На дне синего-синего неба

Джастин точно не знал, сколько было времени, когда он проснулся, но, судя по тому, что плотная ткань штор на окнах светилась, снаружи прояснилось. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где он и что тут делает. Черт. Он все еще в этом Окмонте. — Нет, нет. Он перевел взгляд на Эммануэля. Его по-прежнему было слабо видно в полутемной комнате, зато слышно очень хорошо. Джастину тоже порой снились кошмары, но наверняка не такие. Эммануэль дышал так часто, как будто его легкие были мехами. Голова металась по подушке, а губы все время шептали. — Juste pas elle, — пробормотал он, прежде чем заскулить. Джастин сел. Стоило его разбудить? Или оказавшись разбуженным посреди кошмара, тот останется в нем и после? Он посмотрел на руку Эммануэля, нервно комкающую покрывало. Даже кошка сместилась ближе к ногам, где он был не так беспокоен. Может, стоило поговорить с ним? Чтобы дорваться до его сознания и дать понять, что он не один? Повинуясь порыву, Джастин дотронулся до его вспотевшей макушки, спутанных волос. Погладил, успокаивая. Эммануэль сомкнул губы. Джастин коснулся его щеки и ощутил, что она мокрая. Настолько плохой сон? — Эммануэль, — позвал он. — Я здесь. Тот ответил всхлипом, после которого затих окончательно. Пальцы на покрывале расслабились.

***

Чего еще Джастин не знал, так это то, помнил ли Эммануэль, как он говорил с ним во сне. Во всяком случае тот вел себя, будто ничего не было. Никаких кошмаров, никаких ночных историй. И он тоже решил не поднимать эту тему. Это его точно не касалось. Эммануэль закрылся на кухне, и за дверью довольно долго слышался плеск воды. Он что, суп варил? Джастин собрал свою постель, разровняв покрывало, то же сделал и с его, прежде чем раздвинуть шторы, впуская в комнату немного слабого солнечного света, с трудом пробивающегося сквозь тучи. — Я тебе оставил горячей воды, — сказал Эммануэль, наконец выходя. — На плите лежит мыло. На кухне Джастин также обнаружил новую вскрытую консерву, на банке была этикетка с рыбьей головой. Значит, это все еще что-то из его запасов, и он не решился открыть то, что принес Джастин. Вода не была такой уж горячей, скорее теплой, но его все устраивало. Джастин прополоскал рот, умылся, помыл подмышки и внизу, и уже почувствовал себя приятнее. — Ты сегодня снова куда-то собираешься? — спросил Эммануэль после еды. В его руках была книга — что-то, что он достал с верхней полки. Ему пришлось подставить стул, чтобы до нее добраться. До того, как взять ее, он вновь писал, но поспешно убрал бумагу, стоило Джастину пройтись до окна. — Да, я так и не нашел, где бы заработать. И в итоге патронов у меня стало только меньше. — О. Досадно. С этим я помочь не могу, — заметил Эммануэль, покачивая головой. Джастин обратил внимание, что Республики уже нигде нет. Даже у кошки была работа, на которую она уходила днем. — Ничего, что-нибудь подвернется, — успокоил сам себя Джастин. — Что-нибудь всегда подворачивается. — Ты кем-нибудь работал раньше? Он даже не знал, что ответить. Кем он только ни работал. Может быть, стоило назвать лишь самое важное?.. — Сначала где-то года три я преподавал английский и математику, — начал Джастин, садясь напротив и потуже затягивая шнуровку на ботинках. — Там мало платили, а я тогда женился и мы планировали семью. Мы переехали в другую провинцию, в маленький городок, меня взяли помощником инженера на скважину. И я сразу пробовал себя в… это было связано с геологией. Долгие путешествия. После я привык к ним и меня занесло уже сюда. — Так ты женат? — Вероятно… был, — пробормотал Джастин. — Она хотела убраться из своего дома. И мне тоже нужен был статус… я знаю, что у нее появился другой мужчина, и тогда я уже не стал ее держать. — О. История не о любви. — Это уж точно, — вздохнул он. — А ты… кем ты работал? Библиотекарем? Эммануэль рассмеялся, кладя книгу на стол. — Я играл на сцене, — сказал он с чувством. Джастин внимательно посмотрел на него. Он действительно мог походить на актера. Конечно, он не видел Эммануэля в игре, но обычно актеры были красивыми. И Эммануэль тоже… тоже был. Ухоженным, с утонченными чертами лица и подвижными бровями, которые сразу выдавали, в каком он настроении. Или какое хочет показать. — Ого, — Джастин почувствовал неловкость от этой паузы, — так ты знаменитость? Играл главные роли? — Ну. Иногда попадались. У нас был маленький театр, и мы гастролировали всей труппой по Восточному побережью. Так я оказался здесь. — Тебе тут настолько понравилось? — Очаровательное место, не правда ли? — с сарказмом протянул Эммануэль. — Так и тянет остаться тут навсегда. — Угу, — криво улыбнулся Джастин. — А твоя труппа? Почему ты один? Эммануэль не ответил. Он вновь взял книгу, раскрывая ее на той же странице, на которой остановился. — Не могу понять, как мне относиться к По. С одной стороны, это потрясающе. С другой, во мне остается гнетущая тяжесть после прочтения. У тебя такое было? — М-м-м, — пожал плечами Джастин. — Я не читал его. Ладно. Я не буду тебя отвлекать. — Да, не отвлекай. — Эммануэль поднял голову, когда он встал и пошел к выходу. — Ты придешь вечером? Джастин остановился, смотря на дверь. Он придет вечером? Этот вопрос звучал как приглашение. Эммануэль его не гнал. И несмотря на то, что у него все еще влажнели ступни от воспоминания о потусторонних звуках снаружи, это была спокойная ночь. Намного теплее, чем обычно. И он помылся утром практически горячей водой. — Мне пока некуда идти, — признался он. — Если ты не против, я приду. — Нет, я не против, — ответил Эммануэль, и хотя Джастин не видел его, он почувствовал в голосе улыбку. — Может быть, мы даже рискнем и откроем что-нибудь из этих загадочных банок, что ты притащил. Джастин усмехнулся.

***

В «Семи дубах», как всегда, было людно. Несмотря на Сухой закон, здесь еще можно что-то достать. Пусть разведенное и сомнительного происхождения, но оно дает в голову, а большего и не надо. Джастин добрался туда почти в полдень. Чтобы не привлекать внимания, он заказал рыбную похлебку и устроился у бара, осматриваясь. Многих людей он видел тут раньше, но имен не знал. Они все казались одинаково серыми, словно поросшими теми же водорослями и тленом, что и все тут. Будто океан оставил свой отпечаток не только на архитектуре Окмонта затопленными улицами и увитыми кораллами домами, но и глубокими морщинами на лбах и щеках местных. — Никакой работы не появилось? — спросил Джастин у Дона, стоящего за стойкой. Только не в обмен на еду. Сырую рыбину он точно никуда не потащит, хотя она может быть и привлекательнее на вкус, чем она же, только запечатанная в жестянку. Дон поднял на него тяжелый усталый взгляд. Его смена должна была кончаться. — Что-то таскать или что-нибудь доставить, — продолжил Джастин, как будто оттого, что он перечислил виды работы, она появится. — Сейчас уж точно нет, — вздохнул Дон. Он посмотрел на стойку, но пока все были заняты и его никто не звал. — Почему сейчас уж точно нет? — продолжил Джастин. Ему очень не хотелось, чтобы оказалось, что он проделал весь этот путь зря. — Если ты, конечно, не какой-нибудь профессиональный… как его? Охотник на сраную нечисть. Джастин не был профессиональным охотником на сраную нечисть. Он скрестил руки на груди, вопросительно приподнимая бровь. — Это что еще значит? — Это значит, что у нас весь подвал в этом дерьме, — фыркнул Дон. — Мелкие говнюки. Скачут, как сороконожки. — Пауки? — Ага, они. Полчища. Мы дверь заперли, но толку. Непонятно, откуда они там в принципе взялись. Как будто сквозь стены просочились. — Ого. — Так что ты доедаешь последнюю рыбу. — Но это же… — Джастин пошлепал ложкой по похлебке, резко переставшей быть привлекательной. Может, пауки сидели прямо на рыбе, которую ему подали? — Это же просто пауки. Неужели их сложно перебить? — А кто этим будет заниматься? Я туда не полезу. Видел Боба? — Дон указал на кого-то из мужчин, чьи имена Джастин не знал. — Ему такой два пальца оттяпал. Мерзкие твари. Выжечь там все огнеметом к чертям. А рыбе хуже не будет, она и так мертва. Но мистер Смоллвуд… впрочем, зачем я это объясняю. Джастин кивнул, уводя взгляд к стене справа. Иссохшиеся морские сети тянулись вдоль, закрывая окна, поверху висели одни из немногих украшений тут — старые поплавки от китобойной ловли. Возможно, у рыбаков с сорокалетним стажем, это все и вызывало чувство уюта, но точно не у него. Если бы навыки рыбной ловли тут пригодились. Но в Окмонте с удочкой справлялся каждый первый. — Сколько заплатишь? — Что? — Дон, вернувшийся к своей работе, отложил щербатый стакан. — Сколько заплатишь, если я избавлю тебя от пауков? Дон нервно хмыкнул и неверяще посмотрел на него. — Ты серьезно, Джаст? — У меня нет выбора. — Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать… — Мне нужна конкретная цена. Дон с хлопком положил обе руки на столешницу, глядя Джастину в глаза. — Хорошо!