Там, где и ты

Ранним утром Кенсу стоял на крыльце, вдыхая едкий запах дыма и продумывая работу на весь предстоящий день. Он успел с утра только умыться, да чуть-чуть прибраться в доме, когда его настиг злосчастный новый сосед. - Привет Кенсу! – радостно прокричал городской, облокотившись на деревянное ограждение. - А мы что, уже на «ты» перешли? - Ну… это быстрее нас сблизит. Ведь мы соседи теперь. - Мы соседи, но не друзья, - Су все больше начинал бесить этот пацан, возомнивший его своим другом по несчастью. - Эм… позавтракаем вместе. Я… - парень не успел договорить, как Кенсу стал грозно и уверенно к нему приближаться. - Я позавтракаю у себя дома, - скрепя зубами, Кенсу взял свой топорик, что оставил возле забора, и, напоследок посмотрев в глаза запуганного мальчишки, пошел в обратную сторону, к дому. - Ладно, - замялся Чонин, - до скорого. Еще увидимся! _______________ Разместившись на летней кухне, Кенсу летал от плиты к столу, нарезая разные овощи, одновременно помешивая варево в кастрюле. В углу играло настольное радио, вокруг пели птицы, и теплое солнце припекало не укрытые головы. Сегодня к Кенсу на обед пожалует тетя Рая вместе со своими фирменными солеными огурчиками, которые Су обожал. - Кенсу! Я уже пришла. Не рано? – зайдя в беседку, бабулька поставила стеклянную банку на стол, присев на деревянную скамью. - Как раз вовремя. Уже заканчиваю, - вытерев руки о полотенце, что висело на плече, парень достал тарелки и поставил нагреваться электрический чайник, чтобы выпить чаю после обеда. Расставив блюда на столе и разложив сервис, парень тоже сел за стол, пожелав приятного аппетита теть Рае. - И тебе, дорогой, - и радостно старушка принялась за еду, пробуя ее на вкус, - эх, жена тебе нужна. Такой парень пропадает, - покачала она головой. - Да зачем она мне нужна? Мне и одному прекрасно живется. - Кстати, чего там городской? Слыхала, тебя около недели назад у его дома видели. - А у вас везде вестники есть? – хмыкнул Су. - Ты все еще не привык? - Да уж пора-пора, - посмеялся парень, попробовав долгожданные огурцы, - огурчики у вас прекрасные! Сколько себя помню, они всегда были такие. - Ой, какие времена были. Помнится мне, как ты вот недавно бегал в одних трусишках, прыгая по грязным лужам. Как мать тебя ругала за это, - смеялась старушка, вспоминая светлые времена. Кенсу тоже вспомнил те события: мать, которая всегда его звала домой к ужину, пока он плескался на речке у спуска; куча грязи на теле; как он вечерами сидел с теть Раей и смотрел старые сериалы на маленьком телевизоре, что потрескивал время от времени. Но самые яркие воспоминания связаны с отцом. Если бы не он, Кенсу не вырос бы настоящим мужчиной. - Ты так и не ответил на вопрос, - настояла старушка, выведя Су из транса. - Дров я ему отнес. А то пристал ко мне, давя на жалость. Вот я и пожалел… - Кенсу, а ты, оказывается, милостивый мальчик, - улыбнулась Рая. - Нет, я просто сдержал себя, чтобы не дать ему в глаз. Старушка посмеялась, махнув рукой на парня. Она-то знала, что он хороший, просто не любил это выставлять напоказ после того, как приехал с города, когда там учился. Что-то однозначно там произошло, что в корне поменяло парня на более холодного и жестокого мужчину. Ближе к вечеру Су уселся на лавочку, вздыхая от усталости, что накопилась за весь рабочий день. Он наконец досадил все, что хотел, и теперь мог спокойно дожидаться осеннего урожая, что принесут ему плодотворные грядки. Ни кстати вспомнился сосед, который больше не просил дров с того вечера. Видимо понял, что лучше не лезть к деревенскому парню. Но вспомнишь кхм, Кенсу не стал произносить это слово в голове, вот и оно. - Привет, - менее раскованно подобрался к забору Чонин, припоминая утреннюю доброжелательность к нему, - тут такое дело… не научишь рубить дрова? - Ох… - Кенсу, конечно, недолюбливает этого парня, но не может отказать ему в этой услуге, - ну хоть кто-то из тебя должен же сделать мужика, - усмехнулся Су и поднялся со скамейки. Жестом показав, чтобы городской заходил, Кенсу достал второй топор с сарая и не рубленные бруски крупных веток, подтащив пенек для рубки. - Держи, - протянул Су тяжелый кусок дерева с металлом к Чонину, - обхватывай двумя руками, да покрепче, рукоятку и, занося ее над головой, - Кенсу стал показывать сам действия, чтобы усваивалось быстрее, - руби со всей своей мощи брусок, да смотри, чтобы щепки в глаза не залетели. Городской кивнул и неуверенно схватился за топор, подходя ближе к пеньку. Первые пару раз он неумело пытался вытащить топор из куска дерева, где он застрял, но потом дело пошло как по маслу, а после хорошей работы они с Кенсу уселись на скамейке, смотря на солнце, что уже всем телом зашло за горизонт, лаская последними теплыми лучами траву. - А из тебя можно еще что-то слепить, - присвистнул Су, посмотрев на кучу дров, что они оба нарубили, - может, я в тебе и ошибся. - Может, - гордо подняв голову, Чонин обрадовался первым ноткам топления льда в сердце этого деревенского парня. - Тебе лет-то сколько? – повернув голову в сторону Чонина, Су спросил давно интересовавший его вопрос прямо в лоб парню, пока выдалась такая возможность. - Двадцать… а что? - Просто. Деревенское любопытство. Тут все друг о друге все знают, так что и тебя скоро по косточкам разложат, - посмеялся Кенсу. - Интересно будет на это посмотреть. - Точнее послушать, - поправил его Су. _______________ Приняв бодрящий утренний душ, Кенсу повязал полотенце на бедрах, выйдя из самодельной душевой кабины. Работа вокруг была уже в самом разгаре, и только парень сегодня решил полениться, встав намного позже обычного. С ним такое редко происходило, но вчера с Чонином они долго засиделись после очередного совместного ужина. Су не успевал понимать, как так вышло, что он подружился с городским, и за неделю уже несколько раз разделял с ним трапезу. А на выходных вообще решил показать, как правильно париться в бане, да с компанией прохладного пива. А Чонин только радовался их сближению. Он помнил первый день их знакомства и то, как сильно зацепил его этот парень своей сильной аурой. Помнил, как его взгляд постоянно скатывался на пухлые губы, что редко растягивались в улыбке, образуя собой форму сердечка. Помнил, как сердце чаще билось в тишине, наедине с Кенсу. Чонин понял, что те чувства, которые он испытывает, неправильные, но сильнее его совести. Поначалу городскому хотелось побыстрее уехать из этой дыры, чтобы вернуться в социум, к социальным сетям и работе, по которой он успел соскучиться. Подрабатывая у отца на полставки в его компании, Чонин учился разным примочкам, что помогут в будущем повести за собой компанию. Тосковал по своей квартире, собаке, которая осталась у родителей и кипишу большого города, которого не особо хватало в этой глуши. - Привет, Кенсу! – Чонин направлялся в магазин, завидев Кенсу в одном полотенце, что еле висело на его молочных бедрах, скрывая темную дорожку волос под собой, и капельки воды, стекающих по оголенному сильному торсу парня. Подавившись слюной, и облизав всего Кенсу взглядом, городской попытался продолжить, - в… в магазине чего надо? - Привет, - Су не понимал, какие испытывал чувства каждый раз, завидев этого парня. Нет ни отвращения, ни дружелюбия, но иногда губы предательски расплывались в подобии улыбки, если мелкий начинал смеяться, - ничего не нужно. - Тогда… я пошел, - помедлив, Чонин оторвался от старшего, поворачивая голову в сторону дороги. Городской, кажется, начал разбирать свои чувства, что бушевали в его сердце по отношению к Кенсу. Пробыв бок о бок с этим парнем, младший стал радоваться каждому мгновению, а небольшие, еле заметные улыбки, что растягивались очень редко, озаряя лицо парня, стали маленькими трофеями Чонина. Он ценил каждую из них. От холодного Кенсу редко такое можно увидеть. Заглянув с утра пораньше к своему соседу, Чонин, который делает этот как утренние упражнения, заметил Кенсу в приличном костюме с начищенной обувью, который лишь на мгновение кинул взгляд на зеркало, только чтобы посмотреть, правильно ли он затянул галстук. - Это ты куда сегодня такой наряженный? – поинтересовался городской, присвистнув и подавившись слюной, что поневоле собралась во рту от увиденного. - Меня попросили поиграть для детей на пианино, чтобы они смогли выступить на празднике, потому что их учитель заболел. - Не знал, что ты умеешь играть. – проследил младший за приближающимся к нему Кенсу и отступил, пропустив парня на дорогу. - Хочешь, можешь пойти со мной. – взболтнул До, после чего пожалел о сказанном, но времени уже не повернуть вспять. - С удовольствием. – только и ждал приглашения Чонин. Школа находилась в центре села, и идти до нее достаточно прилично. Пока парни шли, Чонин разглядывал каждый неизвестный ему угол, спрашивал у Кенсу о том или ином доме, которые были похожи на груду дерева, в котором было невозможно жить. А таких домов в этой деревне было предостаточно. Птички сегодня особенно громко пели, довольствуясь теплой погодой, что пригревала их цветастые перышки, от того и голосок звучал резвее. - Где ты научился играть? И на чем ты сегодня собираешься это делать? - Слишком много вопросов. Увидишь все на месте. – отмерзать по отношению к Чонину старший пока не собирался, что очень огорчало городского, который из кожи вон лез, чтобы понравиться этому грозному парню. Дошли они в тишине. Сначала Чонин не понял, что они пришли, потому что здание, которое называлось школой, больше походило на большой загородный деревянный дом. Окна были оправлены резным деревом, стены сложены большими брусками древесины, покрытые лаком, и старого кроя крыша. Массивная дверь, которая могла убить каждого, если захлопнется, была открыта нараспашку, пропуская всех желающих посмотреть сегодняшнее выступление четвероклассников. Внутри все выглядело, как и ожидалось: старые, деревянные стулья и парты, такие же полы, зеленые, громоздкие доски, которые весели на широкой стене и пара шкафов для тетрадей. - Интересная тут школа, - пробубнил Чонин, но Су его услышал и повернулся. - Ну, здесь, конечно, не так комфортабельно, как в городе, но дети учатся и не жалуются. – снова развернувшись, Кенсу резко завернул в большую комнату, где стояло много стульев в ряд, пианино у большого, старого окна и красный узкий коврик, на котором должны будут построиться в два ряда ученики. - А это, как я понимаю, актовый зал. – присев на стул, который был само близко к пианино, Чонин заметил женщину, которая вошла тоже в «зал» и с яркой улыбкой на лице поприветствовала парней. - О, Кенсу, как я рада, что ты на сегодня так выручаешь! – похлопала она спасителя по плечу и повернулась в сторону городского, - а вы кто, молодой человек? - А это мой сосед и новоиспеченный друг, - кинув на Чонина непонятный взгляд, Кенсу снова повернулся к собеседнице и не заметил, как к ним подошел Чонин, подав даме Руку в знак приветствия. - Меня зовут Ким Чонин. Я приехал из города. Мне здесь остался бабушкин дом, так что я сейчас пока что живу там. - А, это тот дом, из которого увезли ту бедную старушку. Она была хорошей женщиной и очень доброй ко всем детишкам. Жаль, что ее не стало. – в зале повисла тишина, и Кенсу заметил, как Чонин припустил ресницы, остановив свой взгляд на полу, и заметно притих. Дама с папкой покинула на время зал, и Су подошел к притихшему Чонину, который уже устроился на стуле и смотрел в окно забытым взглядом. Парень раньше никогда не видел его таким разбитым и поникшим, с опущенными плечами и серостью в глазах. - Чонин..? – старший присел рядом, не знающий, что и сказать в такой ситуации. - ..а? – как будто городского только разбудили. Его глаза, покрытые пеленой раздумий, вернулись в нынешний мир, - прости, я не услышал, что ты сказал. - Я ничего и не говорил. Просто.. я знаю, как тяжело терять близких, но совершенно не умею подбирать правильные слова. Да, наверное, никто не может правильно их подобрать и поддержать. Ибо это выглядит совершенно глупо. Не правда ли? – уже больше разговаривая сам с собой, Кенсу тоже посмотрел в окно, потом перевел взгляд на Чонина, который смотрел на того в упор, и, прочистив горло, сел за свое рабочее на сегодняшний день место.