История мёртвого города. Часть I

— ...Опять?.. — ошеломлённо выдохнул Аллен. — Чего встали?! Валим! Не дожидаясь реакции остальных, альфа первым сорвался с места, устремившись к выходу из стремительно превращающегося в ловушку магазина. Не думая ни о чём, Теодор бросился следом. Сейчас существовала лишь одна цель — выбраться наружу. Фонарь остался у Эммы, замершей посреди торгового зала, разрываемой паникой и мучительным чувством вины, поэтому омеге пришлось бежать практически вслепую, ориентируясь лишь на отдалённые шаги Аллена, собственный слух и редкие силуэты, угадывающиеся в темноте. В такие моменты человек перестаёт размышлять о правильности собственных поступков. Дружба.Верность.Сочувствие.Даже товарищи по несчастью...Всё это стремительно отступало перед единственным, почти животным желанием — выжить. Инстинкт самосохранения заглушал голос совести, не оставляя места сожалениям.Где-то впереди всё громче раздавались хриплые рычания.Кажется, мертвецы уже начали прорываться внутрь. «Что за чертовщина?.. Неужели Чарли нас так подставил?..» Мысль мелькнула лишь на мгновение. В следующую секунду Теодор обо что-то споткнулся.Нога зацепилась за валявшуюся на полу вентиляционную решётку. Парень потерял равновесие и со всего размаха рухнул вперёд.Грубый металлический стеллаж смягчил падение, не позволив удариться лицом о бетонный пол, но одновременно содрал кожу с ладоней и больно впечатался в рёбра, оставляя после себя быстро наливающиеся синяки. Боль вспыхнула мгновенно. Морщась, омега поспешил подняться.Но едва успел развернуться, как что-то тяжёлое с силой повалило его обратно. Воздух резко вышибло из лёгких. Перед глазами мелькнуло искажённое лицо.Тот самый заражённый.Мертвец, которого совсем недавно придавливал металлический стеллаж. Теперь он оказался свободен. Высохшие губы бессмысленно шевелились, а из полуоткрытого рта густыми нитями стекала вязкая слюна.Челюсти беспрестанно смыкались, издавая мерзкий, сухой цокающий звук. Он тянулся к живой плоти. Паника мгновенно накрыла Теодора.Мысли рассыпались.Остался лишь животный страх.Уперевшись обеими руками в грудь мертвеца, омега отчаянно пытался удержать его на расстоянии. Но сил катастрофически не хватало. Руки дрожали.Мышцы быстро уставали.А взгляд лихорадочно метался по сторонам в поисках хоть какого-нибудь предмета, которым можно было бы защититься. Ничего. Совсем ничего.Слёзы сами выступили на глазах.Из-за них лицо заражённого постепенно расплывалось,превращаясь в одно огромное уродливое пятно.От зловонного дыхания начинало мутить.Желудок болезненно сжимался.В голове звучала только одна мысль. «Пожалуйста... кто-нибудь...» И вдруг... — Вку...сная..кровь... Мертвец заговорил. Тихо.Медленно.Будто заново вспоминая человеческую речь. — Она...пахнет... –..по-другому...не та... –..я хочу... Теодор замер. Страх смешался с искренним недоумением.Он...Говорил? Пусть слова давались чудовищу с огромным трудом, сквозь хрип, чавканье и долгие паузы, смысл всё же оставался понятным. Но времени удивляться не было. Сил становилось всё меньше.Пальцы уже начинали дрожать от напряжения.Из заложенного носа вырывались судорожные всхлипы.Слёзы непрерывно стекали по щекам.И вдруг... Мертвец резко отвлёкся. Его голова дёрнулась в сторону какого-то постороннего звука. «Сейчас!» Собрав последние силы, Теодор резко толкнул заражённого и попытался отползти вверх по поваленному стеллажу. Но всё произошло слишком быстро. Ходячий снова бросился вперёд.Не успевая уклониться, омега инстинктивно скрестил руки, подставляя под удар левый локоть. Где-то далеко,будто сквозь толщу воды...До него донёсся чей-то крик.Кажется, его звали по имени.Но уже в следующую секунду мир сузился до одной-единственной точки.Хруст ткани. Резкая, обжигающая боль. Челюсти сомкнулись на локте.Теодор отчаянно дёрнул руку назад.Поздно.Зубы уже впились в плоть.Алая кровь мгновенно хлынула наружу, быстро пропитывая рукав чёрной куртки. Мертвец медленно пережёвывал собственную добычу.По его подбородку стекали алые капли. — Хо...хо... Он снова пытался что-то сказать. Но Теодор уже почти ничего не слышал.Тело стремительно слабело.Сопротивляться больше не получалось.Организм будто окончательно отказался бороться. Зажмурившись, парень приготовился к следующему укусу.Но вместо новой боли раздался тяжёлый влажный удар.А затем всё стихло. Осторожно приоткрыв глаза, омега увидел безжизненное тело заражённого.Из его головы торчала массивная металлическая ножка от стеллажа.Яркий луч фонаря болезненно ударил по глазам.Страх.Боль.Опустошение.Все чувства смешались в одно бесформенное, тяжёлое состояние. Разум будто перестал работать. Оставалась лишь одна мысль. «Мне конец...» Когда глаза немного привыкли к свету, Теодор увидел перед собой Аллена.Лицо альфы побледнело.В глазах читались одновременно ужас, неверие и отчаянное желание отказаться принимать увиденное. «Он убьёт меня.Он меня точно убьёт...» Мысль упрямо крутилась в голове. Новая волна слёз покатилась по щекам. «Почему... именно я?..Почему именно так?..Я не хочу умирать...Я не хочу стать таким же...» Голова бессильно опустилась на холодный металл стеллажа.Из груди вырвался тихий, надломленный вой.Вместе с болью постепенно приходило странное спокойствие.Словно разум уже начинал принимать неизбежное. Теодор осторожно прижал окровавленный локоть к груди и продолжал беззвучно плакать.Но долго лежать ему не позволили.Аллен резко схватил его за руку и буквально поднял на ноги. Омега больше не пытался улыбаться. Не шутил.Не говорил.Лишь виновато смотрел себе под ноги.Не выдержав этого зрелища, Аллен молча снял с себя тонкую ветровку и набросил её поверх куртки Теодора, полностью скрывая окровавленный рукав.Выглядело нелепо.Но сейчас никого это не волновало. — Никому не говори про укус.Никому.Я не дам тебя в обиду.Может... он не успел.Может...Всё будет хорошо. Голос Аллена звучал необычайно жёстко,почти грубо.Но под этой нарочитой твёрдостью,отчётливо скрывались страх и отчаяние. Он крепко сжал ледяную ладонь омеги и быстрым шагом, почти бегом, потащил его прочь, лихорадочно выискивая место, где можно было бы хоть ненадолго укрыться. Остальные участники группы сейчас будто перестали существовать.Для Аллена имел значение только один человек.А Теодор уже почти ничего не замечал вокруг.Перед глазами вновь и вновь возникал один и тот же момент. Челюсти. Боль.Кровь.И глубокие следы человеческих зубов на собственном локте.Каждый раз эта картина заставляла сердце болезненно сжиматься, а на глазах снова выступали слёзы.