Алхимик: проклятая долина

Последние пару дней Солум постоянно брался за маленькие подработки, когда же дел не было, наспех готовил простейшие зелья и продавал с небольшой скидкой. Такие трудности необходимо было пройти, дабы подготовиться к походу в Чёрный лес. Времени было мало, а припасов для успешного выживания следовало закупить и подготовить в приличном размере. Солум со страхом вспоминал свои прошлые вылазки, а осознание того, что в последние время там становится всё опаснее, только разжигало паранойю алхимика. Кроме того, припасы оказались не единственными вынужденными тратами. Поскольку он больше не обязан выплачивать долг дому Мусс, ему пришлось покинуть свою ненавистную обитель и поселиться в местной таверне. После удачного похода запланировал уехать в Ксадену, столицу королевства Осарис. Так он сможет остыть от хитрого и коварного люда Джизроуса и, главное, вернуть свой долг перед Храмом ночи. И вот настал тот самый день. Прошлой ночью Солум хорошо отдохнул, хотя и без излишеств. Покинул дешёвую, прогнившую таверну с одним единственным желанием: взять судьбу в свои руки. И Чёрный лес являлся последней преградой перед его исполнением, на этот раз точно. На улице стояла хороша погода: было не жарко, но и не слишком холодно. Небо ясное, а солнце — яркое. «Добрый знак!..» — подумал Солум, седлая заранее подготовленного скакового коня. Путь предстоял неблизкий — лишь чуть короче, чем до Мимика. Для лучшего успеха в сложном походе Орден выдавал хороших скакунов, они повышали шансы алхимиков на выживание, а главное,— для Солума,— на них была скидка на случай смерти лошади. Доскакав до главных ворот, сразу заметил своих временных соратников, которые прибыли на место встречи раньше нужного времени. Двое алхимиков стояли порознь у городской стены, каждый занятый своими делами. Первым был Олзо Кокан — сын золотого алхимика. Сам же Олзо имел бронзовый ранг и вследствие строгой иерархии внутри Ордена именно он и командовал вылазкой. Этот алхимик был весьма высокого роста, имел короткие светлые волосы, простые черты лица и карие глаза. От мужчины так и веяло высокомерием и гордостью, выдаваемыми каждым плавным движением тела и презрением во взгляде. Позади него стояли трое эльфов, все были очень молодыми особями женского пола, что могло намекать на то, что для Олзо удовольствие важнее практичности. Вторым алхимиком оказалась женщина, которую сложно было назвать красавицей: тёмные волосы до плеч, короткий рост, длинная шея, нос горбинкой, глаза болотного оттенка и небольшой горб на спине. Её звали Мори, она имела тот же ранг, что и Солум, и раз у неё нет фамилии, то пробилась она с самых низов. За спиной виднелось короткое копьё, что говорило о прекрасном владении этим оружием. Для алхимика умение сражаться в ближнем бою явление весьма редкое, зато оно сильно сокращало расходы, помогая скопить немного виктим на свои нужды. Позади Мори стоял самый натуральный шкаф. Рост эльфа составлял больше двух метров, а по мускулатуре ему могли позавидовать даже орки из пустыни Маре. Солум сильно удивился тому, что женщина смогла заполучить насколько ценный экземпляр. Если Нероне придётся сражаться с ним в бою, то она скорее всего проиграет. Солум не стал спешиваться, лишь громко хмыкнул, дабы на него обратили внимание. Алхимики подняли глаза на Солума. В них не было гнева или раздражения от холодного приветствия. Если бы алхимик был слабым, то он бы прожил не больше недели. Здесь каждый здесь понимал эту простую истину и уважал остальных за способность выжить. Причём не важно — выживал ли он за счёт собственной силы или же прятался за спинами других. Уважение друг к другу было единственным, чем могло похвастаться большинство членов Ордена, чего явно нельзя было сказать о доверии. По пути в Чёрный лес алхимики будут прощупывать друг друга, пытаясь понять слабые и сильные стороны товарищей. Чтобы потом использовать их для собственного выживания, если, конечно, понадобится. Не произнесся ни слова, лишь поприветствовав Солума кивком головы, алхимики сели на своих лошадей и немедленно покинули Джизроус. Пока что Солум мог немного расслабиться, поскольку ему не нужно было выбирать путь, как он это делал обычно. Данная ответственность ложилась на Олзо. И остальные следовали за ним, даже несмотря на то, что Олзо выбрал длинную дорогу. Ибо нужно было подчиняться старшему, по крайней мере до тех пор, пока не возникнет опасность. А если Олзо случайно умрёт, то и проблем впоследствии не будет. Дорога оказалась скучной. Большую часть времени они проводили в сёдлах, останавливаясь лишь на ночь. Разговоры в группе были редкими, в основном слышались указания Олзо, а Солум с Мори предпочитали отмалчиваться. Спустя пять дней такой интенсивной езды группа остановилась у приграничной деревни. Солум не знал её названия, да и интереса никакого она не вызывала. Лидер группы известил: — Ждите меня, через несколько часов вернусь, у меня есть дела, не забудьте покормить лошадей,— сухо отдал приказ Олзо, после чего покинул остальных в сопровождении своих красавиц. — Буду надеяться, что он способен не только языком молоть,— высказалась Мори, оставляя всю заботу о лошадях на долю Солума. Мори отошла в сторону со своим слугой, крепко взяв в руки своё копьё. Немного подготовившись, девушка стала наносить различные удары по телу эльфу. Она явно не собралась его щадить, оставляя после себя кровавые следы и даже колотые раны. Солум уже не удивлялся этому, Мори проводила кровавую тренировку каждый раз, когда у них выдавалось свободное время, в основном перед сном. Вначале эльф не сопротивлялся, позволяя своей хозяйке как следует разогреться, но уже через пару минут эта гора мышц стала отбивать древко руками, не позволяя себя атаковать. А впоследствии и вовсе проводить слабые контратаки, которые наносили достаточный ущерб телу хрупкой копейщице. Солум должен был признать: такие тренировки были весьма эффективны для ведения ближнего боя. Даже за то короткое время, что они провели рядом, Мори стала быстрее и выносливее, а её атаки — точнее. Разумеется, она не сможет в ближнем бою одолеть эльфов, но вот обычных бандитов или зверей — вполне. Возможно, именно для охоты на последних выбор девушки и пал на древковое орудие. — Ты так и будешь стоять, ничего не делая? Я верно говорю, Солум? — остановилась девушка, чтобы отдышаться.— Ты, вероятно, должен был слышать о местных опасностях. Неужели ты столь же самоуверен, как и наш «превосходный» лидер? Я ни разу не видела, чтобы ты оттачивал своё мастерство. Да хотя бы мастерство ваших эльфов. Вы что, бессмертные? У вас есть сюжетная броня, словно в детских сказках? — И чему же, по твоему мнению, я могу научить Нерону с Виком? Как задыхаться от небольшой пробежки? Или проигрывать спарринг с крестьянином? Моя роль — поддержка, как и у большинства наших братьев. Кроме того, эльфы сражаются инстинктивно, заимствуя приёмы у соперников. Если поставить их друг с другом, это приведёт только к ненужным ранам. А что касается лично меня, то я довольно быстро активирую свитки, быстрее многих. — А если бы ты практиковал активацию, мог бы стать быстрее всех. В бою даже доля секунды может лишить тебя статуса победителя, обращая в хладный труп. Тебе необязательно использовать свитки для тренировки. Если хорошо понимаешь процесс, используй обычные листья ближайшего клёна.— Девушка остановилась, отпив из фляги.— А тактику эльфов ты и вовсе не понимаешь, они не копируют способности, а совершенствуются с каждым боем. И лучшем подспорьем для них будут другие эльфы, вечный спарринг насмерть дарует им потрясающую силу. Правда, не все выживают. Как жаль, что у меня есть только один Одуванчик, ему бы тоже не мешало совершенствоваться, я едва ли смогу дать достойный бой. — Интересные советы, но я лишь зельевар, мне не нужно тренировать столь радикальные методы. После Чёрного леса я смогу вдоволь отдохнуть. — Ровно до тех пор, пока тебя вновь не отправят в Чёрный лес. — Я покину Джизроус. — Хорошо, и ты считаешь, что сможешь спокойно жить в городской Гильдии алхимиков или, может, в крестьянской деревне? Тебя никогда не пошлют уничтожать элементальную лилию или изгонять злых духов, которые в итоге окажутся блудным кланом вампиров? А быть может, ты до сегодняшнего дня спокойно жил, и тебе никогда не грозила опасность? Солум молча слушал, ему нечего было возразить. — Ты хорошо понимаешь — мне твоя жизнь и даром не нужна. А вот моя шкура имеет определённую ценность, и для её сохранности мне нужны достойные союзники. Хотя бы в таком месте.— Девушку внезапно пробила дрожь.— Эта вылазка — самое худшее в нашей работе. Я была там лишь раз, и мне сложно представить, что в лесу стало опаснее.— Мори вытерла пот с лица, а затем продолжила свою тренировку с Одуванчиком. Солум же стал обдумывать слова напарницы. Ему было сложно признать её правоту, но голос в голове так и кричал, что Мори права. Ему не только следует тренировать уже полученные навыки, но и начать практиковаться с оружием. Научиться пользоваться арбалетом или луком, которые не требуют слишком сильной физической подготовки, но могли бы сэкономить Солуму целую кучу времени, денег, а главное — жизнь. Солум спрятался за лошадями, став тихонько прокручивать порядок использования тех или иных свитков. Повторив данное действие несколько десятков раз, он заулыбался, взявшись ладонью за лоб. Давно он не ощущал чувства глупого детского озорства. Его поведение явно не соответствовало статусу, что только ещё больше забавляло алхимика. Такими странными и простыми действиями Солум смог разгрузиться после недавних напряжённых дней. «И вправду, счастье в мелочах»,— тихонько прошептал Солум, взяв на вооружение новый странный опыт. Вдруг раздался непродолжительный девичий крик, он шёл от того места, где тренировалась Мори. Понимая, что это навряд ли был плач алхимика, Солум вышел посмотреть, что случилось. Там он увидел испуганную девочку, в самые глаза которой было грозно направлено копьё. Девочка с ужасом и трясущимися коленками смотрела на остриё перед собой. — Ты зачем подкрадываешься к человеку, который тренируется? Жить надоело? Дура,— невозмутимо произнесла Мори, даже не пытаясь убрать оружие. Даже больше: она нацелилась на девочку кровожадным взглядом, показывая своё превосходство. — Простите, госпожа! Я… я просто задумалась, вас не заметила…— расплакалась девочка лет десяти. На ней была простая деревенская одежда и красный плащ. В руках держала корзинку, явно не собираясь её отпускать. Но страх взял своё, и ноги девочки внезапно подкосились, из-за чего она упала на пятую точку.— Госпожа, пожалуйста, смилуйтесь, я больше так не буду! — Ну попробуй меня ублажить… Скажи, что у тебя в корзинке,— с презрением смотрела Мори, пугая девочку пуще прежнего. Вцепившись в корзинку руками, девочка больше не смела смотреть ни на Мори, ни на её копьё. Можно было только представить, что она чувствовала. Однако, к удивлению Солума, девочка оказалась смелее многих. — Госпожа, прошу вас, я не могу дать то, что в корзинке. Там гостинцы для моего брата, я давно его не видела, он переехал в соседнюю деревню. Я должна их передать, меня впервые отпустили одну. Госпожа ,прошу вас, попросите, что нибудь другое, я всё исполню. — Вот как!..— удовлетворённая ответом Мори наконец убрала копьё, а затем посмотрела на дорогу, куда следовала девочка.— Ты что, держишь путь вдоль Чёрного леса? Разве местные не понимают, что в лесу сейчас опасно? Я знаю, что есть обходной путь, он дольше в два раза, но безопаснее. Давай укажу. Девочка внезапно успокоилась, даже немного улыбнулась. — Вы что, боитесь этого леса? — хихикнула она.— Не переживайте, чудищам боязно выходить оттуда, прямо как вам. Дорога безопасна, я уже не раз ходила так с родителями. А они — со своими. Хотите, вас проведу, раз боитесь? Страхи надо укрощать. Так мой папенька говорит. — Твой отец мудр. Хорошо, раз ты уверена — можешь идти, но всё же будь осторожна. Если что заметишь — сразу беги. — Спасибо вам, странная тётя! Приходите к нам потом, я вас обязательно угощу! В качестве извинений. — Хорошо, я тебя запомню. Ожидай меня через пару недель, у меня очень хороший аппетит, не расстрой меня ещё раз. — Угу,— сказала девочка, затем поднялась и радостно побежала по дороге. Мори как ни в чём ни бывало продолжила свои тренировки. Один Солум стоял и смотрел на удаляющуюся девочку. Эта странная ситуация почему-то напомнила ему одну известную детскую сказку; правда, Солум не помнил, был ли у неё хороший конец. Спустя три часа соизволил вернуться Олзо. Он кратко извинился за задержку и приказал седлать лошадей. Несмотря на то, что группа не уложилась в график, они решили продолжить путь. Так или иначе, им всё равно придётся ночевать в лесу, на час раньше или позже; это практически не меняло ситуацию. Их дорога лежала через главный тракт бывшей столицы Долины алхимиков, затем вела напрямую через лес к одной из прибрежных деревень. Могло показаться, что путь морем безопаснее и быстрее, нежели топать через Чёрный лес, кишащий мутантами и аномалиями, только вот ни одна морская экспедиция до сей поры не вернулась. То же казалось и любого путешествия в бывшую столицу. Говорят, что в ней погибла экспедиция, состоящая сразу из двух платиновых алхимиков. Потому путь через море или же в столицу являлись табу. Хотя они явно скрывали бесчисленные тайны и сокровища. — Выстроиться клином! Эльфы — внешний ряд, алхимики — внутри! — приказал Олзо перед поворотом в опасную зону. Древняя мощёная дорога успела сильно истощиться за прошлые года, многие её части пожрал лес, создавая неудобства будущим исследованиям. Тем не менее для прохода небольшой конной группы она ещё годилась. Спасая тем самым немало жизней. Когда вступили в лес, атмосфера стала быстро меняться. Пышные зелёные деревья стали пропадать, заменяя собой голые, высохшие стволы. Те же, которые смогли приспособиться, окрасили свою листву в чёрный цвет, многие из них стали ядовитыми, другие и вовсе научились передвигаться, изредка устраивая ловушки неудачным путникам. Солум однажды лично видел, как такое дерево сожрало его спутницу. Деревья были не единственным новшеством Чёрного леса. Сам воздух здесь был пропитан тьмой и различными неизвестными ядами. С каждым шагом дышать становилось всё сложнее. Если перенасытиться таким воздухом, ждёт очень болезненная смерть. — Выпить зелье света! — отдал очередной приказ Олзо. Оно могло временно нейтрализовать пагубное действие воздуха, Солум запасся сразу четырьмя экземплярами, на одно больше, чем требовалось. Остальные, скорее всего, также не стали экономить на нём. Но самым страшным было всё же не это, а животные. Чёрный лес создал удивительную фауну, подобной не было нигде в мире. Самые безобидные звери отрастили когти и клыки и теперь могли спокойно одолеть медведя. Говорить о бывших хищниках и вовсе не стоит. Встреча с таким неминуемо приводит к смерти. И поэтому, вглядываясь в каждое движение листьев, вслушиваясь в самый малый шорох и надеясь не нарваться на неприятности, группа медленно и крайне осторожно начала свою миссию в Чёрном лесу.