Горячий лёд

      Капля пота катится по щеке, пересекая одну из многочисленных ссадин на лице, отчего тонкие брови едва сводятся в недовольстве — сил не хватает даже на лёгкое раздражение. Копьё своим весом наваливается на плечо, вызывая в нём ноющее чувство боли, а грудь мерно вздымается под тяжёлое дыхание адепта, стойко замершего в сидячем положении. Короткие пряди скрывают его уязвимый лик, пряча от ночных гор Ли Юэ горящие в полумраке янтарно-золотые глаза, пугающе пронзительно глядящие в никуда.       Веки медленно смыкаются под напором давящей тишины. Уши отчаянно пытаются уловить хоть какие-то звуки, но всё тщетно — сонное царство забрало с собой не только уже давно недвижимые тела на поляне, но и сверчков вместе с беспокойным ветром, отголоски которого утонули в солёной воде у побережья.       — Вы человек? — мягкий голос за спиной заставляет Сяо напрячься. Кто говорит? Так близко. Как он мог не заметить приближения постороннего?       — Нет, — короткий ответ чем-то напоминает уставший рык раненого животного. Его работа здесь была закончена, а то, что какой-то человек (о чём свидетельствовало внутреннее чутьё) решил отвлечь адепта от минутной передышки, не было его проблемой, потому ни о какой напускной вежливости не могло быть и речи. Да и сам Сяо был не из тех, кто привык церемониться с простым людом. Его задача — защищать смертных и земли Ли Юэ от зла, не больше, не меньше.       — Вы не похожи на демона, — в интонации незнакомца чётко проскальзывают нотки сожаления, что вызывает у Сяо не то удивление, не то раздражение. Как может человек желать встречи с демонами, столь низкими, мерзкими и коварными существами?       Адепт молчит, не отрывая головы от руки. Ему было всё равно, чего хотел этот человек и зачем ему вообще понадобилось заводить этот бессмысленный разговор, он просто выжидал момента, когда к нему потеряют интерес и он снова останется в одиночестве. Ведь именно так и должно быть.       Через несколько долгих секунд Сяо чувствует заметное облегчение, а в голове проскальзывает вполне логичная мысль: «Он ушёл». Однако адепт никак не ожидал уловить в поле зрения светлую фигуру, столь бесцеремонно плюхнувшуюся рядом. Якса в недоумении поднимает голову, чтобы непередаваемым взглядом уставиться на бледную руку, протягивающую ему какой-то лёд на палочке, от которого исходило слабое нежно-голубое свечение.       Обладатель мягкого голоса оказался совсем ещё молодым — добрый, невинный взгляд и сглаженные черты лица говорили сами за себя; в то же время от парня веяло приятной, отрезвляющей прохладой, совсем не свойственной простому человеку. Сяо не сразу заметил, как раны на руках и лице стали затягиваться, словно нечто в незнакомце было способно нейтрализовать последствия Истребления зла. Адепт не спешит показывать своё удивление и вместе с тем облегчение, всё же принимая неожиданное угощение из чужих рук с заметным опозданием.       — Откуда ты вообще взялся? — Сяо надкусывает мороженое, улавливая в нём издавна знакомый вкус. Удивительно чистый лёд, без каких-либо примесей. Впрочем, всё встало на свои места, когда тот случайно заметил висящий на поясе у паренька крио глаз бога.       — Мой друг сказал, что где-то в этом районе ночью видели злого духа. Я хотел проверить, — на это смелое заявление адепт только тихо хмыкает — какая наивность, вывалить всё как есть первому же встречному. Парень неожиданно тяжело вздыхает, продолжая: — Но никого не нашёл. Может, я уже его случайно изгнал?..       Изгнал? Сяо повнимательнее приглядывается к подростку. Этот взгляд, интонация, бесстрастное выражение лица, мягкие на вид волосы, что больше напоминали своим видом нежные лепестки глазурной лилии, но самое главное — элементы одежды. Адепт точно видел их где-то ранее, но никак не мог вспомнить, где именно.       — Как тебя звать?       — Чун Юнь. Мои предки поколениями изгоняли демонов в Ли Юэ, — не без доли горечи, но с почтительной гордостью отвечает юный экзорцист. Сяо тут же понял, кого ему так сильно напоминает новый знакомый. Ведь Шэнь Хэ, одна из учениц Хранительницы Облаков, с Чун Юнем точно одного поля ягода.       — Хм, ясно, — задумчиво отрезает адепт, получив ответ на интересующий вопрос, и в то же мгновение съедает весь оставшийся лёд.       Свободная рука крепко перехватывает рукоятку копья и Сяо твёрдо встаёт на ноги перед своим неминуемым исчезновением. Однако его собеседник, очевидно, не готов мириться с таким завершением их диалога. Чун Юнь, словно предвидев неладное, тут же беспокойно окликает адепта, вынуждая того обратить на него внимание.       — Мне интересно ваше имя, — взгляд бледно-голубых глаз по-кошачьи цепко сковывает недвижимого Яксу, отчего последнему невольно думается, что его первое впечатление касательно этого паренька оказалось неверным. Нормальность сложившейся ситуации начинала трещать по швам. — Не поймите меня неправильно, но мне почему-то кажется, что если мы сейчас разойдёмся, то больше никогда не увидимся. Я чувствую, что не стоит оставлять это так.       — Ты не знаешь, с кем связываешься. Если будешь таким наивным, долго не проживёшь.       «Сертным не место рядом с адептами», — считал Сяо и никогда не уступал своим принципам. Существам, что рождены наслаждаться и без того недолгой жизнью, нечего связывать свою жизнь с палачом, кого бы ему ни пришлось наказывать — монстров, демонов, людей или даже самих богов.       — Но хочу узнать, — невозмутимо отвечает Чун Юнь, совершенно забывая про недоеденное мороженое, растопленные капли которого вот-вот начали бы стекать по руке. Парень привык доверять внутренним ощущениям — без этого не проходил ни один его день, поскольку, в общем-то, именно в этом и заключался весь путь экзорциста. Доверять своему внутреннему "я" и идти к цели, несмотря ни на что. Его прирождённое упорство было тому доказательством, что так явно читалось в чистых глазах: — Я настаиваю.       Адепт смеряет парня строгим взглядом, а в груди появляется непривычное ощущение тепла. Сяо старается оборвать все мысли об этом странном чувстве, потому как догадывается, чем это может быть. О какой надежде может идти речь у того, кто даже не является человеком? Лёгкое покачивание головой и непроизвольно тяжёлый выдох прекрасно выдают сомнение адепта из-за возникшего противоречия. Впрочем, ничего ведь не случится, если смертный просто узнает, кто стоит перед ним? Это знание едва ли сможет стать причиной неприятностей у этого паренька.       — Даже не знаю, смелость это или легкомыслие, — Якса немного поджимает губы, всё ещё несколько противясь своему желанию выдать эту информацию экзорцисту: — Адепт Сяо. Смотри, не пожалей о том, что спросил.       Чужие глаза тут же загораются восторгом. Чун Юнь открывает рот, чтобы, вероятнее всего, начать сокрушаться в удивлении, что так неожиданно вышел на адепта и был, возможно, слишком настойчив, однако у того вырывается лишь досадливое "ой" — холодная тягучая жидкость начала стекать по пальцам, что оказалось большой неожиданностью для самого экзорциста. Сяо лишь тихо фыркает, наблюдая за паникующим парнем, который пытался найти у себя платок, руководствуясь одной только левой рукой.       Когда Чун Юнь наконец разбирается со своей проблемой и вновь поднимает голову, Сяо рядом уже не оказывается. Парень беспокойно крутит головой по сторонам, но через пару минут попытки найти адепта взглядом сходят на нет. Всё-таки, ушёл... Парню ничего не остаётся, кроме как медленно побрести домой, надеясь, что никакой выговор касательно ночных прогулок ему делать не станут.       Сяо, некоторое время наблюдавший за всей этой картиной издалека, невольно надеется, что когда-нибудь снова столкнётся с этим пареньком.       Как оказалось, не только звуки флейты могут исцелять.