Надежды грешников

      Лестница вздрогнула и поехала. Ханна выругалась под нос и развернулась — теперь остался длинный путь.       — Почему, — спросила она на бегу, — я решила, — перепрыгнула пять ступеней и чуть не улетела носом в пол, еле удержав равновесие, — что сегодня, — с трудом вписалась в поворот, — чёртово воскресенье!       Слизеринка подлетела к двери, и резко остановилась, делая глубокие вдохи. Сердце громко стучало в ушах, а ноги тряслись после стремительного забега. Ханна медленно втянула воздух носом и открыла дверь. Профессор Бинс бубнил, зависнув у доски, и девушка тихонько прошла к свободному месту на втором ряду. Повернувшись к случайному соседу, она едва сдержала стон — ее облил ледяным душем презрительный взгляд серых глаз Малфоя. Бэ отвела взгляд и осмотрела аудиторию, с невозмутимым спокойствием понимая, что сегодня не ее день. Ближайшие свободные места располагались в дальнем конце аудитории — будто все пятикурсники решили посетить историю магии, а ей досталось место в сердце змеиного гнезда.       — Ханна, золотце, нехорошо опаздывать. Снейп бы тебе такого не простил, — за спиной раздался смешок Блейза.       Ханна обернулась, игнорируя пристальный взгляд Драко.       — Но это не Снейп.       — А если бы был он?       — Но это не он.       — Но если бы он?       — Забини, Бэ, — надменно-холодным тоном прервал бессмысленную перепалку Малфой. — Ваши разговоры мешают.       — Простииии, — зевнул Забини, — я просто развлекаюсь.       Девушка повернулась к преподавателю и достала из сумки тетрадь и перо, случайно задев локтем Малфоя. Из его уст донёсся смешок, но краем глаза Бэ увидела как он сдвинул свиток, давая ей больше пространства. Профессор Бинс же не обратил внимание на произошедшее, продолжая монотонно читать лекцию. Драко наклонился к сидящей рядом Веронике, прошептал что-то ей, и девушка кивнула, не отрываясь от записывания материала.       Ханна почувствовала, как ее ткнули в плечо и обернулась на хитро улыбающегося Блейза. Сидящая рядом с ним Панси злобно уставилась на Бэ, и шептала что-то себе под нос.       — Забини, — прошептала кореянка, — если ты хотел напугать меня видом спятившей Паркинсон, то у тебя почти получилось.       — Ну что ты, золотце, я хотел тебя предупредить, чтобы ты была аккуратней, а то она, кажется, навела на тебя какую-то порчу за то, что ты села рядом с Малфоем.       — Пока нет, — злобно зашипела староста, — но если ещё раз…       — Тогда займи мне место в следующий раз, — усмехнулась Ханна. — И я не сяду рядом с твоим драгоценным.       Драко обернулся к троице снова, но они дружно улыбнулись и захлопали ресницами, делая вид, что им стыдно. Малфой закатил глаза и скривил губы, но Блейз был быстрее:       — О великий и ужасный, мы клянёмся больше никогда не тревожить Вашу светлость во время истории магии.       — Или нет, — Ханна усмехнулась и, подперев рукой подбородок, пристально посмотрела на префекта.       Светлая бровь вопросительно поднялась, а серые глаза внимательно изучали девушку. Бэ улыбалась и рассматривала Малфоя также пристально. Привычка появилась в далеком детстве — лет в пять она поняла, что сильно отличается от окружающих; ей нравилось рассматривать людей и находить разные особенности и различия, запоминать мелкие детали. Сейчас, пытливо рассматривая лицо однокурсника, она заметила, что за лето у него появилась привычка едва заметно хмуриться, а взгляд, раньше сопровождаемый нагло-надменной искрой, растерял свою детскость и стал серьезнее. На левом виске белой полоской на фоне фарфоровой кожи выделялся шрам — Ханна помнила, что он появился летом после первого курса. Узкая полоска тонких губ растянулась, и сухая кожа треснула, высвобождая каплю крови. Девушка подняла руку и прижала палец к ранке — такое простое и привычное движение: мама постоянно резалась об огромное количество документации и не замечала этого. Бэ-младшая отточила Эпискеи, сидя с ней на работе во время летних каникул; теперь для его использования, особенно для маленьких царапин, ей даже не надо было использовать палочку.       Заклинание подействовало и Ханна, отняв палец от излечившейся кожи, вспомнила, где находится. Серые глаза округлились, а сзади прозвенел недоуменный сдвоенный всхлип.       — Я случайно, прости, — девушка отвернулась и уткнулась в тетрадь, — больше не повторится.       — Да нет, что ж, спасибо, — как-то сдавленно пробормотал Малфой и тоже вернулся к конспектированию.       Остаток пары Ханна пыталась вслушиваться в лекцию, но перо постоянно выскальзывало из дрожащих пальцев и оставляло в тетради кляксы. Как только раздался звонок, она первая выскочила из аудитории и бегом направилась к туалету. Подставив сложенные лодочкой ладони под ледяную струю, она посмотрела на отражение.       — Что, возомнила себя Розье? — прошептала она, вглядываясь в темные шоколадно-медовые глаза — в бледном освещении уборной они казались почти черными.       Девушка зажмурилась и, наклонившись, плеснула водой себе в лицо. Капли воды скатились за ворот рубашки и поползли вниз, заставляя кожу покрываться мурашками. Ханна выпрямилась и, крепко зажмурившись, ущипнула себя за предплечье.

***

      Октябрь пришёл с первыми заморозками. Золото деревьев, не успев опуститься на землю, покрылось инеем и потемнело. В воздухе витал дух приближающегося Хэллоуина, хотя до праздника был целый месяц. Студенты, привыкшие к темпу учебы, расслабились и теперь хотели веселья — первое посещение Хогсмида состоялось на этой неделе. Однако пятикурсники, стоящие над котлами в классе зельеварения, не ощущали приближающихся выходных.       Вероника сосредоточенно готовила ингредиенты, пока Драко медленно подогревал воду до нужной температуры. Снейп в конце кабинета издевался над Поттером и Уизли — они и на стадии подготовки успели напортачить. Грейнджер в паре с Бэ склонились над своим зельем — класс распределяли, ориентируясь на оценки. Забини с Финниганом сзади о чём-то бурно дискутировали, пока их не прервал негромкий голос профессора, приказавший прекратить распри и сосредоточиться на задании.       Откинув лишние мысли о других, Розье сосредоточилась на собственных действиях, с полуслова понимая Малфоя — работа в паре шла как по накатанной, они и раньше варили зелья в лаборатории Малфой-менора. Противоядие от истерики, хотя и казалось простым в приготовлении, требовало неусыпного внимания, чрезвычайной точности и согласованности зельеваров.       Пара закончилась в мгновение ока и, сдавая подписанную колбу, Вероника поймала сухой еле заметный кивок Снейпа, признающий идеальность выполненной работы. Слегка улыбнувшись, девушка вышла из кабинета и, дождавшись Драко, отправилась с ним в Большой зал.       Наливая себе кофе, Розье посматривала на Малфоя краем глаза. Она обратила внимание на происходящее на первой паре только после громких вздохов Паркинсон и Забини. Но друг отмахнулся и пробормотал под нос что-то о нелепости — совершенно непохоже на его обычное поведение. Панси на вопрос нечленораздельно прорычала, затем зарыдала и убежала. Блейз пожал плечами и криво улыбнулся, посылая девушку к Драко.       — Ну и? — Вероника повернулась к нему, и отобрала кружку, поднесенную им к губам.       — Дай кофе попить, прежде чем мучать вопросами.       — Дала бы, если бы ты от меня не отмахивался. Что это было на истории магии?       — Ничего нового, — Драко подвинул кружку обратно. — Паркинсон, как всегда, решила что я ей принадлежу. Если бы Бэ ее не прервала, превратилась бы в бундимуна.       — Эта полу.? Мы об одном человеке говорим? — девушка саркастично скривилась       — Угу, — парень глотнул кофе. — За Паркинсон я ее и назвал по фамилии. Заслужила.       — И Паркинсон разревелась от того, что Бэ ей что-то сказала? Когда я ее спросила…       Розье прервалась и всмотрелась в лицо Малфоя, неожиданно проявившего излишне наигранный интерес к рагу и склонившегося над тарелкой. Кончики ушей пылали, челка упала на глаза, но щеки с проступающим бледным румянцем, спрятать было сложно. Вероника в неверии потрясла головой и, пытаясь отогнать наваждение, перевела взгляд на Забини. Блейз кивнул, привычное паясничество отступило. Девушка почувствовала, как ее челюсть ползет вниз, и не могла это остановить.       — Это именно то, о чем ты думаешь.       Девушка вернула челюсть на место и оперлась подбородком о руку, чтобы не подбирать ее второй раз.       — Поконкретнее пожалуйста, Забини, — требовательно впилась она глазами в слизеринца.       — Я не знаю как это описать, — нервный смешок вырвался из горла. — Они просто. Ну. Пялились друг на друга, знаешь, как эта постоянно делает. И вдруг она свою руку прямо к лицу протянула. А потом они как перваки сделали вид что ничего не произошло.       Блейз замолчал на секунду, нахмурился, приподнял брови и скривил губы:       — Хотя, — протянул он изумленно, но тут же вновь посмурнел. — Я не понимаю. Паркинсон расстроилась, будто Драко заявил, что женится прямо сейчас. Но я ничего такого в этом не вижу.       — Если честно, — передернула плечами Вероника, — то я тоже. Только наш Слизеринский принц увидел в этом что-то такое. Я бы скорее расстроилась, полапай меня это.       — Давай об этом поговорим не здесь, — взгляд серых глаз исподлобья тяжело опустился на друзей.       — Но Паркинсон, — с пониманием перевела тему Розье. — Она явно начинает перегибать палку. Эта ее жуткая одержимость тобой, — девушка лукаво улыбнулась. — Крепись, Драко Люциус Малфой, как бы она не перешла в активную фазу наступления.       Парень сделал вид, что его стошнило, и по залу разнеслись звонкие смешки. Настроение за слизеринским столом медленно, но верно ползло вверх. Похихикав над Панси, друзья в приподнятом настроении закончили обедать и отправились на следующие занятия.       Суббота наступила незаметно, и толпа возбужденных студентов наполнила Большой зал, вовсю обсуждая, куда они первым делом пойдут в деревне — и слизеринский стол не обошла эта лихорадка. Вероника не спеша потягивая утренний кофе и размышляла над походом. Малфой и Паркинсон должны были сопровождать третьекурсников в их первом посещении Хогсмида, и с парнем девушка договорилась встретиться чуть позже в Трех метлах. Забини намазал тост маслом и протянул подруге. Крэбб и Гойл скалами сидели напротив, но кажущаяся неподвижность была обманом — они съели ближайшие пол стола еды и теперь не могли шевелиться без угрозы для окружающих.       Розье рассеянно осмотрела факультетский стол и наткнулась на Бэ, сидящую не так далеко. Кореянка рассеянно мешала ложкой кашу, опустошенный взгляд уставился в стену. С того происшествия в четверг Вероника не видела Ханну, у нее не было возможности удовлетворить свое любопытство и у друга — Драко так и не ответил на вопросы о произошедшем, умело уводя разговоры в другое русло. Недовольство внутри змеей подползло к лопаткам, заставляя их дернуться в порыве кислого раздражения. На лице проступил ехидная улыбка — Вероника знала, чем занять первую половину дня.       В очереди на выход девушка встала так, чтобы не привлечь внимание сокурсницы, но не потерять ее из вида. Блейза с Крэббом и Гойлом она отослала отдельно, чтобы не мешали ее плану. Бэ выделялась на фоне других, поэтому следить за ней было не сложно. Впрочем, один раз Вероника спутала ее с Чжоу Чанг, но девушка в синем шарфе исчезла с главной улицы и перестала отвлекать внимание. Ханна забрела сначала в Зонко, где провела совсем мало времени, а следом направилась в Три метлы.       Внутри паба было немного народа — студенты рассеялись по лавкам, сюда же все подтягивались к обеду. Взяв себе сливочного пива, Розье огляделась — однокурсница выбрала тихое место в углу, и это было на руку. Нацепив дружелюбную улыбку, она подошла к столику.       — Не против? — Вероника села напротив Ханны и мягко взглянула в карие глаза.       Девушка пожала плечами и ее уголки губ дернулись. В напряженном лице угадывалась усталость, а под глазами пролегли темные круги. Вероника знала, что так бывает, если не спать несколько ночей — ее в такие дни спасали зелья скрывающее недостатки кожи и сна без сновидений.       — Что ты хочешь? — голос прозвучал хрипло, Бэ откашлялась и хлебнула из кружки горячий напиток, пахнущий глинтвейном.       — Поговорить с тобой, — Розье слегка склонила голову набок и хмыкнула.       — Угу, — Ханна зевнула. — Мы с тобой последний раз разговаривали два года назад. Розье, пожалуйста, я скажу что ты хочешь, только дай мне побыть одной.       — Ты эти два года и так постоянно одна, — внутри поднималась волна досады. Сдержав желание послать Риктусемпру, чтобы не смотреть на столь унылое лицо, девушка ухмыльнулась.       — Хорошо. Что произошло на истории магии?       — Какой истории магии? Что? — рассеянно проморгалась однокурсница, перестав быть похожей на банши.       — В четверг, — Розье растянула губы в фальшивой улыбке. — Что произошло между тобой и Малфоем?       Однокурсница не спешила отвечать, и Вероника потягивала сливочное пиво, дожидаясь ответа. Происходящее становилось забавным, и она надеялась развлечься впервые с начала года. Тугую тишину между ними разбавляли смех и радостные возгласы студентов и звон стекла, ударяющего друг друга. Первая бутылка закончилась, и Розье поймала пробегающего мимо третьекурсника с Пуффендуя, приказав принести вторую. Мальчишка испуганно кивнул и пулей кинулся к мадам Розмерте. Когда он вернулся, Бэ пришла в себя. Она обхватила кружку ладонями и подняла взгляд.       — Ничего особенного. Я просто залечила ему царапину.       — Не верю. Паркинсон опустим, но Драко и Блейз не могли так отреагировать на просто исцеление. Разве что эта царапина не была в каком-то интересном месте. Я сомневаюсь, что ты…       — На губе, — прервала ее Ханна. — Он собрался что-то сказать и у него треснула кожа. Раз ты его лучшая подруга, могла бы и поделиться одним из своих волшебных зелий, благодаря которым ты всегда выглядишь идеально, чтоб у него не трескались губы.       Последняя фраза прозвенела, оставляя послевкусие угрозы. Вероника нервно рассмеялась, ледяной взгляд приковал сидящую напротив девушку к месту.       — Я посчитаю, что это был комплимент. С каких пор ты заботишься о моем друге?       — Твой друг? — возбужденно спросила кореянка. — А шрамы украшают мужчину, правильно? Это тебе нельзя иметь малейших недочетов кожи, а ему и так сойдёт?       — Какие шрамы? О чем ты говоришь? — затея расспросить почти полукровку теперь не казалась хорошей.       — Ну например тот, на виске. Знаешь, человек может умереть, если ударится виском. Ему, видимо, повезло.       — Нет у него никакого шрама на виске.       — Если бы ты так не зацикливалась на том, как выглядишь, и обращала внимание на того, кого называешь лучшим другом, — Ханна тихо прорычала последние слова. — То знала бы что есть, и знала бы, когда он появился.       — Ну и когда? — досада глухой рябью всколыхнулась, заставляя нацепить на лицо неестественную улыбку.       — Летом после первого курса, — темные глаза впились в Веронику.       — Зачем вообще ты мне это сейчас говоришь? — пропела Розье, все также улыбаясь.       — Чтобы ты обращала внимание на человека, которому интересна только ты.       — С чего ты взяла?       — Ну не на Паркинсон же он всегда смотрит, — собеседница ухмыльнулась, возвращаясь в спокойное состояние. — И я ему тоже явно не интересна. Рядом с ним только ты.       — И что? — улыбка дрогнула. — Да, он мой друг, но даже со мной он не всегда хочет делиться. К примеру, рассказывать откуда у него шрамы. Жизнь, знаешь ли, не способствует безоговорочному доверию.       — Тогда жаль, что ты его лучшая подруга.       — Не надо жалеть. Или ты желала бы быть на моем месте?       — Нет, — отрезала Бэ. — Не хочу быть тем, кто использует человека лишь потому, что у них похожие истории семьи.       Злоба обручем сжала горло, а голова прояснилась. Сложив руки на груди и подняв подбородок вверх, Вероника продолжила:       — И кем же ты хочешь быть? — едкая усмешка вырвалась наружу:       — Может быть больше чем другом? Невестой?       — По крайней мере, если мне нравится человек, то я замечаю изменения, которые с ним происходят.       — А Малфой тебе, стало быть нравится? И как давно? — абсурдность происходящего заставила Розье искренне улыбаться, пока она ждала ответ.       Ханна нервно глотнула напиток и, опустив глаза, тихо сказала:       — С третьего курса.       Вероника удивленно хмыкнула, понимая, чего однокурснице стоило произнести эти слова и признаться.       — Кому я все это говорю, — горькая усмешка прочертила лицо Ханны. — Ты подходишь ему гораздо больше. Любая подходит ему гораздо больше, потому что кто я? Всего лишь не совсем грязнокровка.       Всепоглощающая волна разочарования смела чувства. Малфой был ее лучшим другом, ее островком спокойствия и понимания в темном и жестоком мире. Но он был только другом.       — Тогда ты понимаешь, что тебе ничего не светит. Он тебя не выберет, даже если ты ему нравишься.       — Нравлюсь? — удивленно наклонилась вперёд Ханна, упираясь плечами в стол. — Розье, ты в своём уме? Кажется, сливочного пива тебе на сегодня хватит.       Искренняя реакция заставила Веронику сказать то, что должно было остаться тайной:       — Иначе бы он не краснел как первокурсник на свидании, когда я спросила его о произошедшем. Однако, как я уже сказала, он никогда не выберет тебя из-за твоего происхождения, из-за того что ты — это ты.       Веронике хотелось, чтобы лучи надежды исчезли из взгляда Бэ. Чтобы она почувствовала каково это — иметь надежду и быть отвергнутой. Чтобы она перестала надеяться на лучшее и увидела, как жесток реальный мир.