На дне синего-синего неба

Джастину снились дурные сны. Что-то из прошлого, что-то из настоящего. Он был в своем родном доме в Оттаве, опирался о перила террасы, наслаждаясь запахом цветущих кленов. И это была та осень, что нужно. Красная, огненная, золотая. Он смотрел на деревья на заднем дворе и улыбался. А потом прибывала вода, заливала участок и забиралась выше, касалась его ног. Он слышал женский крик, и из-под дома тянули жуткие лапки пауки — слепленные из человеческих останков уродцы. Они заполонили собой все. Хватали, а он не мог отбиться, его руки были связаны, и он только смотрел, как все, что он любил, тонет в грязной воде. Джастин открыл глаза, просыпаясь. Его лицо щекотали. Щеку и ухо. Что-то маленькое и раздражающее, как насекомое. Он повернул голову и на него уставились два огромных серых глаза. Два кошачьих глаза. Это была кошка. Кошка, признаться, странная. У нее полностью отсутствовала шерсть. Она была розовая, как маленький крысенок, складчатая и ушастая. Кошка сидела рядом с его головой и наблюдала за ним. Джастин хотел отогнать ее от себя, но понял, что у него связаны руки. Что? Он попытался двинуться, но боль в ноге, спящая вместе с ним, тут же пробудилась, покалывая внутри. Хотя со вчерашним, конечно, не сравнить. Так. И где он вообще? Превозмогая дискомфорт, Джастин сел и огляделся. Он находился в квартире. Тут было довольно тепло, возможно, за счет того, что все окна уцелели, и сюда хотя бы не пробирался промозглый ветер снаружи. В целом комната была небольшой и уютной. Обои с ромбами пусть и выцвели от времени, но не отставали от стен, и пол не вздулся, как во многих жилищах, где бывал Джастин ранее. У окна стояла пара обитых выцветших красных кресел. Справа от двери располагался ящик, накрытый простыней. А вдоль стены сзади тянулся шкаф, доверху набитый книгами. И кушетка. Что-то новенькое… Джастин посмотрел вниз, чтобы глянуть, на чем лежит. Это было довольно мягкое спальное место, куча каких-то вещей... сверху прикрыто темно-красной шторой. Она же укрывала и его ноги. Ноги! Джастин воспользовался свободой рук, насколько позволяла веревка. Он дернул и ее пару раз, но узлы были завязаны очень крепко, оплетая запястья похлеще, чем вчерашнее щупальце… Во что он, во имя всех святых, был одет? Джастин с удивлением заметил, что на нем из одежды только… что это, женская сорочка? Довольно длинная, она доставала ему до бедра, где… — Проснулся? — спросили сбоку, и Джастин тут же обернулся лицом к говорящему. О, это вчерашний мужчина, который приютил и, похоже, пленил его. На вид — за тридцать. Одет он был в серый жилет, из-под которого выбивалась рубашка, и просторные брюки. Светло-каштановые волосы были коротко острижены. И хотя он выглядел молодо, его виски уже серебрились сединой. Он поставил бутылку, тяжело стукнувшую о столешницу небольшого столика меж кресел, и сложил руки на груди, останавливаясь рядом с Джастином. — Зачем ты меня связал? — упрямо спросил Джастин, выставляя вперед запястья. — Зачем ты вломился в мой дом? — Я не вламывался. — Вообще-то именно это и произошло. Он заметил, что мужчина говорит с европейским акцентом, из-за чего шепелявит. Вчера Джастин не смог этого определить, хотя и слышал, что речь отличается. Лысая кошка, перепрыгнув через его ноги, забралась на одно из кресел у столика, присаживаясь изысканно, как аристократка. — Где мои вещи? — Джастин оглянулся, не находя рядом ничего из того, что у него было с собой. Он же не выбросил их? Он не имел на это никакого права! Джастина прошиб холодный пот от мысли, что все, что у него было, могли просто отнять. Он как раз собирался об этом сказать, когда мужчина, словно поняв, о чем он думает, сделал несколько шагов назад, к двери. — Все твое добро здесь, — отодвинув ее, он показал невидимый до этого рюкзак. На комоде, прячущемся за дверью, также лежала винтовка. — А моя… — Джастин сглотнул, подавляя вздох облегчения, — одежда? На мне была одежда. Зачем ты… Он вновь вернулся к размышлению, от которого его отвлекли. Под рубашкой на нем совсем ничего не было. — Ты раздел меня, — пробормотал Джастин, справившись с приступом легкой неловкости. Конечно же, его смутил тот факт, что абсолютный незнакомец видел его обнаженным. Даже нижнего белья не оставил. — Да, — кивнул мужчина. Шагнув к столу, он опустился на второе, незанятое, кресло. — Чтобы ты не подхватил воспаление легких, на тебе ничего сухого не было. Джастин немного подумал. Ведь он не обязан был это делать… Пожалуй, Джастину стоило быть благодарнее. — Спасибо, — пробормотал он неуклюже. Выпутав ногу из-под шторы-покрывала, он посмотрел на нее. Лодыжка была плотно забинтована. Также небольшая повязка оказалась высоко на бедре. Он почувствовал ее, когда потерся ногами друг о друга. Джастин хотел задрать рубашку и глянуть на нее, но потом, вспомнив о ее длине, поспешно передумал. — Я обработал твои раны, — ответил мужчина раньше, чем Джастин успел спросить. Теперь он уже не удержался. Хозяин жилья был прав. Джастин вломился к нему, а вместо того, чтобы выкинуть его, он о нем… позаботился? — Зачем? — выдохнул он. — Мне нужно было бросить раненого на улице? — спокойно спросил мужчина и потянулся к столику, нашарив что-то, скрытое от взгляда Джастина. Это была пачка спичек. Он нервно вращал ее в пальцах. — Но ты связал меня. — Потому что я не знал, как ты отреагируешь утром. Джастин посмотрел в окно. Еще утро или уже день? Сколько он так пролежал? — Я бы отреагировал лучше, если бы не был связан, — пробормотал он. — Я все еще не знаю, что тебе здесь надо. И представляешь ли ты для меня опасность. Тяжело вздохнув, Джастин поудобнее сел. — У моей лодки кончился бензин, я не успел добраться до… — он отвел взгляд, — докуда-нибудь. Я думал, что тут никто не живет и хотел переночевать. — У тебя с собой много патронов. — Недостаточно, — ответил Джастин, решив не предъявлять позаботившемуся о нем человеку за то, что тот рылся в его вещах. — Для чего? — Для того же, для чего и всем. Убраться из Окмонта. — Ясно. Джастин потряс затекшими от веревки руками, разгоняя кровь. — Развяжешь? Мужчина выдохнул, раздувая ноздри длинного носа. Он несколько секунд помялся, словно раздумывая, а потом положил спички на стол, приближаясь к Джастину. — Патронов у меня нет, денег тоже, — сказал он, присаживаясь на корточки. — Можешь даже не искать. — Я не… — Джастин вытянул руки, чтобы было проще развязать его. — Ты думаешь, я ограблю тебя и сбегу? С этим? Он кивнул на свою ногу, потому что шевелить ей было еще неприятно. — Я думаю, тебе может прийти такое в голову, — спокойно ответил тот. — Бензина у меня тоже не очень много, для моторки не хватит. Все, что у меня есть… Пальцы скользнули между запястий Джастина и, поддев какой-то узелок, дали его рукам мгновенную свободу. — …это книги, — закончил мужчина. — Если захочешь что-то стащить, бери те, что слева. Я их уже прочитал. Джастин потер освобожденные запястья. Кто-то другой, возможно, захотел бы стукнуть этого любителя связывать людей по шее. Но Джастин ощущал лишь озадаченность. Книги? Что он имел в виду? В его словах вообще был смысл? — Только не трогай Мориака. — Что? — не понял Джастин. — Он мне очень дорог. Он поднял голову и увидел глаза мужчины близко. Они были синие и круглые, как у совы, и смотрели на него не моргая. Стало неловко. — Это французский, верно? — Мориак? Да, он… — Твой акцент. Мужчина склонил голову к плечу, становясь похожим на прислушивающуюся собаку. — Да. Джастин внимательно посмотрел на протянутую ему руку. — Меня зовут Эммануэль, — сказал мужчина. — И я живу здесь. — А меня зовут Джастин, — ответил он, пожимая руку. — И я здесь не живу. Эммануэль только усмехнулся.