белоснежный глинтвейн

Минхо лежал в уютной комнате и смотрел на потолок с неоновыми звёздами, думая о новых знакомствах, которых за день произошло больше, чем за всю жизнь. Больше всех в память врезался рыжик Феликс и… Хан со своим красным шарфом, милыми щеками и невероятным чувством юмора, хоть он и начинал смеяться, когда ему показывали указательный палец. Вообще все новые друзья были такими искренними что ли. В городе подобных личностей мало, поэтому Ли Ноу предпочитал находиться в лёгком одиночестве с книгами, котами и кактусами на подоконнике. Кактусы и коты — это буквально олицетворение души Минхо. Сначала кажется таким колючим и холодным, но стоит чуть-чуть повнимательнее присмотреться, как окажется, что этот человек только и делает, что излучает тепло и улыбается ярче всех. Джисон к Хо особо не лез и не разговаривал с ним почти. Он лишь смотрел, наблюдал и думал. Думал: «Нет ничего плохого в том, чтобы влюбиться.» Он не верил своим мыслям. Ему хотелось либо черники, либо попасть на лавандовое поле, либо съесть мыло, которое у него было с запахом винограда. Мозг Джисона преподносил ему только фиолетовые мечты, а сердце проецировало всё в желание выпрыгнуть из окна. У них был договор — влюбить Хана в человека с мягким сердцем и кошачьими глазами. Сейчас ночь. Звёзды выстроились в ряд, подсказывая дорогу к истинному счастью. И вот два мальчика выглядывают в окно, наблюдая светящуюся небесную вереницу, которая отражается в их больших глазах. — Подожди немного, — выдохнул Хан. — Лишь бы в вечном ожидании не умереть, — поймал на лету Минхо. Как сближают звёзды. Однако юные сердца ещё мало что в этом понимают, хоть они и пытаются расширить свой диапазон космических знаний. Ночь начала утомлять, поэтому глаза закрылись сами, как только Минхо оказался в кровати. — Вполне обнимательно, — сказал Сынмин, когда Чонин вручил ему плюшевого медвежонка с милой полосатой шапочкой на голове. — Ты про меня? Оба усмехнулись и, конечно, обнялись. — Санки взяли? — крикнул Чанбин со второго этажа. — Взяли, взяли, — ответили Минхо с Феликсом. Иенни снова забыл шапку, поэтому на него нацепили шарф Джисона. И хотя мальчик долго сопротивлялся, выбора у него особо не было. Всей толпой друзья устремились к небольшой горе, которая славилась разбитыми носами и свёрнутыми шеями, ведь с неё многие падали. Хан устремился с санками на вершину и чуть не навернулся. Хёнджин бежал следом и кидался снежками в его голову. — Кками! Давай наперегонки! — крикнул Джисон и запрыгнул на санки. Хаски тут же ринулся к нему и приготовился обгонять своего соперника. — Погнали! Джисон потерял контроль, и его начало мотать в разные стороны. Никто не понимал, в каком направлении бежать от него, в том числе и бедный щенок, который хоть и обгонял юного драйвера, но всё равно боялся быть задавленным. В итоге бумеранг саночных аварий вернулся к Минхо и снёс беднягу с ног. — Япона мать! — веснушчатый мальчик подбежал к Лино. — Смотри на меня, дыши, дыши! — Да жив я, господи! — Минхо лежал на спине и слегка корчился от болей по всему телу. — Прости! Прости пожалуйста! Минхо! Я… Я не специально, честно! — в панике повторял Джисон, захлёбываясь слезами, всё-таки ему тоже было больно. — Всё хорошо, правд… — Извини! — и Хан уже плакал в плечо Хо, крепко его обняв. У мальчика с черничными волосами резко распахнулись глаза, наступил лёгкий шок, но потом он тихонько положил свою маленькую ладошку на спину Джисона и похлопал по ней. Кками, как облачко, кружился рядом и скулил, думая, что виноват именно он. Конечно, этот инцидент никого не остановил, поэтому вскоре каждый прокатился с этой злосчастной горы. Спасибо, что без сильных травм. Однако мы не учитываем подбитую губу Сынмина. — А тебе идёт! — Да иди ты, Чанбин! В общем, детям на месте не сиделось, и они решили пойти на замёрзшую реку. Пейзаж, конечно, невероятный: снежные гирлянды, свисающие с деревьев, следы от лисьих и заячьих лап, кристальные льдинки на стволах сосен и нежно-голубое небо. Но самое прекрасное — это песни, сочинённые Чаном, тёплые руки, забавные шапки и пуховики, пряники в карманах и мечты о домашнем глинтвейне. В городе такого не встретишь, там зима не такая. Она не кружевная, не волшебная. Для Минхо она не была наполнена запахом мандаринов и хвои, звонким смехом и слегка выбитыми коленками.Он потихоньку гас и думал, что в деревне он вовсе умрёт от скуки и отчаяния. Но эти причудливые дети так сплотились за все годы их знакомства, что принять нового друга не составило труда. Нет, такого в жизни Лино ещё не было. — Спасибо вам, — внезапно для всех произнёс Хо. — Ты чего? За что, кот? — обернулся к нему Феликс. — Ну… Вы показали мне за два дня, что такое счастье, что важно замечать его в мелочах, что можно и нужно жить. Я никогда не ощущал таких чувств… Понимаете? Я просто не знал о них. Ребята, вы, правда, такие простые, искренние и добрые, а из-за этого мне кажется, что я сплю или нахожусь в мире фантазий. Извините, если что, мне просто нужно было это сказать… — в больших глазах Минхо отражались понимающие взгляды. Сначала все молчали, боясь даже слово сказать от неожиданности. Но первым заговорил Хан: — Ни в коем случае не извиняйся, ведь мы тебя тоже… — он замялся. — Ценим и любим! — завершил Чонин. — Да! — сказали все хором и дружно обняли Лино, у которого уже ледяная роса под глазами выступила. Никогда в его жизни не было так много обнимашек, как за эти два дня. «Когда-то я сам это скажу» — подумал Джисон и слегка смутился от своих мыслей. Хаски радостно тявкал и вилял хвостом, создавая маленькие ураганы из снежинок. Друзья продолжили идти по заснеженной тропинке, а Хёнджин вёз Ликса на санках, так как тот устал идти. Чанбин с Ханом читали рэп, активно жестикулируя и издавая забавные звуки. Под замечательное музыкальное сопровождения все благополучно добрались до реки. — Ну что? Побесимся, мандариновые ангелы! — звонко выкрикнул Феликс. — Тут скорее черти, — Сынмин поправил очки и рассмеялся, увидев недовольный взгляд Ёнбока. — Да погнали уже! Ну всё, их уже не остановить!