Часть 6
3 мая 2026 г., 19:18
Распаковывая продукты, Грэм услышал, как наверху, в хозяйской ванной, Эмма включила душ. Из опыта это означало, что до появления купальщицы в его распоряжении примерно минут восемнадцать-двадцать. Вагон времени, чтобы приготовить какой-нибудь завтрак.
Хамберта не переставало забавлять (вот как сегодня утром при инспекции холодильника), сколь мало изменились кулинарные таланты подруги — вернее, их отсутствие — со времени учёбы в колледже. По правде, больше всего Грэма веселила её предсказуемость. После десяти лет знакомства он точно знал, что увидит, открыв дверцу: одну-единственную нетронутую упаковку йогурта, срок годности которой истёк месяц назад, батон хлеба со злаками и три разные коробочки с остатками сливочного сыра, причём в каждой на самом донышке. А в морозилке — две дюжины упаковок полуфабрикатов, аккуратно рассортированных по четырём основным кулинарным культурам: итальянская, азиатская, мексиканская и макароны с сыром.
Вот почему, чтобы сдержать своё обещание и приготовить завтрак, Грэм спозаранку в срочном порядке наведался в магазин. К счастью, продуктовый супермаркет находился всего в двух кварталах от берлоги Свон. Что ещё удобнее, магазин располагался как раз через дорогу от кофейни. Где их фирменный латте «Smith & Wesson» был достаточно крепким, чтобы облегчить похмелье даже самым жалким полуночным выпивохам. Если честно, Хамберт знал, что осилит не больше пяти глотков этого пойла, прежде чем с отвращением выбросит остальное. Но что тут скажешь — он просто тащился, заказывая напиток с оружейным названием. Наверное, ещё одна мужская заморочка.
Тридцатисантиметровая сковородка отыскалась в шкафчике над плитой. Вообще-то, найти кухонную утварь было совсем несложно: она оказалась именно там, куда Грэм убрал её в свою последнюю ночёвку. Плеснув на сковороду немного масла, кулинар поставил обжариваться цуккини и грибы, а сам тем временем включил духовку. Вместо классического омлета, заказанного Свон вчера вечером, когда друзья расходились по спальням, он решил приготовить фриттату, рассудив, что остатки этого блюда лентяйка всегда сможет разогреть и таким образом хоть два раза за день поест не из пластиковой коробки.
Хамберт ощущал даже большее желание опекать подругу, чем обычно. Ради её спокойствия он старался не подавать виду, однако до сих пор тревожился позавчерашним практически столкновением Эммы с убийцей. Конечно, она вовсю играла роль железобетонного работника прокуратуры — это было частью защитной стены, воздвигнутой после смерти отца, — но, как подозревал Грэм, нервничала сильнее, чем показывала. Само собой, то обстоятельство, что ФБР поручило дело пресловутому Джонсу, ситуации не улучшало. В свете истории их отношений, участие Киллиана в данном расследовании наверняка взметнуло постоянные опасения Свон «дать слабину» на зашкаливающий уровень.
Неожиданное возвращение опального агента ФБР в город и впрямь было интересным поворотом. Грэм помнил, как разъярилась Свон, причём совершенно справедливо, из-за злополучного высказывания насчёт задницы вместо головы. А ещё помнил — будучи одним из немногих, кто знал о данном примечательном факте, — какие усилия, несмотря на негодование, она приложила, чтобы убедить чиновников Минюста не отсылать проштрафившегося агента из Чикаго.
Такая противоречивость всегда казалась Хамберту весьма странной.
Он как раз посыпал фриттату сыром, когда прозвучал звонок в дверь. Принимая во внимание, что дом не его, а Эмма не упоминала, что кого-то ждёт, Грэм проигнорировал сигнал. Но только стал засовывать сковородку в духовку, как позвонили снова. Дважды.
— Ну ладно, ладно, — проворчал Хамберт, захлопнул дверцу духовки и пошёл через столовую с гостиной к входной двери. Уже потянувшись к задвижке, он заметил, что остался в варежках-прихватках. Сняв одну из них, кулинар открыл дверь и увидел на крыльце двоих удивлённо уставившихся на него мужчин. Взгляд Грэма пробежался по молодому незнакомцу в строгом костюме и остановился на втором, повыше ростом, в джинсах и кожаной куртке.
«Ну и ну… Неужто специальный агент Киллиан Джонс собственной персоной?»
Хамберт подобрался. Хоть и прошло три года, официального представления ему не требовалось. Он отлично помнил специального агента по широко освещаемому в средствах массовой информации делу Румпельштильцхена и последующему скандалу с Эммой. Не говоря уж о том, что Киллиан Джонс был не из тех, кого легко забыть. Хоть Грэм имел традиционную ориентацию и предпочитал встречаться с женщинами, это не означало, что он не мог отдать должное стоявшему перед ним чертовски привлекательному экземпляру. Джонс с мускулистым телом и лицом, которое от чрезмерной красивости спасала щетина, начинавшая уже в девять утра смахивать на вечернюю, был из тех, кто заставляет другого мужчину сожалеть, что он выперся на порог в клетчатых красных кухонных рукавицах.
Однако начинавший оборонительно наёживаться Хамберт заметил, что агент точно так же изучающе разглядывает его самого. Возможно, скрупулёзный осмотр каждого встречного был просто инстинктивной реакцией сотрудника ФБР, но человек, как правило, чувствует, когда его оценивают.
Ощущая себя хозяином положения, Грэм вежливо улыбнулся:
— Чем могу помочь, джентльмены?
Взгляд Киллиана задержался на прихватках. Какой вывод он сделал из увиденного, сказать было трудно.
— Специальный агент Киллиан Джонс, — он достал из кармана значок, — а это агент Пэн. Мы бы хотели поговорить с Эммой Свон.
— Она принимает душ. А поскольку отправилась в ванную довольно давно, думаю, ожидание не затянется. У меня там кое-что в духовке, — махнул Хамберт внутрь дома. — Зайти не желаете?
Оставив дверь нараспашку, он развернулся и направился на кухню проверить фриттату. Вытащил сковородку из духовки, пристроил её на кухонную стойку и боковым зрением уловил, что агенты закрыли за собой дверь и прошли в гостиную.
Было видно, что Джонс бегло осматривается, наверняка примечая относительную нехватку мебели в двух первых комнатах. Грэм знал, что из-за ограниченности бюджета подруга обставляет дом поэтапно. Столовая и гостиная находились на нижних позициях в списке её приоритетов, поскольку, как объяснила однажды сама Свон, она редко устраивала торжественные приёмы.
Частенько сюда наведываясь, Хамберт уже привык к скудности обстановки. Единственными предметами меблировки в гостиной были обычное кожаное кресло и лампа для чтения возле камина, а скромный четырёхместный стол и стулья в просторной столовой с многоуровневым потолком казались лилипутскими. Грэм рискнул предположить, что как раз в эту минуту агент ФБР гадает, по каким причинам владелица такого большого особняка оставила дом полупустым.
— Парни, — кулинар стянул с себя весёленькие рукавицы, — ваше топтание на периферии меня нервирует. Идите сюда — а я схожу, проверю, как там Эмма, и дам ей знать, что вы здесь.
Поднимаясь по широкой лестнице, ведшей наверх, Грэм чувствовал на себе цепкий взгляд агента. На втором этаже он свернул в первую комнату направо — хозяйскую спальню. Душ всё ещё шумел, поэтому Хамберт постучался и чуть приоткрыл дверь.
— К тебе гости, — объявил он, стараясь не повышать голос. — С тобой хотят побеседовать из ФБР.
Закрыв дверь, он спустился обратно и обнаружил агентов, ожидавших уже на кухне.
— Ещё немного подождите. Кому принести что-нибудь выпить?
— Спасибо, мне не надо, мистер… — Киллиан вопросительно вскинул голову. — Простите, не расслышал, как вас зовут.
— Хамберт.
Очевидно, Джонсу имя ничего не сказало. А вот на лице Пэна промелькнуло узнавание:
— Ну конечно! Вы Грэм Хамберт!
Опознанный расплылся в улыбке. О-о, поклонники… Встречаться с ними никогда не надоедало.
— Виновен по всем пунктам.
— Вы показались мне знакомым, ещё когда открыли дверь, просто до меня не сразу дошло, — возбуждённо качнулся на каблуках Пэн. — В газете вы выглядите немного по-другому.
— Это из-за эспаньолки. Неудачный выбор, сделанный под конец третьего десятка. Всё пытаюсь убедить издателей поменять фото, но, похоже, оно имеет хороший отклик у аудитории возрастом от восемнадцати до тридцати четырёх.
Киллиан стрельнул в собеседников взглядом:
— Я что-то упускаю?
— Это же Грэм Хамберт, — подчеркнул напарник. — Тот самый спортивный журналист.
Джонс покачал головой. Ни малейшего понятия. Грэм попытался определить, насколько его задело это дремучее невежество.
— Он ведёт еженедельную рубрику в газете «Сен-Таймс», — объяснил Пэн и окинул коллегу озадаченным взглядом: — Серьезно, Киллиан, ты, наверное, единственный в этом городе, кто не читал его статей. Грэм Хамберт — это же как Кэрри Брэдшоу среди чикагских мужчин.
— Ты хотел сказать, Терри Брэдшоу, — поправил Джонс.
— Нет, Кэрри, — упрямился Пэн. — Ну эта, Сара Джессика Паркер. Из сериала «Секс в большом городе».
В комнате воцарилась тишина. Грэм с Киллианом уставились на Питера, серьёзно опасаясь за судьбу сильной половины человечества.
Тот нервно заёрзал.
— Да это моя бывшая девушка заставляла меня смотреть всякую ерунду, когда мы встречались.
— Ага, конечно, ври так и дальше. Извините, что не узнал вашего имени, — повернулся Джонс к журналисту. — Слегка отстал от жизни.
— Да? А что, в Арканзас «Сан-Таймс» не доставляют? — не подумав, съязвил Хамберт. Упсс…
Грэм заметил огонёк в глазах собеседника и мог прочесть мысли агента так чётко, словно те были нарисованы в мультяшных облаках над головой бывшего ссыльного. «Ага… этот тип в курсе, где я провёл последние три года. Значит, Свон рассказывала ему обо мне. Кто он такой и как много знает, помимо спортивных вопросов, на которых явно собаку съел?»
— Вообще-то, я имел в виду, что в своё прошлое пребывание в этом городе работал под прикрытием и не располагал временем читать газеты. — Прислонившись спиной к стойке, Киллиан осмотрел кухню, находившуюся в иерархии Эммы на одной из высших ступеней и поэтому недавно отремонтированную. Взгляд Джонса опустился на свежеотлакированный паркет. — Классные получились полы. У вас тут славно.
— Непременно передам ваши комплименты хозяйке, — уверил Хамберт.
— О, я думал, вы тоже здесь живёте.
— Нет, только наведываюсь.
— И, судя по всему, впускаешь в дом кого ни попадя, — вклинился в разговор приятный женский голос.
***
Все трое мужчин обернулись и увидели возникшую на пороге хозяйку дома, одетую в джинсы и плотно обтягивавшую грудь серую футболку. Длинные светлые волосы были собраны во что-то наподобие конского хвоста, завернутого в узел. Посвежевшая и отдохнувшая, Эмма выглядела замечательно. Стоявшему дальше всех от двери Грэму открывался отличный обзор. И он был почти уверен, что Киллиан исподтишка пробежал взглядом по Эмме, прежде чем вернуть себе прежний безучастный вид. Интересненько… — Агент Джонс, — скрестила руки на груди Свон, — вот так сюрприз. Не знала, что у нас сегодня утром назначена встреча. — Затем осмотрелась по сторонам, и выражение её лица потеплело. — Здравствуйте, агент Пэн. Приятно увидеть вас снова. Извините, что заставила ждать. — Да всё нормально, мы тут как раз беседовали с вашим Грэмом, — отозвался Пэн. Свон переключила внимание на друга: — Можно тебя на минутку? — Конечно, дорогая... — Хамберт последовал за ней в гостиную. Когда агенты остались вне пределов слышимости, Эмма ткнула спутника кулаком в грудь и шёпотом поинтересовалась: — Что этот тип делает в моём доме? — Он предъявил значок. И парочку умеренно устрашающих взглядов. Я посчитал, что лучше пойти на сотрудничество. — Мне он здесь не нужен! — Снова раздражённый тычок. — Извини, не знал, что Киллиан Джонс так тебя нервирует. — Никак он меня не нервирует, — презрительно фыркнула Свон. — Я просто предпочитаю общаться с ним на моих условиях. А именно, в моём рабочем кабинете и в то время, когда я больше готова к деловой беседе. Грэм опустил взгляд на её босые ноги, припоминая торжественное обещание для следующей встречи с агентом ФБР одеться более соответствующе. — Каждый раз, встречая Джонса, ты теряешь предметы одежды. Если так пойдёт дальше, боюсь, глазом не моргнёшь, как окажешься перед ним и вовсе без ничего. И тут произошла престраннейшая вещь: Свон залилась краской. — Я очень даже в состоянии оставаться в его присутствии одетой, благодарю за заботу, — отрезала Эмма с порозовевшими щеками. Грэм был заинтригован. Он не мог припомнить, когда в последний раз подруга краснела из-за мужчины. Ситуация становилась всё запутаннее. — Вживую этот парень ещё симпатичнее, — заметил Хамберт, пользуясь возможностью копнуть поглубже. — Не удивительно, что ты прозвала его «Красавчиком». — Он в соседней комнате, — сердито зыркнула собеседница. — Поэтому сейчас мы не будем поднимать эту тему. — Что-то ты чересчур напряжена, — окинул её взглядом приятель. — Сексом хоть иногда занимаешься? — Господи, Грэм… самое место и время. — Ладно, — ухмыльнулся тот, — продолжим наш разговор позже. Мне всё равно пора — оставляю тебя обсуждать с мальчиками все насущные вопросы. — Но ты же приготовил завтрак, — нахмурилась Свон, — так хотя бы попробуй. Пахнет изумительно. Грэм наклонился и нежно чмокнул Эмму в лоб: — Тебе же больше достанется. Домашняя еда тебе гораздо нужнее, чем мне. — Что, опять рылся в моём холодильнике? — Свон пощекотала друга под подбородком. — Жалкое зрелище, детка. Просто безнадёга.***
Вернувшись с Грэмом на кухню, Эмма первым делом заметила, что Киллиан чувствует себя неловко. Наверное, вовсе не в восторге от того, что проводит здесь своё воскресное утро. — Извините, если мешаем, — выдавил он. — Ничего страшного, я вообще-то уже ухожу, — сообщил Хамберт. — Есть кой-какая работёнка. — Статья для следующего номера? — просветлело лицо Пэна. — А можно хотя бы намёк? Я большой поклонник вашего друга, — объяснил он Эмме. Та удержалась от закатывания глаз только потому, что Питер был на редкость приятным человеком. Поклонники его творчества просто фанатели от Грэма и, откровенно говоря, тем самым подпитывали непомерное самомнение приятеля. — Мистер Хамберт очень талантливый писатель, — дипломатично заметила Эмма. — Типа тебе это известно, — фыркнул Грэм. — Когда ты в последний раз читала мою статью? — Я постоянно просматриваю твою колонку, — ловко отмахнулась от вопроса Свон. — Да ну? И о чём был материал последней недели? — О спорте. — Напомни, Свон, почему я предпочитаю женщин мужчинам? — повернулся к агентам Грэм. Эмма наблюдала, как Пэн и Джонс переваривают смысл оброненного журналистом замечания. Точнее, дурацкой шутки. — Ч-чёрт, — сморгнул Пэн, — я и не предполагал, что вы есть… ой... то есть были… — и смущённо притих. — Геем? — поддел агента Грэм и чмокнул хозяйку дома в щёчку. — Спасибо за гостеприимство, Эмма. Если сможешь осилить второй раунд утопления печалей, я позвоню тебе позже и дам знать, как всё прошло с Реджиной. Надеюсь, забирая вещи из квартиры, она не забыла прихватить свои раритетные книги. — Кивнув на прощание, он обратился к агентам: — Пэн, был очень рад. Всегда приятно встретить почитателя. Надеюсь, другие агенты не станут слишком уж измываться, когда напарник проболтается им о вашей фразочке насчёт Кэрри Брэдшоу. А что касается вас, агент Джонс… скажу как мужчина мужчине — если вы ещё когда-нибудь оскорбите мою подругу по национальному телевидению, я… — и запнулся. Все присутствующие замерли в ожидании. — Да? — поднял бровь Киллиан. Хамберт с ошарашенным видом повернулся к Свон: — Ничего. Собирался закончить свою прощальную речь эффектной угрозой крутого мачо, а договорил до сути и — пфф! — ничего. Вот засада. — Казалось, незадачливый оратор почувствовал отвращение к самому себе, но затем пожал плечами: — Ну да ладно. В следующий раз потолкуем, — и вышел, не оглядываясь.
