Алхимик: проклятая долина

— Хи-хи, Солум, ты у нас, оказывается, не простой алхимик, ты — бабочка «Алхивариус обыкновенный». Будучи личинкой, заползает в рот огромным насекомым и там обращается в куколку,— больше часа глумилась Мори.— Уникальная паразитарная бабочка, зато теперь смотри какой красавчик! Солум не обращал никакого внимания на потешающуюся дамочку, пережитое ранее оставило небольшой след на психике алхимика. Разумеется, это не идёт ни в какое сравнение с пустотой, которую Солум ощутил ранее в Белом лесу. — У нас, между прочим, командующий немного из строя вышел. Может, хоть закопаешь? — ответил Солум, осматривая свои новые одеяния. Когда алхимик очнулся, первая мысль, озарившая его бодрый ум, была весьма прозаичной. «Блять, эта чертовщина точно всю одежу испортила, снова покупать придётс! Лишь бы с голой жопой по лесу бегать не пришлось…». Разумеется, это было верно, но лишь отчасти. Нити каким-то странным способом обволокли его тело и приняли точную формы растворённой одежды. Они скопировали всё до последней детали, включая пояс и нижнее бельё. А самое важное, что его новый костюм имел свойства нитей. Теперь он стал намного прочнее и сможет выдерживать несильные рубящие удары и когти простейших существ, например сильфов. Но против чудовищ он не поможет, да и горит его новый материал просто потрясающе, потому стоять возле взрывного зелья не стоит. Но самым важным преимуществом нового костюма было то, что он отлично сопротивляется элементу Зиглы. Если атака будет чисто элементальной, костюм поглотит почти весь урон. Но вместе с тем была и проблема. Любая новая пробоина на одежде могла оказаться последней для этого костюма, поскольку залатать его было невозможно. Перчатки больше не слушались Солума, полностью отказываясь подчиняться его воле. Хотя даже если бы Солум мог продолжать использовать их, всё равно не знал, как починить костюм. Но перчатки точно были исправны, поскольку Мори с дозволения Солума смогла их пробудить, пускай и ненадолго. — Хоронить его? Много чести. Оглянись вокруг, Солум. Здесь полно человеческих костей — тут, прямо в безопасном лагере. Это страшно, но есть в том нечто забавное,— Мори пыталась состроить умное лицо, но не выдержав, вновь засмеялась.— Хи-хи, Солум, прости, но я должна это сказать… Друг ты мой, если ты хотел заморить червячка, то можно было найти цель и поменьше или нас попросить,— странный и немного жуткий смех девушки раздался ещё громче. — Ранее ты показалась мне более серьёзной, от тебя не было слышно и единой насмешки, а после смерти одного из нас тебя прям понесло. Что случилось? — Сложно быть всё время серьёзной, да ещё и в такой ситуации. Смех позволяет отвлечься. Когда мне больно или страшно, я всегда смеюсь. На мгновение мне показалось, что я осталась в одиночестве, но ты… Прогрыз себе жизнь через кокон, и я вновь стала не одна. Разумеется, жизнь алхимика — это одиночество, но в таком месте даже нам нужна поддержка. Иначе Орден не посылал бы нас сюда группами. — Я уже сказал, что ничего не грыз, нити сами расступились, и я просто вышел через новоявленную дыру прямо на свет. — Поздравляю со второй жизнью, Солум! — ещё больше потешалась Мори. — Да-да… Солум с грустью пощупал свои пустые карманы. В желудке многоножки он потерял всё — даже глаза Ауки, из-за которых и началась вся трагедия. С другой стороны, костюм покрывал всё с лихвой. Оставался только вопрос: как сейчас сражаться? Разумеется, в седельной сумке лошади Солум припрятал несколько свитков и небольшую дозу алхимического порошка, но того хватит лишь на несколько не очень затяжных боёв. Ещё и Олзо оказался не столь запаслив, нежели ожидал Солум. На его лошадях не было ничего, крове бурдюка с водой и походной пищи. А всё, что было на его теле, оказалось непригодным к использованию по весьма понятным причинам. — Солум! Я думаю, нам стоит пойти. Понимаю, что увлекаться зельями бодрости — не самая хорошая идея, но отдохнуть мы здесь уже не сможем. Давай дойдём до Шепчущей деревни, добудем чертовы наросты с поверхности человеческих пихт и грибы… грибы… как там они называются? — щёлкала Мори пальцами, пытаясь вспомнить второй ресурс. — Грибы линчжи, с ними проблем не будет, их там должно быть полным-полно, как муравьёв. Говорят, что эти грибы — слезы запечатанных в деревьях людей. — Да, а ещё утверждают, что наросты — попытки душ выбраться из-за заточения. Были же в те времена романтики среди наших братьев!.. Не могу даже представить столь сентиментального алхимика.— Мори оглянулась на еле заметную тропу, почти заросшую тропу, ведущую прямо из лагеря.— Так что, идём? Если у тебя нет зелья бодрости, могу одолжить. — Нет, всё нормально, пойду привяжу лошадей покрепче, и можем выступать. Деревни. Они являлись самыми опасными локациями Чёрного леса. Именно в них погибало большинство групп, ступивших на проклятые земли. Солуму эти территории были неизвестны, потому он не чувствовал сильного страха. Раньше ему приходилось выполнять лишь охотничьи задания по добыче когтей анчутки, крови пертхи или рогов букаваца. Потому, не испытывая постоянного давления от чудищ, он невольно расслабился. Ещё одной причиной вольного поведения являлись слухи. Якобы тропинка до деревни была относительно безопасна. Но Солум всё же смог наткнуться на чудеса и здесь. Это постепенно становилось его хобби — нарываться на неприятности. Он остановился и в задумчивости любовался на происходящее. — Дядя! Помоги нам, мы заблудились! — милейше просили дети недалеко от тропы. Они были одеты в белые льняные одеяния.— Пожалуйста, дядя, помоги нам, здесь холодно и страшно! А как одиноко! Я боюсь! — Эти дети могли запутать любого человека, обдающего малейшим чувством сострадания, что сейчас явно не грозило Солуму. — Солум, чего встал? Это зазовки, если вдруг не понял. До этого столько умничал, а теперь простейших духов отличить не можешь. — Я просто задумался. Зазовки копирую образы тех, кто пал от мучительной смерти и не может обрести покой. — Верно, потому нам следует идти. Они не тронут нас, если поймут, что их временные шкуры для нас безразличны,— торопила Мори. — Эти дети жили здесь пять сотен лет, они гораздо старше нас, и весьма вероятно, что их тела там врощены в деревья. В каком-то смысле мы смотрим на отражение своих предков. — Так всё-таки есть среди нас романтики? — вновь заулыбалась Мори.— Да и не могут они быть нашими предками, хотя бы потому что дети не могли иметь других детей. — Ты права! Глупые мысли, забудь. Мы слишком небрежны, надо быть начеку. Солум отвернулся от молящих духов, невозмутимо пройдя через оцепеневшую девушку. Мори с самого начала не слишком хорошо понимала, что в голове у её спутника, а теперь и вовсе запуталась. Незнание порождало страх и плавно перетекало в недоверие. С каждой секундой ей становилось лишь страшнее, и она не могла скрывать эмоции под серьёзной личиком, как было вначале. Она должна была признать: лес действительно действует на разум человека, извращая его личность на противоположную. И чем чаще ты поддаёшься изменению, тем быстрее оно происходит. Может, потому сильные алхимики и не ходят в Чёрный лес?.. * * * — Мы пришли? — недоверчиво спросил Солум, оглядываясь внутри прибрежной деревни. — Да… Только это место немного изменилось с моего прошлого визита, мне это не нравится.— Мори настороженно оглядывалась по сторонам. Деревня выглядела ровно так, как описывают книги по истории, но Солум всё равно получил порцию культурного шока. Заросшие чёрными лианами дома сливались на фоне остальной местной флоры, демонстрируя силу природной стихии. Но если вглядываться сквозь века, можно представить, как эти дома выглядели пять сотен лет назад. И знаете, Джизроус бы позавидовал этой портовой деревеньке. Местная архитектура имела единый, непревзойдённый стиль. Сломанные колонны, некогда стоящие вдоль дорог, казались очень простыми, но притом гармоничными и строгими. А одиноко стоящие статуи древних, забытых героев до сих пор поражали своим величием, даже столетний мох не мог отнять их блеска. И этот не говоря про то, что некоторые дома когда-то имели до пяти этажей. — Это точно деревня? Я бы назвал это сердцем небольшого города. — Безусловно завораживает!.. Раньше эта деревня имела важное торговое значение. Поскольку она находилась недалеко от столицы, через неё проходили торговые пути с Нордами, Святой Империей и кланами вампиров. Когда-то Орден мог демонстрировать своё величие не только с помощью силы и характера. Иначе мы не смогли бы отбить наши земли у Осариса. — Ты сказала, что это место немного изменилось. Значит, ты уже была здесь. Так что именно изменилось? — Солум, ты уже заметил грибы? — Их сложно не увидеть.— Солум нагнулся у ближайшей статуи и обрезал несколько грибов, положив их в подсумок.— Двух десятков хватит, верно? — риторически поинтересовался. — А что должно находиться возле грибов? Алхимик внезапно прозрел и огляделся. Рядом не было не единого «вросшего» человека, хотя, по сводкам, они должны быть на каждом шагу. Зато в кронах деревьев и стенах домов часто виднелись такие места, откуда будто что-то выдрали. Эти углубления, имевшие форму человеческого тела, вызывали смятение. Солум принялся осматривать дома один за другим, но всё оказалось тщетным, история повторялась вновь и вновь. Люди будто исчезли, испарились — или же они выбрались сами… Но куда тогда они делись? Солум с Мори даже не постеснялись дойти до порта, что обычно считалось необоснованным риском. Ведь у воды было крайне опасно. — Мы же просто уйдём и доложим Ордену, правда? — спросила Мори. — Нельзя, если мы придём без какой-то конкретики, то нас отправят обратно — расхлёбывать проблему. А я уже твёрдо решил покинуть Долину как можно скорее. Устал я от местных обычаев. — Господин,— внезапно вмешалась Нерона.— Простите за дерзость, но мне не по себе. Необходимо покинуть это место как можно скорее! Вы в опасности. Алхимики, опешив, обменялись взглядами. — Эльфу не по себе? Солум, какого хера? — девушка не на шутку взволновалась.— Одуванчик, ты испытываешь подобное? Хотя кого я обманываю: эльфы не способны чувствовать ничего, кроме боли хозяина. Что происходит? — Нет, госпожа, я ничего подобного не ощущаю,— подтвердил Одуванчик слова Мори. — Солум, проверь: может, в неё что-то вселилось? Нерона мимолётно посмотрела в глаза испуганной копейщице. Со стороны вообще казалось, что движение случайно. Однако девушку отчего-то пробил озноб. Мори отошла подальше на несколько метров, выставив своё копьё. — Сейчас у тебя были не глаза эльфа. Там было презрение. Я уверена! Женскую интуицию не провести. Что ты такое? Солум, ты где подобрал это чудовище? — Поздно, господин. Теперь без боя нам не уйти! .— Нерона посмотрела на вершины деревьев, совершенно проигнорировав испуганную Мори. — Ты о чём? — без какого-либо страха спросил хозяин, не принимая в расчёт замечания спутницы. Для него Нерона не могла быть чудовищем, скорее единственной семьей, что была у него нынче. Нерона не стала отвечать, было уже незачем. С вершин гнилых деревьев повалил густой туман. Он имел небольшую площадь, но казался живым. Движения были плавны и не зависели от ветра. Но никто не смог не обратить на него внимание. Туман просто подавлял все мотивы и желания. Казалось, что он даже поглощал надежды, словно бесконечная пропасть. Все четыре живых существа были не в состоянии оторвать от него свой взор, пока туман не оказался на крыше ближайшего дома. Там он начал сгущаться в единую массу, создав сначала образ, а после и вовсе обратившись человеком. — Так вот оно что! Любопытно!..— сказал восседавший на крыше мальчишка лет четырнадцати. После трансформации он ощущался странным — самый обычный подросток. Короткие чёрные волосы, карие глаза, очень красивые и приятные черты лица. Одет в хитон того же цвета, что и волосы. Обут в серые твёрдые сандалии. Из украшений — только серебряный амулет, с Главной руной Зиглы по центру. — Знаете, я сначала не думал вмешиваться… Мне, если честно, нет до вас дела. В последнее время всё чаще и чаще…— пробубнил мальчик последнюю фразу, а затем продолжил: — Но вдруг мне показалось нечто интересное.— Парнишка спрыгнул с третьего этажа, оказавшись прямо перед компанией. На его устах красовалась нахальная и в то же время уверенная улыбка. — Ты кто та…— не успела договорить Мори, как мальчик взмахнул рукой. Больше никто не мог пошевелить пальцем или вымолвить слово. Зрачки не могли менять направление, легкие — наполняться воздухом, а сердце — биться. Даже пот, и тот перестал выделиться, дабы погасить чувство возникающего страха. При всём этом все оставались живы. Мальчик внимательно осмотрел каждого из стоящих перед ним существ. Сначала он подошёл к Солуму, похлопав того по худощавому пузу. — Ничего у тебя костюмчик, немного не эстетичен, но мне нравится. Не испорти его раньше времени. Мальчик оставил Солума в покое. Передвинулся к следующей цели, ей оказалась Нерона. Мальчик посмотрел на неё, неожиданно сделав шаг назад. — Вот как интересно!..— мальчик снова посмотрел на Солума.— Попробуй не подвести ожидания, человечишка.— А затем, резко потеряв интерес, отправился к следующей паре.— Ты как его так накачала? Кормишь чем-то особым? Отличная игрушка, давно не встречал подобных. Девушка, неужели ты из рода Гирнагуар? — мальчик подошёл в упор к Мори и стал её внимательно обнюхивать.— В тебе действительно есть его кровь, но очень слабая. Побочная ветвь шестого или седьмого разряда, вас уже нельзя назвать родственниками. Мальчик удовлетворил своё любопытство, после чего растворился в воздухе и вновь появился на крыше. — Вы знаете, вечным походам нового Ордена вскоре придёт конец. Вы больше не сможете использовать этот лес в качестве теплицы для изучений. Когда моя мать умрёт, вся Долина последует за ней. Она уже слишком долго борется, чтобы защитить неверных ей людишек. Я должен был это сказать через три года одной из ваших групп. Но раз вы меня заинтересовали, этот долг ляжет на ваши плечи. Но можете и промолчать, вы всё равно ничего не сможете поменять. Люди оглупели.— Мальчик развернулся, собираясь покинуть группу, но осёкся.— Забыл сказать: то, что вы ищете, сейчас к вам само придёт. Не боритесь против них, как с сильфами,— пускай они и похожи,— но то будут духи. Советую вам как можно скорее бежать, особенно тем, у кого нет костюмчика. Я обещаю: обычные звери вас сегодня больше не побеспокоят. Мальчик исчез, оставив после себя небольшую дымку. В тот же момент к группе вернулась способность двигаться. — Что это было, о чём он? Я из рода Гирнагуар? Кто он, что он такое? Какой-то высший элементаль? Их же не бывает? Лес породил гуманоидных чудовищ, мы обязаны доложить об этом! — страх Мори практически перевоплотился в истерику, но она всё же смогла взять себя в руки с помощью медитативной техники дыхания.— Солум! Скажи что-нибудь! Или тебя вообще не волнует эта херня, которая нас отключила с помощью пальца? — Госпожа, к нам кто-то приближается, их много! — вмешался Одуванчик. — Я тоже их слышу,— подтвердила Нерона.— Движение со всех сторон, придётся сражаться. Их слова решил подтвердить ещё один человек, который появился в поле зрения всей группы. Человек был обнажён, его тело имело древесный цвет, а зрачки — полностью зелёные. В его руках не было оружия, но походка выглядела угрожающе. Кажется, он был слеповат, поскольку не сразу заметил две пары гостей. — Гости?.. Как мило. Я давно не видел чужаков. Дайте я вас обниму! — человек будто сорвался с цепи. Выставив перед собой руки, помчался к ближайшей к нему цели — к Мори. Девушка не растерялась, выставив копьё, на которое буквально налетело зелёное тело, обезглавив само себя. Голова упала на пол и покатилась к пристани. — Нерадивые гости обижают хозяев! Разве я многого хотел? — расплакалась катящаяся голова.— Ну ничего, сейчас прибудет моя семья. Вам покажут, что такое настоящее гостеприимство! — голова упала в воду, не в состоянии больше говорить. Безголовое тело, однако, и не думало падать. Оно продолжало беспорядочно шевелить руками и ногами, пока Мори их не обрубила. — Вроде мёртв. — Гх-м, он–то — да. Но вот они...— указал Солум на толпу похожих тел. Некоторые были окрашены в серый, другие — в древесный или даже в чёрные цвета. Состоянии тел тоже было разным, кто-то целый, кто-то безрукий. Но лишь одно у них было общим, зелёные глаза. — Мори, у тебя есть свитки Альгиза? — спросил Солум, осознавая, что сражаться будет сложно. — Только несколько… — Тогда воспользуемся советом того чудовища: бежим…