Ненавижу тебя, Агрест

Маринетт вернулась домой очень поздно и сильно устала, поэтому решила пойти спать. Только девушка легла в кровать и закрыла глаза, как ей в голову закралось ужасное воспоминание о сегодняшнем поцелуе с Адрианом. Дюпен-Чен ненавидела его всей душой, каждой клеточкой тела. И тут опа — поцелуй с Агрестом! Бред какой-то! Эта мысль не покидала девушку на протяжении часа, но она от неё устала и под конец уснула. Адриан, с такой же мыслью, как у Дюпен-Чен, приехал домой и, даже не думая спать, лёг в кровать. Тут ему пришла идея просто забыть про Маринетт и жить, как ни в чём не бывало, и парень уснул.

***

На следующий день, в воскресенье, Маринетт с Алей решили пойти в кофейню позавтракать. Адриан тоже решил поесть в заведении, ведь выбор — стряпня Натали или вкусный завтрак в шикарной кофейне — был очевиден. Маринетт оделась и побежала по лестнице, на которой она, конечно же, споткнулась и упала. Девушка поднялась, потёрла ушибленную руку, на которой, возможно, теперь будет красоваться синяк, и побежала дальше. На улице было тихо и тепло. Дул прохладный ветерок. Маринетт дошла до кофейни, где стояла Алья, дожидаясь её. Подруги обнялись и зашли внутрь. У Сезар был слишком странный и тревожный вид, что не ускользнуло от внимания Дюпен-Чен. — Аль, с тобой всё хорошо? — поинтересовалась Маринетт, садясь за столик с чашкой каппучино с корицей. Сезар кивнула и взглянула на дверь, которую открывал Агрест-младший. Опять пиши пропало. «Что он ходит за нами как хвост?» — подумала Маринетт, ужаснувшись. У неё сильнее забилось сердце, грозя выскочить из грудной клетки. Ну конечно, куда бы она ни пошла, он всегда рядом. Синевласка поёжилась и соскользнула со стула, дабы Адриан её не заметил, но не тут-то было. Блондин заметил подруг, особенно Дюпен-Чен, спускавшуюся со стула вниз. У Маринетт как будто умирала от страха. — Аля… Это он… — прошептала девушка, всё ещё съезжая со стула вниз. — Да, ты угадала, Дюпен-Чен, это я, — нагло проговорил Агрест и добавил. — Можно я сяду с вами? Мест, как видите, нет, — он, даже не дождавшись ответа, сел рядом с подругами. «Какой же он всё-таки приставучий…» — подумала Маринетт, сидя под столом. Девушка вздохнула и вернулась на базу. Дюпен-Чен немного нервничала, находясь рядом с Агрестом, поэтому она старалась не смотреть в его сторону, вдруг тот подумает, что она влюбилась. Весь завтрак, на удивление подруг, прошёл спокойно. Агрест, как ни странно, молчал (ему с лишком отчитываний Маринетт). Он встал, оставив на столе кружку из-под выпитого кофе, вышел на улицу и начал вейпить. — Ты пока иди, а я тут посижу, — сказала Аля, обняла подругу и та вышла из кофейни. Девушка вышла на улицу и тут же закашляла. В нос ударил запах. — Фу! Надымил на всю улицу! Делай это в другом месте! Кхе… — с отвращением произнесла Дюпен-Чен, отмахиваясь от пара. Агрест в ответ лишь расхохотался. — Что, Дюпен-Чен? Не нравится? — всё ещё хохотал он, смотря на девушку, которая зачем-то встала рядом. — Обхохочешься… — пробурчала Маринетт и повернулась к нему. — Делай это в другом месте! А не где люди ходят, — она рассердилась на Агреста, ему-то всё равно на слова Дюпен-Чен, особенно, когда он занимается своим любимым делом. Агрест закатил глаза и убрал электронную сигарету. После чего, не устояв от прекрасных голубых глазок, поцеловал её. И снова в губы. Лично для Маринетт это был самый отвратительный и мерзкий поцелуй на свете. И скорее не по ощущениям, а по чувствам. Она посмотрела на Агреста вытерла губы, морщась, и произнесла: — Ты нормальный вообще?! Что ты опять делаешь?! Ты… ты… уже всю голову забил своей дрянью! Уже забыл про наш уговор! Так ведь, Агрест?! Ненавижу тебя, ты самый отвратительный, гадкий, самовлюблённый придурок, которого я видела на этом свете! — Маринетт от гнева вся тряслась, лицо стало красным, а дыхание участилось. — Ты Агрест уже совсем обнаглел! — она подошла к нему и отвесила Агресту очередную заслуженную им пощёчину и вся в слезах убежала. Адриан стоял как истукан, приложив холодную ладонь к покрасневшей щеке, после чего сел в машину и поехав домой. Маринетт уж точно теперь его не полюбит.