Надежды грешников

      Конец октября подкрался незаметно — за учёбой Ханна не заметила наступления последних выходных месяца и постучавшего по носу Хэллоуина. В понедельник, 23-го, когда она вечером сидела в гостиной и писала очередное сочинение для Снейпа, к ней подошёл Малфой и сказал, что 31-го, после ужина, все пятикурсники соберутся в гостиной, откуда их поведёт в место для праздников Слизерина один из шестикурсников. День всех святых имел особое значение для пятого курса: можно было назвать его посвящением в нечто вроде тайного братства Слизерина. Но что точно должно произойти знали только старшие курсы. И наряд на праздник должен быть особенным, показывающим, чего они стоят.       Драко пытался надменно смотреть на девушку, пока объяснял все нюансы, но его глаза то и дело оббегали её озабоченным взглядом.       — Я поняла, — устало улыбнулась девушка. — Выглядеть идеально, сшить умопомрачительный наряд, и быть готовой отдать за тебя свою жизнь, ага.       — Сшить? — удивленно переспросил парень, но прервался. — Не важно. В целом да. Последний пункт не обязателен.       Ханна кивнула и потерла виски, возвращаясь к домашнему заданию. За наряд она была спокойна: близнецы Уизли в начале года уговорами и немного силой забрали её платье, пообещав сотворить такой, от эффекта которого «все будут как бладжером стукнутые». На прошлой неделе Фред затащил ее в комнату на восьмом этаже, похожую на лабораторию, забрал несколько волосков и частичек кожи.       Готовый вариант Ханна получила в субботу, 28-го, вместе с зельем и инструкцией.       — «Выпить зеленое зелье и нанести на волосы черное зелье не раньше чем за два часа до трансформации, идеальное время — от пятнадцати минут до часа,» — прочитала Бэ на прикрепленной к коробке картонке. — «Для трансформации порвать черную нить на поясе. Трансформация пройдет в течение минуты-полутора. Во время преображения, скорее всего, почувствуется только легкое жжение.» Скорее всего?..       — Ты можешь проверить это сейчас! — глаза Уизли загорелись экспериментаторским огнем. — Но тогда на Хэллоуин у тебя не будет наряда.       — Надеюсь я выживу, — слизеринка хмыкнула.       — Конечно, — хмыкнул гриффиндорец. — Ты сомневаешься во мне и Джордже? Кстати. Есть Блевальные батончики и Кровопролитные конфеты, — он подмигнул. — После них спокойно с уроков отпустят, отлежишься пару денечков перед праздником, оживёшь. В честь дружбы и за счет распространения информации среди змеек — три четверти стоимости.       — Не надо, — девушка открыла коробку, стоящую на столе, и заглянула внутрь. Яркий ворох золотисто-красных перьев засиял в свете свечей, сверху устроились золотые украшения для прически и когти-кольца. От вещей пахло сладостями и порохом, как от близнецов, — запах был необходимым дополнением к наряду.       — А обувь?       — Внизу. Её нельзя относить от платья дальше чем на три метра. А то трансформация начнется раньше, — Фред задорно улыбнулся. — Но с другой стороны…       — Тоже получится эффектный способ, — хихикнула Ханна, представив, как снимает босоножку с ноги, кидает её, и в тот же миг…       — Я реально буду гореть?! — обеспокоенный восклик заставил Фреда сделать шаг назад.       — Фактически, это Лакарнум Инфламаре, только безопасное и отсроченное. По действию это скорее волшебный огонь другого цвета. Согласись, красный тебе идет больше.       — Кстати про красный, — Бэ замялась. Аккуратно закрыв крышку, девушка стала завязывать коробку лентой:       — Я не смогу присоединиться к вашей вечеринке. Не раньше, чем побываю на слизеринской.       Внутри поднималось смятение: она обещала присоединиться к межфакультетской вечеринке, организованной близнецами, ещё месяц назад.       — Почему? — голубые глаза с недоумением смотрели на Ханну, затягивающую упаковочный бант.       — Знаю, для тебя это прозвучит смешно, но эта традиция, которую я никак не могу нарушить.       — Традиция! Мерлин, традиции и существуют для того, чтоб их нарушать.       — Молчи, — Бэ ткнула Уизли пальцем в грудь. — Я пытаюсь установить контакт со своим факультетом, как смешно бы это не звучало. К тому же, наставления старушки шляпы призывают к межфакультетской дружбе. А для этого надо ещё и частью Слизерина быть. И мне надо кое с кем поговорить.       Фред скрестил руки на груди, выпрямился, и тихий натянутый баритон пронесся по комнате:       — Опять Малфой? Что он сделал на этот раз? Только скажи…       — Ничего не сделал, — Ханна отвернулась к столу. — Людям, знаешь ли, свойственно произносить звуки, и так появляются слова, и ведутся разговоры.       Теплая ладонь легла на плечо, и слизеринка отпрянула, схватив коробку.       — Спасибо! Я все-все ощущения опишу. Вряд ли увижу себя со стороны, так что придется положиться на восхищенные вздохи или мрачное молчание.       — Ханна! — голос остановил девушку у выхода. — Ты всегда можешь положиться на меня. Я помогу.       — Я знаю, — негромко ответила она, и закрывающаяся дверь скрипнула, разделяя друзей.       Коробка в руках мешала идти быстро, Ханна замедлилась, спускаясь в подземелье. Навстречу поднималась слизеринская команда по квиддичу. Девушка отвела взгляд — сердце застучало как сумасшедшее, когда платиновая макушка оказалась в поле зрения. Не заметив, что лестничная площадка закончилась, она смело шагнула вперед, старательно игнорируя студентов. Долговязый Пьюси громко хрюкнул, когда девушка пошатнулась и едва не полетела вперед, но крепкая бледная ладонь поймала её за локоть. Запах яблок, переплетающийся с ароматом свежей хвои, окутал Ханну, когда Драко сделал шаг к ней, позволяя восстановить равновесие. Монтегю, новый капитан, обернулся к ловцу, но Малфой махнул рукой, показывая, что догонит.       — После обеда зайди ко мне, — бархатистый баритон заставил сердце остановиться на секунду, а затем забиться с бешеной скоростью.       — Я тебе не эльф, чтобы исполнять приказы, — Бэ дернула рукой, освобождаясь от хватки, и вновь пошатнулась.       — Если ты не хочешь просить зелье сна без сновидений в Больничном крыле, то его тебе дам я, — хладнокровно ответил парень, придержав девушку за плечо.       — С каких пор…       — Ты на ногах не стоишь и твоя успеваемость стала ухудшаться. Продолжишь в том же духе — я буду вынужден привлечь Снейпа.       Ханна поморщилась, сосредоточенно рассматривая каменную кладку стены. Маленькая черная дыра внутри, затянутая радужной пленкой надежды, задрожала, расширяясь.       — Бэ?       — Хорошо, я зайду, — девушка ухватила коробку за ленты и стремительно побежала вниз.       Слизеринка не помнила, как оказалась в своей комнате. Заперев дверь, она пристроила коробку на комод и подошла к зеркалу. Оттуда на нее взглянула невысокая кореянка, которую можно было бы назвать милой и симпатичной, если бы не черные синяки под глазами и болезненно осунувшееся лицо.       — Лучше бы ты и дальше меня игнорировал, — произнесла она вслух, задумчиво рассматривая отражение. — Прекрасной заменой зелью было бы твое исчезновение из моей жизни.       Ханна потерла виски и вздохнула. Одежда стала большой: последний месяц она почти не могла есть, аппетит пропадал едва ей на глаза попадался Слизеринский принц. Ухудшало настроение и то, как он ходил за ручку с Вероникой Розье, Слизеринской принцессой. Они вместе смеялись, отпускали едкие комментарии о гриффиндорцах, иногда смеялись над Паркинсон. Разговор месячной давности никак не желал покинуть мысли Бэ. Но наблюдая за Розье и Малфоем, она начала думать, что принцесса сказала ей о якобы чувствах принца специально.       И каждую ночь она по несколько раз просыпалась от кошмаров, в которых Малфой выходил на место Дамблдора и объявлял на всю школу:       — Смотрите, эта грязнокровка решила, что может нравиться мне.       Студенты начинали смеяться. Сначала заливались смехом Паркинсон и Забини, затем Крэбб и Гойл, к ним присоединялись слизеринцы. Постепенно смех заполнял весь зал. Девушку окружали Вероника, Драко и Фред. На фоне гомерического смеха первых выделялся зло-обиженный голос Уизли:       — Почему ты выбрала его? Я же люблю тебя, я всегда готов помочь. Почему ты не пришла ко мне, как ты могла?       Их фигуры становились больше, зловещими скалами нависая над уменьшающейся Ханной. Голоса превращались в рёв сирены, и девушка просыпалась в слезах.       Укутавшись в плед, Бэ рухнула на кровать. Оставшееся время до встречи она пролежала, наблюдая за мерно колышущимися водорослями за окном. Часы мерно тикали, отсчитывая секунды и усыпляя. Измученный организм начал дремать, когда в дверь постучали. Веки открылись с неохотой, глаза словно наполнили песком; девушка добрела до входа и с удивлением обнаружила там Розье. Зеленые глаза с прохладой оглядели кореянку. Блондинка откинула волосы за спину и, поправляя кольца на пальцах, нарочито медленно протянула:       — Драко ждет тебя. Пятый коридор, последняя дверь слева.       — Спасибо.       Вероника отвернулась и ушла. Ханна закрыла дверь и подошла к шкафу. Когда она открыла дверцу, к ее ногам выпал большой серый вязаный свитер. Натянув его поверх формы, девушка откинула снятую мантию на кресло и вышла из комнаты.       Выскочивший из мужского крыла второкурсник едва не врезался в девушку. Пробормотав под нос извинения, он тут же унесся, махая рукой кому-то. Отсчитав пятый коридор, Бэ завернула и мысленно простонала — навстречу шел Забини. Но ожидаемой шутки не последовало. Вместо этого Блейз подмигнул и, насвистывая, прошел мимо.       Дойдя до нужной двери, Ханна остановилась и постучала. Спустя пару секунд ручка повернулась, и в проходе показался Драко. Распахнув дверь, парень жестом руки пригласил девушку пройти. Длинные рукава прятали руки и Бэ нервно сжала палочку, делая несколько шагов вперед. Звук щелкнувшего замка сзади заставил ее вздрогнуть, а знакомые парфюм и голос послали мурашки по спине:       — Что встала, садись. Еда на столе.       — Еда? — выдохнула девушка, делая маленький шаг вперед. И тут же ее под лопатки подтолкнули ладони, заставляя идти.       В два счета она подошла к столу и нервно села на край дивана. Малфой еле слышно вздохнул, садясь напротив. В его руке оказались палочка и бутылёк с зельем. Дыхание Ханны замерло, а палочка в сжатом кулаке скользнула вперед, готовая к обороне. Но парень положил палочку и бутылек на стол и расслабленно откинулся назад, из-под ресниц наблюдая за девушкой.       — Ты можешь взять зелье и уйти. Думаю, тебе хватит и пол чайной ложки. А можешь поесть.       Ханна нервно сглотнула, вдохнула запах еды, и желудок громко заурчал, недовольный тем, что она не ела сутки.       — Спасибо, — охрипший голос отказался подчиняться, и слово проскрипело когтями по стеклу.       Заставив себя дышать ровнее, девушка убрала палочку в крепеж на запястье и взяла булочку с корицей. Кофе с молоком идеально дополнял еду, и Ханна, прикрыв глаза, сосредоточила внимание на вкусе. Рагу и пирог пахли умопомрачительно, но едва булочка закончилась, девушка поняла, что в нее сейчас больше ничего не влезет. Допив кофе, она отставила кружку и, взяв бутылёк с зельем, сложила его в карман юбки. Дыхание замерло, когда Бэ решилась взглянуть на Малфоя. Серые глаза, прикрытые пушистым рядом светлых ресниц внимательно смотрели на неё. Драко наклонился вперед, упираясь локтями в колени.       — Почему ты избегаешь меня, Бэ?       — Да у нас вроде нет общих дел, чтобы я делала это намеренно, — мозг катастрофически нуждался во сне.       — Значит ты делаешь это ненамеренно, — парень усмехнулся. — Почему ты так боишься, что мне даже палочку приходится убирать?       — Кто вас знает с Розье, может у вас есть какой-то коварный план, — язык начал заплетаться.       — Какой коварный план?       — Не знаю точно. Иначе зачем тебе заботиться обо мне. Чтобы я дожила до момента мести. — Ханна зевнула и одернула свитер, становилось холодно и хотелось уснуть прямо сейчас. — И выставить меня посмешищем.       — Мести? Посмешищем? — голос прозвучал удивленно.       Девушка улыбнулась, сквозь прикрытые веки рассматривая Драко.       — Ну как, я же в тебя влюбилась. А грязнокровке, какой ты меня считаешь, — девушка откинулась на спинку софы и подтянула колени к груди, натягивая на них свитер. — Нельзя влюбляться. Особенно в тебя.       — Нельзя влюбляться? — серые глаза округлились, а на щеках появился бледный румянец.       — Нельзя, — протянула Ханна, обнимая коленки. — Тебя ждет счастливое будущее с Розье. А я найду себе кого-то вроде Уизли.       — Меня не ждет счастливое будущее с Розье, — донесся голос Драко сквозь дымку сна.       — Жаль, — полушепотом улыбнулась девушка. — Вы созданы друг для друга.       Голова девушка склонилась к груди — она уснула. Малфой сидел и отсутствующим взглядом смотрел на Бэ. Ханна во сне громко вздохнула, выводя Драко из оцепенения. Несколько капель зелья правды и зелья сна без сновидений в кофе исключали то, что она сказала ложь. Взяв палочку со стола, юноша взмахом отодвинул стол с едой и сел на корточки перед девушкой, всматриваясь в наконец расслабившееся лицо. Слизеринка пошевелилась и начала клониться вперед. Парень поймал её за плечи и, сжав руки, с удивлением прошептал:       — Она и правда ничего не ест.       Взяв Ханну на руки, Драко без особых усилий перенес её на кровать. Накрыв её одеялом, он подоткнул края, как в детстве делала его мать. Черные волосы рассыпались по подушке. Оглядев Бэ, Малфой развернулся и вышел из комнаты.

***

      Ночь вступила в свои права, накрыв школу бархатом умиротворения. Комнаты слизеринцев погрузились в темноту, разбавленную мягким сине-изумрудным сиянием от потолков. Ханна открыла глаза и потянулась, впервые за месяц чувствуя себя отдохнувшей. Спокойный свет потолка показался немного непривычным, и девушка резко села. Её окутал запах хвои и яблок, а вместе с ним пришли и воспоминания. Бэ встала, и с коленей на пол упал пергамент. Палочка скользнула в руку.       — Люмос, — шепнула Ханна, садясь на корточки, чтобы поднять лист. Свет выхватил ровные строчки, выведенные почерком с завитушками.       Прости, у меня не было сил смотреть на твой полумертвый взгляд, уж больно ты была похожа на инфернала. Поэтому я подлил зелье в твой кофе. Если ты читаешь эту записку, значит комендантский час уже наступил, можешь остаться в моей комнате до утра.       P.S. Можешь злиться на мой поступок сколько угодно, меня не волнует твоя злость. Лучше выпей ещё зелья и спи.       P.P.S. Найди кого-то, с кем ты будешь делиться проблемами. А то не доживешь до выпуска и превратишься в очередного призрака. Не желаю, чтобы будущие поколения Малфоев наблюдали твое осунувшееся лицо в подземельях.       — Подмешал зелье? Добиваешься своего любыми путями.       Бэ встала и оглядела комнату. Она была одна.       — Что же, он официально разрешил остаться здесь до утра, — девушка мотнула головой. — Но нет, спасибо.       Остаться в комнате Малфоя Ханна не могла. Слишком сильно пахло им, слишком всё напоминало о том, что она чувствовала к нему. Она сложила плед на кровать, подошла к двери, повернула ручку и дверь не открылась. Металл чуть нагрелся, засветился зеленым и погас. Девушка снова повернула ручку, но дверь осталась запертой.       — Какого?.. Черт.       Слизеринка постояла пару секунд у двери, затем подошла к кровати и взяла плед. Лежать на кровати не было желания, и мягкий диван казался удобным. Достав бутылёк из кармана юбки, она сделала маленький глоток, и поставила зелье на стол. Сердце забилось чуть быстрее, когда Ханна закрыла глаза: месяц почти без сна не прошел даром и ощущение неизбежности кошмаров холодило ладони. Но глубокий сон без сновидений не заставил долго ждать, сознание погрузилось в темноту умиротворения.

***

      Канун Дня всех святых выпал на вторник. Но такая мелочь не могла помешать Веронике проснуться в хорошем настроении: иногда ей казалось, что она жила от праздника до праздника, настолько сильно она любила праздники. И особым удовольствием была тщательная подготовка и детальное составление образа. Выбор каждой мелочи начиная с туфель и заканчивая ароматом духов приносил с собой звенящее чувство радости, как шипучки из «Сладкого королевства».       В прекрасном настроении она выпорхнула в гостиную Слизерина, и тут же поймала улыбающийся взгляд Драко. Он подмигнул и покачнулся на пятках, скрестив руки за спиной.       — Сладость или гадость, Малфой? — игриво склонила голову Вероника, повторяя позу друга.       Каждый Хэллоуин они дарили друг другу сладости — это превратилось в их личную традицию.       — Сладость, — с улыбкой произнес парень, вынимая яркий пакет из кармана.       — Летучие шипучки! — воскликнула Розье. — Так давно их не ела!       Девушка открыла упаковку и положила шарик щербета в рот, зажмуриваясь и улыбаясь. Конфета зашипела, приятная сладость с привкусом шоколада прокатилась по языку. Тело наполнила легкость, пол ушел из-под ног, и слизеринка поднялась на пару дюймов над зеленым ковром.       — А я и забыла это чувство!       Драко схватил Веронику за рукав, заставляя лететь за ним. Она пыталась отобрать руку, от чего только приближалась к другу.       — Отпусти, — смеялась девушка.       — Нет, — расплывался в улыбке парень.       Пару минут они дурачились, уворачиваясь от студентов. Едва действие шипучки сошло на нет и ноги коснулись пола, Розье ткнула Малфоя кулаком в бок. Он ухватился рукой за ребра, изображая, что ему больно.       — Сладость или гадость? — спросил Драко, выпрямляясь.       — Хотелось бы гадость, но у нас всегда сладость! — девушка протянула другу синюю квадратную упаковку.       — Друбблс! — просиявшее лицо сказало само за себя.       Не сдержавшись, Малфой тоже открыл упаковку и закинул в рот жевательную резинку. Пожевав ещё с пол минуты, парень выдул огромной синий пузырь, который, оторвавшись от тонких губ, полетел к потолку.       — Интересно, сколько дней он там продержится? Хочу побить рекорд Крэбба.       — Да у вас суровые соревнования, — ухмылка прошлась по девичьим губам.       Драко улыбнулся, подхватил сумку из кресла и, пригласив девушку жестом, развернулся в сторону выхода.       Завтрак осчастливил Веронику любимым пирогом с патокой, который, к сожалению, подавался только по праздникам. Воздух Большого зала был пропитан атмосферой праздника. Светильники Джека украшали столы, а с разных факультетов то и дело доносился оживленный смех.       — Хей, какие у кого костюмы в этом году? — с горящими глазами спросил Блейз, навалившись корпусом на стол. — Я вот обзавелся отличным костюмом пирата.       — Под стать твоему характеру, — оторвавшись от сладостей, Розье перевела взгляд на парня.       — Зришь в корень, Розье!       — Дракон, — с довольным лицом произнес Драко.       — Под имя подбирал? Куда делась вся твоя хваленая оригинальность?       — Костюм увидишь, потом и поговорим, — бросил парень, допивая кофе.       — Интригуешь, — Забини перевел внимание на Веронику.       — Ну а ты, принцесса?       — Фея.       — О-о, хороший выбор! Не очень люблю докси и прочих, но от такой феи как ты не отказался бы!       — Уверена, я тебя не разочарую, — стрельнув глазами из-за чашки, произнесла слизеринка.       — А у меня костюм принцессы пауков! — задрав курносый нос, протараторила Паркинсон.       Розье наклонилась к Малфою и прошептала тому на ухо:       — Не смогла ей стать на факультете, решила тут наверстать.       Смешки друзей долетели до слуха Панси, отчего глаза девушки забегали в растерянности.       — Ну а вы? Нотт? Крэбб? Гойл? — меняя тему, поинтересовался Блейз.       — Мы буфем фкелетами, — с пирогом во рту ответил другу Крэбб.       Все переглянулись и залились громким смехом.       — Чего? — протянул Винсент. Этот костюм меня очень даже стройнит.       — Да нормальные у нас костюмы, чего вы! — присоединился Гойл.       — Подождите до вечера и увидите, — спокойно улыбнулся светловолосый Теодор, отвлекаясь от пирога.       К концу завтрака слизеринцы успокоились и в приподнятом настроении отправились на занятия. Предметы тянулись дольше обычного. Трансфигурация, последняя на сегодня, казалась бесконечной, стрелка часов еле ползла. Но каждый раз, когда Веронике казалось, что наступил конец пары, циферблат издевательски показывал, что прошло пять минут.       — Мисс Розье, Ваше внимание сегодня слишком часто обращено к часам, а не к моему предмету, — строгий голос профессора Макгонагалл заставил девушку отвести взгляд от часов.       — Прошу прощения, профессор, — улыбнулась Розье, понимая свою оплошность. — Я чувствую себя не лучшим образом, но пропускать сегодняшний материал совсем не хочу, даже малую часть.       Легкая улыбка расчертила худое лицо преподавательницы:       — Понимаю, мой предмет крайне важен, но не нужно пренебрегать здоровьем. Можете идти к Мадам Помфри. Уверена, мистер Малфой даст Вам конспекты.       — О, нет-нет, в этом нет нужды, всё не так плохо, спасибо за беспокойство. Вероника заставила себя не смотреть на часы оставшееся время, слушая лекцию о действии Эванеско на большие объекты.

***

      Хмурое небо потемнело, многочисленные свечи освещали коридоры Хогвартса. Пивз, хохоча, то и дело пикировал на студентов, размахивая кровавой простыней. Полтергейст веселился по полной: из-за приказа Амбридж ученики были вынуждены передвигаться по двое или трое, что делала младшекурсников идеальной для Пивза мишенью. Периодически, крича на полтергейста, по коридорам пробегал Филч.       Праздничный ужин в Большом зале был началом веселья. Массивные деревянные двери открылись, приглашая студентов внутрь. Под потолком, то выше, то ниже парили десятки Светильников Джека со зловещими лицами, вырезанными на любой вкус. Бо́льшая часть призраков замка присутствовала здесь. Одни танцевали сбоку, другие стремительно перемещалась между столами, то и дело пролетая сквозь учеников, заставляя живых вздрагивать от холода, третьи крутили сальто у потолка. Длинные столы факультетов ломились от всевозможных тематических сладостей преимущественно оранжевого цвета, начиная от леденцов и заканчивая пирогами. Не сдержав детского восторга, Вероника чуть приоткрыла рот. Казалось бы, что к украшениям Большого зала можно привыкнуть, но каждый раз был как первый — и сегодня зал поражал воображение каждого вошедшего.       Ужин прошел волшебно: гора разнообразной и неизменно восхитительно вкусной еды кричала, что надо попробовать каждый кусочек. Розье еле сдерживалась, чтобы не объесться. Малфой рядом тоже то и дело говорил вслух, что если съест по кусочку каждого блюда, то его в комнату придется катить. Паркинсон вместе с Крэббом и Гойлом не отказывали себе в праздничном ужине, и под конец сидели, осоловело моргая. Нотт не спеша наслаждался едой, пока Забини, умудряясь болтать, поглощал одну тарелку вкусностей за другой. Когда слизеринцы покинули Большой зал, самым бодрым из них оказался Блейз.       — Забини, как в тебя столько влезает? — Вероника шутливо подтолкнула локтем руку парня.       — Это всё потому, что моя невероятная харизма требует огромного количества энергии для поддержания, — подмигнул слизеринец в ответ и послал подруге воздушный поцелуй.

***

      К десяти вечера младшекурсников разогнали по комнатам и в гостиной Слизерина начали собираться пятикурсники в костюмах, ожидая прихода шестикурсников. Вход в тайную комнату Слизерина был доступен только трем последним курсам. Драко помнил, как в прошлом году попытался пробраться туда во время такой же Хэллоуинской вечеринки. Но стоило отдать должное старшим курсам — они давно знали различные способы и попытки проследить и попасть, поэтому его развернули ещё на пороге гостиной. По рассказам отца эта комната была большой, может с треть Большого зала, но он никогда и словом не обмолвился где она находилась. И прямое её предназначение — весело проводить время без надзора преподавателей, включая вечеринки и тренировки непростительных.       Обычно мрачная гостиная, утопающая в полутьме, была полна света свечей и ярких улыбок. Костюмы потрясали воображение: на первый взрослый праздник слизеринцы постарались сразить друг друга наповал. Драко усмехнулся, взглянув на Крэбба и Гойла, стоящих у камина. Чёрные смокинги с нарисованными костями дополняли чары иллюзии на лице, создавшие поверх пухлых лиц маски черепов. Им, пожалуй, не хватило воображения. Паркинсон превзошла парней, по описанию нелепый костюм оказался неплох. Девичью фигуру обтягивало строгое черное платье на ладонь выше колен с острыми плечиками и квадратным вырезом. Руки обхватывали белые перчатки по локоть, отделанный чёрной паутиной. Чёрные лакированные туфли на небольшом каблуке чуть удлиняли короткие ноги. Изюминкой образа Панси был головной убор: огромный паук из битого стекла, лапы которого обволакивала бриллиантовая паутина. Милисента Булстроуд тоже ушла вперед от Крэбба и Гойла по оригинальности: плотное тело обвивала серо-белая мантия, струящаяся от каждого легкого движения, а в руке девушка держала горящий фонарь. По задумке она изображала болотный фонарик. Но с первого раза никто не понял, и Миллисенте пришлось объяснять каждому, кто она.       Забини вальяжно расположился на подлокотнике дивана. Стройный корпус в свободной белой рубашке обтягивал кожаный корсет, поверх был накинут черный жилет с металлическими заклепками. Запястья обнимали длинные разлетающиеся манжеты, пальцы украшали восемь колец инкрустированных камнями, среди которых ярко выделялась печатка с черепом. На грудь спадали многочисленные ожерелья и медальоны из металла, ракушек и ткани. Темные волосы были скрыты под треуголкой, лихо сдвинутой на ухо. Наряд подчеркивал индивидуальность темнокожего парня, из-под края пиратской шляпы то и дело игриво стреляли зеленые глаза.       — Вероника была права, этот костюм тебе по характеру. Отличный пират из тебя вышел, — Малфой и Забини скрестили руки в дружеском рукопожатии.       — Ты посмотри! — воскликнул Блейз, смотря за плечо друга.       Драко обернулся и инстинктивно сделал шаг назад — к ним подошел викинг. Вглядевшись в лицо, покрытое рисунками, он узнал в подошедшем Нотта. Короткие волосы скрывались в хитро заплетенных косичках, лицо расчертили черные линии и руны, также как и открытые руки, светлые глаза ярко выделялись, подведенные черной краской. Торс укрывал кожаный жилет с меховыми наплечниками, перехваченный поясом, на котором по бокам висели скандинавские боевые топоры. Дополняли образ плащ, скрепленный на плече застежкой-фибулой из серебра в форме подковы, торквес, браслеты и перстни. Забини похлопал по своему боку, где висела абордажная сабля. На противоположном бедре сверкнул кинжал, прикрепленный специальными ремешками.       Драко, сидевший лицом ко входу в женские комнаты, одним из первых заметил легкое свечение. Легкий стук каблуков становился всё громче, и ученики обернулись, заинтересованные бледным заревом. Розье остановилась наверху лестницы в пять ступеней, позволяя рассмотреть наряд. Обычно холодное выражение лица стёрла изящная улыбка губ цвета дикой клубники. Легкий сияющий макияж подчеркивал гордый блеск зеленых глаз. Забини присвистнул, костюм феи превзошел ожидания. Она спорхнула по ступенькам, словно совершенное магическое существо. Изящную талию подчеркивал твердый сборный глянцевый корсет, расписанный цветочным узором цвета светлой мальвы, части которого соединяли серебряные детали в стиле рококо. От корсета ниспадала короткая юбка: пыльно-розовые, бледно-лавандовые и молочные нежно-сиреневые лоскуты ткани походили на ворох лепестков лилии. Прозрачные сапоги выше колен обнимали стройные ноги, при каждом шаге широкие хрустальные каблуки звонко цокали по полу, а рассеянный по всей длине сапог голографический кварц разного размера градиентом растягивался от стопы до колена. Длинные мерцающие перчатки обволакивали предплечья. Легкая волна светлых волос была заправлена за уши, украшенные каффами в форме эльфийских ушей из завитого серебра с вставками из кварца. За спиной деликатно трепетали большие полупрозрачные переливающиеся крылья бабочки. Вместе с легким сиянием Вероника принесла в гостиную и сладкий шлейф фруктовых духов.       — Вау. — выдохнул Драко, когда девушка подошла ближе. — Я, конечно, знаю, что ты способна на многое, но ты превзошла саму себя.       — Спасибо, — лучезарно улыбнулась Вероника и повернулась к Блейзу:       — Не подавись слюной, пират.       — Розье, я в восхищении.       — Ещё бы это было не так.       Малфой ухмылялся, наблюдая за разговором друзей, когда его взгляд привлек золотой всполох. Сделав шаг в сторону, чтобы крылья Розье не мешали, парень посмотрел на выход из женского крыла, где мелькнул блеск. Казалось, вместо девушки из коридора вышел живой огонь. Темные круги под глазами пропали, черные стрелки вытягивали глаза, делая девушку похожей на лису. Пухлые губы были накрашены ярко-красной помадой. Черные длинные волосы, завитые лёгкими локонами, украшала тиара из черных перьев с золотыми кончиками. Хрупкое телосложение подчеркивало короткое платье. Золотисто-красные перья обнимали тонкий стан, от талии вниз рассыпаясь ворохом огненных искр. Плечи укрывали крылья, а ноги были обуты в сандалии на шпильке с тонкой позолоченной шнуровкой. Девушка подняла руку, поправляя волосы, и в свете свечей сверкнули золотые когти-кольца. Поймав взгляд Драко, Ханна робко улыбнулась и легко сбежала по ступенькам.       — Василиска мне в матушки, — прошептал на ухо Малфою Нотт. — Это Бэ?       — Да, — выдавил он в ответ.       Парень не мог оторвать взгляд от девушки. Хлопнув Теодора по плечу, Драко отошел от компании и подошел к Ханне. Запах специй для глинтвейна и разогретого на солнце сандала окутал слизеринца.       — Феникс? — во рту стало сухо и он облизнул губы. — Слишком выделяшься, не думаешь?       — Нет, — девушка склонила голову набок, став похожей на птицу. — Дракон? Слишком предсказуемо, не думаешь?       Губы дрогнули в ухмылке:       — Ты не видишь и половины.       Их прервал мужской голос.       — Тишина, — из темного угла вышла мужская фигура в плаще с глубоким капюшоном. — У вас есть минута, чтобы применить дезиллюминационное заклинание, затем все выходят и идут за мной. Когда мы подойдем к нужному месту, я скажу, что делать дальше.       Ханна достала палочку из вороха перьев юбки и коснулась её кончиком своей макушки. Появилось ощущение, будто кто-то разбил на голове яйцо. По телу от макушки словно бы потекли холодные струйки. Драко, стоящий перед ней, повторил то же самое. Сначала стали невидимыми платиновые волосы, затем исчезло лицо, покрытое зелеными с серебряным отблеском чешуйками по краю лба и на скулах. Затем плечи, на которые был накинул плащ, переливающийся такой же, но более крупной чешуей, тело, обтянутое черной рубашкой и серебряным жилетом, кисти рук с чешуйками на костяшках, украшенные тонкими серебряными кольцами. И наконец ноги, облаченные в черные брюки, и ботинки с серебряными каблуками и острыми носами. Теперь отличить где он можно было только по едва заметным очертаниям и дрожанию воздуха.       Когда ученики наложили заклинание, парень в мантии вышел из гостиной. Проход остался открытый, пропуская невидимых пятикурсников. Ханна шагнула вперед, но узкая сухая ладонь взяла её за руку и потянула к себе.       — Кто, — шепнула девушка, пытаясь отобрать ладонь. — Что…       — Ради твоей же безопасности, Бэ, — уха коснулся бархатистый баритон Драко.       — Какой безопасности, Малфой, — фыркнула девушка. — Я что, заблужусь в подземельях без твоей руки помощи.       Они вышли из гостиной, и стена отъехала на свое место. Ханна снова попыталась выдернуть руку, но слизеринец сжал пальцы крепче.       — С твоим умением ходить по лестницам, — хмыкнул он. — Ты сломаешь шею на первой же ступеньке.       Идущий впереди шестикурсник обернулся:       — Без разговоров, — прошипел голос.       Минут пять они шли по подземельям, иногда сворачивая в коридоры, полные темноты: в них не горела ни одна свеча. Сердце Ханны билось с бешеной скоростью, во рту пересохло, а ноги дрожали, грозя подвести на каждом шагу. Всему виной была мужская ладонь, крепко сжавшая её пальцы. Всё внимание сосредоточилось на прохладной сухой коже, и, когда Драко потянул её, останавливая, девушка поняла, что они пришли. Шестикурсник встал около обычной ниши посередине коридора. Он поднял палочку с Люмосом, и свет упал на барельеф над углублением. Мужское лицо, разинувшее рот словно в крике, обрамляла борода, раскинувшаяся щупальцами.       — Сейчас, — голос громыхнул в тишине коридора. — Вы будете входить по одному. Надо коснуться палочкой камня со змеей и сказать свое имя. И девиз дома, если он у вас есть.       В последнем предложении прозвучала явная издевка, и Ханна почувствовала, как из темноты капюшона парень посмотрел прямо на неё. Старшекурсник махнул рукой, подзывая первого. И спустя пару секунд на фоне ниши показался силуэт Забини.       — Забыл сказать, — усмехнулся мужской голос. — Как только вы заходите в нишу, все чары снимаются. Так что никому не пройти туда под вашими личинами.       Ханна услышала, как Блейз назвал свое имя и несколько слов на итальянском. С тихим шорохом стена открылась, давая увидеть кусок коридора за ней, освещённый свечами, но когда пират сделал два шага, проход вновь закрылся. Через пять секунд шестикурсник снова махнул рукой, подзывая следующего. Нотт тоже сказал свое имя и слова на неизвестном языке, и также вошел в открывшийся на пару секунд проход. Студенты заходили в проход один за другим и исчезали. Булстроуд, Крэбб, Гойл, Розье. И все произносили девизы. Легким Ханны стало не хватать воздуха, и, когда ладонь, державшая её за руку, отпустила и подтолкнула девушку в спину, она поняла что не дышит.       — Чего стоим, кого ждем, — резкий голос старшекурсника отрезвил, заставляя Бэ заставляя войти в нишу. В лицо ударил поток воздуха, и она поняла, что стала видимой. Достав палочку дрожащими пальцами, девушка всмотрелась в каменные блоки перед ней. Змея свернулась на кирпиче, находящемся на уровне её лба. Она коснулась кончиком палочки рептилии и произнесла:       — Бэ Ха На.       Секунда, в которую ничего не происходило, тянулась бесконечностью. Стена отъехала, открывая светлый коридор. Девушка шагнула вперед, и проход закрылся. Очень хотелось сбежать, но пути назад не было, никто не сказал, как открыть проход изнутри. Ханна пошла вперед по коридору, который заканчивался черными шторами. Открыв их, девушка не смогла сдержать удивленного вздоха. Огромное помещение, с треть Большого зала, находилось на берегу озера. Прозрачные стены и пол открывали вид на темные воды, а потолок переливался цветами па́зори. Вдоль единственной каменной стены были расставлены столы с многочисленными бутылками алкоголя и закусками, а по полу были разбросаны темно-зеленые бархатные кресла-мешки. В воздухе висели Светильники Джека и голубые огоньки, тихая музыка разливалась по залу, наполняя пространство гармонией.       — Знай я, что здесь скрывается, нашел бы способ попасть раньше, — Ханна повернула голову и посмотрела на Драко.       — Восхитительно красиво.       На небольшой постамент у противоположной от входа стены поднялся старшекурсник.       — Поздравляю вас с посвящением, — ухмыльнулся парень. — Знайте, что произнеся свое имя при входе, вы подписали магический контракт, который запрещает рассказывать о местонахождении комнаты кому-то, кто о ней не знает, или намеренно приводить сюда тех, кто имеет намерение причинить вред тем, кто о ней знает. Ну или в первом случае вы можете получить согласие от всех, знающих об этой комнате. Также, — в голосе проскользнула улыбка, — вы теперь не можете намеренно причинить вред тем, кто может войти сюда.       Вероника улыбнулась — она ожидала этих слов. Помещение переливалось северным сиянием, в темной воде за стенами и под полом колыхались водоросли. Пара любопытных мелких русалок подплыла к полу и застыла, всматриваясь в студентов.