, что женщина Риндо Хайтани идеальна, из-за чего его репутация поднималась в их кругу все выше. Женщины завидовали, а мужчины мечтали увидеть меня в своей постели. Прошлые счастливые дни постепенно начали уходить в дальний угол. Когда я обо всем вспоминала, то через какое-то время мне их выбивал Риндо или его брат. Все три года были серыми и безэмоциональными. Даже прислуга, которая готовила для меня и залечивала раны и ссадины была ко мне безразлична. Я стала одинокой и никому ненужной. Моя психика за все время не слабо пострадала. Теперь при приходе Риндо я не испытывала страха, мне было все равно. Иногда было так плохо, что я садилась посреди комнаты и смеялась в одиночестве, рвала на себе кожу и курила по несколько сигарет в раз, хотя бы их мне никто не запрещал. И вот три дня назад ко мне приехал Риндо и сообщил о том, что нам пора возвращаться в Токио. На вопрос зачем я лишь получила пощёчину.

***

      Заезжая в какой-то лес за городом мы начали проезжать мимо дорогих больших коттеджей. Здесь явно жили мажоры, которым было все равно на то, что здесь будет жить похищенная девушка. Ещё чуть чуть и вот она — новая личная тюрьма. По сравнению с прежней со стороны она выглядела куда больше и дороже.       Выходя из машины Риндо сразу же направился ко входу в этот особняк, я же, как послушная игрушка, последовала за ним. Проходя мимо красивого сада я уже заметила красивую беседку, которую уже хотелось изучить. Заходя в дом нас встретила поклоняющаяся прислуга и огромный холл с огромной лестницей ведущей на второй этаж. По бокам были различные двери. По моим предположениям там в одной из двери точно должна была быть кухня, комната для прислуга, что-то похожее на прачечную и хоть один санузел. Изучить комнаты мне не дал Риндо, который направлялся вверх по лестнице. Зная его и данную ситуацию лучшим решением было идти за ним. И так, идя по длинному коридору со множество дверями, мы дошли до конца коридора, где находилась последняя дверь. Открыв её первым делом он отодвинулся от прохода, тем самым приглашая меня войти. Отказать конечно же я не могла и, пройдя в большое помещение, поняла что это место моя комната. Просторная кровать, высокий потолок, немного по виду старинная мебель, отдельная гардеробная, дверь в туалет и ванную комнату, а также выход на небольшой открытый балкон. — Нравится? — положив руки на мои плечи прошептал мне на ухо тот, чьё существование я бы хотела забыть. — Да — также тихо ответила я. — Это хорошо. Сегодня, так уж и быть, я закрою глаза на то, что было в аэропорту. Вечером мы отправимся в одно очень интересное место. Не хочу, чтобы твое красивое личико увидели избитым. Принарядись во что нибудь симпатичное — говоря это он то и дело со спины одной рукой поглаживал мою шею, другой же сжимал моё бедное плечо. — Я поняла — после этого он отпустил меня и оставил одну в комнате. Усталость после долгого перелёта накатила все тело. Хотелось хоть чуть чуть расслабиться. Радует, что сейчас не произошло то, от чего тело заныло бы с удвоенной силой. Пройдя в ванную комнату я скинула с себя всю лишнюю одежду и наполнил ванну тёплой водой. Окунувшись тело начало немного показывать из-за незаживших ссадин. Пролежав так минут 30 я почувствовала, что начинаю засыпать. Спать уже в остывшей ванне не хотелось, поэтому пришлось подняться. Проходя к двери я обратила внимание на зеркало около раковины, в отражении которого стояла девушка с пустыми голубыми глазами и тёмными мокрыми волосами до талии. Под глазами были синяки от усталости, а на ключицах красовались побои. " — Придётся потом замазывать тональным средством» — подумала я и, так и не одев на себя даже полотенце закуталась в одеяло и улеглась спать в большую мягкую кровать.