Алхимик: проклятая долина

Тем же вечером Вик под проливным дождём стоял возле дома Солума. Ему было неловко заходить, потому как он чувствовал вину в травмах алхимика и пропаже его подопечной. «Если бы я пошёл с ними, они бы не пострадали»… «Я же видел, как они ушли в лес, почему я проигнорировал это?..». Подобные мысли занимали всю голову старика с тех самых пор, как он узнал о трагедии. Наконец, набравшись смелости, Вик постучал в дверь. Ответа не последовало. Вик терпеливо подождал несколько минут и вновь громко постучал. «А вдруг он спит?» — подумал. Ему вдруг стало неловко. Охотник уже решил, что зайдёт позже, но, сделав несколько шагов, остановился. «Вдруг он не спит, а ему стало плохо, и если я сейчас уйду — случится неладное…». Вик испугался и с грохотом ворвался в дом, он настолько распереживался, что даже сбил себе дыхание. — Ты что, привидение увидел? Или, может, склероз настал, и ты эту развалину с сортиром перепутал? — с удивлением повернулся к нему Солум, сидя за столом. — А?..— замешкался старый охотник.— У тебя всё хорошо? — Я почти весь день проспал, потому ут… просто зелье, меня почти исцелило. Я пока разве что мешки таскать не могу.— Солум почесал затылок.— Хотя мог ли я таскать их раньше, не уверен.— И развернулся обратно к столу, продолжил свои дела. — Слава Архею! Я рад, что с тобой всё хорошо.— Вик осторожно подошёл к Солуму и посмотрел на стол: там были очищены и измельчены некоторые растения.— Это же ромашка, ландыш, одуванчик и, кажется, крапива. Те самые травы, которые я тогда принёс тебе в лесу. — Ты прав, это всё, что у меня осталось после боя с сильфами. — Ты из них делаешь какое-то зелье? Хотя больше похоже на успокоительный чай. — Молодец, ты сегодня в ударе!— съязвил Солум. — То есть ты чай готовишь? — Ты знаешь Калеба? Семилетний мальчик,— начал объяснять Солум.— У него бессонница после смерти матери. Этот пройдоха отчитал Рубу, когда она меня грубо поприветствовала. Это мелочь, но мне захотелось помочь ему. С таким успокоительным чаем он быстро восстановит сон. Вик с доброй улыбкой посмотрел на алхимика, в его взгляде так и читалась фраза: «Ты ведь с самого начала это запланировал? А я знал — ты человек неплохой». Но в то же время он стал ещё больше чувствовать вину за то, что не последовал за ним, и допустил пропажу или, возможно, даже гибель Нероны. Охотник чувствовал, как Солум к ней привязан. И даже сейчас член Ордена казался немного бледным, хотя и утверждает, что здоров. Это наверняка последствия стресса. — Солум, завтра я отправлюсь с тобой в лес. Мы найдём её, обещаю. — Скорее всего мы найдём лишь тело… И отправлюсь я сразу после того, как закончу с чаем. — Хорошо, тогда я подожду тебя здесь. — Спасибо! — искренне ответил беспомощный Солум. Стоило им договорить, как снаружи стали раздаваться крики наёмников. В доме сложно было их разобрать, но нарастающий шум давал понять: что-то произошло. Мужчины переглянулись и выбежали на улицу. — Сильфов, блять, «совсем немного», говорили они! — кричал наёмник, отбивающийся от нескольких мёртвых экземпляров неподалёку от дома Солума. — Вы — тупые ублюдки! Это всего лишь низшая нежить, а вы не можете одолеть даже их! Как вы смеете называть себя мужчинами! — слышался издали яростный голос Элая. «Замечательно!.. Давненько я травм не получал…» — подумал алхимик. — Солум! Поспешим ко мне домой, я возьму свой лук, для тебя там также кое-что найдётся. У меня меч припрятан. Я понимаю, что ты им не владеешь, но это лучше, чем голые руки, вооружённые ромашкой. Алхимик, не видя иного выхода, кивнул головой и поспешил за Виком. Его лачуга была не слишком далеко, однако когда в округе крутится голодная нежить, даже короткий путь может оказаться вечным. Группа медленно пошла по деревне, обходя сражающихся, матерящихся наёмников и окружающих их сильфов. Наёмники сражались успешно, Солум заметил лишь одного павшего и нескольких раненых, но даже самая малая рана уже решала их судьбу: вскоре их жизнь оборвётся, и они встанут против своих братьев. Деревенских же не видел; кажется, они уже успели эвакуироваться и сейчас прячутся в своих домах под защитой рун света. Однако если сильфов вскоре не победят, те точно найдут способ прорваться в деревянные дома. Солум едва поспевал за заслуженным охотником. Ситуацию отягощало то, что Вик строил путь по препятствиям: то приходилось прыгать через ограду, то проползать под небольшими воротами, которые так удачно заклинило, а вишенкой на торте оказался тупик в виде П-образного дома, пришлось залезать наверх. Без помощи Вика алхимик не смог бы провернуть такой манёвр. Вот так с горем пополам они добрались до необходимого здания. Его хозяин, как и обещал, сунул Солуму небольшой меч, а сам, вооружившись верным луком, сразу вышел из дома, начав с фантастической точностью убивать сильфов. — Вик, это весь твой план? Просто будешь отстреливаться? — спросил Солум. — Да, это всё, чем я могу помочь. Если ты не в силах сражаться, прячься в моём доме, там пока безопасно. — Идея, конечно, неплохая. Но мне кажется: как ни странно, сейчас самое безопасное место — возле Рубы. Она сильна, да и, судя поутру, здорова. — Тебя проводить? — побеспокоился Вик. — Нет, спасибо, я и сам дорогу найду,— отрёкся Солум, не желая больше следовать теми же замороченными путями. Не дожидаясь ответа, побрёл в другую часть деревни. Был уверен, что Руба там, поскольку рядом не было видно огромных, неуправляемых, пропитанных тьмой нитей, которые бы бушевали по многочисленным сильфам. По пути в этот раз видел больше жести. Наёмники стали уставать, а поскольку они бились неорганизованной толпой, словно крестьянский сброд, времени на отдых у них не было. Наёмники падали один за другим. Один отбился от группы, и его окружили, Солум ничем не мог помочь бедолаге, а умирать героической смертью ему явно не хотелось. Вскоре того наёмника укусили за шею, а затем разорвали на несколько частей. Другим наёмникам повезло чуть больше, они держали круговую оборону, успешно отбиваясь от мертвецов. Только вот одного из них давно укусили, и он обратился, повернувшись к своим бывшим товарищам в поисках еды. Солум заметил это и на этот раз смог помочь: нанёс колющий удар в голову, убивая свежеиспечённого сильфа. С трудом вынув меч, побежал дальше. Не хотелось оставаться в эпицентре дольше, чем надо, да и слов благодарности за убийство их товарища ожидать не стоило. Наёмники лишь сомкнули строй и продолжили оборону. Продолжая путь, Солум краем глаза заметил, что стена одного из домов вот-вот будет проломлена. Сильфы так сильно её оккупировали, что не оставляли конструкции ни единого шанса. Они умудрись повредить даже руну света, защищавшую жилище. Алхимик был уверен, что жители сбежали через дверь в другое здание, но решил всё же заглянуть внутрь. — Привет, Солум! — поздоровалась Руба, сидящая на стуле посреди комнаты. Судя по позиции, она бесстрастно наблюдала, как сильфы ломают стену. Кроме неё в доме никого не было. — Отдыхаешь? — Приманиваю деток,— показала на печать под собой. — Понятно: так руну света на стене это ты и сломала… — Верно,— коротко ответила Руба, так и не удосужившись повернуться лицом к гостю. — Ты же понимаешь, что эта руна неспособна приманить всех сильфов? — Солум осторожно подошёл поближе, пытаясь рассмотреть её. — А это и не нужно. — Тогда почему ты так спокойна? — люди же умирают... Или же теперь это твоя наилучшая стратегия? Ты очень изменилась, как взяла ту «бесполезную перчатку». — Нет, Солум, не лучшая. Но жителей этой деревни уже не спасти. По крайней мере в том понимании, о которым ты думаешь. Что касается наёмников...— жрица неожиданно сморщилась.— Я могла бы им помочь, но не считаю их достойными моего спасения. — В каком это смысле? Они недостойны? Мне казалось, что они тебе понравились. Внезапно стена рухнула, и поток сильфов двинулся на Рубу. Жрица, даже не попытавшись встать со стула, легонько махнула рукой. Длинные и очень тонкие нити в тот же час вылетели наружу, на огромной скорости пронзая неприятелей. Причём если раньше она управляла одновременно всеми нитями, и их путь состоял из несложных движений, то сейчас каждая нить жила своей жизнью, наворачивая профессиональные кульбиты прямо по головам сильфов. Вскоре от проломившей стену нежити остались лишь обезглавленные тела. — Понравились? Мне? Солум, милый, тебе показалось,— как ни в чём не бывало продолжила Руба, наконец повернувшись к нему. — Милый? Ты кто такая? — напрягся Солум, видя абсолютно безразличное, бесстрастное, но такое красивое личико. — Солум, успокойся. Скоро всё закончится, ты выполнишь свой контракт и будешь свободен. Однако твою слугу, Нерону, жалко, это так. Прости, что не могу помочь в её спасении. — Так ты знаешь о контракте? Ты как-то связана с Фрисом? И из твоих уст звучит так, будто ты знаешь, где Нерона. О её состоянии тебе также известно? — Я знаю о твоём контракте, потому что я служитель Зиглы. И способна читать мысли,— второй вопрос Руба опустила. — Это крайне редкая способность; кроме того, её невозможно воплотить без ручного элементаля тьмы. — Хочешь — верь, хочешь — нет; мне без разницы. Истины это не изменит. Большего сказать я не могу. Хотя нет, есть одно: не ходи туда, куда хочешь. Особенно с Виком. Если ты отведёшь его туда, быть беде, большой беде. Ты для этого и нужен им. Просто отвести Вика на место, ибо сам он туда попасть не сможет. — Так если я — такая большая угроза, тогда просто убей меня, чего тянуть? — Солум кинул взгляд на толпу мёртвой нежити.— Да и кто это «они»? И почему ты с ними не разберёшься? Шансы у тебя явно есть. — Я бы с радостью, но умрёшь ты — найдётся другой, да и не смею я убивать живых. Что касается их, я не могу подойти к ним. По крайней мере пока они не получат своё. Но едва ли я смогу их победить,— жрица на мгновение остановилась, но улыбнулась и продолжила.— Если только старший братик вовремя заметит. Солум услышал достаточно, чтобы сделать выводы. «Это определённо проклятье, его эпицентром является либо Руба, либо то место, о котором она говорит». Но что делать дальше? Привести Вика в сторожку или оставить всё как есть? И вообще, говорила ли жрица о сторожке — или Солум вновь ошибся? Возможно, если бездействовать, проклятье наберёт силу, и с Рубы спадёт ограничение на «не смею убивать живых». С другой стороны, жрица может сдерживать это самое проклятие, и тогда Солум всё испортит, и что это за «большая беда»?.. Вскоре Солум отбросил всякие сомнения. Не важно, что будет дальше: если он не найдёт Нерону, для него больше не будет жизни. Потому даже если может прийти «большая беда», он точно отправится в лес. Но стоит ли брать с собой Вика? Возможно, это лишний риск — или же последняя надежда на спасение Нероны, если она ещё, конечно, жива. Алхимик верил в это, да и слова жрицы укрепляли его веру. Что касается «старшего братика», Солум даже спрашивать не собирался, Руба точно не ответит. — Спасибо, Руба. Тогда я пойду,— Солум решил поставить точку в беседе. — Ступай куда хочешь, только без Вика. — Он большой мальчик, сам решит, куда идти. — Ты даже не представляешь, насколько большой,— попрощалась Руба. Солум вышел из дома и отправился дальше по улице. Правда, что делать дальше, он не знал. Помочь наёмникам, которых вскоре сметут, он никак не мог. Или же мог?.. Раз Руба так уверена, что домá полностью безопасны, то алхимику необходимо просто загнать наёмников в дома. Его они явно не послушают, поэтому следует найти Элая; к счастью, его приказы слышны на всю округу. «Значит, решено: найду Элая, расскажу ему всё и пойду в сторожку. Если меня проигнорируют, то это уже их проблема. Дураки не заслуживают жизни». Солум притаился, ожидая следующий команды Элая. Подождал минуту, две, три... Но новых криков так и не последовало. «Неужели помер?..— прошептал Солум.— Хотя нет, это сборище мигом разбежалось бы, узнав о смерти командира». Тут заметил несколько нитей. Откуда росли их корни, догадаться несложно. Нити немного пропетляли, дабы Солум обратил на них более пристальное внимание, а затем выстроились стрелочкой в ту сторону, где был дом Вика. — Ты серьёзно? — возмутился Солум.— Теперь так со мной играть будешь? Впрочем, дарёному коню… Алхимик поспешил по обратной дороге. Ландшафт изменился, но не сильно. Разве что живых наёмников стало гораздо меньше. Дома оставались без сильных повреждений, хотя несколько окон было разбито. Вполне возможно, что это дело рук скорее наёмников, нежели сильфов. В пылу битвы на выносливость всякое может произойти, лишь бы пожар не устроили. — Чего? — остановился Солум. Недалеко от колодца стояла женщина с грудничком на руках. Взгляд женщины был безумен, малыш же молча лежал в объятиях матери. Но сейчас его беспокоило не это: к женщине медленно, но верно подходили сильфы. Их было слишком много для алхимика. Была бы здесь Нерона… Солум замешкал, он не хотел бросать ребёнка в беде, но и жертвовать собой было глупостью. Дабы броситься вперёд, необходимо быть либо абсолютным смельчаком, либо идиотом, что часто являлось одним и тем же. Кроме того, чем дольше он думает, тем больше наёмников умрёт — и тем скорее та же участь настигнет и мать с сыном. От раздумий Солума отвлёк неожиданный свист. Источником оказалась стрела. Она пронзила одного из сильфов, за ней полетела следующая, потом третья. Солум посмотрел в сторону лучников. Там стоял Вик вместе с парой наёмников, один из них был ранен и стрелял из последних сил. Однако даже для такого хорошего стрелка, как Вик, количество сильфов оказалось слишком большим. Их стрелы едва сдерживали нескончаемый поток. Женщина, в свою очередь, даже и не думала спасаться, даже когда в потоке находилась брешь. У Солума было предположение о причине такого поведения, неспроста же она так себя ведёт. Но думать об этом он не желал. Алхимик побежал через толпу, старательно обходя сильфов одного за другим. Даже его небольшой ловкости хватало для такого незатейливого манёвра с сильфами. Подбежав поближе, начал трясти женщину за плечи. Она на мгновение посмотрела на алхимика, а затем вновь опустила голову. Дальнейших реакций не последовало. Солум, понимая, что времени у него не так и много, решил толкнуть женщину изо всех сил. Однако та просто села, продолжая смотреть опустошённым, ледяным взглядом в одну точку. — Ладно, даю последний шанс. Солум достал нож и сделал небольшой, но глубокий порез на руке оцепеневшей матери. Кровь не заставила себя долго ждать, начала неспешно выбегать наружу. Создалось ощущение, что она желала жить даже больше своей хозяйки. Женщина же не отреагировала даже на острую боль, сжимая своего ребёнка из последних сил. — Не хочешь жить? — хорошо... Тогда я заберу младенца. Мужчина насильно выхватил ребёнка, на сей раз мать отреагировала странными стонами, она даже попыталась вернуть его и, кажется… укусить? Он отбежал немного от невменяемой матери, а затем посмотрел на лицо ребёнка. Солум ужаснулся. У этого существа не было носа, глаз, ушей. Кожа отдавала гнилью, а зубы, которых у младенца быть и вовсе не должно, были наточены, словно остриё пилы. — Мо-ой малыш, он го-оло-ода-ал, он сего-одня уме-е-ер, я пло-о-охая мать!..— завыла женщина, медленно превращаясь во что-то отдалённо напоминающее своего сына. Солум незамедлительно бросил ребёнка в свою мамочку. Только убежать далеко он не сумел, за воем послышался визг. Солум попытался прикрыть уши, но это не сильно помогло. Ему казалось, что крик шёл из его собственного мозга, он не мог думать ни о чём, кроме одной мысли: «Мой сынок!». Когда боль наконец начала отступать, алхимик понял, что лежитл на земле, а по щекам течёт кровь. Вскоре он смог открыть глаза и осмотреться. Первым его взору предстали наёмники с Виком. Наёмники так же, как и Солум, катались по земле полностью в крови, однако Вик стоял там как ни в чём не бывало, на его лице виднелось лишь искреннее удивление и непонимание. Солум обернулся. Все как один сильфы лежали замертво. Такое чувство, что их мозг был испепелён этим пронзающим визгом. А в центре этой прекрасной картины стояли мать и сын. Вернее, мать парила, её длинный язык свисал до земли, а огромные когти желали насытиться кровью. Сын же стоял на четвереньках и демонстрировано смыкал челюсть. — Мо-ой сыно-о-ок голо-о-оден,— произнесла мать. — Жителей этой деревни уже не спасти,— повторил Солум слова жрицы.— Я хотел накормить похожую хуйню успокоительным чаем,— рассмеялся он в голос.— Что же ты вообще такое? — Мо-ой сынок голо-о-оден.— вторила мать, выстрелив своим языком в Солума.