В ритме танца

Утром Попов просыпается первым. Мальчишка рядом беззаботно сопит, точнее, пытается это делать через забитый нос. Врач чуть приподнимается на кровати, принимая полусидячее положение, и смотрит на часы. Время доходило почти до одиннадцати. Пора вставать. Арсений мягко поглаживает мальчишку по плечам и легонько щекочет шейку, пытаясь разбудить ребёнка. Малыш слегка хмурится, всё ещё находясь в сонном состоянии, а уже после потихонечку открывает глазки. Каково же было удивление Тоши, когда рядом с собой он увидел своего тренера, который очень по-доброму улыбался, следя за действиями крохи. — Доброе утро, Антош! — спустя несколько минут после пробуждения ребёнка произносит Арсений. Малыш же ещё совсем не понимает, что происходит, но решает ответить старшему, а то очень неудобно получается: Попов желает доброго утра, а сам он просто молчит. — Доброе утро, — очень тихо, из-за больного горла, произносит мальчик, отводя свои глазки куда-то в сторону. Чуть погодя малыш отползает подальше от врача в противоположный край кровати. Ребёнок прекрасно помнит события вчерашнего вечера, и это заставляет мальчишку бояться Арсения. Педиатр тяжело вздыхает. Этого вполне следовало ожидать, но тем не менее, старшего очень расстраивает поведение Антошки. — Ну и куда ты уползаешь, мой сладкий? — ласково спрашивает Попов, пытаясь придвинуться к ребёнку. Шастун, несмотря на не очень хорошее состояние, быстренько спрыгивает с кровати, не забывая надеть свои тапочки с собачками. — Э, мне надо к маме, — лепечет мальчишка и тут же ускользает из виду, скрываясь за дверью, не давая времени врачу опомниться. Мужчина ещё минут пять сидит в лёгком непонимании — он вполне ожидал, что после болезненной процедуры мальчик начнёт его бояться, но всё же в глубине души надеялся, что Тоша будет как обычно любить его, как тренера, с удовольствием ходить на занятия, а главное — не бояться Арсения. С грустью вздохнув, педиатр поднялся с кровати и начал собираться, так как ему уже было пора уезжать, да и нервировать ребёнка своим присутствием Попов не хотел. «Пусть Антон придёт в себя, обдумает всё, а там, может, и получится вновь наладить отношения.» — думал Арс. *** — Мам, мам! — потихоньку шепчет малыш, стараясь разбудить спящую маму. Женщина постепенно просыпается, а сразу после непонимающе смотрит на ребенка и спрашивает: — Тош, что случилось? — Мам… а почему у нас Арсений Сергеевич остался? — немного волнуясь, спрашивает мальчик. — Антош, это я предложила ему остаться, — отвечает Майя. — Ему ехать далеко, а ещё я переживала, что тебе ночью может снова стать плохо. Тоша лишь кивнул, боясь что-то сказать против слов мамы, а после потихоньку пошёл на кухню, боясь встретиться с Арсением. *** Собрав все свои вещи, мужчина вышел из комнаты, чуть ли не сразу столкнувшись с Майей, которая уже успела послушать рассказ Тоши, успокоить его, а сейчас шла в детскую, чтобы позвать Арсения на завтрак. — Арсений Сергеевич, доброе утро! — поздоровалась женщина, улыбаясь. — Вы уже уезжаете? — с непониманием произнесла Майя, посмотрев на собранные вещи, которые Арсений держал в руках. — Доброе утро! — в ответ сказал педиатр. — Да, мне уже пора. — Может вы всё-таки останетесь и позавтракаете с нами? — предложила родительница, но в ответ получила отказ. — К сожалению, я не могу, меня срочно вызвали на работу, — соврал Попов. — Я написал на листочке всё, что нужно давать Антону, это должно помочь. — протягивая листочек с рекомендациями, говорит врач, а после всё же проходит в прихожую. — Спасибо большое, что приехали и помогли, — благодарит женщина, провожая Арсения, а после того, как тот уехал, направляется на кухню. Через неделю симптомов простуды уже и наблюдалось. Мальчишка, счастливый, встаёт с кровати, понимая, что с сегодняшнего дня ему больше не надо пить никакие таблетки, которые во время болезни его заставляла пить мама. Антошка, как обычно, подходит к календарику и срывает один листочек. «Воскресенье» Ребёнок сначала обрадовался, ведь с завтрашнего дня он снова возвращается к своим друзьям в садик. Но завтра же ещё танцы, а туда мальчишке идти крайне не хотелось. Антон не желал видеть педагога. Даже не то чтобы не желал, просто боялся. Детское сердце пропустило удар. Бросать танцы или переходить в другую группу, в незнакомый коллектив и к новому тренеру, не хотелось. Но и к Попову он не сможет вернуться. Паренёк не сможет находиться в постоянном страхе. Мальчик не хотел говорить об этом маме, чтобы её не расстраивать, но, видимо, придётся. В конце концов, как считал Антон, есть ещё куча увлечений: рисование, актёрское мастерство, бокс, хоккей. Правда, быть честным, ни в каком из этих направлений он себя не видел. Но со временем же точно привыкнет и полюбит новое занятие? Собравшись с силами, Антон решил всё-таки подойти к маме, чтобы сказать о том, что он больше не хочет заниматься танцами. Родительница сидела на кухне и читала новостную ленту в телефоне, когда к ней подошёл мальчишка. — Мам, — зовёт малыш, привлекая внимание женщины. Она отвлекается, дожидаясь, что сейчас скажет ребёнок. Но продолжения не последовало: Антон не знал, как лучше сообщить такую новость. Переминаясь с одной ножки на другую, мальчик смотрел в пол, боясь даже посмотреть на маму. — Антон, что случилось? — с нотками переживания в голосе спрашивает женщина, вставая из-за стола и подходя к Тоше, присаживаясь на корточки, чтобы увидеть личико мальчика. — Мам… а можно я больше не буду ходить на танцы? — всё же спрашивает малыш, внимательно смотря на маму, боясь, что такой вопрос её может расстроить. Майя немного удивилась такой просьбе со стороны своего ребёнка, но решила, что стоит получше разобраться в причинах. Ну не мог же ребёнок, который просто обожал танцы, просто взять и захотеть всё бросить? — Антош, а из-за чего ты так быстро решил, что не хочешь ходить на занятия? — интересуется женщина. Мальчишка долго думает перед тем, как ответить: сказать маме правду, что по большей части он не хочет заниматься из-за преподавателя, или же сказать, что танцы ему просто не приглянулись — нагло соврать. — Я не хочу ходить в группу к Арсению Сергеевичу. Он мне не нравится, — тяжело вздыхая, все же говорит мальчик. Майя поднимает на сына удивленной взгляд. Вроде же всё хорошо было. — Почему, Тош? Вы же вроде хорошо ладили, — не понимает родительница. — Мам, мне страшно с ним. Я его боюсь. Забери меня, пожалуйста, с танцев, — Антон подходит ближе к маме и начинает откровенно хныкать. Причём сам не понимая отчего: то ли из-за страха перед Арсением, то ли из-за того, что уходить с танцев он совсем не хочет. — Малыш, ну как же так? Арсений Сергеевич очень хороший и как тренер, и как человек. Тебе в прошлый раз как помог, — женщина поднимает парнишку на руки и сажает к себе на колени, прижимая к себе. — Да, но мне было страшно и больно, — прижимаясь ближе к маме, говорит ребёнок. Она же поглаживает своё чадо по спинке, продолжая убеждать мальчика не делать поспешных выводов. — Ну, Антош, тебе же плохо было, а после укола легче стало, так? — мальчик немного задумался, но всё-таки кивнул в знак согласия. — Вот, поверь, Арсений Сергеевич не хотел сделать тебе больно, он хотел помочь. А на танцах он точно лечить тебя не станет, — улыбнулась Майя, прикасаясь пальцем к кончику детского носика. Тоша сидел и обдумывал слова родительницы, пока из размышлений его не вытянула мама. — Антош, давай ты ещё раз хорошенько обдумаешь всё, а потом уже решишь. Вспомни, у тебя соревнования первые скоро, а из-за такой мелочи бросать всё в начале пути нехорошо, — рассуждала женщина, перебирая детские кудряшки. — Подумай, хорошо? — Хорошо, — ответил мальчик, в подтверждение своих слов даже несколько раз кивнул, а затем, поцеловав маму в щёчку, побежал в свою комнату играть. * * * В понедельник после садика было решено пойти и на танцы. Правда мальчишка бояться мужчину не перестал, потому просто решил, что постарается почти не контактировать с тренером, а по возможности лучше и не общаться. Можно, например, встать сзади и стараться особо не светиться, тогда и врач на него внимания не будет обращать. По крайней мере так считал Антошка. Признаться честно, открывая дверь зала, мальчишка понял, как скучал по этому месту и танцам в целом. * * * Вся группа была почти в сборе, оставалось не больше пяти минут до назначенного времени, а Шастуна всё не было. Попов в глубине души уже понимал, что, наверное, ждать Тошку бессмысленно. Видимо, тогда он действительно очень сильно напугал ребёнка. У Арсения болезненно сжалось сердце от мысли о том, что он, кажется, потерял доверие любимого танцора. От одной мысли, что он больше никогда не увидит эту кудрявую макушку и добрые, горящие зелёные глазки, становилось грустно и больно. Но, несмотря на свое состояние, хореограф всё же решил начать занятие. Все дети уже были готовы и заставлять ждать их не хотелось. — Добрый вечер, мои хорошие! Я вас очень рад ви… — внезапный скрежет двери прерывает взрослого. Попов поворачивается в сторону двери и не может сдержать своей счастливой улыбки. Из-за двери появилась кудрявая макушка Тоши. Мальчик долго стоял, заглядывая в зал и боясь войти, а после послышался голос тренера. — Антон, здравствуй! Проходи, — сказал Арсений, даже не скрывая своей радости. Мальчик боязливо взглянул на тренера, стараясь не встречаться со взглядом старшего, быстро поздоровался, а после всё-таки зашёл в зал, стараясь идти подальше от Арсения Сергеевича, и встал в самый конец, так, чтобы его точно не было видно. Арсений слегка удивился такому повороту событий, но решил, что после занятия им с Антоном точно нужно поговорить, чтобы выяснить всё и вернуть прежние взаимоотношения. — Ну что же, давайте сначала разомнёмся, а потом потанцуем, — рассказывает план занятия тренер, а затем включает музыку, чтобы детям было интереснее делать разминку. *** После занятия Арсений отпустил всех детей, попросив Шастуна остаться. Такая просьба очень испугала Тошу. Он пытался уйти вместе со всеми ребятами, но его быстро заметил и остановил Попов. Мужчина долго думает, с чего лучше начать, как подступиться к Тоше, но всё-таки решает просто спросить напрямую. — Тош, что тебя пугает во мне, что ты даже во время занятия меня боишься?