Ирида

      Несмотря на обнадёживающие номер первого января, просматривать старые газеты было страшно скучно. Не было там ничего, что могло бы быть полезно. Айрис даже удивилась — как это она раньше не обращала внимания на то, сколько ерунды пишут в газетах? Многостраничные интервью со всякими звёздами спорта, эстрады, моды и прочей дряни, новости об их разводах и любовниках, квиддичных чемпионатах и концертах просто убивали.       От помощи Парвати и Лаванды в поисках информации она отказалась, но потом всё же спрашивала у них подробности или непонятные вещи обо всём, что выписывала из газет.       Пока что в прочитанном с важными вещами всё было просто. В шестьдесят девятом году было активное шевеление защитников прав сквибов, прошёл марш за их права, во время марша чистокровные молодые люди устроили беспорядки.       Господа чистокровные ожидаемо считали сквибов дефективными уродами, которым нельзя жить в магическом обществе. Однако протесты чистокровных не содержали призывов их всех убить ради очищения общества от грязи. Да и причиной своих действий эти чистокровные называли совсем не священную борьбу за чистоту крови.       Сквибы не платили магических налогов, практически не могли работать в магическом обществе — то есть не приносили пользы этому обществу. Если у сквиба была добрая семья волшебников, которая не отрекалась от него, то чаще всего его полностью содержала семья. Нередко члены семьи тратили на сквиба очень много времени, потому что ему требовалась помощь в простейших для волшебника бытовых вопросах. Сквибы нередко жили одновременно в мирах магов и магглов, и использовали свои знания из обоих миров. Они увеличивали количество знающих о магии магглов, а ещё нередко совершали преступления, привлекая к этому неустроенных в жизни волшебников.       Именно при помощи сквибов постоянно возникали всё новые и новые способы контрабанды магических товаров при помощи маггловских транспортных средств, неожиданные для волшебников, внедрённых в маггловские таможенные службы. При помощи сквибов же создавались и распространялись фальшивые товары — например, трансфигурированные из мусора телевизоры, о которых писалось в одной из заметок. Министерские обливиаторы объясняли всем желающим журналистам, сколько у них проблем из-за трансфигурированных фальшивых маггловских купюр, которые, как и телевизоры, исчезали через час.       Чаще всего работали пары преступников — сквиб, знавший достаточно много о мире магглов, чтобы придумать очередное нелегальное изобретение, и маг, отвечавший за техническую сторону вопроса. Сквиб сбывал товар у магглов или же сопровождал товар при транспортировке.       Сквибы-преступники невероятно гордились своей ролью в подобных предприятиях. Практически у каждого сквиба имелись причины не любить магов — даже в том случае, если сквиб не страдал от плохого отношения, он всё равно не мог не завидовать магам. Это было идеальной причиной антисоциального поведения, некоторые сквибы на допросах даже заявляли о «священной мести» всем магам.       Айрис посмеялась над священной местью при помощи кражи и контрабанды сливочного пива в нефтяном танкере, однако потом вдумалась и оценила. Производитель сливочного пива потерял все запасы, небольшая страна ожидала пятьдесят тысяч тонн нефти, воры-контрабандисты, знавшие, что нефть магам не нужна, смешали то и другое вместе, и в результате по прибытии нефть — всю — удалили специальным алхимическим заклинанием, очищенное от неё пиво заново разлили по бочкам, танкер остался пустым. То есть, из-за сравнительно небольшого количества пива буквально исчезло пятьдесят тысяч тонн нефти. Обливиаторам магических правительств обеих стран пришлось уничтожить танкер и внушить магглам, что он просто утонул. В результате расследования выяснилось, что пара из сквиба и мага была из Великобритании. Разгорелся скандал, который пришлось урегулировать Международной Конфедерации магов. Это произошло в шестьдесят четвёртом году, в газете он напоминался кратким пересказом, но Айрис считала себя способной представить это хотя бы приблизительно. «Священная месть» с нефтью и пивом была подана с размахом.       Движение за права сквибов требовало для сквибов государственные пенсии по инвалидности и прочие меры поддержки, имевшие для государства немалую стоимость. В том, что магов, имевших свой бизнес, руководивших предприятиями, работавших в министерстве, от подобного перекорёжило, не было ничего удивительного.       В том, что успела прочитать Айрис, дело пока что кончилось судами над участниками беспорядков. Во время марша за права сквибов магическая молодёжь устроила беспорядки, в результате которых были порушены витрины магазинов, а многие участники марша получили ранения. Обвинения были вполне справедливы, однако все подряд стремились высказаться в защиту обвиняемых, а участники марша и активисты обличали судей, берущих взятки за смягчение приговоров.       Участниками движения за права сквибов в основном были магглорожденные волшебники, а их противниками — в основном чистокровные аристократы.       Айрис казалось, что момент начала противостояния она поймала неплохо — однако объём грядущего чтения откровенно пугал.       А тут ещё и квиддичный матч. Со Слизерином, чтоб его.       Айрис ничего не имела против тренировок по расписанию и своего участия в матче — но Вуду этого было мало. Оливер Вуд полагал квиддич самым важным в жизни делом, а победу над слизеринцами — вторым по важности. В себе и в игроках он уверен не был, и гонял их на тренировках по три-четыре часа, пытался приставать с внезапными наставлениями даже во время обеда.       В среду Айрис психанула и ушла с тренировки, сообщив, что на внеплановые тренировки она больше ходить не будет, потому что ей некогда учиться.       К утру четверга она раскаялась и решила быть мягче, но за завтраком психанула уже Лаванда. Оливер просто в очередной раз подошёл нависать над тарелкой и рассказывать про ловца противников, и Лаванда зашипела не хуже МакГонагалл, обещая подлить Вуду амортенцию с волосами всей слизеринской сборной сразу. Потому что он явно в них невероятно заинтересован, и ему надо лишь помочь раскрепоститься. Вуд невероятно оскорбился, но в отношении Айрис заткнулся. Последние дни до матча она ходила только на плановые тренировки по расписанию, и проводила на них столько времени, сколько на них было отведено в созданном в начале года расписании.       Утром перед матчем настроение у Айрис было не слишком паршивое, но, к своему невероятному ужасу от себя же она чувствовала, что волнуется.       Вуд, вопреки предыдущим дням, тихо сидел на своём месте, мрачно поглощая сосиски и вообще ни на кого не смотря — завтрак проходил до неприличия мирно. Фред и Джордж Уизли о чём-то перешёптывались со смешками — они как раз не волновались вообще ни о чём. Анджелину и Кэти Айрис со своего места не видела, но они наверняка беспокоились.       Да уж.       — Не думала, что ты умеешь волноваться, — тихо заметила Парвати.       Айрис мрачно вздохнула.       — Да я не о матче, — с досадой объяснила она. — Я об общей мужской раздевалке. Обычно я в башне переодеваюсь, а тут не получится, уже не успею… — Переодеться в башне перед завтраком она не догадалась, и теперь очень ругала себя. Завтрак подходил к концу, надо было спешить.       Парвати нахмурилась — и, похоже, тоже начала волноваться.       Да уж, Айрис умела обеспокоить окружающих.       — Я думала пойти переодеться раньше всех, — развила она свою мысль, — но тогда нет гарантии, что ко мне никто не ввалится в самый неудобный момент.       Лаванда посмотрела на Парвати, Парвати — на Лаванду.       — Это как раз несложно, — заявила Лаванда. — Иди переодевайся, мы их задержим.       Айрис мгновенно доела, тихо встала и ушла. Она понятия не имела, как именно девочки собирались отвлекать команду, но — похоже, впервые в жизни — она чувствовала в себе большое доверие. А ведь раньше она не доверяла никому.       Айрис не знала, что делали за столом девочки, но к ней никто не вломился, коллопортус и придвинутая к двери скамейка не пригодились. Когда она вышла из раздевалки, все остальные к ней только шли, причём близнецы были излишне веселы, Вуд — мрачен, а Кэти, Анджелина и Алисия выглядели так, как будто испытали невероятную неловкость. Видимо, именно так оно и было.       — А вот и ты, Поттер! — в один голос обрадовались близнецы. — Ты зря свалил, ты знаешь?       — По вам видно, — хмыкнула Айрис.       — Быстрее переодевайтесь, а то не успеем, — одёрнул их Вуд.       — О да, — согласился Фред. — Ты речь сказать не успеешь.       — Марш в раздевалку! — откровенно зарычал Оливер.       Близнецы заржали, однако подчинились.       На некоторое время Айрис осталась одна. Она вышла на поле и подошла к мадам Трюк, решив совместить приятное с полезным.       — Чего вам, Поттер? — спросила женщина.       — Мадам Трюк, а если мы сегодня выиграем, можно вы освободите меня от уроков полётов? Не поймите меня неправильно, я очень люблю летать, однако тренировки по квиддичу отнимают очень много времени, и я не успеваю делать домашнюю работу.       Интересно, когда эта отговорка перестанет работать, что она будет делать?       — Минерва мне говорила, что вы ещё ни разу не приходили на уроки без домашней работы.       Похоже, отговорка начала переставать работать именно что уже.       — Да, это так, но у меня правда нет времени делать домашнюю работу настолько хорошо, насколько я хочу, а не просто чтобы была.       Мадам Трюк фыркнула.       — Минерва мне говорила, что вы ещё ни разу не приходили на урок без идеальной домашней работы.       Паршиво.       Айрис изобразила растерянный и удивлённый вид.       — Но ведь в последнем эссе по трансфигурации я не объяснил целых два свойства неживой материи!       Мадам Трюк махнула рукой.       — Ваш перфекционизм меня пугает, мистер Поттер. И не только меня. Однако вы правы. Мучить вас правильными поворотами на моих уроках — только портить. Я вам ставлю «превосходно» за экзамен, и можете не посещать больше мои уроки, даже если Гриффиндор проиграет.       — Спасибо! — радостно сказала Айрис.       К ним шли Вуд и остальные, а слизеринцы уже гордо выстроились.       Айрис нашла взглядом Теренса Хиггса, своего личного противника. От Вуда она знала, что Хиггс боится резко тормозить, от Лаванды — что у него есть дядя Берти Хиггс, работающий в министерстве в отделе регулирования и контроля магических популяций, а ещё — что его воспитывала одна мать, очень нежная и безработная женщина. По сведениям Лаванды, миссис Альбертина Хиггс с момента смерти мужа страшно боялась за сына, никогда не отпускала его одного и запрещала заниматься опасными вещами. В школе он впервые занялся квиддичем, и был очень этому рад, хотя доставлял матери большое беспокойство.       Команда Гриффиндора тоже выстроилась на поле, и Айрис присоединилась к ним.       — Речь я произнести не успеваю, — сказал Вуд из строя, не смотря на остальных.       — В следующий раз произнесёшь, — усмехнулся Джордж.       Оливер цыкнул.       — Я просто хотел сказать, что мы выиграем. Я это знаю.       Мадам Трюк убедилась, что он закончил, и начала уже своё выступление.       — Нам нужна красивая и честная игра. От всех и каждого из вас. Оседлайте свои мётлы.       Айрис так и сделала.       Мадам Трюк дунула в свисток, и все взлетели.       На трибунах Айрис заметила Парвати и Лаванду. Рядом с ними сидели Дин Томас, Симус Финниган и Падма Патил.       Увидев её взгляд, Падма — именно она — вскинула палочку и пустила в воздух огромный сноп золотистых и оранжевых искр.       Они запомнили её любимый цвет!       Айрис отсалютовала им рукой и полетела по периметру поля. Пока что никаких золотых мелких шариков видно не было. Ни ей, ни Хиггсу. Пока шла игра охотников. Ли Джордан громко, живо и смешно комментировал перипетии с квоффлом, но Айрис это не интересовало.       Вуд сказал ей держаться подальше от игры, пока не появится снитч. Такова была его стратегия, чтобы против новичка не играли грубо. Айрис над этим лишь посмеялась и потренировалась уворачиваться от бладжеров. Вуд на неё посмотрел и на всё плюнул, предоставив её её собственной совести.       Да, она была невыносима.       К девочкам на трибуне подсел Хагрид — к счастью, со стороны Дина и Симуса, потому что Падме Патил она точно не пожелала бы такого соседства.       — Мяч у команды Слизерина! — продолжал тем временем Ли Джордан. — Охотник Пьюси уклоняется от бладжера, ещё от одного, обходит близнецов Уизли и Кэти Бэлл… — Айрис медленно и как бы скучающе летела в ту сторону, когда он ей всё испортил. — Стоп, не снитч ли это?       Айрис мгновенно сменила скорость и понеслась к снитчу — Хиггс был ближе, но у него была хуже метла, но он стремился, стремился, и Айрис…       Айрис резко завалилась на метле вправо и оказалась вниз головой, золото было впереди, она резко наклонила голову — под подбородком затрепыхалось — и даже не увидела и не услышала, а осознала грохот и крик.       Теренс Хиггс ожидаемо врезался в попытавшегося сбить её своим телом Маркуса Флинта, потому что не успел затормозить. Более того — Айрис перехватила снитч рукой и увидела — метла Хиггса запуталась в мантии Флинта, тот зарычал, Хиггс запаниковал, дёрнулся почему-то вперёд, Флинт же полетел вниз, Хиггс получил от него метлой по метле и по рукам, руки у него разжались от боли, метла вильнула, и он вскрикнул и полетел с метлы.       Айрис, как раз вошедшая в вираж, чтобы вернуть себя в вертикальное положение, шарахнулась вниз и в неудобной позе понеслась по изменённой траектории за ним. Снитч в руке страшно мешал, и перед решительным резким рывком она схватила его за крыло зубами — а орущего Хиггса схватила за ногу. Руку резко вытянуло болью, но она стерпела.       Чтобы не упасть самой, ей пришлось лечь грудью на метлу — и она едва успела затормозить так, чтобы Хиггс не получил по башке уже от земной поверхности. Она смогла отпустить его аккуратно уже после того, как приземлилась мадам Трюк, однако до того, как мадам Трюк вытащила палочку.       Спрыгнула с метлы, выплюнула снитч и с ухмылкой спросила:       — А за поимку вражеского ловца сколько-нибудь очков начисляется?       Мадам Трюк резко и загнано дышала, трибуны выли и ревели, к ним с разных сторон поля неслись Снейп и МакГонагалл.       Айрис не дождалась ответа на свой вопрос и повернулась к поднимающемуся Хиггсу.       — В порядке? — спросила она, тряся болевшую руку.       — Наверное, — мрачно ответил он.       Лицо у этого третьекурсника было нежное, хорошо показывало эмоции — он был испуган и расстроен.       — Ты бы сам снитч поймал, если бы тебя Флинт не сбил, — добавила она ему расстройства, хотя правдой это не было. — Вот что бывает, если играть грязно, — доверительно сообщила она.       Вовремя, потому что как раз сейчас приземлились капитаны обеих команд, а деканы добежали.       — Мистер Флинт! — переключилась на нарушителя мадам Трюк. — Это грубейшее нарушение! Вы могли убить мистера Хиггса! Я буду настаивать на вашем исключении из сборной факультета!       — Не надо, — попросила Айрис, очень широко улыбаясь. — Он отлично помог нам победить.       — Мистер Поттер! — Это обрела дар речи МакГонагалл. — Вы — настоящий герой! Это невероятно — поймать и снитч, и вражеского ловца, которого сбил его собственный капитан! Клянусь, на моей памяти такого не было ни разу!       — Он настоящая сволочь, — немедленно заявил Снейп. — Подставил Хиггса, чтобы тот упал с метлы — да, после этого можно его героически спасти. Не правда ли, мистер Поттер? — Он поднял бровь.       — Северус! — воскликнула МакГонагалл.       — Пятьдесят баллов Гриффиндору, — ледяным тоном заявила мадам Трюк, — за спасение Теренса Хиггса. Отдельно — «превосходно» по полётам мистеру Гарри Поттеру автоматом. А вам, мистер Флинт, минус пятьдесят баллов, и я подниму вопрос о вашем исключении из сборной. Что до вас, Северус, то ваши инсинуации омерзительны. Я ясно видела, что в инциденте виноват мистер Флинт, совершивший грубое нарушение правил.       Айрис дальше не слушала — ей пришлось уворачиваться от объятий всей команды.       Подошли спасительные Парвати с Падмой и Лаванда, и Айрис отдала снитч мадам Трюк, отсалютовала всем освободившейся рукой и гордо пошла с поля вместе с девочками.       — Спасибо, — сказала она, когда они отошли подальше.       — За что и кому? — уточнила Лаванда.       — Тебе. Если бы ты не пересказала его краткую биографию, мне бы в голову не пришло, что его придётся ловить. Он не должен был упасть, но он запаниковал. А что вы делали за завтраком-то?       Парвати пожала плечами.       — Пересказывали самые дурацкие вещи про слизеринскую сборную. Громко. Так себе получилось.       — Да, про страсть Пьюси к женскому белью я зря добавила, — без капли раскаянья согласилась Лаванда.       — Отличный способ грязно играть прям под носом у мадам Трюк, — хмыкнула Айрис. — Но в следующий раз мне надо сообразить раньше, и до этого не доводить.       — Зато весело было, — тихо возразила Падма, впервые с начала разговора.