белоснежный глинтвейн

Солнце вышло, прямо как дети вышли из себя. Лёд слегка успел подтаять, но это никого не пугало. Чего вообще боялись эти чудики? Наверное, монстров под кроватью и в шкафах, злых взрослых и Мустанга, так они звали медведя, который якобы охотился на жителей деревни. Лино узнал о чудищах от Чонина и Чанбина, но решил им не верить. Он даже муравьёв боится, о чём речь? И хоть сейчас все резвились, играли в догонялки и звонко смеялись, Чан наблюдал за этим, скрестив руки на груди. Он понимал, что такие ледяные игры могут плохо закончиться. Но пока всем было хорошо, Крис не смел мешать. — Сынмин, лови! — крикнул Чонин и помчал к нему. Очки слетели, стёкла треснули, как и лёд под ногами мальчика, который даже понять ничего не успел. Его друг сидел на спине и испуганными глазами смотрел на то, как трещины становятся больше. Кажется, у Чана остановилось сердце, когда он своими глазами увидел, что мальчики за секунду оказались подо льдом. Остальные дети поняли, что случилось что-то страшное только из-за криков старшего. — Хватайся за руку! Не дёргайся! — Крис! — Чанбин подбежал и начал помогать вытаскивать паникующих друзей. Потом к ним присоединился Хёнджин, а Кками носился рядом, громко лая. Так получилось, что Иенни дольше находился под водой, из-за этого ему просто не хватало воздуха. И когда он чуть не потерял сознание, его вместе с Сынмином оперативно вытащили. Но хаос ещё не прекратился. Бедные дети тряслись от холода, сидя на санках, их губы посинели. Все бежали к дому Чана, ведь он жил один, и наставлений от взрослых слушать не надо было, Хён и сам бы справился. Солнце уже предательски спряталось за облаками, а снежинки устроили игры в салочки. Зубы стучат друг о друга, отбивая незамысловатую мелодию. На ресницах закристаллизовались слёзы. Красный шарф Джисона уже совсем не спасал от мороза. Сынмин видел лишь размытые образы и надеялся, что после этого случая его не отправят к себе домой. Там мама ему точно накостыляет, ведь «хорошие сыновья никогда не ошибаются». Тупое правило, но по нему мальчик воспитывался всю жизнь. Наконец-то дом Чана встретил их своим запахом древесины и апельсинов. Хан уже растапливал камин с Минхо, который смотрел пустым взглядом на языки пламени. Чонина с Сынмином переодели в тёплые пижамы, укрыли всеми пледами мира и посадили к огню. Крис с Чанбином уже готовили новую порцию глинтвейна — это основа, а Феликс обнимал каждого, чтобы точно никому плохо и холодно не было. Щенок лежал на коленях у своего хозяина, грустил. Милый дом снова наполнялся любовью и радостными возгласами, дети немного переборщили с винным напитком. Лучше всех было Джисону, он лип к каждому, но в итоге заснул на коленках у Минхо, которому было также весело. На трезвую голову они бы такое поведение навряд ли допустили, ведь небольшое стеснение было только между ними. На свой плёночный фотоаппарат Хван запечатлел эту картину, чтобы потом показывать её ребятам и говорить, какие они плюшевые, когда вместе. Феликс присоседился, поцеловал парня в щёку и сплёл их пальцы в милый замок. Сынмин тоже сидел, прижавшись к Чонину, который только и делал, что извинялся за свой глупый детский поступок. Но мальчик в очках лишь смотрел на лисёнка с умилением и гладил его по волосам. Никто сегодня не расходился по своим норкам, Чан приютил маленьких созданий и обзвонил взрослых, чтобы те не волновались. Кажется, весь мир доверял Крису, с ним никто не пропадёт. Тем временем ночь потушила лампы в доме, но юные сердца продолжали сиять, излучая ребяческую любовь и тепло.