Алхимик: проклятая долина

К северу от громадного дерева Жрица ночи внимательно осматривала ловушку. Её очень позабавила примитивность этой печати. Фраза «какой дурак сюда может угодить?» так и читалась на лице невозмутимой девушки. — Госпожа Руба! Скажите, зачем вы нас сюда привели? Я понимаю: поклонение Зигле — дело важное. Но детям страшно. Что если на нас нападут сильфы? Мы и так многое пережили этим вечером,— пожаловался староста Ума.— Мы могли бы прийти и завтра. — Могли бы, но для нас уже не будет завтра.— Руба взяла Уму за руку и нежно продолжила.— Ума, когда-то вы помогли мне важным советом. К сожалению, я не смогла оправдать ваших ожиданий, лишь вера в Зиглу спасла наши души от уничтожения. К несчастью, теперь мы должны вернуть должок и отправиться на путь перерождения. Если бы мать тьмы, Зигла, не была столь слаба сегодня, она бы поддержала нас, но она уже давно ведёт свой бой за будущее всех живых. В худшем случае мы убьём одну из главных добродетелей этого мира. Элементали архея появляются слишком редко, но лишь они способны восстанавливать баланс мира. Староста Ума внимательно слушал исповедь жрицы и ничегошеньки не понимал. Но на всякий случай кивал и со всем соглашался. Однако сердце старосты подсказывало: не к добру это... Интуиция так и кричала во всю глотку «делай ноги!», но разве мог он так поступить? Вскоре Руба умолкла, разглядывая старосту и явно ожидая реакции последнего. Только староста так разволновался, что не выдавал ничего толковее, чем: — Ч-чего, доча?.. — Ничего, дядюшка Ума,— продолжила улыбаться жрица.— Не переживай. Внезапно послышались крики жителей деревни. Они раздавались со всех сторон, но длились недолго. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Однако Ума уже успел перепугаться и побежал проведать своих родных. Стоило ему развернуться, как улыбка спала с лица жрицы, сменившись тоскующей неопределённостью. — Прощай, Ума. Надеюсь, мы встретимся вновь. Нить пронзила горло бывшему старосте окончательно павшей деревни. Затем она сделала дугу, воссоединившись с остальными девятью нитями. Теперь они были направлены на свою хозяйку. — Бывает такое, что скорпион сходит с ума и жалит самого себя. Никогда бы не подумала, что придётся повторить сие мероприятие. Но иначе вас некому будет вести. За все те годы, что вы были прокляты, в ваших душах накопилось слишком много обиды и горя. Так выплесните её и освободитесь! Руба в последний раз посмотрела на старосту. Его горло уже восстановилось, а перед ней стояла нечто злое, лишь издали напоминающее прежнего Уму. Староста зарычал, его кожа окрасилась в серый, а из спины стали вырастать кости, покрывшие всё его тело. — И всё-таки творения тьмы прекрасны! Жаль, что они так глупы…— с последними словами нити вонзились прямиком в жрицу. Все десять страшных лезвий повисли из неё, кровоточа и извиваясь. Нить стали врастать в тело Рубы, заменяя собой её части тела. Пока последняя часть истинной воли девушки не угасла и открытая злоба, руководствующаяся прежними инстинктами, не отправила проклятых существ прямиком к древу. * * * Глаза Солума медленно открылись. Первым, что он увидел, оказалась связанная цепями по рукам и ногам Нерона. Эльф был весь в ранах различной степени тяжести, однако большинство из них нанёс себе сам. Даже сейчас буквально выламывал себе суставы, чтобы добраться до хозяина. Однако человек, связавший её, хорошо знал своё дело, Нерона никак не могла выбраться из проблемы самостоятельно. Не до конца придя в чувство, алхимик попытался пошевелиться, но его руки также оказались связаны, хотя и не настолько мудрёным способом, нежели у эльфа. — Господин, вы очнулись? — показалась радость на устах Нероны, она даже прервала своё бесполезное самобичевание. — Нерона… прости меня!..— пробормотал истощённый Солум. — Этого быть не может! Ты каким образом очнулся? — изумился стоящий неподалёку Уильям.— Господин, разве можно вернуться после разрушения души? — Конечно, нет,— послышался высокий затхлый голос, вызывающий удушающее ощущение безнадёжности.— То, что ты делал,— лишь жалкая копия. Пока я не даровал тебе истинную силу, ты способен лишь запереть её. И если душе дать маяк, она выберется. Солум повернул голову в сторону опасного голоса. Увиденное заставило его затухающий мозг заработать вновь. Там стояло нечто, о чём он раньше не слышал и не видел. Если мать с дитём Солум был способен принять как проклятье, то сейчас перед ним стояла иная форма жизни, более сильная, чем люди, и, возможно, даже более совершенная. Оно было ростом не менее трёх с половиной метров, а чтобы обхватить его, не хватило бы и трёх взрослых мужчин. Длинные горизонтальные рога свисали с его то ли головы, то ли обычного капюшона. Однако лица у него не было, лишь бездна, бесконечная, мрачная, тёмная... Такую же тьму Солум ощущал совсем недавно, целую вечность. Сквозь одежду существа пророс мох, окрашенный в скверный зелёный цвет. Его конечности походили на ноги птицы, только гораздо больше, с наращёнными поверх костями непонятно какого происхождения. Завершал картину длинный зелёный посох с черепом на вершине. Только череп не принадлежал ни человеку, ни любому из известных Солуму зверей. Существо не удостоило Солума и взглядом, если таковой вообще имеется, страстно чего-то ожидая. Оно не шевелилось, не дышало. Лишь изредка указывая Уильяму, что нужно делать, чертить, носить, иногда даже играло роль доброго дяди, делясь советами со своим партнёром. Были здесь не только эти двое, но и иные человеческие слуги, их количество поражало воображение, не говоря уже о бесчисленных мертвецах. Но даже такая огромная толпа не смела издавать и шороха без соответственного приказа. Большинство людей стояло смирно, замерев в одной-единственной позе, демонстрируя величайшее уважение к «Учителю». Хотя они могли делать это и из-за страха смерти, ведь кто знает, что происходило здесь ранее. Что, впрочем, точно не касалось Солума с Нероной. Они были частью ритуала, и никто не станет трогать их раньше положенного времени. Связанные, они всё равно ничего не могли сделать. Время шло быстро. Существо кивнуло в сторону алхимика. Его подопечные сразу поняли приказ. Всё внезапно ожило. Несколько десятков человек начали суетиться и бегать по округе так, словно у них вскоре просрочится их собственная жизнь. Двое из этих миньонов подобрали Солума и потащили ближе к гигантскому древу, вновь разлучив эльфа с хозяином. Алхимик не сопротивлялся. Всё это время он обдумывал свой путь от Джизроуса. Ему стало смешно от собственных ошибок и некомпетентности. Он не представлял что-то подобное, ходил с голыми руками, неспособный даже защитить себя. Сейчас же противиться было бесполезно, надо выжидать шанс. Ведь Руба боялась именно этого существа? Она не оставит всё как есть? Говорила о каком-то «брате». Возможно, ещё не всё мертво. Когда Солума довели до основания дерева, его сильно ударили по коленям, тем самым заставив упасть на них. Его голову силком подняли вверх, предоставив прекрасный обзор на великую ель. Там один знакомый старик сливался со стволом дерева в единое целое. Всё это сопровождалось очередным сиянием, Солум понял: именно это сияние ранее вывело его из тьмы. Старик тоже заметил алхимика. И с великой добротой улыбнулся ему. — Этот свет… Это чувство… Ты что, элементаль Архея? Или, может, сам Архей. Уверен, что уже ничему не удивлюсь,— спросил Солум. — Мне далеко до бога. Тем не менее я очень стар. Настолько, что уже успел забыть об этом. Эту ловушку мне готовили более двухсот лет, и я попался в неё. Я знаю: ты считаешь себя виноватым, но это не так. Я бы всё равно в неё угодил — не с тобой, так с другим человеком. Хотя кое-кто до тебя смог догадаться,— взгрустнул Вик. — Когда мы впервые вошли в лес, ты рассказывал о деревьях, что связывают свою жизнь с людьми. — …И когда умирает один, умирает и второй,— прервал Солума Вик.— Моё древо не спилили после моей кончины, некому было закончить мои стязания. Я стал духом. А теперь я становлюсь элементалем. Ты знаешь, что элементали Архея — единственные, кто не способен появиться в естественных условиях? Ведь Архей объединяет в себя весь мир. — Вик, сейчас лучше не летать в грёзах. Ты лучше скажи: кто это существо, поймавшее нас? Оно опасно? — Я не знаю. Я понимаю лишь то, что он будет использовать меня не по праведности. Я доставлю очень много хлопот. Пожалуйста, разберись с этим за меня, мой дорогой товарищ. — Если выживу — обязательно! — рассмеялся Солум. — Ты выживешь, возможно, не целиком, но она не даст тебе так глупо умереть. — Ты слишком веришь в Рубу. — А кто сказал, что я говорю о Рубе? — спросил охотник с кристально чистой улыбкой. Солум непонимающе посмотрел на оппонента, у него было много вопросов, а Вик только и делал, что создавал дополнительные. У алхимика не было возможности узнать всё, в любой момент их могли прервать как чудище,— дабы завершить ритуал,— так и Руба, чтобы прервать его. Если, конечно, у неё вообще есть такая возможность. — Вик, скажи мне: из какого ты народа? Я бы хотел поподробнее изучить вашу культуру, когда выберусь. Солум подождал минуту, но ответа так и не последовало. -Вик? — Началось!..— произнёс один из людей, держащий Солума.— А вот ваш диалог закончился,— прозвучал пронзительный смех живых. Воцарилось торжественное молчание мёртвых. Дерево ускорило поглощение тела доброго охотника, он стал утопать в нём прямо на глазах. Прогремел ритмичный грохот барабанов, они проявились вокруг кроны прямо из воздуха. За ними послышался странный неразборчивый шёпот, от которого кровь стыла в жилах алхимика. А гогот и призрачная какофония всё нарастали. — Испорченная тьма, искажённая, осквернённая. Как можно так исказить элемент? — это словно как… — …в Тёмном лесу, Солум. Мы все там бывали, чтобы собирать образцы для экспериментов старших,— Уильям показательно сплюнул на землю.— Трусы, которые позволяют младшим коллегам умирать ради своих амбиций. — Ну да, ты-то не такой, ты — умничка. Уильям устал слушать шутки, да и не желал больше терпеть насмешки. Он испытывал жалость и даже некоторую вину к Солуму. Ведь до сих пор считал себя его товарищем. Только большую силу не получить без жертв, и чтобы не страдать дальше, нужно было инвестировать сейчас. Уильям велел поднести Солума к дереву. Необходимо, чтобы кровь убитого попала ровно на ствол. Солум никак не отреагировал на очевидно смертельный приказ. Он не удостоил Уильяма и взглядом, показывая своё отношение к происходящему и, возможно, смирению. Даже упал на колени, подставив свою голову палачу. Уильям с грустью поднял полуторный топор и занёс её над головой Солума. — У тебя есть последние слова, мой бывший товарищ? Алхимик поднял голову и торжественно произнёс: — Знаешь, когда он меня вытащил, Вик произнёс фразу,— Солум улыбнулся.— И я решил ей воспользоваться. Тебя одурачили. Я не жертва. — А я не крокодил. Надеешься на чудо, что ли? — недоумевал Уильям от странного ответа.— Видимо, твой разум всё же ослаб после заточения. Уильям хотел уже замахнуться, но его отвлёк тихий шум позади. Он развернулся посмотреть на происходящее, но ничего интересного не увидел. За исключением нескольких упавших сильфов, но Уильям не воспринял это как угрозу. Да и рядом было это существо, а раз оно не переживает, то всё в порядке. Он замахнулся и нанёс удар. Солум не ожидал, что ситуация всё же примет такой оборот, в одну секунду проклял весь мир, включая Вика и чёрствый хлеб. Он, зажмурившись, ждал своё последнее мгновение. Однако ничего интересного и болезненного не происходило, он подождал ещё секунду, что-то тяжёлое упало ему на колени. Раскрыл глаза: на его коленях лежала испуганная голова Уильяма. — Надо же, иногда и вправду лучше пустить всё на самотёк,— расслабился Солум, сбросив с колен лишнюю часть тела. Существо гордо спустилось вниз, каждое его движение выказывало победоносность и величие. Оно взяло тело Уильяма и поднесло к дереву, которое явно обрадовалось кровавому пиршеству, протягивая свои ветви прямо к жертве. Ветки проткнули тело, объяв его словно змея, и затем принялись жадно сосать кровь. Ветви наполнялись красной жидкостью, становясь всё более красочными, яркими, живыми. Про голову, что валялась перед Солумом, тоже не забыли. Несколько скромных корней въелось в глаза и помогали качать кровь своим верхним собратьям. Дерево стало постепенно уменьшаться в размерах. Существо подняло руки, ожидая завершения трапезы. Но его спокойствие длилось недолго: нечто вылетело из леса и врезалось прямо в жреца крови. Так после небольших раздумий Солум нарёк непонятное существо. Жрец отлетел и на большой скорости врезался в ствол дерева. Ветви тут же отреагировали на вмешательство и попытались атаковать его. Но жрецу было всё нипочём, он порвал крепкие ветви, словно травинку, и встал абсолютно невредимым. Поскольку лица было не видно, невозможно было понять его эмоции, но, вероятно, он немного злился. Напротив жреца стояло не менее странное существо, напоминающее человека. Его веки свисали до самой земли, ноги были атрофированы и практически исчезли. Нежить стояла на одних руках, которые сильно увеличились в размерах. Лицо было искривлено, гнилые зубы торчали изо рта, а лысая голова поблёскивала какой-то странной слизью. Вероятно, это когда-то было мужчиной. Нежить сильно затрясла головой. Его веки, словно хлысты, начали неуправляемо носиться по всем сторонам. Одно веко даже попало по верёвке Солума, тем самым освободив алхимика от временных кандалов. Получилось это случайно или нет, было уже не столь важно. Солум схватил сумку Уильма, упавшую с его тела, и ломанулся подальше от дерева, поближе к Нероне. Тем не менее бой, который уже начался, привлекал его внимание. Нежить продолжала раскачивать свои веки, нанося большое количество ударов по жрецу. Солум немного ощутил вес этих ударов. Ни один щит не смог бы выдержать подобное. Возможно, даже высококачественная гномья сталь разбилась бы на мелкие осколки от подобного хлыста. Однако жрецу было всё равно, он изредка уворачивался от ударов по голове, остальные принимал без серьёзных последствий. Когда же ему надоело, просто махнул рукой, отправив непонятный зелёный источник энергии в нежить. Когда снаряд достиг цели, векоголовый тут же остановился и начал на глазах гнить. За считанные секунды его некогда сильное тело распалось на кусочки, а затем и вовсе обратилось в грязь. Но на этом бой не заканчивался: позади него показались ещё трое подобных монстров, однако продолжения боя Солум уже не мог увидеть, потому как отбежал на приличное расстояние и пока не смел возвращаться. Но это не значит, что Солум оказался в безопасности: бои шли повсюду. Подобные существа бродили по лесу, уничтожая огромные скопления сильфов обыкновенным дыханием и криками, однако с драуграми этот номер уже не прокатывал. Данной нежитью управляли люди. Их умелое руководство позволяло задерживать, а изредка даже уничтожать нападающих чудовищ. Солум понимал, кто они, и это приводило в некий ужас. Всего несколько дней назад он обедал с этими людьми, а сегодня они превратились в прóклятых созданий. Солум никогда не забудет этот день, если, конечно, выживет.