Алхимик: проклятая долина

— Господин, доброе утро. Как вы и просили, я разбудила вас с первыми лучами солнца,.— монотонно произнесла Нерона. Солум пробыл без неё лишь одну ночь, но уже успел заскучать по столь привычной фразе. Кто-то любит пить по утрам молоко или ухаживать за растениями, другие обожают физические упражнения, а емуСолуму же был мил знакомый голос своей слуги. Б, без этой мелочи мир ему казался неправильным. — Спасибо.! — удивительно нежно произнёс алхимик . Солум пи осмотрел на дальнюю койку, там легко и беззаботно спала Руба. Спать столь сладко в её состоянии, — почти подвиг. Мало кто смог бы выдержать так много тёмной энергии. Н, не будь она жрицей Зиглы, девушку бы точно уже разорвало на мелкие кусочки. «Пускай ещё поспит» ,— подумал он. — Нерона, ты-то успела поспать? — Да, господин. Три часа, я полностью бодра. Солум кивнул и затем задумался. Он специально проснулся пораньше, потому как хотел провести небольшой ритуал. Смысл заключалсяритуала в том, что совершивший его человек, совершивший его, может некоторое время чувствовать направление, где находится большая концентрация тьмы. Минусом является то, что ритуал цепляется только за самый загрязнённый источник. Алхимик вчера подготовил всё необходимое;, к счастью, ингредиенты позволяли. Быстро принарядившись и немного позавтракав, Солум мужчина отправился во двор. Там его Во дворе его ждала большая девятиугольная печать, в каждом из углов находился один элемент, но лишь руна Зиглы была продублирована в центре. Встав в центральную руну, Солум достал из кармана заранее приготовленное одно из двух семечек элементальной лилии. К счастью, одно из них было семя тьмы. Обычно её используют для поиска старших собратьев, однако иногда оно помогает и в поиске скоплений определённых элементов, чем Солум сейчас и занимался. Алхимик положил семя себе под ноги, затем достал девять одинаковых пергаментов, которые сразу же воспарили над рунами. Н, на каждый он капнул немного своей крови. Вскоре пергаменты начали источать абсолютно чёрный свет, пожирая всю возможную энергию тьмы из окружающего пространствага. Когда пергаменты насытились, руна на земле также тоже стала чёрной, а вокруг округе начала раздаваться тихая, но пугающая какофония звуков. Всё это продолжалось несколько минут, а затем руна ударила прямо в семечко. Семя дало небольшой, тёмный росток, который с каждой секундой становилось всё больше. Дабы не устроить локальный апокалипсис, Солум не стал ожидать дольше положенного, и грациозным движением сорвавл росток грациозным движением. Слабая, новорождённая лилия, потерявшая опору, сразу начала увядать. Алхимик дождался, пока гниение дойдёт до стебля, и затем безжалостно съел весь росток. Теперь дело осталось за малым, :Солуму с помощью своей жизненной энергии необходимо было подавить силу лилии лилии, с помощью своей жизненной энергии. Борьба оказалась долгой, но не очень сложной. Через пятнадцать минут Солум поглотил лилию, его глаза на мгновение окрасились чёрной пустотой. — Господин, всё прошло удачно, верно? — спросила Нерона, охранявшая концентрацию концентрацию своего хозяина от невольных гостей. Солум не ответил, его внимание привлекло нечто другое. Он чувствовал сумасшедшую энергию Зиглы, однако, что-то в ней казалось неправильным. И это помимо того, что источник быстро передвигался с севера на юг. «Если учесть, что источник должен быть в восьми часах ходу отсюда, то он движется с огромной скоростью, либо же он находится недалеко от меня» ,— подумал Солум. Внезапно движение прекратилось, Солум постоял немного, а затем совершил шагнул влево. Источник тожеакже сместился на несколько градусов. «Неужели он настолько близко?». Солум, уверенный в том, что в деревне относительно безопасно, поспешил к источнику. Через минуту тотисточник вновь начал менять местоположение, но вскоре остановился. Алхимик продолжал идти вперёд, проходя сквозь местных жителей, которые уже не так бурно на него реагировали. Дом сменялся домом, а на горизонте уже виднелся барьер, когда направление на источника вдруг сменилось на противоположенное. Солум посмотрел на здание, которое только что прошёл. Очевидно, что его цель там. Алхимик аккуратно подошёл к входу и начал размышлять. Внутри явно есть что-то неизвестное, возможно,е даже опасное. Заходить туда без подготовки — явноможет быть опасно непредусмотрительно. «Расспрошу-ка я пока старосту», — подумал Солум, попутно наказав Нерону следить за домом, но не рисковать в случае опасности. Когда Солум уже хотел уходить, источник Зиглы начал движение, в то же время из дома неожиданно, для алхимика, вышла Руба вместе с неудачливым охотником. — Солум! Ты куда пропал? Мы идти должны, почему мы тебя должны искать должна по всей деревне? — Мы? — переспросил алхимик. — Верно, Вик пойдёт с нами. Пока я тебя искаларазыскивала, встретила его. Он попросил взять его с собой, потому как ему тошно в этой деревне. Родных у него не осталось. Я не вижу причин отказать препятствовать. — И это всё прошло за двадцать минут. Феноменально!. Хочешь его взять —, пожалуйста, но в случае чего, я не буду рисковать собой. — Спасибо, господин!. — поклонился виновник. — Вы приготовились к походу? — спросил Алхимик. Двое человек одновременно кивнули в унисон. — Я предлагаю сначала зайти в мою сторожку и пополнить припасы. Там лежат некоторые травы, стрелы для моего лука, а также небольшое количество вяленого мяса, котороечто я засолил в прошлый раз.,— предложил Вик. — Раз всё так, то нам лучше зайти на обратном пути, чтобыдабы припасы не мешались в походе. Кроме того, твоя сторожка немного севернее нашего пути, мы можем не успеть к закату. Что скажешь, алхимик? — спросила Руба. — Звучит разумно,! Ттогда пойдём на кладбище. В, веди, Вик. — Раз вы так решили....— грустно произнёс охотник и двинулся в сторону леса. Солум немного помедлил, но вскоре присоединился к пути. В голове же у него бушевала буря. Солум не мог понять, почему жрица оказалась источником. Не говоря уже о самой девушке, даже её артефакт, основанный на элементале тьмы, никак не мог перекрывать бушующую энергии от мощного призыва нежити. Почему так происходит, ему ещё предстоит выяснить. Кроме того, Солум начал искренне переживать за свою лошадь, которую из-за непроходимости леса, пришлось оставить в деревне. Он лишь сейчас задумался о том, что внутри барьера не было ни единого животного. Ни коров, ни собак, ни даже крыс не было видно. Конечно, понятно, что людям нечем было питаться, и многих съели, да и бóольшую часть скота сильфы должны были уничтожить сильфы в первые дни катастрофы. Но кто-нибудь же должен был остаться? Любимая корова старосты, например, собака охотника или лошадь местного торговца. Но здесь было пусто. Солум даже сомневался, была ли лошадь у Рубы, но напрямую спросить почему-то пасовал. Возможно, алхимик уже примерно понимал, что здесь твориться, но боялся признать это. * * *— Дорога на кладбище вела через белый Белый лес. Некоторые деревья ещё помнят, как эти земли принадлежали королевству Осарис более пятисот лет назад. Эти сосновые борылеса издревле покровительствовали местным жителям, а они взамен связывали свои жизни с лесом. Когда в старину здесь рождалось дитя, в честь его жизни высаживалось сосновое семя. ОноЭто семя росло вместе с человеком, набираясь сил, становясь всё краше и сильней. Когда человек болел, сосна тоже болела, беря на себя часть невзгод. Когда человек был счастлив, пышное древо расцветалоцвело. Когда же человек творил зло, дерево умирало. Поскольку древо и человек были неразлучны, человек умирал вслед за ним. АТакже, когда за добрым человеком приходила смерть, сосну срубали и сжигали вместе с ним. Однако время никого не щадит. В лесу уже не осталось памяти о тех событиях, а большинство традиций обратилиось в пыль. Однако одна из этих традиций осталась и по сей день. У каждого из местных есть своё дерево. Такие деревья стоят по дороге к кладбищу, и называютсязовутся аАллеей предков. Поскольку людей теперь хоронят, больше нет смысла вырубать именные деревья, и некоторые из них растут уже две или три сотни лет. ПоЗдесь, где стоит аАллеяе предков, небольшую группу из трёх человек и эльфа вёл охотник по имени Вик. Как местный, охотник он хорошо зналет эти леса, а как житель —знает и путь к загробной вечности. Однако путь казался забытым или даже заброшенным, тропы были едва видны и поросли кустарниками, а среди деревьев не было молодых побегов. Казалось, что об этих местах не заботились уже много лет. — Нам всё же нужно было идти через мою сторожку. Путь там должен быть в лучшем состоянии, а здесь он явно займёт дольше восьми часов.,— продолжал ворчать пожилой охотник. — Ты один протаптывал тропинки, потому в той части леса тропы лишь немногим лучше. Люди не особо любят белый Белый лес, а после трагедии и вовсе забыли о нём,.— заметилавысказала Руба, вспоминая рассказы жителей.— Кстати, Вик, а почему вы зовёте хвойный лес белым? Мне он кажется весьма зелёным, даже трава — и та метра под три. — С гор Пагоса часто прилетает снег. Пускай он быстро тает, но для наших предков это было чудом. Даже сейчас я частенько нахожу такие подарки. Тогда я собираю снег, растапливаю его, а затем наливаю в специальный сосудбурдюк,. Д для нас это вода почти священна и используется только по праздникам. К сожалению, на последнем празднике всю снежную воду использовали. Если бы вы сумели её попробовать, вовек бы не забыли! — гордо ответил охотник. Услышав о горах, Руба усмехнулась. Если, глядясмотря на юг, вы сможете увидеть что-то, кроме деревьев, то это будут горы. Горы Пагоса можно увидеть почти из любой точки восточного континента, сейчас же их не могут скрыть даже двадцатиметровые, густые деревья. Глядя на мощные горы, становится понятно, почему люди так почитают их белые дары. — А-у-у-а-у! — нНежданно — -нагадано негаданно группу отвлёк собачий скулёж. По громкости можно было легко понять, что источник войя был располагался неподалёку. Солум с остальными переглянулись и медленно последовали на звук. Примерно в двадцати метрах они заметили почти мёртвого белого волка. Возле него с перегрызенным горлом лежал труп сильфсильфа. Было несложно сложить два и два. Волку сильно не повезло,: он встретил нежить, однако в борьбе не на жизнь, а на смерть, волк одержал верх. Только вот, к сожалению, ненадолго. Судя по всему, его недавний крик был последним в его жизни. Вспоротое брюхо и сломанные лапы были лишь вершиной айсберга его ран, дном же оказалась потеря части внутренних органов. То, что волк в таком состоянии был способен стонать, можно уже назвать чудом, хотя для животного это стало проклятием. — Удивительно:, мы не встретили и единого сильфсильфа по дороге, но волку посвезло меньше,.— заметил Вик, параллельно доставая нож из-под кофты. — Зато будет чем поужинать, заканчивай скорей,.— сказал Солум, откинувшись на ближайшую сосну с закрытыми глазами. — Стоять! — жрица встала перед телом волка.— Он уже отыграл бой, мы не вправе забирать его жизнь. — Достопочтенная жрица,! пПри всём уважении, мы что, оставим его просто мучиться? — удивился охотник, но всё же спрятал оружиенож. — Если бы у нас не было иного выхода, я бы и слова не сказала, но сейчас мы можем ему помочь, верно, алхимик? — А? — открыв глаза, Солум посмотрел на неё так, словно не услышал вопроса.— Ты мне? — Сейчас не время бахвалиться, зверь мучается. Ему нужна наша помощь. К, как мы можем заботится о людях, если даже зверю откажем в помощи? — Я опечален, мои искренние соболезнования!.. Вик, закончи его страдания. — Алхимик! — Что, ещё что-то? Ладно, я иду на крайние меры. Нерона, исполни реверанс. Волк достойно сражался и заслужил достойный уход. Эльф тут же продемонстрировала изящный поклон, достойный императора. На несколько мгновений она даже смогла отвлечь жрицу. Правда, было неясно, заворожилаа ли Рубу грация Нероны или же наглость её хозяина. Виновник же, уверенный в выполненном долге, сладко смотрел на жрицу. Однако взгляд последней от чего-то прожигал его плоть. Солума на мгновение даже кинуло в дрожь. — Дай зелье восстановления, не! Нахальный орк.! — грубо произнесла Руба. — Так, подожди. … Если ты не хочешь брать пищу, что подареннуюили самими небесами, я бы принял это. Но отдавать одно из трёх имеющихся зелий зверю, который, может, ещё и не выживет после этого, уволь. — Ладно, твоя взяла. Если ты сделаешь это, я буду тебя слушать после,.— скорбя скорбно произнесла жрица. — Слушать меня? Я поражён.— !..— Солум в ту же секунду кинул ей флакон. Руба едва успела поймать зелье, но поить им волка не спешила, потому как ещё несколько секунд не понимала, что происходит. Она никак не ожидала, что алхимик, который казался весьма непреклоннымтвёрдым в позиции, так быстро пойдёт навстречу. — Чего ждёшь? — спросил излишне удовлетворённый Солуммужчина. Руба тут же опомнилась и влила зелье в волчью пасть, попутно продолжая удивлённо смотреть на Солума. Закончив благородное дело, дева восстановила концентрацию и смогла сосредоточиться на бушующих мыслях. — Алхимик, когда ты кинул склянку с зельем, с. Склянка была мокрая. У тебя, часом, ничего не протекает? — спросила она, попутно вернув уже пустую колбу. — Так ты считаешь меня таким небрежным? — миловидно улыбнулся Солум, а затем поднял руки.— Сдаюсь, можешь меня проверить. — Спасибо, что понял меня,.— проигнорировала выходку Руба. — Не подумай ничего лишнего, просто твоё природное очарование заставляет меня идти на жертвы. — Грубиян.! — произнесла Руба, приняв комплимент за оскорбление. В то же время, тело волка начало медленно восстанавливаться, однако на это потребуется это займёт много времени, которого у группы нет. Дальнейшая судьба животного зависит от его стойкости и удачи. Даже Руба не могла поспорить с этим, и потому первойая поторопилась покинуть это место, за ней пошёл и охотник. Солум продолжал улыбаться ровно до тех пор, пока не стал уверен, что остался в одиночестве. Прождав несколько мгновений, он перестал облокачиваться на дерево, а затем наклонился к зверю. Волк следил за каждым его действием, хотя понимал, что помешать человеку не в силах. Он только очнулся от предсмертной агонии и был слишком слаб, однако что-то внутри него говорило, что человек ему не враг. Этот двуногийчеловек, что-то рисовал на земле своей кровью. Потом, что-то рисовал на земле, позже он взял и кровь у самого волка. — Ты не подумай ничего такого,.— разъяснилсказал Солум.— Не будь у меня причины, я бы уже остановил твои муки. Но раз я потратился на тебя, то у тебя долг, и сейчас ты не умрёшь. Когда твои раны заживут, найди меня и будь рядом. Я скажу тебе, как выплатить долг. Когда человек договорил, волк почувствовал сильную боль, однако за ней последовалоболью шло облегчение. Тело зверяволка расслабилось, его глаза медленно закрылись, и от боли не осталось и следа. Солум, смотря на то, как волк уснул, мысленно рассмеялся. Ему показалось забавным, что он действительно пытался говорить с волком, хотя всю волю Солума передаст багровая печать, которую он успешно поставил. Алхимик не особо верил, что волк вообще пригодится, но, когда не знаешь о будущем, то даже самая малая помощь, может оказаться решающейоковой. Сейчас же он, Солум пребывалбыл в замешательстве. Ему очень не нравилось то, что по дороге к эпицентру нежити, собственноама нежить почти полностью отсутствовала. Как будто кто-то приглашает их войти. Ещё возможно, что эпицентра нет, и они идут прямо в ловушку. Но для кого она предусмотрена? Неужели нужно так стараться из-за недожрицы или малонизкорангового алхимика? — Алхимик, ты идёшь? Что ты с волком делаешь? — у Рубы на мгновение сузились глаза. — Ничего такого, просто решил оценить, не напрасно ли зелье потратил. Солум встал, после чего, миновав Рубу, отправился за охотником. Девушка немного недоверчиво посмотрела на волка. Убедилась, что последний ещё жив, и расслабленно последовала за остальными.