Стать опорой

— Всё было решено изначально. — Почему? — Мы жили, грубо говоря, в разных мирах. — Не думаю, что это действительно так. Она такого же мнения? — Нет… я сам придумал эту стену. Глупо выходит.

***

— Развейся. — Закройся, — Хаджиме был не в настроении выслушивать очередные «умные» мысли от Рана. Хотя тот был в чём-то прав.       Последнее время дел было невпроворот. Развивать молодой «Брахман» было не простой задачей, даже с учётом его состава. И Майки, вроде как, считался с мыслями Коко и принимал его решения. Но работы от этого не убавлялось. Иногда даже наоборот — становилось больше. Особенно, когда дело касалось других группировок, которые так и норовили вставить палки в колёса. Избавляться от людей — казалось простым делом для исполнителей сего. Только за каждым мёртвым телом стояла куча новых задач: от банального заметания следов, до увиливания из лап наседающих на хвост полицейских.       И, вроде бы, деньги всё решали — он был в этом почти абсолютно уверен — но головную боль это не убавляло. — Не ворчи, как дед старый. Я серьёзно, — старший Хайтани хлопнул его по плечу и слегка встряхнул. Хаджиме поднял уставший взгляд на него, сводя брови в попытках и правда прислушаться. — У тебя на лице написано «недотрах». — Ран… — разочарованно выдохнул Коко, потирая переносицу и скидывая с себя руку Хайтани. — Иди к чертям. — Да ладно тебе. Пойдём с нами в клуб сегодня? — Риндо оторвался от телефона, приподняв уголки губ. — Расслабишься в кои-то веки. А то сидишь за этой писаниной дни и ночи.       Риндо слегка пнул низкий журнальный столик, на котором лежала свежая папка бумаг. Ран же вальяжно разложил руки на спинку дивана, так, что теперь мог бы спокойно сгребсти обоих коллег к себе. Закинул голову к потолку, глубоко вздыхая. — От Майки ничего не приходило? Ну, кроме пиздюлей для Санзу. Мы сидим тут битый час, — протянул он, постукивая пальцами по обивке. Им приказали ждать распоряжений в этом душном офисе. И всем из присутствующих это не нравилось.       Сделка была мутной и в корне не нравилась Коко. Мысленно уже выстроил несколько планов и успел озвучить их боссу. И, судя по всему, всё пошло не по лучшему сценарию. Санзу отправили в паре с Какучо проверять здание, пока Хаджиме приходилось в сотый раз прочитывать бумаги.       Размял затёкшее плечо и вновь потянулся к папке. — А-а-а, если ты сейчас опять будешь шуршать этой поеботой — я либо тебя убью, либо сам застрелюсь, — терпение Рана явно заканчивалось. Но Коко только отмахнулся, как от жужжащей над ухом мухи. От очередных возмущений спас Риндо, тыкнувший брата в плечо. Повернул экран телефона, затем раздался плохо скрываемый смех обоих. — Один в один, скажи? — сквозь улыбку выдавил младший, косясь на Хаджиме. Тот только закатил глаза и раскрыл папку, в очередной раз пробегаясь взглядом по тексту, ища несостыковки и подвох. — Симпатичная… Что думаешь? — Думаю, можно подловить её где-нибудь. — А нас не посадят? Ей на вид лет 12…       Несколько секунд тишины, таких желанных для Хаджиме, переглядки Хайтани с серьёзными минами, а после гулкий смех обоих. — Ну ты выдал, конечно…       Коко нахмурился сильнее, с раздражением откидывая папку обратно на стол. Братья тут же затихли, с осторожностью косясь на него. Хаджиме всегда держал себя в руках и не давал волю лишним эмоциям. И даже такой незначительный жест говорил уже о многом. — Что там у вас? — недовольно проворчал он, кивая в сторону телефон в руках Риндо. — Показывайте.       Хайтани только изумлённо переглянулись. — Что-то новенькое, — тихо выдавил Риндо, слегка толкая брата в плечо. — Точно переработал. — Принимаешь наше приглашение? — губы Рана растянулись в довольной улыбке. — Вроде того. Так что там у вас? — Коко подвинулся ближе к Хайтани-старшему, заглядывая в протянутый ему телефон. Там был список с фото разных девушек. Без особого интереса мотнул его. — Эти прекрасные леди точно будут завтра в клубе. Не хочешь заранее подыскать себе одну… — Ран задумчиво посмотрел вверх, — или две? — Скинь мне. Посмотрю на досуге, — Хаджиме хотел добавить что-то ещё, но его отвлекло новое сообщение.       Спешно раскрыл папку, в который раз за последний час, пролистал несколько страниц и забегал глазами по строчкам. Вернулся к телефону. — Подъём. Подстава.       Рывком поднялся, не дожидаясь Хайтани. Они тоже поспешили. Ран умудрился споткнуться о ногу младшего под отборный мат последнего. — Кто? — шипя от боли в ноге, выдавил Риндо, на ходу поправляя воротник, который явно ему жал. Расстегнул пуговицу. — Санзу уже всё решил, — Коко не замедлял шаг, переслал сообщения Хайтани. Те почти синхронно заглянули в телефоны. — Вы едете по этому адресу. Санзу всё расскажет. Меня ждёт Хиба, мы до босса.       Обернулся на братьев, окидывая их измученным взглядом. — И, пожалуйста, — выдохнул, понимая всю бесполезность своей просьбы, — постарайтесь оставить поменьше мусора за собой. — Так точно, начальник! — одновременно выдали Хайтани, сдерживая насмешливые улыбки.       Не выйдет у них «поменьше». Только наоборот. Из раза в раз одно и тоже. А ему потом разгребать. И, вроде бы, Коко редко марал руки подобной работой, но от того не было легче. Лучше бы он тогда остался с Инупи. Забил бы на всё, умер бы на месте, но последовал бы за другом — светлой частичкой своей души — как и делал всю свою жизнь.       Но Инупи, каким бы грозным и отвратительным себя не считал из-за судьбы «Чёрных драконов», признавал свою вину и ошибки, каялся и исправлялся. А он что? Как слепой котёнок, тыкался носом во что ни попадя и считал это наилучшим вариантом. Но ведь если бы он тогда не пошёл за «Канто», если бы не принял это тяжкое решение оттолкнуть Инуи, то утянул бы единственный свет всей своей жизни вместе с собой в тягучее болото. И был бы сейчас на этом дне ни один, а с человеком, который по натуре своей абсолютно другой. Но стоило ли оно того?       Не то, чтобы Сейшу был мягким и пушистым пацифистом, но морали у него точно было побольше. Коко же просто хотел таким способом защитить Инупи то ли от Майки, то ли от криминального мира, то ли от себя самого.       Они были разными, чуть ли не по разные стороны одной высокой и толстой стены. «Брахман» просто оказался с ним на одной, а Сейшу — на другой. И вроде даже как-то обидно. Душа хотела просто прийти домой, а там кто-то встречает с объятьями и вкусным ужином.       Отвлёкся от дороги.       Опомнился только от глухого удара в плечо, испуганных вздохов прохожих и режущего сигнала транспорта. Рефлексы сработали сами, когда увидел, как из-за него девушка падала под стремительно несущийся грузовик. Схватил за запястье, вытягивая на себя.       Веки опущены, ресницы слегка подрагивают, волосы слегка растрепались под беретом и закрывали щёки. Аккуратный вздёрнутый носик и едва заметные морщинки в уголках глаз. На коже россыпью лежали бледноватые веснушки. Нежная, как весенний цветок. — Девушка? Всё в порядке? — Коко позабыл о том, что куда-то спешил. Взволновался за незнакомого человека, виновником чьей смерти чуть ли не стал. Как всегда — размякает, когда отдаётся своим воспоминаниям и мыслям.       Открыла глаза, а его душа в пятки ушла. Такие чистые, ясные, но потухшие, считай, что безжизненные, и были так знакомы. Но при этом девушка была как глоток свежего воздуха после долгого зноя. Тут же возникло желание забрать к себе, спрятать ото всех.       Но можно ли? Её глаза точно не видели его мир. А если он втянет её в свою жизнь, сможет ли уберечь? Хотя, какое ему дело до незнакомки. Всё ещё завороженно глядя на неё, бросался извинениями. А её спина уже скрылась за дверьми автобуса. Девять. Сам не понял зачем, но запомнил этот номер. — Будьте счастливы, — её фраза эхом отдалась в голове. Хрипловатый голос, такой приятный, пробирающий до мурашек.       Взглянул на телефон, когда тот завибрировал входящим вызовом. Растеряно прислонил к уху, ещё провожая взглядом отъезжающий автобус. Быть счастливым — как это? — НэКоко! Ты так и будешь там стоять как истукан? Мы торопимся, вообще-то! — раздался недовольный голос девушки у самого уха. О, она была зла, раз называла его этим коверканьем. — Поверни свою умную головушку направо и двигай свой зад сюда. Майки нас обоих убьёт! — Да, — тихо выдавил он, послушно поворачивая голову в сторону негодующей помощницы. Временно забыл о незнакомке, возвращаясь мыслями в жестокую реальность. — Иду.       Краем глаза заметил визитку, явно упавшую совсем недавно. Поднял, уже на ходу задумчиво разглядывая яркую картинку с названием какого-то магазинчика. Займётся этим после. Сейчас — Майки, «Брахма», договоры, работа.

***

— Ты сам не свой сегодня. Бесишь, — девушка громко захлопнула дверь машины, разваливаясь на переднем сиденье. — Если бы ты не был Коконоем Хаджиме, я с уверенностью сказала бы, что ты влюбился.       Хаджиме только хмыкнул, пожимая плечами, не пытаясь как-то возразить таким заключениям. Сам не знал, что с ним происходило. Покрутил подобранную днём визитку. И вроде бы хотелось пробить всю информацию в попытках найти контакт той незнакомки, а с другой стороны — зачем оно ему нужно.       Но помощница приняла решение за него, ловко выхватив ламинированную картонку из пальцев. Даже не успел опомниться, да и не особо противился. — Хиба, отдай, — устало выдохнул Коко, потирая переносицу и протягивая руку, чтобы получить визитку обратно.       Та только фыркнула, выполняя подобие приказа. Но её пальцы уже быстро бегали по экрану телефона. Хватило минуты, и Хаджиме уже читает новое сообщение от сидящей рядом девушки. Хиба выжидающе смотрит на его реакцию. Зрачки мужчины на мгновение дрогнули, а губы растянулись в едва заметной улыбке. В сообщении была если не вся, то как минимум половина всей информации о незнакомке: фотографии, контактные данные, страницы в соцсетях, сообщества, сайт магазина, где та, судя по всему, работала. — Пожалуйста, — самодовольно фыркнула девушка, отворачиваясь к окну. — Напиши ей что ли, я не знаю. — А что пишут в таких случаях? — Хаджиме как-то растерянно посмотрел на коллегу, будто ища в ней поддержку, хоть та и не была тем, кто раздавал советы, кроме как по работе. — Не знаю. Спроси что полегче, — она недовольно дёрнула плечом. — Извинись там, не знаю… Поехали домой. Сегодня был отвратительный день, и я хочу поскорее упиться дома.       Кивнул, больше сам себе, потому как Хиба уже погрузилась в свои мысли, что было видно по её взгляду. Завёл, наконец, двигатель, и желание, как выразилась девушка, упиться тоже посетило его. Сегодня он был мягок и сентиментален. А это мешало работе.

***

      Уже дома, будучи подшофе, добрался до заветных контактов. Разрывался на две части, когда отправлял сообщение. Не думал, что та ответит сразу, потому немного вздрогнул, когда телефон в руках звякнул уведомлением. Сам не заметил, как губы растянулись в улыбке. Снова прильнул к горлышку одной из тех бутылок — редко позволял себе пить вот так не по-светски — что были припасены на такие слишком трудные дни.       Завтра разбираться с новой кипой бумаг. Снова отправлять людей на тот свет. Снова проворачивать грязные дела. Снова погружаться на дно.       А он сидит и пишет незнакомке, которую случайно задел на улице. Так глупо. И так странно.       Он видел, что последнее сообщение было прочитано, но ответа не поступало. Усмехнулся сам себе, а та фраза вновь пролетела в голове. «Будьте счастливы». А разве он не счастлив? Играет на стороне безоговорочного победителя, являясь при этом не последней фигурой на доске. Располагает деньгами, ублажается молодыми красивыми девушками, что за лишнюю купюру выполнят любое извращение; на его стороне самые влиятельные люди, скучать не приходится…       Но он одинок.       Даже в самых сладких мечтах не мог представить себя с кем-то. Он может умереть чуть ли не в любой момент — достаточно попасть под раздачу внезапной вспышки агрессии Майки. Нет, точно нет. Втягивать в такой мир человека с другой, светлой стороны — преступление, от которого не откупиться. Перед совестью не откупишься, даже если, казалось бы, её и вовсе нет. Другое дело, если бы это был кто-то с «его стороны». На ум пришла только Хиба, но это совершенно другое. Она — подчинённая, которая работает мозгами наравне с ним. Сломанная девчушка, у которой какие-то свои тараканы в голове. Да и вообще, кто на «этой стороне» без поехавшей крыши? Все поголовно отпетые психи. С такими ничего не выйдет.       Провёл ладонью по лицу, будто снимая пелену. Ран был прав — ему нужно развеяться. Совсем раскис и утомился, раз разваливался до подобных мыслей. Вызвал машину — не хотелось ехать за рулём — и привёл себя в порядок. Излюбленный способ пустых внутри людей — забыться в искусственном наслаждении.       В клубе встретит оживившихся после его прихода Хайтани, которые с максимально серьёзными выражениями лиц делали вид, что внимательно слушают несвязную речь Санзу, разговаривающего со стаканом. Его расширенные зрачки говорили гораздо больше.       Спустя полчаса заливания алкоголя и опустошения пачки сигарет, будет гладить чью-то нежную напудренную кожу, пока его шею с осторожностью покусывают так, чтобы на утро не осталось следов. Будет с наслаждением закрывать глаза, когда на нём плавно двигается изящное подготовленное тело, сжимать бёдра девушки, имени и лица которой он даже не попытается запомнить. А после грубо вбиваться в это самое тело, наносить хлёсткие удары, до боли сжимать тонкую шею, лишь бы выплеснуть всего себя, вместо отчаянного крика.       Пока не останется один в снятой комнате. В холоде и пустоте. И забудется, как и хотел.       На утро проснётся от того, что в комнату с криками залетит Хибана, вскрывшая замок от того, что он не отвечал порядка получаса. А ведь у них очередная встреча. Наспех будет приводить себя в порядок, пока девушка нетерпеливо сидит в кресле, постукивая пальцами по ноге, сверля пустым взглядом стену и вовсе не обращая внимания на него. Тогда поймёт, что было так знакомо в глазах той незнакомки. Пустота. Не такая, конечно, как у Хибы, но пустота.

      «Будьте счастливы»

      А какого это — быть счастливым? По-настоящему, не прячась за пресловутыми деньгами и властью. Он не знал. — Скажи мне, — девушка поймала на себе странный взгляд Коко, — что у тебя случилось, что ты решил нажраться и остаться ночевать в этом гадюшнике? И где мой Коко?       Хаджиме непонимающе нахмурился, поправляя воротник костюма. — Из-за той девушки?       Снова молчал. Поймал брошенную бутылку с лимонной водой — точно то, что было нужно на похмельную голову. Его взгляд говорил сам за себя. — Она отказала тебе? — Хиба едва сдерживалась от глумливых шуток про «отшитого мальчика». Раскиснувший начальник — последнее что ей было нужно. — Нет. Она не ответила на приглашение встретиться. — Мне найти побольше информации о ней? Ты знаешь, я могу… — Не нужно, — отрезал он и отпил живящей влаги. — А мне не нужно видеть тебя такого. У тебя мозги вообще отключились, — причитала девушка, поднимаясь на ноги. — Бумаги беру на себя. Отдохни хотя бы пару дней. — Сама бы отдохнула, — ухмыльнулся Коко, натягивая туфли. — У меня нет кого-то, о ком я не могу забыть. Я не устаю. А вот ты, судя по всему, нашёл себе пассию, — тяжело вздохнув, она открыла дверь, добавляя на ходу: — Завтра пришлю всю инфу. Встреться с ней и реши для себя, надо ли оно тебе. Задолбал висеть в неопределённости.       В неопределённости. Хаджиме ещё раз повторил про себя, стараясь не отставать от спешащей помощницы. Она была права — он мог подставить не только себя, а всю «Брахму» своим потерянным состоянием. И был мысленно благодарен за то, что именно Хиба была его доверенным лицом, считай, что правой рукой, и раздавала мотивационные пинки. Остальные только бы посмеялись над всем этим.       Она не соврала. На следующий день прислала довольно большой файл. Подписала, что не стала выкладывать ему всю информацию, которую он может узнать лично от Фуккацуми — так её звали — если решит действительно познакомиться с ней поближе. Но дала несколько подсказок, что-то вроде любимой марки сигарет и графика работы. Недолго думая, Хаджиме выбил себе подобие выходного, чтобы постараться подловить на улице Цуми, когда та будет возвращаться домой с какой-то встречи. Попросил Хибу проследить за ней от самого дома, чтобы убедиться в точности сведений.       И вновь увидел её. Такую далёкую от него, такую хрупкую и манящую. Он чуть ли не сбил её с ног, когда та резко решила остановиться, а он, погружённый в мысли, не успел сразу среагировать.       И запомнившийся номер автобуса пригодился. Не хотел отпускать вот так. Заметил, как Цуми сомневается в выборе. Но она осталась, согласилась поехать с ним, хотя они буквально не были знакома. Столько загадок, и никаких ответов.       Банально не знал о чём можно говорить с простым человеком. Все его беседы обычно сводились к обсуждению рабочих деталей, очередных безымянных группировок и предстоящих сделок. Но молчать с ней было спокойно. Словно сидишь на берегу моря и вдыхаешь влажный воздух.       А когда дверь её квартиры закрылась перед ним, грустно улыбнулся. Всё-таки, они разные. И, вроде, хочется узнать её ближе, увидеть, как живут другие люди: с обычными проблемами, не связанными с криминальным миром, без запачканных кровью и грязью рук. Но они находятся по разные стороны высокой стены. Стены, которую Хаджиме возвёл сам.