На дне синего-синего неба

До сухих улиц оставалось не так много, Джастину пришлось идти на веслах до самой Олд-Черч Роуд, у него здорово ныли руки, но он не жаловался. Джастин не мог отрицать, что замялся, выходя из дома на Аболишн-Стрит. Воспоминание о подводном щупальце пылало, как горящий ожог. Как тянущая боль под повязками — штанина поверх них была тверже и плотнее натянута. Джастин смотрел на воду, в которой отражалось запруженное тучами небо, и больше не видел признаков опасности. Но если он их не видел, не значит, что их не было. Отплывая, Джастин испытал странное беспокойное чувство. Он задался вопросом, видит ли его сейчас Эммануэль в окно. Признаться, еще никто в Окмонте не сделал для него столько. Все торопились выпроводить его. Или боялись, или наоборот хотели, чтобы он боялся. И откровенно закрывали перед ним дверь, если знали, что с него не получить никакой выгоды. Конечно, всегда оставался Дон, но Джастин не обманывал себя: они больше друг другу полезны, чем действительно друзья. И вот. Доброжелательность и помощь Джастин нашел в лице странного мужчины, живущего в четырех стенах с кошкой. Иронично. Едва ноги ступили на промокшие тротуары Олд-Черч Роуд, Джастин с облегчением выдохнул. Хоть эта часть Окмонта напоминала старый городок Массачусетса, до которого не добрались прибойные волны. До Консервного завода Блэквуд-Марш оставалась пара кварталов, их придется проделать пешком. Джастин очень рассчитывал на эту работу. Еще сидя в баре «Семь дубов» на западе Салвейшн-харбор, он услышал, что сейчас это последнее место, где можно хоть что-то заработать. Слухи оказались преувеличены. — Да мы сами работаем за вот. — Мастер цеха махнул рукой в сторону своего стола у маленького окошка. Тот был захламлен: какие-то бумаги, сигареты, грязная кружка. Большую часть занимали выстроившиеся столбиками консервы без этикеток и опознавательных знаков. — За еду, — расшифровал Джастин. Он не был готов так ради этого напрягаться. Еда бы помогла ему продержаться, но никак не приблизила будущее, к которому он стремился. — Лучше, чем ничего. — Да уж. Дорога его вымотала, разговор с мастером цеха разочаровал. Куда теперь было идти? Опять мародерствовать? Джастин вздохнул. Путешествия по заброшенным квартирам изнуряли, а учитывая, что они не зря были пустые, и почти в каждой таилась стайка пауков, на которые он не хотел тратить заряды, еще и представляли опасность. Жители Окмонта, покидавшие дома, богаты не были, и максимум из ценного, что он находил, это какие-нибудь заплесневелые фамильные серьги из бронзы и кварца. Тут они были лишь безделушками, которые сейчас никому не нужны. Возможно, стоило вернуться в «Семь дубов», к Дону, да поискать что-то там. Джастин почти принял решение о том, чтобы вновь пересечь полгорода, когда услышал с проходной завода крик. Когда-то от мужских криков стыла кровь в жилах. Чтобы заставить кричать мужчину, надо постараться. Они переглянулись с мастером, и тот заторопился в сторону, откуда шел звук. По-хорошему Джастину надо было просто сгрести себя в горсть и убраться куда подальше. Он еще не отошел от вчерашней встречи с вайлбистом и повторять не хотелось. Те, кто выбирались из своих нор под светом дня — если это можно было назвать светом, — беспокоили его больше тех, кто подло хватал в ночи. Собраться и пойти к выходу. Не такая сложная задача, верно? Не к месту он вспомнил Эммануэля, которому почему-то было до него дело. До совершенно незнакомого человека. Джастин вновь услышал крик и разозлился на себя. Окмонт лишал всего человеческого. Заставлял относиться к чужим страданиям как к должному, проходить мимо равнодушно, потому что сопереживание могло причинить тебе больше неприятностей. Может быть, действительно стоило запереться от всего мира, чтобы не пропитаться этой гнилью безучастия? Был ли он жителем Окмонта? Или жителем Оттавы с огненно-золотой осенью? Джастин вздохнул и поспешил вслед за мастером цеха. Картина, представшая их глазам, открылась душераздирающая. Он никогда не думал, что вайлбисты проберутся в гущу народа. Из — живых — людей во дворике никого не было, все трусливо попрятались за дверьми. И Джастин понимал их трусость. Эти были простые работяги, которые пахали за еду, что они могли противопоставить тварям, которые были созданы - природой, богом или человеком, он не знал, — убивать и поглощать? Люди просто хотели остаться живыми. В грязи Джастин разглядел человеческое тело. Оно было сложено пополам, часть живота отсутствовала, как от большого-большого укуса. На землю розовым потоком стекали внутренности, путались кишки. Джастин вздрогнул, когда увидел, как шевелится рука. Человек еще был жив. Его агония долго не продлилась. Окруженный почти невидимыми в дожде пауками, на него вновь наскочил прыгун. Джастин видел их несколько раз и предпочел бы выскрести эти воспоминания из головы железной ложкой. Как и все вайлбисты, прыгуны походили на результат уродливого эксперимента с людской плотью. Искаженное тулово, покрытое нарывами и опухолями, передвигалось на сильных конечностях, напоминающих человеческие руки. Но что это было по сравнению с его верхней частью. Прыгуны были лишены головы, тело рассекалось надвое, являя заполненную острейшими зубами пасть, переходящую в желудок. Они всегда были голодны, всегда. — Черт побери, — ругнулся мастер цеха. — Это же был Джимми. Как убрать отсюда эту тварь? Куда вы все подевались… Последнюю фразу он произнес негромко, явно боясь привлечь лишнее внимание. И немудрено. Прыгун пожирал плоть поверженного работяги огромными кусками, почти не глотая. Отрывал мясо, поднимая зияющую пасть вверх, чтобы оно прокатилось в желудок. Два укуса, и рука больше не шевелилась. Джастин услышал позади себя шаги, а когда оглянулся, мастер цеха вернулся со своей винтовкой наперевес. — Сука, — прошипел он сквозь зубы, направляя дуло в сторону вайлбиста. Выстрел прогремел прямо рядом с ухом Джастина, оглушая его и заставляя качнуться. Все вокруг зазвенело, и боль в ноге вернулась с новой силой. Он схватился за дверной проем, пытаясь удержать равновесие. Что было хуже всего — прыгуна это не остановило. Лишь побудило его прекратить делать, что он делает, оставив от бедолаги Джимми две отделенные половины с выеденным центром. Тварь задрала морду и заметила их. Они стали целью. Мокрая грязь не скользила под рукообразными конечностями прыгуна. Она словно пружинила, позволяя ему передвигаться лишь быстрее. — Сука, сука! — Мастер цеха вновь вскинул винтовку, но и новый выстрел не причинил прыгуну никакого вреда. Он приближался. Мастер цеха захлопнул дверь, но уже через несколько секунд она покачнулась от удара тяжелого тела. Воздух заполнил запах ржавчины. Джастина замутило. Эта дверь его не удержит, и он ворвется внутрь. Мастер цеха понял свою оплошность и сдал пост угрожающе быстро. В несколько шагов он оказался в своем кабинете. Судя по звуку, пододвинул к двери что-то тяжелое, подпирая с той стороны. Прекрасно. Джастин снял тяжелый рюкзак с плеч, пряча за ящиками. Деревянная лестница на второй этаж — не вариант. Они скачут по ним, как по ровной земле. Вторая дверь — убраться на улицы из основного склада и оставить этих людей тут. Он вздохнул. В последний момент ему на глаза бросилась вертикальная железная лестница, поднимающаяся на второй уровень. Не самое удобное место. Но его будет не достать ни сверху, ни снизу. Джастин не взял в расчет, что правая нога уже не такая ловкая. Прыжок дался ему большим трудом, и он повис низко на лестнице, пытаясь справиться с болью. Не стоило так напрягать ее. Но стоило. Дверь выдержала всего три удара, прежде чем распахнулась, повисая на одной петле, и тело вайлбиста впрыгнуло в ангар. Джастин подтянул к себе ноги, забираясь выше. Кажется, он ушел из внимания прыгуна. Тот наклонился, словно почуяв запах, и безошибочно определил, в каком направлении скрылся мастер цеха. Прицелившись, прыгун подскочил, ударяясь о дверь. Она не распахнулась, но поддалась. Что бы там ни было, долго она не простоит. Джастин сглотнул. Он видел в плоти прыгуна следы от выстрелов. Они уходили, словно в сырое мясо, застревая внутри, но не причиняя вреда. Но как же его можно было убить? Всех можно убить, это Джастин знал точно. Его винтовка осталась лежать внизу, рядом с рюкзаком, с собой был пистолет на бедре. Лучше, чем ничего. Этой фразой можно было описать слишком многое. Прыгун казался одним сплошным комком плоти, неуязвимой, нечувствительной. Он бился о дверь с таким остервенением, будто в нем вовсе не было нервных окончаний. Где его слабое место? Нога стала затекать, и Джастин попробовал забраться на ступеньку выше. Сверху раздался скрип. Черт. Лестница. Проржавевшее крепление дрогнуло. Возможно, столь много времени, чтобы переждать нападение, у него нет. Джастин даже дышал через раз. Дверь раскачивалась все больше. За ней тоже слышался шум. Насколько он помнил, в кабинете мастера другого выхода не было. А через маленькое окошко тот вряд ли протиснет свое крупное тело. Прыгун остановился, и Джастин присмотрелся к его спине. Кожа, ее покрывающая, казалась тоньше. Как оголенный внутренний орган снаружи. Пока он стоял, под ней проступило что-то… светящееся? Дверь окончательно поддалась, слетая с петель. Ее держали только придавившие изнутри силы. Их не хватило бы надолго. Второй попытки могло не быть. Джастин достал пистолет и, сняв с предохранителя, выстрелил в переливающуюся под прозрачной кожей органа спину. Лестница качнулась от отдачи. По ангару прокатился визг. Джастин высадил почти весь барабан, пока кружащееся тело прыгуна, ищущего, откуда его атакуют, не рухнуло на землю. Орган спины лопнул, растекаясь желто-зеленой жижей в разные стороны. Джастин успел спрыгнуть с лестницы за секунду до того, как она обвалилась, падая на бочки внизу и разбивая их в щепки. Сердце колотилось, дыхание сорвалось. Зато адреналин притупил боль в ноге. Услышав посторонний звук, Джастин быстро обернулся. Но это всего лишь мастер цеха наконец отпустил дверь, осторожно выглядывая. Мертвый прыгун походил на мертвое человеческое тело ничуть не меньше. Искривленное, испорченное, сшитое извращенным портным. Оно задрожало и лопнуло, растекаясь чернотой вокруг, как все они. Джастин отвернулся. — Дьявол, парень, спасибо! — воскликнул мастер цеха, обходя груду плоти. Где-то сзади суетились остальные рабочие, тоже с замиранием сердца ожидающие развязки. — Ну и дрянь, — продолжил он. — Если бы не ты… я бы… но у нас правда нет ни денег, ни патронов. Но если тебе нужно что-то… Джастин покачал головой. Дыхание наконец восстановилось. Он выпрямился. — Да, кое-что нужно.