Алхимик: проклятая долина

Примерно пять сотен лет назад в портовом городе Яшма, бывшей столице Ордена алхимиков, произошёл катаклизм неясного происхождения. Всё восточное побережье Долины подверглось странной аномалии, убив всё живое на своём пути, включая растения, животных и элементалей. В то время данную область населяло множество людей, насчитывая более дюжины деревень среднего достатка. Погибло большинство алхимиков, отодвинув прогресс на сотни лет назад. Выжившую часть Долины не могло не заинтересовать данное событие. Выдвигалась одна исследовательская группа за другой. Увиденное потрясло исследователей: территория полностью преобразилась, превратившись в огромный рассадник элемента. Остальные элементы практически не могут существовать в лесу, умирая от его пагубных воздействий. Опыты были проведены на элементалях огня и света, которые не смогли протянуть в лесу и суток. Дальше было только хуже. Когда алхимики смогли добраться до бывших деревень, в их венах стала стынуть кровь. Находившиеся там люди буквально вросли в деревья и свои бывшие дома. На их лицах можно было отчётливо разглядеть последние эмоции, что были страшнее жизни и хуже смерти. А самое страшное: алхимики уверены — люди живы и всё чувствуют, но не могут шевелиться. Деревья оказались слишком прочными, и извлечь людей оказалось невозможным, они до сих пор питают лес своей злобой, обидой и болью, лишь усиливая местную тьму. А вскоре в лесу из-за обилия тьмы стали появляться аномалии, мутанты и ценные, уникальные ресурсы. Алхимики стали раз за разом возвращаться в лес, чтобы пополнять ресурсы, изучать их и использовать. Что касается причины, Совет сообщил, что аномалия произошла из-за ошибки одного из старших алхимиков. Но что это была за ошибка и кто именно проводил эксперимент, история умалчивает. — Стоять! — приказал лидер группы. Олзо спрыгнул с коня, а затем прошёл пару метров по мощёной дороге. — Что-то не так? — спросила Мори, едва сдерживая испуганную лошадь. — Всё не так! когда я был здесь последний раз, этого участка дороги не было. — Феноменальная память! Ты уверен, что этот участок именно здесь? — вставил фразу Солум. — Уверен! А ещё уверен: не будь здесь меня, вас бы уже пожрали. Каменные… Олзо достал взрывное зелье, активировал его и бросил на дорогу прямо перед собой. Зелье не упало, как должно было. Вместо этого бутыль провались под землю, скрывшись с глаз группы. «Бум!». Послышался мощный взрыв, создавший подземный толчок. Почуяв неустойчивость под ногами, лошадь Олзо попыталась сбежать, но была задержана эльфом по имени Одуванчик. Взрыв уже случился, однако толчки не думали спадать, а лишь набирали обороты. Группа сильно насторожилась, готовясь к бою. Вскоре из-под земли показалась голова гигантского червя. Она была изуродована и крайне недовольна, но основной панцирь оказался целым. Длина одной головы достигала пяти метров, а рёв можно было услышать за версту. Алхимики сразу перегруппировались, бросать в атаку эльфов было нельзя. Они бы просто безрезультатно пали, не оставив после себя и кусочка. Лучшим вариантом было резко обморозить червя, а затем нагреть. После таких процедур его панцирь лопнет, и он окажется уязвимым к атакам. Олзо с Мори незамедлительно использовали ледяные свитки, обрушив на червя множество ледяных шипов. Они не повредили панцирь, но немного его подморозили. Затем Солум как сильнейший из группы активатор в одиночку использовал свиток огня. Но даже такой эффект лишь слегка повредил броню, открыв совсем небольшой уязвимый участок. Червь стал извиваться, поднимая свою тушку всё выше. Вскоре брешь оказалась вне досягаемости отряда, из-за чего тот снова имел совершенную защиту. Однако, на удивление и счастье группы, червь не стал упорствовать. Вероятно, решив, что может найти и менее опасную жертву, просто совершил побег, на полной скорости удирая в чащу леса. Попутно он оставил под собой канаву метров в десять глубиной. Олзо посмотрел на обширную дыру. Анализируя другие варианты пути и обдумав ситуацию, произнёс: — Придётся обходить. Немедленно спешиться с лошадей! Нужна приманка,— лидер внимательно осмотрел всех членов своей группы.— Мори, отправь своего эльфа проверить, нет ли там других затаившихся аномалий. Если всё чисто, он сможет выдрать деревья, дабы лошади смогли спокойно пройти. Ему это по силам? — Да, сможет. Только позвольте возразить. Использование самой сильной пешки в качестве приманки не выглядит как успешная стратегия. Вы уверены, что хотите потерять столь сильный экземпляр? Для приманки есть более подходящие варианты. — Хорошо, я тебя понял. Солум, тогда ты отправь свою девку. Глаза Солума сузились. Он внимательно вглядывался в эльфов Олзо и мог поспорить, что эти девушки были слабейшими, и именно на них намекала Мори. Ещё не мог понять, почему именно Нерону при том, что Витор был слабее. «Завидует, что ли?». Солум настолько преисполнился мыслями, что на мгновение выпал из мира. — Солум? Ты меня слышал? — Что?.. Конечно, слышал,— пришёл в себя Солум.— Витор, девочка моя, прошу: разведай обстановку! — услышав приказ, эльф тут же отправился исполнять его. — Странные у тебя предпочтения в девочках…— протараторил Олзо. — Какие есть. В дальнейшем возможном препирательстве никто не видел смысла, всё внимание было направлено на эльфа, который медленными шагами перебирался по густым зарослям. Путь ему предстоял недолгий, всего лишь жалких двадцать метров, но каждый шаг мог стоить жизни. Витор не мог бояться смерти, но, чувствуя напряжение своего господина, вёл себя крайне аккуратно. Витор обошёл первое дерево, после чего размашистым ударом атаковал своим мечом. Меч вошёл в ствол на несколько сантиметров, но дерево не реагировало — значит, не живое. Так Витор опробовал всю линию, что заняло у него чуть больше двадцати минут. — Господин, всё хорошо! — крикнул Витор, когда пробил последнее древо. — Возвращайся. Эльф услышал приказ и вынул из дерева меч. И только в этот момент он заметил, как маленькая лиана обвила его ногу. — Господин! — успел закричать Витор перед тем как взлететь в воздух. Вершина дерева внезапно стала раздуваться, словно открывая свою пасть, а в округе послышались странные завывающие звуки. Казалось, что внутри дерева открывается воронка, которая будет засасывать всё окружающее пространство. Но на деле всё оказалось немного проще. Лиана, росшая как раз из вершины дерева, сильно подкинула Витора над собой, а впоследствии засосала его внутрь себя. Перекусив, хищное дерево издало шум, напоминающий отрыжку, и тут же успокоилось, приняв свой прежний непримечательный облик. Полёт Витора и его гибель заняли не более трёх секунд. — Что думаете? — невозмутимо поинтересовался Олзо. — Пиздец,— удивительно спокойно ответил Солум. — Другие деревья не живые, а их длины хватит, чтобы перебраться через канаву, вырытую червём. Мой Одуванчик может построить нам мост, только надо быть осторожней с лошадьми. В отличие от нас, они не смогут оправиться после падения, в случае чего придётся их убить,— произнесла Мори. — А что сразу не предложила? Наша боевая мощь не бесконечна,— заметил Олзо. — Для лошадей путь в обход был бы намного безопаснее, но раз там это… Как его называют?.. Им имена вообще придумывают? Ладно, не важно; смысл вы уловили. Без лошадей нам придётся не раз ночевать здесь, так что стоило рискнуть. — Хорошо, выполняй. Только пусть твой Одуванчик свалит в кучу сразу несколько брёвен, эльфы их зафиксируют с обеих сторон, тогда лошади смогут пройти без проблем. — Но тогда выходит… — Да, Солум лишился эльфа, потому что ты не предложила идею, когда она нужна была. Сможешь ему в глаза смотреть? — усмехнулся Олзо.— Хотя кого я обманываю, конечно, сможешь.— Олзо подошёл к Солуму, будто бы желая его утешить.— В следующий раз будут рисковать мои девочки, не сердись,— похлопал он его по плечу. Солум не ответил, презрительно оглядывая обоих своих товарищей. «Ну посмотрим, кем ты там рисковать будешь…». Следующая пара часов обошлась без особых потрясений. Единственное — на группу напало несколько мутировавших кабанов и стая нахальных воронов, но они не представляли особой опасности. Эльфы с лёгкостью сократили популяцию непрошеных гостей, подарив своим хозяевам несколько недорогих ингредиентов. Правда, Олзо, в знак почтения, уступил свою часть младшим. Действительно ли он сделал это от благородства или просто не хотел марать руки об дешёвку, каждый из алхимиков решал для себя сам. В лесу в общем-то находилось крайне мало полезных ископаемых. А имеющиеся весьма часто пытались убить своего нового владельца ядом, зубами или порчей. В дальнейшем такие находки безвозмездно передавались Совету Ордена, отказ или попытка скрыть трофей карались смертью. Это была самая яростная причина ненависти младших членов Ордена к лесу. Возможно, будь награда достойной леса, то от добровольцев было бы невозможно оттолкнуться. К примеру, взять Солума, который уже выполнял данное поручение за зелье. Такую оплошность он повторять больше не планировал, однако судьба решила иначе. — Мы уже почти прибыли к нирване, вскоре сможем передохнуть. Потому ускоримся, скоро будет полночь. «Нирвана» — так между собой алхимики называли вечный лагерь. Каждая группа, отправляющаяся в лес, обязательно проезжала через него. Особенностью лагеря являлась печать, которую наложили алхимики прошлого. Она способна изолировать и скрыть всё, что находится внутри, включая себя саму. А активировать её мог даже человек, далёкий от алхимии, необходимо было лишь знать положение. К сожалению, рецепт печати был утерян после гибели династии её создателя, а повторить её так никто и не сумел. В лагере всё было готово для проживания: спальные места, костры, основанные на рунах Райдо, и колодец, который каким-то невероятным образом всегда давал чистую, прохладную воду. Вероятно, тоже утерянная технология. Группа внимательно осмотрела все закоулки лагеря. Необходимо было убедиться, что всё на месте, и нет аномалий или чудовищ. Когда разведка подошла к концу, эльфов равномерно расставили охранять периметр, ведь печать — не барьер, и нежеланные гости могут в любой момент случайно нагрянуть. — Завтра будет трудный день,— обратился Олзо к товарищам, сидя у костра и медленно покуривая сигару.— Потому прошу вас лечь спать пораньше, вы должны находиться в полной боевой готовности. И, Мори, тебя это особенно касается: не хватало только чтобы у тебя случился мышечный спазм от чрезмерных тренировок.— Командир отряда бросил выкуренную сигару в костёр.— Это были не приказы, а рекомендации. И я им последую.— И покинул молчаливую компанию. — Сам посоветовал — сам принял на вооружение. Превосходное действие, теперь я его прямо зауважала,— скептически поаплодировала Мори. — К чему такое двуличие? В лицо ему скажешь? — А ты? Может, пошлёшь его за своего эльфа? Его девочки хрупки, только на мясо и пригодны. А слышал, как он их зовёт? — Эи, Юи и Яи. Такой сладкий мальчик не годится быть алхимиком. Какая у него была смешная рожа, когда твоего Витора… А, впрочем, забудь. — Тем не менее он ещё жив. — Жив, потому что неглуп. Но опыта у него меньше нашего. — Ясно. Зависть и чувство несправедливости. Нам есть чему поучиться друг у друга, Мори. Посмотри внимательнее вокруг: быть может сама узнаешь ответ. Если тебе скажет его другой человек, ты никогда не поймешь. — Лекции читать вздумал? Я уже определилась со своим мнением, и менять его не собираюсь. — Как хочешь, Мори. Это твоё дело, но впредь будь любезна. Если не готова выслушивать лекции, то и не смей давать их сама. Мнение человека, не готового слушать других, не стоит и ломаной пуговицы. — А ты всех выслушиваешь? Всегда? — Никого и никогда, но беру их слова к сведению. Эта способность не раз меняла моё видение мира, и иногда даже помогала выжить. Только понимая, как думают твои враги, их можно победить. А люди по своей натуре языкастые существа. Если не глупить, по нескольким предложениям узнаешь все его слабости и увлечения. Потому я и не жалую зверей или чудовищ. Они не предают себя. — Я подумаю, Солум. Спокойной ночи! Солум посидел у костра ещё немного, после чего отправился к Нероне. Ему просто хотелось проведать её, хотя желание и казалось глупым, оно было важно для Солума. Ведь недавно она могла умереть. Эльф неподвижно стоял на границе лагеря. Он не стал приветствовать господина, поскольку стояла более важная задача — охрана периметра. Нерона всматривалась в лес, пытаясь распознать движения или любую другую возможную опасность. Солум подошёл к ней и внимательно посмотрел на девушку. «Какой же я везучий. Я до сих пор жив. Что ещё невероятнее — ты тоже, мой верный спутник и лучший друг. Как жаль, что я не могу отпустить тебя, вернуть к началу. Моя жизнь полностью зависит от тебя». Алхимик попытался дотронуться до её руки. Раньше так делала Нерона, чтобы успокоить Солума. Сама, по своей воле. Чего сейчас ей было не дано. Потому он не может отдать такой приказ, не достоин. Но прикоснуться самому — это ведь другое, верно? Солум повёл рукой дальше, но… Какого было его удивление, когда Нерона внезапно откинула его руку. — Нерона? Что случилось? — Простите, господин, но вы могли случайно выйти из печати и попасть в поле ауки. Для вас всё было бы кончено. — Аука? — Солум посмотрел за печать более внимательно. Он долго всматривался, но так ничего и не увидел. — Господин, он там, за деревом. Сейчас покажется. И действительно: в каких-то трёх метрах показался шерстяной кулёк ростром чуть меньше табуретки. Шерсть обвивала почти всё его тело, на спине была зелёной, а на груди — голубой. Короткие и немощные конечности едва могли двигать основную тушу. Голова — лишь вдвое меньше туловища, а на ней красовались огромные голые уши и глаза алого цвета, по форме напоминавшие грибы. Солум только и узнал эти глаза. Они были артефактом, на который давно охотится Орден. Пускай за него награду не дадут, но, возможно, выйдет получить повышение. — Я впервые слышу о таком монстре, расскажешь? — Аука относительно безобиден. Это не чудовище, а осязаемый дух. Он любит играть со всеми, кого встретит, однако игры у него специфические. Он затуманивает разум жертве, показывая ей различные ситуации. Если повезёт, то наиграется раньше, чем вы умрёте. Обычно это так и происходит, но иногда его жертвы тонут, падают или натыкаются на нечто острое, что в дальнейшем мешает нормальной жизнедеятельности. А в данном лесу его жертва обречена. Я слышала о нём, пока была в детском доме. — То есть он не уникальный обитатель Чёрного леса? — спросил Солум, надумав не самую лучшую идею. — Нет. — Нерона, ты сможешь его убить? — Вероятно, но точно не знаю. — Брось в него меч! Нерона тут же обнажила меч, взяв его за остриё. И тут же метнула, словно копьё, прибив несчастного к стволу. Аука немного поёрзал конечностями, выплюнув литр жёлтой крови, после чего его глаза навсегда потухли. Солум обрадовался результату и был полностью готов перейти печать. Однако сначала остерёгся. — Нерона, были ли ещё аномалии? Я же смогу безопасно вынуть глаза? — Нет, в остальном было спокойно. — Отлично! Солум покинул границы печати, пройдя несколько метров до трупа. Сначала он осторожно его потыкал, дабы убедиться в состоянии духа, и когда ничего не случилось, оставалось лишь выдрать глаза ауки. Они оказались твёрдыми, словно драгоценные камни, но всё равно легко вышли из тела. Солум сразу припрятал их к себе на пояс, вынул меч и вернулся к Нероне. — Всё получилось как нельзя лучше! Спокойной ночи, Нерона. Стоило договорить это, как позади него, прямо за печатью, затряслась земля. Вскоре она раскололась, и оттуда показался большой червь с разбитой головой. Червь явно смотрел в сторону Солума, примериваясь действовать. — Видимо, Аука играл с червём, и когда мы его убили, тот освободился,— спокойно прокомментировала Нерона. Червь завопил и бросился вперёд, Солум с Нероной кое-как смогли отскочить в сторону. — Вот холера! — промямлил лежащий на земле алхимик.