Эффект кролика

      Упав коленями на пол, мужчина схватился за голову, пытаясь укратить шум трубивший во все уши и напоминающий ему о том, кто он есть на самом деле. Убийца. Психопат. Виновный в убийстве сотни, а возможно и тысячи ни в чём неповинных жизней. Он этого не хотел. Повторял из раза в раз эти фразы. Он этого не хотел. Не хотел. Не хотел!       — А-А-А-А! — Макс с криками катался по полу как сумасшедший.       — Чего орёшь?       Вдруг послышался голос из самого тёмного угла комнаты. К мужчине из пустоты подошла некогда знакомая ему галлюцинация в виде обезумевшей версии себя: растрёпанные давно не мытые волосы свисали сальными локонами, подобно соплям на пальцах, до самых плеч; глаза ярко светились алым светом, а в темноте становились пугающими в два раза больше, чем это возможно было представить. Пугающая до самых ушей улыбка, сутулая осанка, странная крадущаяся походка — всё это навивало страх, который смог сожрать недавний приступ безумства в голове больного.       — Когда-то я предупреждал, что дьявол сожрёт тебя изнутри, но ты подумал, что способен играться с ним, — раздался зловещий звериный хохот. — Посмотри к чему это привело? Ты не способен теперь прожить и дня без эффекта кролика. Моему господину нужна новая пища.       Голос становился всё более настойчивым. Уильям подполз к существу на животе и прохрипел:       — Где я тебе найду новых жертв? Сейчас это невозможно, но потом… Подожди немного.       — Мне твои мольбы ни к чему, — перебил его зловещий облик из темноты.       — Я бы никогда не стал кого-либо умолять! — Макс встал и с изнеможением посмотрел на своё искажённое отражение стоящее перед собой. — У меня есть план отступления, который не понравится твоему господину.       Мужчина схватил отвёртку и нацелил удар прямо в шею.       — Стой! — Испугалось существо. — Забыл о том кто там внизу?       Макс посмотрел на пол и вспомнил о ненавистном японце, который сейчас развлекался и разглагольствовал сладостными речами с той, которая принадлежала лишь ему.       — Я… Я убью его!       С отвёрткой он побежал к лестнице, но остановился у перил, наблюдая, как его жена получает от мужчины разного рода подарки, в том числе то самое платье, которое принесло ей всемирную славу в мире искусства. Макс спустился сначала на одну ступеньку, а следом на другую. Сжал в руках отвёртку в порыве быстро налететь на коротышку и заколоть его прямо на глазах у Клары. Ему было не страшно это сделать, наоборот, веселье пробрало его с головы до ног, а губы дрожали в попытке не засмеяться. Он спустился ещё на несколько ступенек вниз, но вдруг его остановил знакомый голос и нет — это был не голос того страшного демона. Он был добрым, звонким и до боли обеспокоенным.       — Папа?       Это был Майк. Маленький мальчик держался ручкой за решётки, чтобы не упасть. Его спина была согнута, как если бы он осторожно хотел спуститься на ступеньку и ухватиться за неё руками. Мужчина быстро поднялся к сыну, сел на одно колено, и успокаивающе погладил его по мягким чёрным волосам.       Мальчишка по-доброму заглянул в его слезящиеся от испуга глаза. Он также коснулся его лица рукой, как если бы хотел сказать, что всё в порядке или пожелать спокойной ночи.       — Папа… — Пробормотал Макс. — Папа, просто, очень устал, понимаешь?       Майки кивнул головой, соглашаясь.       — Иди положи отвёртку на стол, — мальчик скрылся в тёмной комнате и вдруг зозвонил телефон.       Это был Грэг. Он сообщил, что хочет встретиться. Ранее Макс предлагал ему как-нибудь проверить силы в укромном месте — нужно было убедиться в том насколько он может оказаться полезным. Без особых объяснений перед супругой он сел в машину и поехал к назначенному месту, заранее предполагая, что эта идея — ошибка, и вообще всё это — ошибка: не следовало связываться с ним, нужно было сразу сказать Джиму, что он работает один и помощники ему не нужны. Если он хочет отблагодарить, существуют и другие способы.       И вдруг в голове возник страшный вопрос: что если ему опять придётся убить невинного, а потом послышался звук удара об колёса и как оказалось, он опять совершил убийство ни в чём не повинной жизни.