Алхимик: проклятая долина

Солум едва стоял на ногах, пока в него на полных парусах летел длинный мокрый и предположительно весьма острый язык. Алхимик, прекрасно осознавая, что увернуться у него навряд ли выйдет, всё равно попытался несколько раз перевернуться по земле. И, к искреннему удивлению Солума, остался жив. Однако он не верил в удачу. Что-то или кто-то,— в нынешней ситуации уже сложно понять,— ему явно помогло. — Да быть того не может!..— продолжил удивляться алхимик. Языку чудовища помешала… стрела. Изо всех людей поблизости на ногах был только Вик; очевидно, что стрелу выпустил он. И он попал: стрела вонзилась в центр языка, отклонив его траекторию. Такая меткость была поразительна; наверное, даже невозможна. — Солум, чего ворон считаешь? Аль баба понравилась, засмотрелся? Беги! — кричал снайпер контуженному алхимику. Солум на мгновение представил себя вместе с подобной девой и сразу пришёл в себя. Он вскочил и скользящей походкой поплёл к своему спасителю. Прекрасная дева тем временем вынула стрелу из своего языка, небрежно изображая нечто похожее на плач. — Корми-ить малы-ыша-а,— застучали зубы девы. Однако нападать она не спешила, будто играя со своими жертвами. Или же ожидая дополнительного обеда. Ведь вскоре на крики и визги начали сходиться остальные наёмники, которые, видимо, остались без работы. Похоже, что одним криком мать убила всю нежить в округе. Удивительная сила! — Е-е-е-еда, ма-а-алыш буде-е-ет до-о-во-о-о-лен,— мать подняла руку, будто отдавая своему отпрыску команду «фас!». Малышу явно понравилось произошедшее, он повилял своей костлявой жопкой, а затем, сжавшись в глубок, рванул к ближайшим наёмникам. Солум, к счастью, успел уйти за спину Вика. Наёмники приготовили мечи и копья, только это оказалось бесполезным: уследить за существом было невозможно. Послышались истошные крики, звуки ломающихся костей и редкий звон металла, когда малыш врезался в броню наёмников. Мать тоже не стала отставать, несмотря на общую медлительность, из-за которой в неё часто прилетали стрелы. Оказалась очень стойкой. Её язык пронзал головы несчастных на расстоянии, в то время как когти пронзали воинов, которые подходили поближе. Вскоре в рядах наёмников началась смута. — Где Элай? Где наш командир? Неужели его нет? — Не глупите, он не мог помереть! Держать строй! — Если он не умер, то где же он?! Солум видел смятение солдат и осознавал, что их лидер скорее всего действительно пал. Но как победить этих существ? А нужно ли их побеждать? — Вик, мы уходим!..— шепнул Солум на ухо. — Как? Я так не могу. Хочешь — ступай, людей не брошу. — Я думаю, что как только наёмники умрут или разбегутся, наша знакомая уничтожит это недоразумение,— продолжил настаивать Солум. — Даже если ты прав, наёмники — тоже люди. Кроме того, они сражаются за нас; пока сражаются… — Тогда, у меня есть ещё один вариант,— утомлённо произнёс алхимик. — Какой же? — Если ты подставишься под удар, то… Солум не успел договорить, как перед ним внезапно оказалась жрица. Она посмотрела на него крайне недовольным взглядом и нехотя выпустила свои нити. Часть из них распяло мать, прикрепив её к стене ближайшего дома, другие начали наносить колотые раны по всему её телу, проходя словно горячий нож по маслу. Мать никак не реагировала на происходящее, пытаясь отбиться от нескончаемых атак. Она извивалась, словно змея, срасталась, словно червь, и смотрела, словно дьявол. Так происходило до тех пор, пока Руба не переключилась на четырёхногое нечто. — Сы-ы-но-о-о-о-ок! — душераздирающе закричала мать, вновь включив свой ультразвук. Но жрице было хоть бы хны. Руба разорвала ребёнка на несколько частей, поочерёдно отрывая ему конечности и вырывая органы. Мать продолжала сопротивляться, но ничего не могла сделать. На лице чудовища показалось отчаяние. Или же Солуму показалось?.. Когда от младенца отрывать стало нечего, раны матери перестали срастаться, и вскоре её постигла та же участь. Наёмники, увидев происходящее, побежали врассыпную. Бóльшая их часть и так уже была мертва, осталась примерно треть. Да и лидер, скорее всего, тоже пал. Руба ещё раз окинула Солума пронзительным взглядом и исчезла равно так же внезапно, как и появилась. — Что сейчас произошло? — непонимающее спросил Вик у единственного оставшегося рядом человека. — Без понятия! — коротко ответил Солум.— Но если я правильно понял, после смерти все жители этой милой деревушки становятся такими. Ребёнок умер от голода, а мать, узрев это, сошла с ума и пала с горя. Что касается Рубы — нет предположений. Однако есть шанс узнать. Для этого мне понадобится твоя помощь. И заодно найдём Нерону. — Мой лук — в твоём полном распоряжении. Что необходимо делать? — серьёзно отреагировал Вик, несмотря на усталость. — Отведи меня в сторожку. — Чего?.. Зачем тебе туда? — Похоже, там ответы на все вопросы и, возможно, Нерона,— грустно сказал Солум. — Тогда не будем медлить, ступай за мной. — На лошади будет быстрее,— отметил Солум. — Послушай, тут такое дело… Растерзали твоего коня, сам видел, не было возможности спасти. Солум расстроился, но не слишком удивился. Он также подумал о волке, которого спас ранее. Однако тот всё ещё зализывал раны, да и чем обычный волк может помочь с его проблемой? Верхом прокатить? — смешно!.. Вик, несмотря на ночное время, повёл алхимика в лес. Его очень заинтересовало происходящее, да и вину перед алхимиком он всё ещё чувствовал. Только не понимал, чего такого может быть в сторожке,— там, где он бывал слишком часто. Где помнит каждую деталь. Женщина стояла за углом дома и внимательно следила за тем, как эта пара уходит в лес. — Хорошо хоть сам догадался, не пришлось применять экстренные меры,— произнесла она, а затем исчезла. Вскоре в сторону Солума побежала небольшая серая крыса. * * * — Солум, мы уже почти пришли. Не хочешь сообщить, что мы ищем? — спросил Вик на подступах к сторожке. — Да нет, я и сам не знаю. Однако меня тут вопрос смутил: это дерево в порядке? И почему я не видел его раньше? — Ну мне и самому интересно, оно раньше казалось гораздо меньшим,— почесал свою голову Вик, глядя на гигантскую ель. Её обхват — не менее тридцати человек, а высота — примерно семьдесят метров. Это дерево слишком сильно выделялось из пейзажа, его буквально было невозможно не заметить. — Похоже, какая-то иллюзия скрывала истинную природу этого дерева. Неужели Руба?.. — Ты о чём? — Не важно, вскоре всё увидим. — И правда. Это дерево… оно, кажется, зовёт меня… Это нормально? — Для вашей деревни — вполне. Солум ускорился, ведь произошло ещё одно событие: он почувствовал Нерону. Желание увидеть её вновь затуманило разум и чувство самосохранения. Он забыл об опасностях, за что вскоре и поплатился: врезался в невидимую стену. Прощупал её ладонью, стуча в различные части, очень скоро понял, что стена была круглая. Он с недоверием посмотрел вниз. — Неужели наступил на печать?!..— ужаснулся Солум.— Я, алхимик, один из лучших в писании кругов и печатей, попал в настолько простую? Вик, ты мог бы…— запнулся, когда понял, что охотника рядом нет. — Солум, ну как так-то?.. Я подготовил целую тропу из ловушек, а ты попался в первую же? — Уильям? Неужели устал контракты раздавать, решил прогуляться? — Не смешно, Солум. Я не хотел тебя в это втягивать, если бы Фрис не настоял о тебе.… Впрочем, извиняться не стану. Наше ремесло опасное, сам знаешь. — Ты всё дальше и дальше от обещанного пива,— с сарказом заметил алхимик. — О, так ты помнишь? Я думал — ты его выжрал, ибо объясни мне, Солум: три дня! Ты три ёбаных дня шатался по округе. Ты сразу сюда не мог прийти? Мне что, так необходимо было создать армию нежити, чтобы ты дошёл-таки сюда? Ещё и эльфа моего убил, единственного! — ходил вокруг ловушки Уильям, размахивая руками. — Ты что, пожаловаться хочешь? Да и как я должен был догадаться сюда прийти, если вообще ничего не указывало! — Тебе чёртов дед должен был показать на гигантское дерево и предложить пройтись, что тебе помешало? Я почти провалился из-за твоей глупости. Потом возле кладбища на вас напал медведь: вы должны были побежать сюда! Тоннель тоже вёл к дереву! Бедный мой эльф… — Жрица мне помешала! А твоего эльфа я вообще нашёл мёртвым. И да, хватит уже доказывать свою гениальность и мою глупость: убей меня уже, или что ты там планируешь сделать… — Жрица? Какая жрица? Хотя уже не важно. Умереть хочешь, да? Ты не волнуйся, пока поживёшь. — Да почему меня никто убивать не хочет?..— расстроился Солум. — Так не переживай, ты нужен для ритуала как жертва, просто немного обожди. — Уильям, спасибо большое, мне сейчас так полегчало, ты не представляешь!.. Главное — лектор Фрис будет доволен, верно? — К чёрту его, не он — мой компаньон. Этот ублюдок всё же убил мою сестру, Солум. Если бы мне не нужно было его финансирование, на твоём месте был бы другой. — Повторяешься!.. Но подожди… если не Фрис, то кто? Уильям наконец остановился и заулыбался. Его глаза засияли тухло-зелёным светом. Солум чувствовал, что там рождается какая-то энергия, похожая на элементальную, но он раньше не ощущал ничего похожего. Если огонь вызывает вспышку ярости, а вода — спокойствие, то сейчас возникло чувство скорби и горечи, перемешанная с отчаянием, что отдалённо напоминало тьму, но при этом сильно искажало её в худшую сторону. — Ты скоро сам его увидишь. Он невероятен; он — нечто новое, я не побоюсь этой фразы. Он подобен Девяти. После встречи с ним я уверовал в прошлое. Он — то, чего не хватает этому миру. И он избрал меня, дал мне шанс обрести силу взамен на выполнение набольшего поручения. — Это, конечно, всё замечательно, но мне зачем это знать? Думаешь, интересно? Избавь. Ну если всё же пытка — милости прошу: продолжай! — Я по дружбе тебе рассказываю, а ты выпендриваешься… Нехорошо, Солум. Но если ты так хочешь… Уильям двинул рукой, из его ладони вылезло нечто зелёное и понеслось точно в глаза Солума. Он не почувствовал никакого дискомфорта или боли; вернее, он больше почти ничего не чувствовал. Солум одновременно: ослеп, оглох, потерял обоняние и вкус. Остались лишь тактильные ощущения, хотя и они стали заметно слабее. Так, алхимик вновь потерял связь с Нероной и даже не чувствовал недавно приручённого волка. Хотя до этого отчётливо знал, как тот зверь зализывает раны. Солум шёл в бреду непонятно сколько времени. Он понимал, что его подталкивают, но не мог сопротивляться, не понимал как. Казалось, он шагает по бесконечной темноте, которая не оставляет ничего живого за собой. Сначала он принял это стойко, примерно осознавая, что происходит, однако со временем страх и отчаяние нарастали, алхимик становился всё безумнее и глупее. Он желал увидеть хоть что-то, даже если это будет представлять смертельную опасность. Но проблесков так и не случалось. Прошло уже много времени, и он уже перестал быть уверенным, что до сих пор жив. Но проверить это было невозможно: Солум не знал, как нанести себе вред, ни тем более умереть. Минуты сменялись часами, но тянулись они дольше, чем года. А Солум продолжал идти, не способный сопротивляться, мыслить, желать. И вот однажды кое-что поменялось: алхимика перестали вести вперёд, он остановился впервые за долгое время. Это новое чувство казалось невероятным, но радость сменилась горечью: если его так долго вели, то как долго ему здесь сидеть, сколько боли ещё не испытать?.. Бесконечно крутил головой, ему больше ничего не оставалось. Он пытался почуять хоть что-то; пытался вновь пойти, сесть, лечь, прыгнуть... Всё зря. — Солум!— нежданно послышался женский голос, такой знакомый, но при этом пугающий. Такой прекрасный, но далёкий… Повернул голову. Свет. Бесконечно зелёный свет показался там, в неизвестности. Однако этот свет не был похож на тот, что испускал ранее Уильям. Он был так невероятно притягателен, но при этом опасен. Только что такое страх перед Вечностью? Попытался потянуться к нему, но, как и ранее, неудачно. Было бессмысленно впадать в отчаяние, он пытался вновь и вновь. Ему было знакомо это чувство, вечные попытки и неудачи, бесконечные старания и вера. Но он перестал помнить, откуда они были известны ему. Память полностью ушла в небытие. Кто он и почему сейчас здесь?.. Возможно, ответ знает лишь тот странный свет. — Солум! — повторил желанный голос. Вслед за кличем возникла странная волна, но она следовала не от источника света, но в его направлении, и от самого Солума. «Земля, это энергия земли»,— подумал одинокий алхимик. Он протянул руку, его счастью не было предела. Он сделал шаг, другой... Было сложно, но земля помогала ему. Уже через мгновение Вечности Солум смог дотронуться до света. И свет поглотил его. * * * Солум стоял посреди знакомого города. Все чувства вернулись к нему, только память продолжала свою забастовку. Он оглядел округу, всё было уныло, шёл дождь. Угрюмые бесцветные люди слонялись по улицам; кажется, у всех есть свои дела. Алхимик решил найти для себя работу, он последовал по зову сердца вглубь города. Однако странности только начиналась. Солуму казалось, что люди не видят его, ни один взор не был обращён к нему, даже звери, и те его игнорировали. Продолжал скитаться по городу. Ничто не могло привлечь его внимание, и ему это казалось обыденностью. Пока одна девушка не вышла из-за угла. Она была сказочно красива, мила и чиста. Даже странная повязка на одном из глаз не могла скрыть красоту этой дамы. Хотел было заговорить с ней, но она, как и все остальные, прошла мимо. Солум начал следовать за девушкой, повторяя за ней многие действия. Если она наклонится — он также совершит поклон; если она запрыгнет на лестницу, он сделает точно так же. Он даже пытался имитировать её походку, но вскоре упал, словно старое яблоко. Внезапно к девушке подошёл мальчишка. У него была полная сумка каких-то предметов, но, казалось, его не радует эта ноша. Мальчишка был противен Солуму, и тот был уверен, что дева пройдёт сквозь сорванца так же, как когда-то сквозь него. Как же сильно Солум удивился, когда девушка не только не прошла мимо, но и подарила ему свою лучезарную улыбку. Они долгое время разговаривали, а мальчик часто косился на портфель. Хоть Солум и слышал, о чём они говорят, но, к сожалению, не понимал ни слова. Вскоре они распрощались и ушли в разных направлениях. Но не успели отойти далеко, как к девушке сзади подошёл ещё один мальчишка с острым ножом в руках. Солум пытался предупредить девушку, но она, как и до этого, не слышала его. Поганец нанёс колотую рану прямо в сердце. Дева развернулась с неверием и тут же рухнула на пол. Прохожие начали кричать от ужаса и разбегаться во все стороны, никто не пытался помочь девушке. — Ты и так прожила дольше, чем хотел мой хозяин, гораздо дольше. Глаз — недостаточная цена за твой грех! — произнёс убийца и побежал за толпой, оставив девушку совсем одну. Солум не понимал, почему смог разобрать слова мальчика, но от них было очень больно. Даже больнее того, что он не мог помочь умирающей даме. Её последний вздох был мучителен и одинок. Алхимик хотел заплакать от беспомощности, но не мог; что-то мешало ему, что-то личное… Вскоре после последнего вздоха сюда прибежал мальчик, с которым жертва недавно разговаривала. Видимо, услышал крики и почуял неладное. Узрев страшную сцену, тело мальчика начало биться в судорогах. Он, как и Солум, хотел заплакать, но не смог. Дрожащими руками он достал из своего портфеля разные вещи. Мальчик стал чертить рисунок вокруг девушки, затем и саму её изрисовал точными, красивыми узорами. — Стой! Не надо! — выкрикнул Солум, не понимая зачем. Мальчик его не слышал и продолжал ритуал. Расставил несколько различных цветов по углам рисунка, а затем неуверенно достал нож и принялся ждать. Солум также затаил дыхание, он не понимал, отчего ему так страшно. Но он очень не желал видеть продолжение. Мальчик глубоко вздохнул, набираясь сил, а затем резким движением сделал надрез на своей ладони. Струйка алой крови капнула прямо в рот девушки. Печать зловеще засветилась, поглотив подношения мальчика. Прошло мгновение, и молодая женщина открыла глаза. — Господин, как мне служить вам? — Прости, Нерона, я не побоялся остаться один. Теперь ты больше никогда не сможешь искренне улыбнуться. Взамен я больше не пролью слёз. Я не заслуживаю этого, я плохой товарищ. Зелёный свет возник вновь, он съёл весь город, как и алхимика со своим эльфом. Разум Солума резко прояснился, однако от пережитой картины его трясло до сих пор. — Так вот что тебя мучило, Солум!.. Но ты выдержал, выходи! Ты не жертва, Солум. — Вик? Какого чёрта тут…