Алхимик: проклятая долина

— Адам, чего-то ты долго, Грек уже заждался яблок. Хочешь сокращение получить, что ли? — крикнул наёмник, едва заметив своего товарища. — Ну что ты, конечно, нет. Яблок на рынке было немного, всё раскупили. Пока нашёл, пока очередь отстоял, должен понимать. — Да, есть такое дело, Джизроус — та ещё помойка.— Наёмник почесал затылок.— А почему ты за голову держишься, тебя кто-то стукнул по дороге? Небось к девкам местным приставал, да? Признавайся, я никому не скажу,— сослуживец словно на что-то намекал. — Что? Да нет… Грек меня загонял просто, голова разболелась. Ладно, не буду заставлять нашего морского волка ждать. — «Морской волк»? Ему понравится. Подлизаться решил? Впрочем, ты прав: нельзя заставлять его ждать ещё дольше, вернёшься и потом расскажешь. Солум в теле Адама прошёл в здание. Оно было небольшим, здесь не находилось ничего лишнего, только самые главные вещи для группы наёмников: провизия, снаряжение, алкоголь. Алхимику всё это было не интересно, ему нужно найти рабов. К сожалению, Адам не знал, где их держат, но капитан должен был располагать такой информацией. Поднимаясь наверх, Солум старался вести себя как можно менее подозрительно, меньше осматриваться, обращать внимание на «сослуживцев», однако если найдутся внимательные люди, то они могут заметить изменения в походке, произношении и многом другом. Потому надо действовать быстро и решительно, да и парень при входе подсказал одну идейку. — Наконец-то припёрся, увалень! — поздоровался Грек. — Простите, сэр, задержался! Очереди… — Мне без разницы… Принёс яблок? Солум протянул корзину. — Молодец, можешь идти! — командир взял яблоко, вальяжно развалился на своём стуле, положив ноги на стол, и с восторгом надкусил яблоко. Сладкий запах раздался в комнате, а на Грека полился голубоватый сок.— Чего стоишь? Вали уже! — Сэр, у меня есть просьба, я так устал от одиночества, можно мне в бордель? Грек странно посмотрел на Адама, ещё раз откусив яблоко. — Надо же, я с тобой перестарался. Уже к шлюхам отпрашиваешься. После смены иди куда хочешь, у тебя целых девять часов свободного времени. В следующий раз мне об этот не говори. Понял? А теперь пошёл отсюда! — Сэр, понимаете, у меня совсем не осталось виктим. Я хотел бы получить свой гонорар заранее. — Чего ты там хотел? А пизды получить не хочешь? А, точно, хочешь! — рассмеялся Грек, вытирая сок от яблока.— Ты ведь прекрасно знаешь, что пока мы не выполним контракт, у меня и у самого золота нет, попроси у парней! Свободен! — Господин морской волк, неужели правда другого выхода нет? Я так устал… — Бля, Адам, тебя на рынке головой приложили? Ты потому за неё держишься? Если не хочешь просить, то продай наш товар. Подожди… наш товар… Ты, дебилоид, на них что-ли намекаешь? Впрочем, если так подумать, я и вправду тебя загонял, да и морской волк, звучит, как... Ладно только в этот раз считай за премию… Вот попробуй потом мне что-то вякнуть. Удушу!.. Грек положил половину яблока на стол, а затем вразвалку потопал к лестнице. — Ты идёшь или нет? Уставший наш. Солум кивнул и последовал следом. Грек отвёл его на первый этаж, там он, совершенно не скрываясь от своих людей, отодвинул один из больших ящиков. Странно, что Адам не знал об этом проходе. Показалась лестница с дверью, запертой на ключ. Грек отворил её и открылв путь в подвал. Там стояли большие клетки, каждая набита девушками совершенно разных возрастов, от самых малых до пожилых. — Значит так… смотри, выбирай. Но только с левой клетки. В другой сидят девственницы, они особо дóроги. Солум стал пристально рассматривать девушек, но ни у кого из них не было разноцветных глаз — значит, Нюры здесь нет. Окончательно убедившись в этом, Солум наугад выбрал девушку, попросив вытащить её из клетки. Грек заулыбался, явно одобряя выбор. Он достал очередной ключ и стал отпирать клетку. В этот момент Солум откупорил склянку с зельем, быстро поднеся её к носу Грека. Вдохнув первые пары, главарь сразу же потерял сознание. Девушки встревожились, занервничали, их глаза теперь не отрываясь смотрели на Солума, словно щенки на хищника. От крика их удержал лишь знак, поданный алхимиком, чтобы девушки молчали. Но крик или плач оставался вопросом времени, ведь у всех девушек здесь уже сломана психика — а значит, медлить или баловать девушек было нельзя. Солум втащил тело Грека в клетку и закрыл её на ключ. — Дамы, он просто решил вздремнуть, не переживайте,— обнадеживающее произнёс Солум в теле наёмника. После чего встал между клеток, достав кусок ткани и приложил его ко рту. Через мгновение послышался звук битого стекла, следом появилась густая дымка. Девушки ничего не успели понять, как уже попадали друг на друга, словно осенние листья. Солуму осталось лишь осмотреться, все ли девушки уснули, это было важно для их же безопасности. Ведь пока они спят, кошмары их не тронут. Алхимик вернулся на второй этаж. Немного поразмыслив, решил закрыть дверь и вернуть ящик на положенное место. Это нужно было сделать, чтобы никто из скитальцев не попал вниз и не навредил девушкам и Греку, которого надо будет ещё допросить. Бóльшая часть работы оказалась завершена, а голова Солума гудела всё сильнее. К счастью, дальше думать много не придётся, как и действовать в целом. Алхимик вернулся ко входу здания и заговорил с охраной: — Брат, привет! Грек приказал мне сторожить вход, а тебе нужно охранять его кабинет, пока он развлекается с товаром. — «Брат»?.. Адам, ты что, забыл моё имя? — пристально всмотрелся охранник в Солума, пожирая его подозрительным взглядом. — Ну… нет, конечно…— запереживал Солум, горько перебирая в памяти имена, что диктовала Нерона. — Да расслабься ты, Адам! Я же знаю, что ты не мог забыть моё имя, оно такое простое. Как можно забыть имя Кей? — охранник радушно обнял Солума.— Верно же, Адам? — Какой Кей? Ты меня тоже за дурака не держи и иди выполняй поручение. Если в кабинете Грека что-то пропадёт — тебе больно будет,— увильнул Солум, вспоминая, что имя Кей, Нерона и вовсе не называла. — Ладно, ладно, прости… Просто ты странно ведёшь себя, брат, стоило убедиться. Устал ты, наверное, от нашей жизни такой… Давай! Удачи на посту, не проглазей лазутчиков! — помахал на прощание наёмник. — Не переживай, мимо меня даже комар не пролетит! — честно ответил Солум. Ведь всё, что оставалось делать,— это стоять и ожидать, пока джизы расставят печать, а Нерона её запустит. Процесс уже начат. Вскоре к головной боли Солума прибавились и маленькие ведения, но поскольку тело было не его собственное, то и печать действовала не в полную силу. Чего нельзя было сказать про наёмников:, через двадцать минут все они начали вести себя странно. Кто-то бродил по залу, отмахиваясь от комаров, другой спорил с ящиком, пытаясь выяснить, кто из них красивее. Ящик одерживал победу. Более слабые уже проиграли бой, несколько человек валялось в эпилептическом припадке. Ещё один наёмник расцарапывал себе лицо и вены, пытаясь добраться до «внутренних червей». Прождав ещё десять минут, Солум отправился в зал для осмотра последствий своих деяний. Живых уже оставалось немного. Первый труп находился у ящика: наёмник раскрошил себе голову, пока бился об него. Второй товарищ пожирал кишки своего напарника, третий… В общем, зрелище оказалось малоприятное, но эффективное. — Солум!..— раздался голос позади. Алхимик развернулся: перед ним стояла женщина, состоящая из нитей, около неё находился пожилой охотник. — Солум!..— очередной голос следовал от его отца и маленькой девочки рядом. — Так, пожалуй, нужно покинуть это тело, иначе к головной боли прибавятся психические отклонения…— рассудил Солум, так и не отважившись повернуться на зов отца. Тело Адама рухнуло упало на пол, не подавая признаков жизни. * * * После прожитого разум алхимика, как и его тело, были слишком истощены, чтобы продолжать бодрствование. Но переживать было незачем. Заботливые слуги позаботятся о теле господина, продолжая исполнять его волю даже во время сна. Пока Витор сторожил Солума, лежащего в спальном мешке, Нерона работала. Для начала эльф разнёс кабинет Вика, разыскивая разные договоры и документы. Когда же перед ней образовалась целая гора макулатуры, Нерона добросовестно разделила стопки на: интересное, мусор и нужное. Последняя стопка оказалась самой маленькой, состоящей всего из одного листа. Эльф забрал его, чтобы показать господину лично. После этой рутины в расписании Нероны стояли пытки. Пускай она и не знала, где находится проститутки и нужный пленник, ей не составило труда разнести часть зала, прежде чем удалось наткнутся на закрытую дверь. Правда, закрытой она была недолго, да и на дверь больше не походила, разве что на кусок разбитой фанеры. Ничто не остановит прыткого эльфа от получения необходимой информации. Нерона спустилась вниз, к клеткам. Девушки уже проснулись, однако это касалось не всех. В левой клетке одна молодая девушка заживо выдрала себе глаза, вследствие чего истекла кровью. Видимо она, на свою неудачу, смогла избежать действия защитного снадобья Солума. Но эльфу было не до неё, он нацелился на единственного в зале мужчину, который обмочился, заметив её прибытие. — Эльф! Ты — эльф! Так, значит, за этим стоят алхимики? — нам хана!.. Чего вам надо? — Где Нюра? — проигнорировав бурную реакцию, спросила Нерона. — Нюра? Ах, так вы её ищите, а знаешь, могли бы просто спросить. Просто, блять, спросить. Я бы ответил. Но у вас язык в жопе, а мои ребята… С ними стало то же, что и с сукой в соседней клетке? Что вы даровали Адаму, раз он сотворил с нами такое? — Я не об этом спросила,— уведомила Нерона, после чего прикоснулась к прутьям клетки и потянула их в разные стороны. Кованые Прутья разъехались в стороны, словно свежая глина, и не оказывали никакого сопротивления, послушно открывая новый проход. Грек начал быстро отступать назад, вглубь клетки, прикрываясь девушками. Однако Нероне было всё равно на побочный продукт, она их просто игнорировала. Когда девочки это поняли, то ломанулись наутёк, оставляя наедине странно озабоченную пару. Вскоре Грек упёрся об стенку: отступать больше некуда. — Не усложняй себе жизнь. Как только ты всё сообщишь, мирно умрёшь. По иному сценарию ты не сможешь ничего не рассказать, но твоей смерти не позавидует даже собака. Что ты выберешь? От хладнокровия и безразличности эльфа у Грека кровь застывала в жилах. Он никогда не видел их в действии, хоть и слышал страшные истории. Сейчас же он бы всё отдал, чтобы перед ним был обычный человек. Ведь даже у последней сволочи есть свой лимит злобы и минимальное сострадание. Здесь же только бесстрастное презрение. — Я не скажу тебе ничего, а знаешь почему? Я желаю, чтобы ты и твой господин подохли, как крысы. Поверь мне, так оно и будет,— заулыбался Грек, из его рта потекла струйка крови. — Ты даже язык откусить себе не способен, дальше у тебя такой возможности не привидится. Нерона подошла вплотную. Одной рукой она надёжной хваткой взяла его за указательный палец, одновременно для вящего устрашения натянув на себя улыбку. Другой рукой словно в клещи схватила его ноготь и провернула вверх на девяносто градусов. Главарь закричал, забился. Из пальца хлынула кровь, но данная рана никак не могла называться смертельной, игра только началась. За первым последовал второй, третий, четвёртый… когда ногти кончились, Нерона принялась ломать пальцы. На каждом пальце по три сустава, каждый из них вскоре смотрел в различные стороны, напоминая букву «М», восстановить такую рану могут лишь высшие зелья; эти потери безвозвратны. Когда кончились пальцы, последовали зубы, руки, ноги. В нормальной ситуации жертва пыток давно бы погибла, но Нерона влила в него зелье восстановления, поддерживая жизнь на минимальном уровне. Надо признать, Грек оказался хоть и трусливым, но весьма стойким человеком. Он не проронил и слова до самой смерти. Вот какая ненависть жила в его сердце, позволяя исполнить свою последнюю волю. Процесс занял пять часов, но всё равно оказался провален, Нероне оставалось лишь отчитаться перед хозяином, оставив изуродованный труп гнить в одиночестве. Девушки из второй клетки давно застыли в ужасе, некоторые потеряли сознание. Но никто не смел смотреть на эльфа или же просить освободить их. Данный день навсегда останется в их разумах, если, конечно, они не сойдут с ума от увиденного. * * * Солум очнулся в полдень. Его голова всё ещё гудела, а в теле царила слабость. Дабы хоть как-то прийти в норму, алхимик выпил зелья энергии и восстановления. Первое придало ему хоть какую-то бодрость, а второе должно было действовать как слабый анальгетик. Дальше последовали отчёты. Нерона рассказала о случившемся, также она доложила, что ночью приходили слуги Александра, они забрали все припасы, документы и блудных девиц. В конце доклада протянула лист бумаги, что так бережно отбирала ранее. — Господин, вы должны это увидеть. Солум взял листок и окунулся в чтение, вскоре на его лице отразилась раздражённая гримаса, скулы начали подёргиваться, а глаза бегать всё быстрее. Он положил лист рядом с собой, взялся рукой за подбородок и сильно о чём-то размышляя. — Нерона, ты как сама думаешь: какой смысл ему была врать. — Не знаю господин… Единственное, на что я могу указать: вы не заключили контракт. — Да, верно. Я оказался слишком наивен, когда услышал о вознаграждении, сейчас же идём к нему. Посмотрим, что задумал Александр. — Вы уверены? — Он не посмеет меня тронуть в открытую. Даже несмотря на влияние его деда, убийство алхимика в пределах Джизроуса — самое страшное преступление перед Орденом. Позже в поместье Мусс Александр сидел в своём кресле, тщательно заполняя бумаги. По многу раз проверял написанное, понимая, что от этого зависит его жизнь. Ведь вскоре прибудут гости,— прибудут и будут задавать неприличные вопросы, отвечать на которые ему не хотелось. Дверь с грохотом отворилась, выбив кусок из стены. Александр готов был поклясться, что теперь необходимо делать ремонт — очередные траты, которых можно было избежать. — Солум, друг ты мой, как поживаешь? — решил прощупать почву Александр.— Я слышал — ты успешно провёл две операции, хотя остальные наёмники уже разбежались. Мои люди проверили, так что успехов тебе не занимать! Есть информация про Нюру? — Да, дружище. Например, то, что это именно ты и нанял наёмников, чтобы её похитили! — с порога атаковал алхимик. — Солум, молчи!.. Вот контракт, читай. Алхимик пробежался взглядом, условия контракта не изменились. Он должен был найти Нюру и за это получает свободу. — Как это понимать, зачем ты вообще отдал этот приказ? — Солум, я не буду ничего говорить. Мне нельзя. Скажу только, что Нюра мне и вправду очень дорога, но… проклятье… Пожалуйста защити её, она не должна попасть под горячую руку. Сейчас она в лагере бандитов севернее от города. Приходи туда в восемь вечера, придёшь позже — окажется поздно, придёшь раньше — можешь нажить себе страшного врага. И я сейчас не про себя. Ты всё поймёшь на месте, тебя не должны трогать. В контракте подписано, что я не буду тебе лгать. Если солгу — умру. Прошу: спаси её! — Александр вышел из-за стола и встал на колени, склонив голову. — Второй раз из меня дурака делаешь? — Скажи, в чём, и я исправлюсь. Солум пристально смотрел на Александра в течение долгого времени, но так и не нашёл, что ответить. Составленный контракт был сущим самоубийством в случае обмана. Это покрывало все вопросы, да и свобода всё ещё манила Солума. — Хорошо, попробуем ещё раз,— на свою голову согласился Солум.