Разлом миров

М-да уж… Казалось бы ехали они до столицы целую вечность. Можно было бы сказать, что волосы Евангелии уже успели посидеть за это время, но волосы девушки и так были светло-пепельного цвета. Раньше они были цвета колосьев пшеницы, шатающихся на ветру, но практически через месяц, после инцидента в горах, прекрасные локоны маленькой девочки начали терять свою краску. Но сейчас не об этом. Наконец повозка уставших новобранцев подъезжала к большому городу. Издалека были видны высокие каменные стены, огораживающие народ внутри них от того, что может скрываться по ту сторону. Вокруг так же был выкопан ров, наполненный водой. За высокой изгородью были видны золотые, переливающиеся на солнце купола церкви. Было бы славно услышать их прекрасный, затрагивающий саму душу и сознание звон. Все в повозке сидели тихо. Молодые парни и одна девушка смотрели в сторону столицы, пытаясь разглядеть всё как можно лучше. Вот повозка все ближе и ближе подъезжала к этим стенам. Лошади проскакали через длинный, кирпичный мост и вот она- прекрасная столица. От сюда уже открывался чудный вид на город. Впереди была дорога, выложенная из камня, а вдоль неё стояли двухэтажные, длинные домики. Слева от главных ворот виднелось что-то на подобии прилавков. В основном там продавали еду для только что прибывших в город. Повозку остановили дозорные около ворот для проверки. Простояли не долго и кони вновь двинулись с места, въезжая в столицу. Повозка сразу же повернула направо. Дорога лежала вдоль высокой каменной изгороди, которая вблизи казалась ещё массивней и из-за этого было чувство, что она вот-вот упадёт, но этого, конечно же, не произойдёт. Повозка ехала всё дальше и дальше, вдоль дороги так же стояли дома красивой архитектуры. Было видно, что дома крепкие и на их строительство явно ушло много времени. Работа строителей не прошла даром. Новобранцы в повозке всё любовались и не могли оторвать глаз, это заметил лейтенант. -Диветесь?- спросил Солод с ухмылкой на лице- Дивитесь-дивитесь на здоровье, первый раз вы здесь и первый раз такую красоту видите. Может успеете даже прогуляться, но надеж не стройте, нам еще минут двадцать ехать и то, если судьба смилуется, а если нет, то все тридцать пять. В другой конец города путь держим, там как раз и стоит одинокая военному каммисариату. Там вас и распределят. - после этих слов лейтенант Солодовников развернулся и продолжил смотреть вперед себя. Да уж, столица и правда была удивительной. Красивые, изящные дома, на балконах и окнах которых выращивают цветы и на некоторых произрастает виноградная лаза. От города веяло запахом свежести и манящей свободы, на некоторых улицах чувствовался запах разных вин: терпких, сладких, с горечью, этот аромат будто впитывался в дома, заставляя расслабиться и наслаждаться всем. Так же чувствовались свежеиспечённые сладкие булки с разными начинками. Столица встречала новобранцев просто чудесно, не оставив даже одного человека равнодушным к своей красоте. Но не долго всё это продолжалось, вскоре повозка добралась до военного комиссариата. Лошади остановились и новобранцев начали выпускать из транспорта. Тут Евангелия начала задумываться, а как она будет проходить медицинский осмотр? Вопрос хороший, особенно понимая, что она не парень, а девушка с утяжкой на груди в виде отрезанного лоскута сарафана. Кстати о сарафане… Как там Дмитрий Иваныч? Ева в последние дни уже совсем успела позабыть о милом охотнике, когда-то спасшего её. Непростительно, просто непростительно. На девушку нахлынули грустные эмоции от воспоминания о добродушном старике. Как она могла забыть о нём? Но из раздумий её вытащил Солод своей командой. -Новобранцы, встать в шеренгу!-вновь этот приказной тон голоса. Еве он не очень-то и нравился, но деваться уже было некуда. Придётся привыкать. Все парни построились, Евангелия оказалась самой последней в строю.- А теперь шагом марш за мной. Новобранцы, следуя приказу, последовали за Солодовниковым. С каждым шагом Евангелия всё больше и больше нервничала как она будет проходить медицинский осмотр, ведь она девушка. Оставалось надеяться на лояльность врачей в военном комиссариате. Вот строй заходит в здание военкомата и Евангелию охватывает чуть ли не паника. Вот и всё, сейчас её тут раскроют и её безумная затея провалиться в глубины Разлома, а ведь она так желает посмотреть на всё своими глазами и наконец узнать что тут происходит. Лейтенант скомандовал сесть на лавки, ожидая его дальнейших указаний. Все парни послушались его и сели. Ева тоже покорно устроилась на свободное место в самом конце лавки. С каждой секундой в её голове всё быстрее крутились мысли о том, что это конец и она выйдет из этих стен с позором и без возможности вернуться назад, ведь денег на то, чтобы её повезли в такую даль у неё не было. В карманах у Евангелии вообще не было ни единой копейки. Лейтенант ушёл дальше по коридору и скрылся в одном из многочисленных кабинетов. На удивление все парни сидели тихо, не издавая ни единого звука. Ева была не исключением. Ей сейчас было не до разговоров, она думала как объяснить то, что у неё на груди повязка. Перелом рёбер? Рана? Что ещё можно придумать? Она не знала. Девушка решила остановиться на двух уже придуманных вариантов и не ломать себе голову, но теперь надо выбрать какой из них использовать. В процессе мышления сразу стало понятно, что перелом отпадает, ведь могут и не допустить, но теперь надо на случай чего придумать откуда взялась рана. Нормальные мысли в её голову вообще не лезли. Надо было раньше об этом задумываться, но никак не сейчас, сейчас уже позновато, но деваться некуда, приходиться судорожно перебирать в голове всевозможные идеи. Достоверные возможные варианты появления раны на груди никак не приходили, но вместо них пришёл Солодовников. -Так, молодые люди, делимся в пять групп по пять человек и заходим в первый кабинет к терапевту. Да думаю, даже делиться особо не будем, просто сначала пойдёт первая пятерка, потом вторая и так далее, все уяснили?- лейтенант выглядел намного строже, чем раньше -Но нас же двадцать шесть человек. Последний отдельно пойдёт или вместе с последней пятеркой?- спросил один из парней. Этот вопрос касался непосредственно Евангелии. О ответа лейтенанта зависили все надежды Евы. -Ну пусть последний один идёт.- отрезал лейтенант- Первая пятёрка, чего зависли? Встали и шевелим копытами к терапевту, я за вас медицинский осмотр проходить не собираюсь, я уже своё служу, это вам нужно.- Солодовников выглядел очень строгим и взбесившимся. И без этого нарастающая паника Евангелии уже почти достигла критической точки. После этих слов первая группа поспешно прошла в первый кабинет и скрылась за уже закрытой дверью. Евангелия продолжила судорожно перебирать возможные варианты объяснений. Вторая пятёрка проходит в кабинет, а первая идёт по другим кабинетам. Третья пятерка заходит к терапевту, а вторая следует за первой. И вот третья группа выходит из кабинета, встаёт четвертая и остаётся последняя пятая пятёрка и наступает очередь Евы, но в этот промежуток времени её мозг наконец-то начинает давать хорошие мысли, но девушка их отбрасывает. Пятая пятёрка заходит в кабинет, Евангелия уже практически не боится, она сосредоточена на мыслях. И вот она останавливается на одной. Время за такими судорожными раздумьями летело очень быстро и пятая группа выходит из кабинета, настала очередь девушки. Евангелия открывает дверь в кабинет и заходит внутрь, закрывая за собой то, что ограничивает это помещение от коридора, где девушка уж было хотела сдаться и дать по тормозам. За деревянным столом, на котором грубо говоря валяются целые стопки бумаг, сидит мужчина лет сорока. -не раздевайся, раздеваться у хирурга будешь.-не поднимая глаза сказал врач. Девушка встала в небольшом ступоре посреди кабинета. Тут взгляд мужчины направился на неё. Глаза были полны раздражением и усталостью, он будто прожигал и проклинал Евангелию.- Ну и чего ты встал, как вкопанный? Подходи сюда. Раз уж один, то на стул садись, долго с вами я возиться не собираюсь, а ты меня задерживаешь. Не понравился тон врача Еве, но та, немного помевкавшись села на стул перед мужчиной. Воцарилась тишина. Девушке хотелось сквозь землю провалиться. Взгляд врача опять поднялся на бедную девчонку. -Ну и чего молчишь? Языка нет? Есть заболевания хронические? Проблемы со здоровьем? Как у тебя дела с желудком? На боли жалуешься? Давай всё выкладывай.- Врач будто приказывал. -Язык у меня имеется, но за беспокойство спасибо-язвительно ответила Ева, стараясь поддерживать ровный мужской голос.- Хронический заболеваний никак нет. На данный момент на здоровье пожаловаться не могу, всё хорошо, как бык здоров. С желудком тоже проблем не имеется. Болел только ветрянкой, простудой, гриппом и ангина три раза нагнала. Аллергии не имеется. Голова по пустякам не болит, тошнота не беспокоит, да и в целом со здоровьем всё хорошо. -А почему ж тогда худенький такой?- спросил терапевт, не отрываясь от записывания показаний девушки на лист бумаги.- В дестве болел чем-то серьёзным? Может недоразвитым родился? Давай рассказывай. -Нет, в детстве ничем серьёзным не болел, но родился раньше срока, а так всё хорошо у меня. Дальше врач просто продолжал задавать вопросы и уточнять некоторые моменты. Спрашивал где она жила, чем занималась и какой образ жизни вела. Девушка на всё послушно отвечала и вскоре из кабинета терапевта она вышла. Дальше она отправилась к невропатологу, где её тоже быстро проверили и по такой же схеме она прошла ещё окулиста, стоматолога, отоларинголога, психиатра и наконец настала очередь последнего-хирурга. Это было самое страшное для Евангелии, она понимала, что тут её уж точно придётся раздеваться. Отступать ни в коем случае нельзя, ведь остальные врачи признали её годной, хоть и строение тела было не особо мощным. Евангелия открывает слегка скрипящую дверь кабинета хирурга, которая по звуку будто бы горько грустила о чем-то, и заходит внутрь. За столом сидел молодой мужчина, девушка посмотрела на него и её будто облили ледяной водой. В голове пронёсся сон, который привиделся её в дороге до столицы, но это не было похоже на ситуацию в мире грёз, но так же в голове мелькали непонятные отрывки. Она уже видела этого человека. Перед глазами на секунду застыла картина, где было видно лицо человека. Лицо врача. Картинка как будто была оборвана, но было ясно, что в том сне тот мужчина, стоящий около стены в неизвестном коридоре, был хирург. Да, это точно был он. Такие же белые перчатки, то же медицинский халат и чёрные брюки, ошибки быть не могло. Но что это за коридор и почему навстречу шли военные люди? Во сне хирург был не рад видеть Евангелию. Что ожидает впереди? Что это значит? Мысли девушки путались, она немного втсряхнула головой и вновь посмотрела на врача и да, всё как во сне, мужчина будто чем-то отличался от остальных. Взгляд был совершенно другой. Да, такой же уставший и раздражённый, но как будто его выводила из себя какая-то другая причина, ведь на девушку он посмотрел просто уставшими глазами, которые были слегка закрыты. Он будто не спал несколько ночей подряд. Под его глазами были сине-зелёные синяки то ли от стресса то ли от недосыпа. Девушку этот взгляд почему-то тронул до души, но не схватил, а лишь прикоснулся на жалкие доли секунды. Не смотря на то, что на данный момент Ева особо не понимала почему ей приснился именно хирург в ещё незнакомом ей коридоре и она не могла понять к чему ведёт тот сон, ей не было страшно рядом с хирургом, под этим взглядом, не было неудобно, она наоборот даже смогла расслабиться, будто пришла побеседовать с давним другом. Глаза хирурга были странноватого цвета. Они переливались красивым карием цветом, но так же на радужке, если присмотреться оказывался ярко-красный цвет. Кровавый оттенок будто скрывался и боялся показываться, но когда Евангелия увидела его, то глаза врача начали казаться полностью красными. Волосы у мужчины светло-коричневые, примерно такие же раньше имела девушка, но волосы врача отливали цветом стали, а у Евы на солнце они были похоже на расплавленную медь, мягко стекающей по её плечам в раннее утро. Волосы хирурга не были и не длинными и не короткими его вьющаяся челка могла дотянуться до ушей, а локоны на затылке слегка поднимались наверх. Даже в положении сидя мужчина уже казался довольно высоким и крепким. Лицо сосредоточенное, ни одна мысль, скачущая по его лицу, не могла улизнуть от его глаз. Даже думается, что мысль была совсем не против быть пойманной этим серьезным взглядом и делала всё возможное, чтобы хирург её наконец заметил. Её было не замчем стараться мужчина явно был очень внимателен даже к самым незначительным мелочам. Надо быть с ним поаккуратней. Челюсть немного выпирала из привычного овала лица, что делало хирурга ещё серьёзней. Скулы были слегка остры, но если к ним прикоснуться, то они скорее всего просто разрежут руку пополам. Ему можно дать примерно 22 года, выглядел он молодо, но крайне серьёзно, Евангелия понимала, что он просто так от неё не отстанет. Плечи мужчины широкие и крепкие, они способны выдержать весь груз, который может свалиться на них, руки тоже не были мягкими, кожа на них кое-где шелушилась и на пальцах прятались мазоли. Внешность врача девушке нравилась, она сохраняла с ним явное спокойствие, будто он мог защитить её. -Вижу и ты устал с дороги. Но отдохнёшь чуть позже, давай раздевайся.-сказал врач. Голос не был противным, а наоборот приятным, он раздавался по комнате словно бесшумные, изящные совы, заставляя душу слегка трепетать. Голос и тон были столь же серьёзными и сосредоточенными, как и их владелец. Ослушаться было просто недопустимо. Хирург, скорее всего, могу уговаривать людей что-то сделать без особых проблем, но было в этом нечто страшное и неизведанное, будто жуткая правда, скрывающаяся в самых тёмных углах сознания мужчины. Теперь врач одновременно и вызывал непоколебимое доверие и чувство тайны перед собой. Сейчас Евангелия не могла понять какого человека из себя представляет хирург, но она чувствовала, что он отличается от других врачей в этом месте, ему явно что-то не нравилось, его взгляд будто был готов бороться с причиной раздражения, но не мог этого сделать. Девушка послушно начала снимать с себя одежду, но когда дошла до рубахи её руки слегка задрожали, но всё же она её так же почти без мешканий сняла с себя. Врач немного удивился представшему перед ним зрелищу, полностью открыв чудесные глаза и слегка преподняв одну темную широкую бровь. Было же явно, что тело, на которое он сейчас смотрит не принадлежало мужчине, но могло принадлежать молодому парню с проблемами с тестостероном, врач уже видел подобные явления, так что решил не придавать этому особого значения. Это его слегка шокировало хирурга, но глаза, осматривающие «парня», остановились на груди, а точнее на повязке на ней. Вот это уже не могло уйти от внимания. -И что это позволь спросить?- с раздражительным подозрением спросил врач, нахмурив свои густые брови и указав взглядом на лоскут ткани. Он не даст правде ускользнуть, но надо попытаться, ведь иначе весь путь Евангелии был напрасным, а она не могла этого допустить. Она не может уйти от сюда с пустыми руками. Она должна вернуться и рассказать Дмитрию Иванычу что же происходит здесь на самом деле, и никак иначе. Девушка не планирует остаться здесь или выйти вперед ногами, нет, она просто не может этого допустить. -Это повязка, у меня под ней незначительная травма, в целом серьезного ничего, но от инфекций уберегать надо, два раза день обрабатываю.- девушка указала на сумку, будто бы там должно было что-то находиться по её словам, но на самом же деле там, ясное дело, ничего подобного не находилось. Девушка говорила, стараясь изобразить мужской голос, врач ей поверил, полностью сославшись на то, что тестостерона у «парня» не хватает. Евангелия говорила уверенно и спокойно, так что у хирурга не осталось сомнений, о чем он даже сам не понял, хотя от его взгляда ничего не могло скрыться. Видимо он просто сильно устал и не стал придавать значения. Девушку не стали заставлять снимать повязку и последний осмотр прошёл как нельзя лучше, хирург даже не спросил откуда травма, оно и к лучшему. Евангелия взяла последний лист бумаги с показаниями от врача и спокойная, счастливая вышла из кабинета, закрывая за собой слегка скрипящую дверь, но на этот раз в этом звуке не отображалась грусть, а скорее безмятежность и удовлетворение, если сравнивать это с чувством, то как будто, возвращаясь с тяжелого рабочего дня, тебя встречает теплая кровать; горячий, сладкий чай и вкусная еда. Скрип был схож с облегчённым выдохом. Девушка пошла к выходу по длинному коридору с приподнятым настроением. В главном коридоре, который в отличие от остальных отличался большим размером уже стояли хорошо знакомые её люди. Она подошла к ним и её с ходу же окликает голос лейтенанта Солодовникова. -Ну как, Женька, дохлик ты наш, прошёл?- с добродушной ухмылкой спросил Солод. Он видел, что «молодой человек» был в отличном расположении духа, в отличие от того состояния в котором «он» находился в самом начале. Лейтенанту было приятно наблюдать своих людей в приподнятом настроении, это тоже заставляло его неумышленно улыбаться, а душа теплела и таяла. Он же человек как ни крути и видно далеко не плохой. Заботливый, добродушный и весёлый, только годы в воинской части немного очерствили его. -Прошёл ваш дохлик всё. Годен я- ответила Ева с улыбкой чуть ли не до ушей. Она даже чуть не забыла, что отыгрывает роль парня. Но в будущем об этом забывать категорически нельзя. Одна, даже самая малейшая запинка может плохо кончиться. -ну и хорошо, теперь нам надо в воинскую часть, она за городом. Там вас распределят, в зависимости от данных, которые врачи получили при осмотре. Тут вам остаётся желать только удачи. Листки никто не забыл?- немного суетливо спросил Солодовников, но после того, как он убедился, что все вышли из кабинетов со всеми листками, так как медицинской карточки в нашем стареньком государстве ещё не было, лейтенант успокоился. -ну в таком случае отправляемся дальше.- в голосе была небольшая грусть, видимо он что-то хотел сказать вдогонку к своим словам, но не мог. Солод вывел всех обратно на улицу, новобранцы сели в повозку, кони двинулись с места, застучав копытами по каменной дороге, развернулись и поехали в обратную сторону, к главным воротам. Уезжать девушке от сюда не очень хотелось, но деваться было некуда. Дорога до воинской части, по сравнению с дорогой от деревушки Шигны до столицы была очень короткой. Будто сейчас ты моргнёшь и повозка вновь остановится где-то посреди равнины, а рядом окажутся пара зданий, а по улице будут расхаживать люди в форме. Но это было лишь сравнением. Ехать надо было около двух часов и долгожданная служба будет встречать девушку, ведь она так хотела попасть в эту воинскую часть, так рвалась, что любые недочёты казались крайне некритичными, в глазах девушки любые проблемы на пути не имели никакого веса и никакой значимости. Но усталость от столько долгой дороги всё же брала вверх и приносила дискомфорт, но скрыться от этого было негде. Поездка проходила долго и изнуряюще для Евангелии из-за того, что ей уже было просто невтерпёж трястись в этой повозке, она была готова бежать, бежать без единой остановки, лишь бы как можно быстрее добраться до пункта назначения. На следующее утро она бы и не слова не сказала про болящих до дрожи ногах, она бы даже не подумала об этом. Но добежать до воинской части она так и не решилась, хотя рвалась, будто птица в клетке, пытающаяся изо всех сил выбраться на свободу, расправить крылья и начать жить по собственным правилам, но в этом сравнении много недочётов. Евангелия- не птица в клетке и она не стремится на свободу. Девушка не знает что её ожидает впереди, но это её не пугало, хоть она и слышала множество рассказов про это место, она знает, что от туда не возвращаются, она прекрасно знает, что переступая порог все связи со внешним миром теряются, падают в бездонную пропасть, без возможности восстановиться, связь с близкими, родными и друзьями просто растворяется в темноте, будто бы человека, который попал в воинскую часть раньше и не существовало. Но бедолагу помнят люди. Они тоже знают то, что знает Евангелия, но всё же ждут своего бойца обратно. Они с нетерпением ожидают возможности вновь посмотреть на теплую, родную улыбку, на яркие, выразительные глаза, они хотят вновь услышать голос. Но этого, как правило не сбывается. Повозка доехала. Лошади привычно встали. Лейтенант выпустил новобранцев, сказал им пару слов и повёл к очередной каменной стене, но не такой высокой, какая стояла вокруг столицы и на этой стене, на самом верху, наматывалась, словно ядовитая змея, вгоняющая в ужас свою добычу, колючая проволока. По товарищам Евангелии было видно, что им такой пейзаж не очень-то и был по душе, но они уверенно продолжали идти вперед. Очередные ворота, но уже металлические, с двумя охранниками, держащими в руках автоматы, по бокам встречали новое, свежее мясо. Лейтенант показал двум людям какую-то карточку и те, видимо пересчитав количество людей, без вопросов открыли ворота, запуская всех внутрь. Строй новобранцев вошёл на территорию воинской части, а в след за ними въехала повозка, в которой они провели всё это время, дабы добраться до этого гиблого места. Территория была обширной. Просто громадной. Это место больше напоминало диспат. Впереди находилась какая-то площадь. Видимо, что предназначалась она для общих сборов, ведь по размерам она была далеко не маленькой и на ней уже стояло пара групп. Судя по всему они тоже только что приехали. Чуть дальше красовалось двухэтажное, длинное здание, а рядом, перпендикулярно, стояли ещё два строения, но уже чуть меньше. Дорога, по которой шла Евангелия и её товарищи представляла собой вытоптанную землю, но была ровной. Таких тропинок было много, некоторые из них служили для построений, некоторые для маршировки. Наконец, вся их группа из двадцати шести человек дошли до места сбора. Лейтенант всех остановил. - Стройся!- скомандовал Солод и все послушно выполнили приказ.- Сейчас нам всем надо ожидать остальных. Мы прибыли в пятёрке первых. Ещё должно скоро подоспеть восемь экипажей. Думается мне, что в ближайшие минут тридцать все уже будут в сборе.- делать нечего остаётся только ждать. Но это ожидание было приятней, ведь они уже на месте и не трясуться в повозке, а стоят на ногах, на свежем воздухе. Евангелия начала вновь осматривать территорию и людей на ней. Охраны было много. Так же она заметила, что вооруженные люди стоят даже с внутренней стороны ворот, но их уже четыре. Мысль, словно мышкой сама закрадывалась в голову девушки. «Кто-то пытался сбегать…и не один раз». Раз уж стоят целых четыре охранника, то люди сбегали не по одному, а целой толпой, которая была готова прорываться обратно на свободу хоть по головам. Девушка кинула взгляд на три здания. Они были изрядно потрёпаны, но в приличном состоянии. Евангелия немного пригляделась к ним, чтобы рассмотреть получше. «Боже мой…» одиноко пронеслось в голове. В стенах зданий были дырки от пуль и кое-где были пятна крови. Совсем недавно. Совсем недавно люди пытались отсюда сбежать. По бокам зданий так же дежурили пара охранников. Девушка поняла, что если она хочет выбраться от сюда живой, то нужно постараться. Нужно всю душу вложить, но девушка была готова ко всем опасностям, ведь если ориентироваться на слова того жуткого старика в трактире, то у неё появиться какой-то товарищ. Может он её как-то поможет. Но надежды на это было мало. За массивными стенами, окутанными колючими проволоками, словно периной, росли высокие сосны. Красивый пейзаж, если не учитывать опасное ограждение от внешнего мира. Пока Евангелия рассматривала окрестности подоспели другие восемь повозок. Лейтенант оказался прав. Они действительно быстро подъехали. Народа на месте сбора оказалось около четырёхста людей, которые при виде проволоки и автоматов у бесчисленной охраны, потеряли живой свет в глазах, они поняли, что будут похоронены здесь, в этих стенах. Может, мы все сейчас стоим на целой тонне костей, которые принадлежат людям? Может, те люди были, как Ева? Может, они тоже хотели узнать, что здесь происходит, хотели выкопать своими руками все тайны этого места и тоже хотели выбраться от сюда живыми? Теперь только сам Господь Бог знает о том, чего хотели эти люди, лишь он теперь знает какими были эти людьми и как они погибли. В сторону площади, из длинного здания по центру, вышло пара силуэтов. Кого они подошли ближе, то Евангелия поняла, что в центре идёт генерал, рядом с ним генерал-полковник, а за ними целых шесть людей из охраны. Когда они встали на положенные месте на площади все затихли. Будто мир остановился в ожидании речи генерала. Думаю, что самое время напомнить тебе. Да, да, именно тебе мой дорогой читатель. Пора напомнить, что события, описанные здесь не могут происходить в реальности, ведь мир, про который ты сейчас читаешь, полон других законов и правил из-за тяжелой ситуации. Как уже было сказано на этой земле твориться чертовщина. Из земли лезут разные твари, о которых вы потом подробнее обязательно узнаете. Они лезут не по штучно. Разлом уже пытались перекрыть, но это только в разы усугубило ситуацию. В связи с этим законы тут кардинально отличаются от наших и привычной армии тут нет. Здесь есть другие звания, есть классы, подклассы, маркировки и другие определения, которые будут встречаться в будущем, иногда я их буду объяснять сразу, а иногда их определение встретиться немного позже. Все карты я раскрывать не могу, вы всё узнаете потом, но сейчас наша главная героиня выходит на опасную дорожку. Надеюсь, что начало новой истории сможет вас зацепить. Приятного чтения, дорогой мой друг -Здравия желаю, новобранцы- громко произнёс генерал и после дружного приветствия только что прибывших новых военных генерал продолжил. – Введу вас в курс дела сего. Тут за вами никто бегать не собирается, правила в этом месте жёсткие, так что будьте готовы ко всему. Связи с миром внешним вы теперь не имеете, всё что происходит внутри этих стен, остаётся только внутри стен. Через два дня вас ждут учебные работы и лекции, по завершению которых вас всех ждёт экзамен, меры проведения которого разглашать я не могу, но опять же-будьте готовы ко всему. И советую как можно быстрее овладеть огнестрельным оружием и научиться ловкости. Эти навыки вам понадобятся. После проведения экзамена вы будете разделены. Какие-то группы останутся здесь, какие-то покинут это место и будут служить на другой территории. Надеюсь, что всё всем ясно, а теперь проследуйте за своими сопровождающими.- Генерал закончил свою речь и начал удаляться обратно в длинное здание. -Так, новобранцы одиннадцатого экипажа Шигны, следуем за мной- скомандовал привычный голос лейтенанта и все, как послушные цыплята, выстроенные в ряд пошли за Солодовниковым. Сейчас Евангелия и другие парни из одиннадцатого экипажа были готовы повиноваться Солоду во всём, ведь генерал никому не пришёлся по душе. Люди из Шигны прошли в правое здание, вместе с другими. Все другие экипажи из других деревень начали скрываться за дверьми, с порядковыми номерами от одного, до тринадцати, но что удивительно-всего комнат в этом здании было двадцать. После тринадцати комнаты были пустыми. Ни единого звука за дверьми. Евангелия объяснила это тем, что в других населённых пунктах дата призыва может отличаться. Одиннадцатый экипаж зашёл в дверь с соответствующим числом. Маленькая комнатка с пятнадцатью двухэтажными кроватями в три ряда. Два небольших окна. Возле одной стены расположены шкафчики для вещей. Комната оставляет желать лучшего, но, с другой стороны, обстановка была вполне приемлемой. Ну да, пыль была, но в то же время полы были хорошо вымыты, кровати старые, но постельное бельё чистое и аккуратно сложено на каждой койке. -Теперь вы тут будете располагаться, а я во время вашей учёбы буду наблюдать за вами. В случае чего можете обращаться ко мне за советом, но помните, что я многое не могу вам рассказывать- с добротой сказал Солод. Ева впервые как следует осмотрела лейтенанта. Мужчина сорока лет, с морщинистым лбом, чёрными, как смоль волосами, но на висках они были серые. Глаза темно-карие, добрые и преданные, как у собаки. Но взгляд его казался грустным. Солодовников оказался не особо высоким и с немного выпирающим вперёд животом. В целом хороший мужчина. Даже после такой долгой поездки он выглядит вполне аккуратно. -Лейтенант Солодовников!- окликнул его Евгений- А тут душ есть? После такой долгой дороги в баньку бы сходить по-хорошему, ну или хотя бы водичкой из ковша облиться.- этот вопрос так же интересовал Евангелию и в ожидании ответа она посмотрела в глаза Солодовникова. А после на него с такой же причиной посмотрели и все остальные из одиннадцатого экипажа -Только приехали и уже правильные вопросы задаёте, молодцы! Душ тут имеется, а вот баньки, к сожалению, тут нет. Ванная комната в самом конце коридора и налево, ну, думаю, раз ополоснуться хотите, то разберётесь как там всё работает, механизм несложный. Но сейчас туда идти не советую, будет лучше, если сначала все остальные туда пойдут, а потом и вы, чтоб никто не торопил- с довольной улыбкой ответил Солодовников. Весь одиннадцатый экипаж уже успел привязаться к нему, ведь именно он сопровождал их всё это время и, скорее всего, продолжит помогать им, чем сможет.- Ну ладно, вы давайте располагайтесь, а я пойду. Отдыхайте, товарищи!- улыбнувшись ещё шире и светясь доброжелательностью лейтенант вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Новобранцы начали располагаться. Пока парни чуть ли не дрались за определённые койки Евангелия встала около двери в комнату и осмотрела расположения кроватей. Ряд, который располагался возле стены напротив входа сразу выпал. Средний ряд, посреди комнаты, показался ей неудобным и непрактичным, а вот ряд, который располагался возле стены с дверью был хорошим решением. Выбирать койку в начале было нельзя, а в самом конце будет образовываться толкучка, но и на середине первого ряда располагаться не хотелось, так что выбор пал на самые дальние койки. Евангелия подошла к выбранной ей двухэтажной кровати. Теперь надо было сделать очередной выбор. Либо верхняя койка, либо нижняя. Но тут было проще, по своим предпочтениям она выбрала верхнюю. По металлическому подобии лестницы она забралась под потолок комнаты и заправила себе кровать. Да, постельное бельё было чистым и приятным. Евангелия посмотрела на своих товарищей. Бои за койки наконец прекращались. Основная масса людей, как и Ева, предпочли лечь в конец, но были и те, кто решил не заморачиваться и выбрать места в начале. «Никогда не вырастут! Как дети малые, за койки дерутся» пронеслась мысль в голове девушки. На край металлического изголовья кровати Евангелия повесила свою сумку, а сама упала на своё спальное место. Долгожданное наслаждение растекалось по всему телу. Руки, голова и ноги стали будто неприподъемными, но сердце и разум стали невесомыми и, казалось, вот-вот вылетят из Евангелии. Девушку в секунду настигла усталость, от которой она бежала всё время поездки. Какое же блаженство просто лежать на кровати, зная, что утром тебе не придётся отправляться куда-то в дальний путь. Было бы хорошо провалиться в сон, но перед этим нужно помыться. Девушка пролежала на своей койке около двух минут, практически не шевелясь, она будто боялась спугнуть ту усладу, которая, словно дикая кошка медленно подкрадывалась к Евангелии, чтобы напасть и полностью напитать её чувством наслаждения и отрады от нахождения на хорошей, мягкой и чистой перине. Но изящный, изворотливый хищник так и не нападал. Он лишь ходил вокруг да около, не давая райскому упоению поглотить девушку целиком. Эти прекрасные чувства лишь еле заметно дотрагивались до нежной белоснежной кожи, изводя девушку тем, что не пробирались глубже. Кошка начинала играть со своей жертвой, то подкрадываясь к ней всё ближе, то отбегала в сторону, она будто издевалась. Она не давала долгожданному наслаждению окутать девушку. Игра в кошки-мышки продолжалась недолго, ведь скоро Евангелия всё же провалилась в глубокий сон. Видений первое время у неё не было. Просто темнота, поглощающая всё и вся на своём пути. Но потом в этом черном пространстве появились глаза. Медленно из тьмы начал выходить старик. Чернота сзади него пропадает. Евангелия на своей койке лежит, а к ней тот старик подходит. Да высокий такой. Лицо пожилого мужчины было размытым, но кожа. Кожа была неестественно бледная, она будто была прозрачная. Тут лицо старика начинает прорисовываться. Это тот самый сумасшедший из трактира! Те же впалые в череп глаза, те же темные пятна, костлявые руки, длинная шея-это был он! Но почему он сниться Евангелии? -И снова здравствуй, милочка.- старик улыбнулся своей ужасающей улыбкой до ушей. Были видны его желтые, острые, но гнилы зубы. Взгляд так и говорил о том, что пожилой мужчина хочет убить её и ему не важно где они находятся, во сне или на яву. – Ну чего же ты опять пугаешься? Не первый раз друг друга встречаем. Я теперь за тобой следить буду! Вижу, тяжелая тебя судьба ждёт…Жалеть будешь, что на свете белом живёшь! Сейчас я уж вижу, что живой из этого места ты может и выберешься. Но это тебе дорого обойдётся. Хитрой тебе быть надобно, да прыткой, умной и шустрой! Человека из сна, который в коридоре стоял, ты уже знаешь, его не бойся, поможет он тебе. Поможет. Но главного остерегайся и я не про того тупорылого генерала сейчас речи веду! Главному на глаза попадаться не смей! Не смей! Плохо для тебя всё кончится. Помни это, а лучше запиши в свой дневник дурацкий!- Старик во сне начал выходить из себя и то и дело переходил на крики. Уж точно говорили, что сумасшедший он, но ведь сон это. А старик будто живой, будто он сном Евангелии управляет. А может и не сон это вовсе? Девушка не могла понять. Ведь она видит, что на кровати своей, в комнате, но шевельнуться не может. И только сейчас заметила, что они со стариком одни в помещении. Больше никого, ни единой души. А в окнах темнота непроглядная. Сон. Сон и никак иначе быть не может. -Тяжко тебе будет, ой как тяжко! Но идеи свои в голове держи и не отходи от них! До конца иди, раз начала, ведь из места этого проклятого ты в ближайшие месяца не сможешь! Не сможешь! Заперта ты здесь! На ключ тебя закрыли! Евгению, товарищу своему, доверять не смей больше. Ничего ему не рассказывай. И меня злить не смей, а то приду и утащу тебя в мир иной! Мучаться будешь, в аду заживо гореть! Не смей злить меня, не смей. Слушайся меня. Будь хорошей девочкой. Охотник твой волнуется, ой как волнуется! Вот я ему и помочь решил. Виделись мы с ним однажды, мужик хороший. Жалко мне его…- с горечью проговорил старик, но в следующую же секунду его глаза злобой загорелись, а на лице оскал появился, руки его в кулаки сжались, вот-вот да нападёт, убьёт и не пожалеет -Ушла ты, ушла! А охотника страдать оставила! Мерзавка! Как ты могла? За идеей своей пошла! Бедный охотник, бедный, несчастный… Были у него когда-то и дети и жена любимая, да хорошая… Жили они все счастливо и горя не знали. Напали на них. Напали! Да не псы, а люди! Люди! Мерзавцы! Мерзавцы! Мерзавцы! Евангелия вскочила в холодном поту, пульс бил по ушам. Приснилось. Это всё было сном. Девушка осмотрела комнату. Парни спокойно сидели и о чем-то безмятежно болтали. Немного отойдя от страха Евангелия сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, свесив ноги с верхней койки. Она хотела умыться. Окунуться в холодную воду, дабы смыть все те эмоции. Но тут Евгений замечает бодровствание своей «тезки». -О, проснулся, в душ иди, а то отбой скоро! Рубаху чистую выдадут, а вместе с ней полотенце и форму. Иди быстрей!- Девушка даже не хотела ослушиваться его. Она спрыгнула с койки и поспешно пошла к двери, мужским голосом поблагодарив товарища. Евангелия вышла из комнаты и пошла в глубь коридора, прокручивая сон в голове, не давая ему раствориться в памяти. Она планировала записать его в свой «дурацкий дневник». Девушка дошла до душевой. Там было пусто, но Евангелию это ни капли не удивило, ведь всем тем, кому надо было, уже тут побывали. Девушка немного осмотрелась. Странные конструкции… Душевые кабинки представляли собой бочки с водой под потолком. Чтобы пустить воду было необходимо поднять вверх маленький рычажок на бочке и тогда через специальную насадку польётся вода. Жидкости хватит примерно на 10 минут, ведь та дырявая штука, через которую должна литься вода, сдерживает напор. Пол состоял из плиток, зимой тут будет явно холодно и будет ощущение, что ты просто стоишь на замороженной речке и этот холод будет расползаться по всему телу, пока не дойдёт до головы. Девушке было неприятно даже думать об этом. Около стены стояли деревянные, открытые шкафчики, куда складывали одежду. Евангелия не очень хотела медлить, ведь кто его знает, может кому приспичит сюда зайти, а она девушка. Увидят и доложат обо всём. Нет, такого инцидента допустить нельзя. Евангелия подошла к полкам, на которых лежала чистая рубаха и порты для неё. Девушка поспешно разделась, положила свою одежду и направилась в сторону ближайшей от полок душевую кабинку, хоть и кабинками это было трудно назвать. Она сделала этот выбор специально, чтобы можно было быстро добраться до своей одежды в случае чего. Евангелия встала под бочку с водой и подняла рычажок. Капли воды начали падать, а приземляясь они стекали по нежному, девичьему телу. Какое же блаженство, когда прохладная вода смывает с тебя всё то, что накопилось за долгое время. Эмоции, чувства, переживания, страх и обыкновенный пот с грязью. Это всё стекало на пол, не оставляя и следа на девушке. Евангелия стояла с поднятой головой вверх, подставляя лицо под прохладные капли, руки её безжизненно висели, слегка покачиваясь. Но долго оставаться тут было нельзя. Мало ли что могло произойти. Поэтому девушка всё же начала быстро умываться, смывая остатки этих дней руками. После душа было бы неплохо перекусить и лечь спать. Евангелия через минут пять вышла из под бочки с водой, опустила обратно рычажок и направилась в сторону деревянных полок, где была её новая одежда. Она быстро надела чистую рубаху и порты. Всё это, конечно же, было ей велико. Поэтому рукава пришлось немного закатать, но со свободными портами Еванеглия решила ничего не делать. Взяв грязную одежду и подойдя к огромной бочке с водой, стоящей около полок она намеривалась её постирать. Девушка взяла в руки кусок хозяйственного мыла и доску. Окунув одежду в воде она принялась её стирать. Одежда будто тоже была счаслива, что с неё наконец выходит вся эта грязь, а доска, словно массажировала её. Но девушка не хотела особо увлекаться этим и к великому сожалению ожившей одежды её стирка закончилась очень быстро и теперь ей предстояло висеть на бичовке. Евангелия быстро накинула свои чистые, но мокрые одеяния на верёвку и поспешно вышла из душевой комнаты. На её пути к счастью не встретилась ни одна душа и она спокойно дошла до одиннадцатой комнаты, подошла к своей кровати, взобралась на верхнюю койку и начала доставать из своей сумки дневник с карандашом. Записи не были особо интересными, она вкратце описала сон, углубляясь в некоторые подробности. Казалось еще чуть-чуть, и её дневник окажется записками сумасшедшего, но это было необходимо девушке, ведь её сны, как она думает, сыграют свою роль. Оставшийся день Евангелия провела в одиннадцатой комнате, лежа на своей койке. И вот, наконец, долгожданный ужин. Девушка с остальными парнями направились в сторону столовой. Это надо было идти в обратную сторону от душевой, то есть примерно туда, где находился выход из здания. Идя по коридору сразу стало ясно где находиться столовая, ведь вход в неё состоит не из одной двери, как в остальные комнаты, а из двух. Экипаж Шигны оказался в трапезной. Вид у неё был лучше, чем у других комнат. Светлые стены, деревянные полы, много крепких столиков и лавки. Сама по себе комната была довольно длинной. Ну правильно, на данный момент в здании около четырёх сотен голодных новобранцев, а могло быть почти в два раза больше. Столики были помечены цифрами, так что экипаж из Шигны быстро сориентировался и нашёл нужные им столики, на которых уже ожидала горячая, сухая гречка и несладкий чай, но сейчас для всех двадцати шести человек это казалось пищей самих Богов. Люди сели на лавки и начали есть. Жадно проглатывая одну ложку с гречкой за другой, боясь, будто кто-то отберёт их еду. Все они были похожи на бедных, озверевших детей, которых не кормили месяцами, а сейчас они, словно готовы были накинуться на любого, кто посмеет к ним приблизится. Девушка тоже ела, но не так быстро и жадно, хотя тоже долгое время её желудок был пуст. Первое время в столовой не звучало ничего, кроме быстрых стуков ложек, но вскоре молодые люди начинали разговаривать. Их беседы не содержали ничего важного, так что Евангелия не слушала их, но тут что-то будто заставило прислушаться к одному из разговоров. - Да клянусь тебе Всемогущим Господом Богом, слыхал я про тот экзамен!- говорил шёпотом какой-то новобранец другому, пытаясь сохранить этот диалог только между ними, но выходило у него явно плохо- Там тебе автомат в руки дадут, да в лес вышвырнут, а кто жив останется, тот и пройдёт. В леса разные закидовать будут, шанс есть, что не от лап нечести умрём, а от друг друга. Вести нас будут с мешками на голове, говорю я тебе, почему не веришь?- другой новобранец начал что-то говорить первому и ему удавалось скрывать диалог от лишних ушей намного лучше, ведь Евангелия не могла разобрать что он говорит. Но вновь раздался голос первого.- Не дело ты говоришь, я тебе тут не сказки сказываю, а правду глаголю, а правду эту от других военных узнал я, не думается мне, что они нас просто так запугать хотели, а даже если и так, то всё равно лучше быть ко всему готовыми. С завтрашнего дня отсчет отдыха начинается, но что-то подсказывает мне, сто соврали они нам про двое суток. Может уже на следующее утро учения у нас начнуться?- Девушка бы хотела продолжить слушать диалог, но тут в столовую заходит незнакомый военный, видимо подполковник какой-нибудь. - Новобранцы, доедайте и расходитесь по своим комнатам, учения вам переносят, с завтрашнего дня начинаются, так что сейчас марш спать, утром ранним вас будить будем- Мда…вспомнишь солнце, вот и лучик…Прав оказался тот новобранец про два дня отдыха. Лучше бы он молчал. Но деваться некуда. Новобранцы быстро освободили помещение и разошлись по своим комнатам. Евангелия вновь залезла на свою верхнюю полку под недовольные бурчания своих товарищей. -Да что ж такое твориться, братцы. В дороге мы значит почти три дня пробыли, а нам даже отдохнуть с душой не дают!- громко возмущался парень -Отдыхать мы, судя по всему, во сне будем. Ты вообще слыхал разговор двух новобранцев из третьего экипажа? -Нет, ничего не слышал я. На тот момент потрапезничать было важнее всяких разговоров. -А зря! Молвились они про экзамен будущий. Говорили, что в леса нас отправят с оружием в руках, да не для того, чтобы мы нечисть перебили, а чтоб друг друга от страха переубивали! Говорил нам Солод, что на экзамене нам надо быть ловкими, да с огнестрельным уметь обращаться. Сходиться всё! Если и вправду нас в леса отправят, то это же бесчеловечно! Конечно, слыхивал я про все злословия об месте этом, да и думу не думывал, что это взаправду так случиться!- Товарищ был явно обеспокоен этим разговором, а его беспокойство передавалось всем, кто его слышал, будто чума быстро переходила от одного к другому и заражала всех подряд. -Да быть такого не может! Клевета всё это, лишь бы только нас припугнуть. Может это были не новобранцы вовсе? Слухи пустили, чтоб мы рассорились тут все- вмешался в разговор третий человек -Нет, не слухи это- Ещё один парень решил внести свой вклад в эти бурные обсуждения. Но вклад его заставил всех замолчать и слушать дальше, ведь слова его были наполнены отчаяньем- Правду они говорили. В лес нас отправят. А тех кто выжил расфасуют по разным зонам, а зон этих целая туча. Отбор будет распределяться в зависимости от состояния человека и количества существ, которых он убьёт. Знать не знаю как они догадываются кто кого убил, но человека, который будет находиться на первых пятидесяти местах заберут куда-то и вестей от него можно больше не ждать. Поговаривают, что забирают их на какую-то базу, где их либо ещё раз обучают чему-то либо на опыты пускают. Но концовку я знаю по наслышке.- с грустной интонацией закончил говорить четвёртый. -Боже правый! Кошмар какой-то. Тогда не удивительно почему тут везде охрана стоит. Убежать многие хотят куда подальше. -Давайте закончим об этом говорить, будь что будет, а сейчас лучше отдохнем- сказал ещё один парень, вмешавшийся в разговор. Все его поддержали. Время близилось к отбою, но все уже мирно спали на своих койках. Одна девушка не могла уснуть. За окнами уже было темно, каркали вороны и лаяли сторожевые псы, свет в комнате не горел, по коридору были слышны тихие шаги. Все эти звуки перебивал, хоть и не громкий, но всё же выделяющийся храп некоторых товарищей. Евангелия лежала на спине, её койка уже не казалась такой мягкой, но это было лучше, чем ничего. Одеяла представляло собой простыню, которая лежала около стены, дожидаясь того момента, когда девушка начнёт подмерзать и наконец укутается в неё. Медленно Евангелию наконец начал поглощать сон, по своей сущности он был похож на тёплую амёбу, которая своими ложноножками обнимала девушку и постепенно поедала её. Евангелия не сопротивлялась, она полностью отдавалась этому расслабленному чувству и спокойствию, она знала что завтра её ждёт ещё один тяжелый день, который будет повторяться снова и снова, до наступления экзамена. А дальше опять начнутся тяжелые дни, не отличающиеся друг от друга, они будут похожи между собой, как две капли воды. Но рано или поздно это однообразие закончиться и Евангелия начнёт свои деяния, а сейчас она наконец провалилась в сон. Остаётся лишь надеется, что ей вновь не присниться тот жуткий старик, с бешенными, впалыми глазами, с огромной улыбкой и сгнившими зубами. Он больше был похож на мертвеца и это внушало ужас, который в дрожи раздавался по всему телу, казалось, что даже внутренние органы начинали трястись от страха. Евангелия не хотела сходить с ума, но старик явно был другого мнения. Эти явления пожилого мужчины не были похожи на обычное видение, он как будто говорил с ней вживую, смотря своими горящими от безумия глазами. Но девушка ничего не могла сказать в ответ. Будь её воля, она бы просто убежала от старика. Или от самой себя.