Горький дым осеннего костра

      После того, как за приятелем закрылась входная дверь, Свон повернулась к агентам и пожала плечами: — Иногда Грэм перегибает с заступничеством.       Это было сказано в качестве не извинения, а, скорее, объяснения. Хотя, по правде, потребовалось бы намного больше времени, чем имелось в их распоряжении нынешним утром, чтобы объяснить такое чудо природы как Грэм Хамберт. — И давно вы дружите? — поинтересовался Пэн. — С колледжа. На последнем курсе мы с ним и с нашей подругой Руби жили вместе.       Свон посмотрела на фриттату и поняла, что умирает с голоду. Потом бросила взгляд на Киллиана, который прислонился к кухонной стойке с таким видом, будто не собирался в ближайшее время никуда уходить, и вздохнула. Судя по всему, сегодня в её утреннем меню яйца со всякой всячиной и насупленный федеральный агент. — Полагаю, вы здесь в связи с делом Френча? — Из навесного шкафчика слева от мойки Эмма достала три тарелки, подала одну Пэну и указала на фриттату: — Угощайтесь. Если это хоть наполовину так же вкусно, как его фирменный омлет, вам не захочется упустить шанс попробовать.       Предложив тарелку хмурому Джонсу, хозяйка поймала его удивлённый взгляд. Нет, у неё, конечно, есть недостатки, но хамство по отношению к гостям не входит в их число. Поправка: явное хамство не входит в их число. Хотя этот конкретный гость и провозгласил на всю страну, что Свон не хватает крепких яиц, она всё равно считала, что туманные намёки и завуалированные оскорбления не должны выходить за рамки приличий. — Нет, спасибо, — неуклюже отказался агент. — Я… уже поел.       Эмма захватила вилки и салфетки для себя и Пэна, чувствуя, что Киллиан не сводит с неё глаз. Она проигнорировала его взгляд и задержалась у ящичка с кухонной утварью, размышляя, что можно использовать для разделки фриттату. Нож для пиццы? Разделитель для торта? — Как насчёт лопатки?       Было заметно, что Джонс забавляется, наблюдая за ней. — Это такая плоская металлическая штуковина с изогнутой ручкой слева от вас, — подсказал он. — Я знаю, что такое лопатка, — заверила Свон.       Вообще-то, незадачливая кулинарка даже знала, для чего эта штука предназначена — переворачивать жареные сэндвичи с сыром. Одно из немногих блюд, которое она умела приготовить и при этом не сжечь. В пятидесяти процентах случаев. Ну, в сорока-то точно.       Эмма положила себе приличный кусок фриттаты и заняла место возле стойки напротив Киллиана. Находиться так близко к нему в стенах собственной кухни было как-то странно. Как-то чересчур по-дружески. — В расследовании появилась зацепка? — поинтересовалась Свон в перерыве между жеванием. — Пока нет, — отозвался Джонс. — Ждём результатов из лаборатории и собираемся в ближайшие пару дней опросить окружение сенатора. Цель нашего визита — обсудить некоторые вопросы безопасности, касающиеся непосредственно вас.       Собеседница прекратила жевать и поставила тарелку на стол. Услышанное ей не понравилось. — Какого рода вопросы? — Мы бы хотели взять вас под защитное наблюдение.       Свон почувствовала, как желудок скручивается в тугой узел. — Думаете, это необходимо? — Рассматривайте наше предложение как обычную меру предосторожности. — Но с какой стати? У вас есть основания полагать, что мне грозит опасность? — Я бы приставил охрану к любому свидетелю в таком резонансном деле, — неопределённо изрёк Киллиан. — Это не ответ. — Свон повернулась к напарнику Джонса. — Ну же, Пэн, вы ведь хороший коп. Будьте со мной откровенны.       Тот улыбнулся: — Как ни странно, по-моему, в этот раз Киллиан не пытается изображать злого копа. Именно он предложил организовать вашу защиту. — Если это правда, тогда я точно одной ногой в могиле.       Невероятно, но Эмма могла бы поклясться, что видела, как уголки губ Киллиана дёрнулись. — Ни в какой не в могиле, — возразил он. — Если вам станет от этого легче, здесь замешана политика. Локсли не намерен допустить, чтобы с федеральным обвинителем, содействующим Бюро в расследовании, что-нибудь приключилось. — Но вы по-прежнему увиливаете от ответа. Разве существует хотя бы теоретическая вероятность, что я в опасности? Ведь убийца меня даже не видел. — У нас есть пара версий случившегося в гостиничном номере, — вёл дальше Джонс. — Интуиция мне подсказывает, что сенатора пытались подставить. Если это так, то когда злоумышленник поймёт, что Френча не собираются арестовывать, он начнёт любопытствовать, по какой причине. И хотя ваше участие в деле держится в секрете, было бы глупо не учитывать риск утечки сведений. Мне бы хотелось подготовиться к подобному повороту. — Но я же едва взглянула на того парня, — упиралась Свон. — Он может подойти ко мне на улице, и я его не узнаю. — Именно поэтому вы и будете под защитным наблюдением.       Упрямица замолчала. Конечно, она с самого начала понимала, что ситуация серьёзная — в конце концов, задушена женщина, — но за время, прошедшее с пятничной ночи, понадеялась, может, и наивно, что её участие в тайне, окружающей гибель Мериды Брейв и шантаж высокопоставленного политика, по большей части завершилось.       Эмма потёрла переносицу, ощущая накатившую головную боль. — И ведь могла же заночевать в любой другой гостинице, но нет — надо было выбрать «Лангам». — Мы защитим вас, Эмма.       Та от столь неожиданных утешительных слов недоумённо прищурилась. Похоже, Киллиан хотел сказать что-то ещё, но затем его лицо снова сделалось бесстрастным. — В конце концов, вы — главный свидетель, — добавил он. — Итак, наблюдать за мной будете только вы вдвоём или будут привлекаться и другие агенты? — Вообще-то, поскольку Бюро взяло на себя основную ответственность за расследование, защитным наблюдением займётся Департамент полиции, — заметил Пэн. «Выходит, Киллиан не будет меня охранять». — Ага. Отлично.       Мысль о частом контакте с Джонсом нервировала Свон. Не потому что она не смогла бы с ним справиться, а потому что ей ни к чему, чтобы этот тип пялился на неё день напролёт. Цепкий взгляд его голубых глаз выведет из себя кого угодно. — Ну, и как происходит данная процедура?       Как обвинитель, Эмма вела несколько дел, в которых свидетеля брали под защитное наблюдение — обычно, как и сказал агент, в качестве предупредительной меры, — но сама в такой ситуации никогда не оказывалась. — Когда бы вы ни находились здесь, перед домом будет дежурить машина, и полицейские будут сопровождать вас на работу и обратно. А добравшись до офиса, вы переходите под защиту тамошней службы безопасности, — объяснил Киллиан.       Свон кивнула. Прокуратура, а с ней и Окружной суд Северного округа штата Иллинойс и Апелляционный суд седьмого округа располагались в Дирксен-Федерал-билдинг. Каждый посетитель здания должен был пройти через металлодетектор, а тому, кто хотел подняться на этаж Эммы, требовалось предъявить удостоверение личности. — А если я отправлюсь куда-нибудь помимо дома или работы? — Например? — Ну, не знаю, куда обычно ходят люди. В продуктовый магазин. В тренажёрный зал. Или на ланч с друзьями. — Свон намеренно не упомянула, что в среду вечером собирается на свидание, рассудив, что эта информация никого, кроме неё, не касается. Ну ладно, Грэм с Руби в курсе, но они не в счёт. Они всегда всё о ней знают. — Думаю, вам просто придётся свыкнуться с полицейской машиной возле магазина, спортзала и куда вы там ходите на ланч с друзьями. И, само собой разумеется, вы должны вести себя осмотрительно, — поучал Джонс. — Полицейское наблюдение — это мера защиты, но они не могут следовать за вами повсюду. Нужно держаться знакомых мест и постоянно проявлять бдительность и осторожность. — Понятно. Не гулять по тёмным переулкам, разговаривая по мобильному, не бегать трусцой по вечерам, слушая айпод, и не ходить проверять подозрительные шумы в подвале. — Искренне надеюсь, что вы в любом случае не делаете подобных глупостей. — Конечно, нет.       Киллиан не отводил от собеседницы сверлящего взгляда. Та беспокойно поерзала за стойкой. — Ну, может, иногда, бегая вечером, я и слушала одну-две композиции «The Black Eyed Peas». После долгого рабочего дня их песни поддерживают меня в движении.       Похоже, Киллиана это оправдание совершенно не впечатлило. — Что ж, вам и вашим «The Black Eyed Peas»'ам лучше привыкать двигаться на беговой дорожке.       Сознавая присутствие Пэна, наблюдавшего за разговором с выражением, очень напоминающим веселье, Свон проглотила колкий ответ.       В славном городе Чикаго тридцать тысяч гостиничных номеров, а она выбрала именно тот, который привёл её обратно к этому человеку.