«Под звуки классической музыки»

Эндрю уже видел костюм Нила на примерке - белоснежный, утончённый, ярко контрастирующий с его рыже-каштановыми волосами. Но сейчас он предстаёт перед ним в совершенно новом свете. Его кожа тщательно заматирована, волосы уложены гелем, открывая высокий лоб, а на голову надет серебристый венок, похожий на лавровый венок греческих богов. Плечи Нила, не спрятанные под широкими худи, на самом деле гораздо уже, чем могли показаться. Не то чтобы Эндрю никогда до этого не видел обнажённых плеч Нила. Неширокий корсаж плотно стягивает и без того тонкую талию, а худые, натренированные ноги спрятаны под белоснежными лёгкими штанами, покрытыми кружевом и блёстками. Красиво. Нил улыбается своей восхитительной улыбкой, и что-то в голове Эндрю щёлкает от этой улыбки. Ему и больно, и приятно. Нил беззастенчиво рассматривает его в ответ, пока Бетси Добсон лично поправляет на нём сценический костюм и даёт последние напутствия. Эндрю видит, как шевелятся её губы, но по взгляду Нила вполне очевидно, что он пропускает все её слова мимо ушей. Эндрю делает оборот пальцем в воздухе, приказывая отвернуться, но Нил лишь загадочно улыбается и показывает ему язык. Эндрю фыркает на это, показательно громко и непривычно, что сразу привлекает внимание Рене. Девушка выглядывает из-за его плеча, сразу натыкаясь взглядом на Нила. Она понимающе улыбается. - Ему идёт, - кивает она, пока пальцы неуклюже перебирают крошечные крючки на одежде Эндрю. - Посмотри на его лицо, - прыскает Миньярд. - Ему идёт абсолютно всё. - Не думала, что доживу до этого дня, - как бы между прочим бросает Рене. Эндрю оглядывается через плечо, пытаясь поймать её взгляд. Но она и не скрывается, смотрит в ответ с вызовом, будто знает про Эндрю абсолютно всё. - Не забивай голову подобным бредом. - Он тебе нравится, - не спрашивает, а утверждает. - И это прекрасно. Эндрю игнорирует её итог. Его голова и так болит от постоянных мыслей о Ниле. Но эти мысли быстро улетучиваются, когда в поле зрения появляется Аарон. Эндрю смотрит на него, бесстыдно и с вызовом, и Аарон смотрит в ответ. Он уже в полной экипировке, готовый к выступлению, решительный и собранный. Эндрю знает, что миссис Добсон накануне говорила с ним о чём-то. Он не слышал их голосов, но видел, что его брат остался недоволен завершением разговора, однако улыбка Бетси Добсон говорила об обратном. А Эндрю в последнее время склонялся в сторону доверия своему преподавателю. - Поговорим? - раздаётся со стороны. Рене тоже поворачивает голову на голос. - Давай поговорим, - соглашается Эндрю. Рене смотрит на него до тех пор, пока Эндрю не даёт добро лёгким кивком, и девушка удаляется. Аарон держится поодаль, не вторгается в личное пространство и не смотрит в глаза. Эндрю веселит подобная холодность. Они никогда не были особенно близки, не делились переживаниями, не плакали друг другу в жилетки, однако никогда прежде не сторонились друг друга. - Говори, - кивает Эндрю. - Дело не в том, что ты - гей, - начинает Аарон. И Эндрю рассмеялся бы, если бы его лицевые мышцы работали исправно. - Просто этот Джостен очень странный. И ты никогда прежде ни с кем не сближался так быстро. - Ты ревнуешь, что я ближе к чужому парню, чем к собственному брату-близнецу? - предполагает Эндрю. Скорее чтобы разозлить Аарона, нежели на самом деле задеть. - Ревность здесь не при чём, - взрывается Аарон. - Просто я ему не доверяю. - А должен? - перебивает Эндрю. - Ты с ним и дюжиной слов не обменялся. - Потому что он мне не нравится. - Так он тебе не нравится или ты ему не доверяешь? Эндрю ловит себя на мысли, что говорит слишком много. Вполне вероятно, что это самый длинный диалог между ним и Аароном с момента их первого знакомства. - Не цепляйся, - критикует Аарон. - Просто будь осторожен. - Поверь, я могу за себя постоять, - кивает Эндрю. - Ещё и за тебя постоять силы хватит. Доверься своему старшему брату. Лицо Аарона искажается в отвращении. - Ты этого не знаешь. - Я старший брат, я это чувствую, - усмехается Эндрю. Аарон давит кислую ухмылку в ответ, но не возражает. Люди в зале начинают шуметь. Ряды медленно заполняются, то тут, то там появляются кучки студентов, как художественного факультета, так и извне. Везде мелькает форма спортсменов. Эндрю раздражает этот кислотный оранжевый цвет. Но Нилу он почему-то нравится. Аарон исчезает так же внезапно и незаметно, как и появился. Эндрю даже не замечает, когда остаётся наедине с собой. Нил продолжает смотреть на него с другого конца кулис и улыбаться. Эндрю быстро и незаметно подмигивает ему. Улыбка Нила становится шире. Это очень непривычно. Эндрю никогда и никому не подмигивал раньше, мышечная память не может вспомнить подобного ранее, и от этого становится так неуютно. Эндрю не перестаёт задавать себе вопросы: как он вообще смог обзавестись друзьями, семьёй, парнем, будучи таким скупым на эмоции. Нил кажется каким-то подарком свыше, настоящей наградой чемпиона. Но Миньярд не помнит, что совершал подвиги. И эта игра в гляделки в какой-то момент надоедает. Эндрю находит себя рядом с Нилом уже через минуту. Миссис Добсон всё ещё рядом, но уже помогает с костюмом другому студенту. Вокруг витает приподнятая атмосфера - суета, смех, гомон. И от этого Эндрю чувствует странный зуд на шее. - Волнуешься? - улыбается Нил. Его губы немного дрожат, голос неуверенный и слабый. - Я никогда не волнуюсь, - отзывается Миньярд. Нил прыскает и отворачивается, пряча лицо от Эндрю. Миньярд за это толкает парня в плечо. - А я волнуюсь, - признается рыжеволосый после минуты тишины. Эндрю это видит и так, но он не умеет подбадривать, потому молчит. - Боюсь всё перепутать. - Ты не перепутаешь. Мы не для этого репетировали. Нил делает цикл глубоких вдохов, и его плечи расслабляются. - Итак, мальчики и девочки, - объявляет миссис Добсон. Шум голосов стихает, лишь на фоне остаётся слабый отзвук зала. Места заполняются людьми. - Через двадцать минут начало. И я хочу, чтобы вы вышли на эту сцену и показали всё, на что способны. Вы уже доказали мне и друг другу, что вы можете сделать всё идеально, так что других исходов не принимаю. Удачи!

***

Перед стартовыми аккордами вступительной музыки всё вокруг погружается в кромешную темноту и звенящую тишину. Эндрю будто может пощупать её кончиками пальцев. Даже из зрительного зала не доносится ни звука, кроме шелеста одежды. Эндрю чувствует, как его пальцев касаются чужие - всего на мгновение, еле уловимое касание, тёплое и привычное. Он смотрит на Нила, даже в темноте он видит отблеск его глаз. А уже в следующую секунду душный воздух актового зала наполняется музыкой и мягким светом. Тревожная мелодия с гулом литавр и тромбонов наполняет весь периметр огромного зала. Известная всем мелодия тонет во встречных аплодисментах, но они затихают вместе с появляющимся на сцене кордебалетом. С десяток танцоров вальяжно перемещаются по сцене, с важным видом имитируя игру на трубах, а затем их заменяют появляющиеся на сцене пары. И вместе с этими парами музыка вдруг меняется - преобладает мажор и энергия. Фатиновые подолы блестят под софитами, будто усыпанные миллиардами крошечных звёзд. А мужские бежевые камзолы струятся при каждом шаге. И сцена вдруг наполняется и оживает. Звуки вальса заполняют всё пространство. Эндрю пропускает появление на сцене Элисон. Когда сознание даёт сигнал к действию, он уже видит её среди кордебалета и двигается прямо к ней. Её лучезарная улыбка почему-то заставляет и его искренне улыбнуться. Софиты не дают в полной мере насладиться зрительным залом, но Эндрю всё равно понимает, что он полон. Он вливается в этот поток, скользит, не осознавая себя, полностью отдаётся во власть музыки и танцу. Окончание первого действия проходит мимо Эндрю, но появление Нила на сцене он не в силах пропустить. Он порхает над сценой, совершенно воодушевлённый и расслабленный. И танец их первой встречи, взволнованный и интимный, заставляет публику зачарованно наблюдать. Они не касаются друг друга, - Эндрю наступает, Нил прячется, - но Миньярд всё равно чувствует прикосновения к своей коже фантомными пальцами Нила. В этом и есть вся чувственность. Аарон появляется на сцене под шквал аплодисментов. Почему-то появление близнецов в совместных танцах всегда приводит к шуму. Они уже привыкли к этому. Их полная идентичность смотрится довольно комично, когда Эндрю - белоснежный и влюблённый, а Аарон - тёмная поглощающая пучина. Полная противоположность обычным будням. А вкупе с его злобными деяниями в балете происходящее кажется ещё чуднее. Вопреки разногласиям между Аароном и Нилом в реальности, их взаимодействия на сцене кажутся гармоничными: отчаянные попытки лебедя Нила спастись из жестоких чар Злого Гения Аарона. Эндрю с каждой минутой всё сильнее погружается в историю. И антракт проходит мимо его внимания. Сознанием полностью завладевает происходящее перед глазами - блеск балетных юбок, громкая оркестровая музыка и мягкие касания пальцев Нила к его коже. А потом музыка внезапно стихает, а зал взрывается аплодисментами. Эндрю замечает, что Нил вздрагивает в его руках. Но на его лице нет ни страха, ни волнения, он улыбается своей восхитительной улыбкой, а глаза искрятся уверенностью и гордостью. Эндрю не отпускает его руку, сжимает сильнее, подводя ближе к краю сцены. Они синхронно склоняют головы, а когда поднимают, зал наполняется кордебалетом. На периферии Эндрю видит, как Бетси Добсон радостно хлопает в ладоши, довольная идеальным выступлением. Он уверен, что, появись они сейчас за кулисами, она расплачется. Он делает ещё один низкий поклон, и они с Нилом отходят назад, давая возможность другим танцорам поблагодарить публику. Всем составом они едва-едва помещаются на сцене, но никто не жалуется. Все радостно принимают аплодисменты. А затем машут Бетси Добсон в приглашении, и женщина смущённо появляется на сцене, принимая и свою порцию похвалы. Эндрю нравится это ощущение. На губах чувствуется вкус победы, гордость за идеально поставленный балет, за отсутствие ошибок. Но куда более его радует ладошка, зажатая в руке, и довольная улыбка Нила Джостена, что смотрит на него в ответ.

***

По стенам ползут мягкие оранжевые блики закатного солнца. Эндрю следит за ними последние несколько минут, пытаясь поймать момент, когда они совсем исчезнут, а комната погрузится в уютную темноту. Он не знает, занимается ли Нил тем же самым, но за последние пару минут он не проронил ни слова. Его дыхание заполняет периметр кровати - ровное и спокойное. И Эндрю подстраивается под него, сам того не осознавая. - Щекотно, - шепчет Нил и осторожно ведёт плечом. Эндрю прислушивается к себе и понимает, что последние несколько минут водил кончиками пальцев по чужому плечу, не скрытому тканью футболки. - Думал, ты спишь, - почему-то так же тихо шепчет Эндрю. - Немного, - отвечает Нил и приподнимается. Эндрю мгновенно чувствует холодную дрожь в том месте, где Нил нагрел своим телом и щекой. - Почему ты не спишь? Эндрю в ответ просто пожимает плечами, снова обхватывая Джостена за плечо и прижимая к себе. Нил довольно улыбается, опускаясь обратно. Он перекидывает руку через чужой торс и закидывает сверху ногу. Сделай это кто-то другой, Миньярд бы уже спихнул его на пол, но от контакта с Нилом приятно. Он не чувствует себя скованным или ограниченным, а будто защищённым и нужным. Совершенно невероятное чувство. Эндрю поднимает взгляд на стену, за которой следил последние двадцать минут, и замечает, что закат успел ускользнуть от него за каких-то пару минут. Но он совершенно не чувствует разочарования и горечи, потому что потратил эти две минуты на любование Нилом - его пухлыми губами, ярко-голубыми глазами и удивительной улыбкой. День медленно подходит к концу, и Эндрю готов признать, что такое завершение дня для него является приоритетным. Сейчас и до конца жизни.