белоснежный глинтвейн

— Какие у тебя мягкие подушки дома, Чан, — произнёс Джисон утром, не открывая глаз. Феликс прыснул в кулак, а Хёнджин приложил палец к его губам, подмигнул и показал плёночное фото, которое сделал вчера вечером. Минхо услышал подозрительные смешки и открыл глаза. — Ой, — его руки лежали на плече и талии Хана, который был только и рад тому, что его согревают тёплые лапы. Хо прошёлся взглядом по ребятам, у каждого на лице отражалось умиление, особенно у Чана. Они глазели на них, как на самые хрупкие кристаллы, к которым опасно притрагиваться. — Чего вы так смотрите все? — в недоумении спросил Лино. Джисон обнял колени кота и понял, что спит он вовсе не на подушке. — Сейчас подскочит, — шепнул Чанбин. И вправду, щекастик мигом проснулся, вздрогнул и свалился на пол. Все засмеялись, кроме кота, который до сих ничего не мог нормально понять. — Да, я знаю, бельчонок, что подушки у меня мягче некуда, — Крис потрепал беднягу по голове. Джисон обвил руками коленки, только уже свои, и уткнулся в них головой. Минхо просто сидел в той же позе и улыбался, черничный хитрюга. Закутанные в пледы дети, словно круассанчики, сидели в кругу и играли в мафию. Устрашающий голос ведущего Сынмина вызывал дрожь и хруст пальцев от волнения. Главные злодеи — Феликс и Чонин — уже почти выиграли, осталось добить только одного для победы. — Что-то ты подозрительно тихо сидишь, бестия, — сощурил глаза Джисон. — Боюсь, вдруг мафия решит, что я слишком много болтаю и убьёт меня, — отбился Ликс. — Голосуем! — приказал Сынмин. — Кто за Феликса? Две руки взмыли вверх. — Чан? А ты куда? — А я впервые поверю белке, — старший ухмыльнулся. — Ладно, я тоже за него, — поднял руку Минхо. — Всё, мандарин, вскрывайся! — воскликнул Хан. Ну, конечно, они не прогадали. В итоге Чонин довольно быстро спалился, так как начал смеяться на своём ходу с жестикуляций Феликса за спиной у Джисона. — А ведь я в тебя верил, лис! — крикнул Ликс и скрылся под пледом Хёнджина, который его зацеловал в своём коконе. — А давайте в бутылочку! — подкинул безумную идею Хан. Нет, безусловно, от этого бурундука можно было ожидать чего угодно, но он обычно смущался при слове «поцелуй», а сейчас предлагает сыграть в такие игры. Крис коснулся его лба, чтобы проверить, может Джисон лихорадит. Но тот лишь отнекивался и говорил, что он вполне серьёзно предложил. — Все за? — спросил Чан. Каждый кивнул, вспоминая прошлый раз, когда они «мило» играли. Чанбин метнулся за пустой бутылкой из-под вина, а Сынмин в лёгком шоке поправлял очки. А ведь это только утро… Ну что сказать, Хёнджин ещё крепче прижал к себе Ликса, хоть он и не ревновал его ни к кому из друзей. Сынмин с Чонином лишь иногда пускали взгляды друг на друга, проверяя реакцию на внезапное предложение. У Лино слегка тряслись ручки, но Хан, увидев это, накрыл их, после чего дрожь передалась и ему. Ну вот и зачем он это предложил, а? В доме сплошные азартники, так что глаза сверкали, как у хищников, готовых наброситься на свою жертву. — Почему они все так серьёзно настроены? — шепнул Минхо на ухо Джисону. — Мы уже играли так, — мальчик пожал плечами. — Хван с бестией так и сблизились, — после этих слов он ухмыльнулся, искоса посмотрев на удивлённого кота. — Ты… — Минхо, крути! — воскликнул Чанбин. — Уфф, ладно, — ну крутанул, ну и влип. Мучительные секунды, заворожённые взгляды и… остановка на Феликсе. Лавандовый мальчик напрягся, а вот рыжик чувствовал себя превосходно, в отличие от Хо и своего парня. Кажется, глаза ещё больше заискрились, всем было интересно. — Не бойся, лиловый котик, — Ликс на коленках подполз и поцеловал Минхо, который уже успел зажмурить глаза. Недолго он находился в таком положении, так как Хёнджин тихонько потянул Ёнбока на себя. Недетские игры в детском окружении, всё как обычно. Уже все друг друга поперецеловали, даже Сынмин с Чонином успели совпасть и покраснеть от смущения. Однако то, ради чего Хан предложил играть так и не свершилось. Лино выпал всем, кроме него и Чана. — Так, может всё, а то у всех уже губы багровые, — немного взволнованно произнёс Крис. — Сейчас, я крутану и закончим, — ответил Джисон, скрестив пальцы за спиной. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Три, два, один... Чонин, Чанбин, Чан и… — Доставай фотик, — проворковал Феликс Хёнджину. Ой, Минхо. Все мигом замолчали и сосредоточились, будто смотрят научный фильм о космосе. Ох уж эти бабочки в животе и широкие глаза, в которых поселилась вечность. Нет, правда, кто их заставлял соглашаться? Джисон медленно стал поворачивать голову, а Лино уже сверлил его взглядом. Он ещё ни разу не моргнул, после того, как горлышко бутылки показало на него. Хо может и понимал, что Хан ради этого затеял игру, но всё же не мог отойти от этой мысли. Джисон аккуратно прикоснулся к щеке кота и начал приближаться к желанным губам. Минхо лишь слегка приоткрыл рот в ожидании чего-то грандиозного. Хёнджин держал фотоаппарат, он хотел запечатлеть появление чего-то нового. Мальчики были так близко, пришлось прикрыть глаза. Губы соприкоснулись, произошёл щелчок и сотни бабочек ринулись наружу. Отрываться не хотелось, и остальные друзья поняли это, поэтому потихоньку смотались на второй этаж. Всё, теперь ребята остались вдвоём. Ладно, втроём, всё-таки Кками была интересна концовка данного происшествия. Минхо первый отдалился, разрывая приторный поцелуй и заглядывая в наивные глаза напротив. — Ты же ради этого затеял «игру»? — тихо спросил Хо, указывая взглядом на то, что в зале они остались одни. — Честно, — Джисон так и не сводил руку с мягкой щеки, — да. Но ты не подумай! — Я уже… Ты, правда, думаешь, что я ничего не понимаю? — Ну нет же! Прости, можно ещё раз? — Хан опустил взгляд на губы мальчика. — Попробуй. Что ж, попробовал, распробовал, оценил. Сладко, ежевично, колюче и тепло. — Ты, как моя любимая жвачка с холодком, — восхитился Хан. — А ты, как берёзовый сок, — Минхо задумался. — Может скажешь… — Ты мне нравишься. Быстро и чётко в сердце ударил, наверху кто-то завизжал от радости, кажется, это был Феликс. Точно бестия. Лино вздрогнул и убежал на кухню за барную стойку, испугался кроха. Хёнджин гордился Ханом, потому что это именно он учил его искусству поцелуев во время той же самой игры. Хорошо, что он с Феликсом тогда ещё не встречался, иначе бы случился погром. Ребята так и не спустились, им не хотелось мешать двум котам. Джисон смотрел в пол и думал, что же он сказал не так, а потом понял: — Я только что признался? — тихо произнёс он и закрыл себе рот рукой. Мальчик просидел так минут пять, растерянный и в полном шоке от своих слов. К счастью, он собрался с силами и, сжав кулачки, пошёл к стойке. Минхо сидел, свернувшись клубочком и уткнувшись лбом в коленки. — Кот, извини… — За что? — невинно произнёс Хо. — Это просто было так внезапно, я никогда таких слов не слышал от…мальчика. Для вас это, видимо, нормально, но я всё равно боюсь. Хан обнял черничного воришку, которого чуть-чуть потряхивало. — На самом деле, Джисон, мне понравилось твоё резкое признание, — Лино легонько посмеялся. — Ты мне даже снился недавно. — Ой, ты мне тоже… — удивился Хан. — Хочешь чай? — Ага, только давай остальных ребят тоже позовём, а то они там сидят, словно зверьки маленькие. Хан благодарно посмотрел на кота и крикнул на весь дом: — Спускайтесь, снежные хитрюги! Этаж снова наполнился смехом и снегом. Хёнджин с самым довольным лицом на свете вручил полароид Джисону, а Ликс похихикивал за его спиной. — А ну ка, рыжая бестия, иди сюда! Так звонко Феликс смеялся только после шуток Чанбина или от щекотки. — Ахахаха! Я тут причём, — заливался Ёнбок, бегая по дому и снося всех на своём пути. — Опять вы! — заметил Крис и словил двух негодяев. — Не опять, а снова, — задыхался Хан. Снежинки рисовали на окнах картины невероятной красоты, они были все такими разными, прямо как суматошные дети. Мандариновые шкурки заполонили диван, а шарфы повисли, заменив гирлянды. Макушки разных цветов лежали на плечах друг у друга и смотрели старые новогодние фильмы, напоминающие о том, что сейчас они все вместе, что сейчас всё воздушно и прекрасно, целовательно и согревающе.