На дне синего-синего неба

Несколько минут Джастин просто сидел в моторке, размышляя, что ему сейчас делать. Конечно, он мог бы последовать изначальному плану: горячая рыба в «Семи дубах», песок, океан, прогулка. Но без Эммануэля это все не имело смысла. Он мог бы оставить чертову лодку, вернуться вслед за ним, поймать его на лестнице или уже у двери. Обнять и целовать, потому что Джастин не хотел отпускать. Но он не был уверен в том, что Эммануэль примет его сейчас. Он достаточно рассердился. Да и сам Джастин все еще чувствовал… он не знал, можно ли испытывать одновременно разочарование и раздражение. Но что-то похожее на дитя этих двух эмоций текло по его венам, оплетая сердце, и он не знал, как поступить. Эммануэль был не прав. Абсолютно не прав. Он просто пытался оправдаться и найти причину никуда не ходить, вот и все. И задел его, чтобы… чтобы просто задеть. Чтобы не было больно осознавать свой страх одному. Ничего, они справятся. Не самое плохое, что может случиться. Любой страх можно победить. Джастин вспомнил про сигареты и решил, что хотя бы с этим сегодня разберется. Он развернул моторку в сторону Мурлэнд-роуд. В чем-то ему в кои-то веки повезло, и сигареты Джастин нашел сразу. Их продавали в мятых бумажных пачках, и пришлось проверить каждую, чтобы убедиться, что его не нагрели и не продали коробку с, например, деревянными палочками. Те, кто торговали с маленьких переносных прилавков, за свою репутацию не боялись. Ищи — свищи потом, как ветра в поле. Хотя этот торгаш выглядел очень возмущенным, глядя, как Джастин разворачивает каждую. Он купил сразу три на всякий случай. Может, Эммануэль перестанет на него сердиться. Если он еще сердится. Было бы замечательно, если бы он пожалел о своих словах и просто ждал Джастина, как и каждый вечер, прислушиваясь, когда он пройдет по ступеням, чтобы выбежать быстрее открыть дверь. Торговец косился в сторону, явно торопясь, поэтому Джастин проверил на всякий случай еще раз. Глянув, куда тот таращится, он вновь заметил ту женщину из этих поехавших, Анку. Ему не улыбалось, если бы она опять прицепилась к нему, поэтому он начал считать быстрее. Стоило расплатиться, торгаш распихал остатки товара по карманам пальто и скрылся из виду. Джастин повернулся и чуть не дернулся, столкнувшись лицом к лицу с этим, вторым. Базилем? Мужчиной, который днями ранее сказал Анке отстать от него. — Доброго дня, — поздоровался тот. Он не протягивал руку, но Джастин на всякий случай шагнул назад. — Я тороплюсь, — сказал он довольно грубо, потому как точно не хотел продолжать это знакомство. — А мне казалось, что нет. — В любом случае это мое дело. — Я же просто поздоровался. Джастин покачал головой и, обойдя его, устремился прочь с рынка. Больше ему здесь ничего не надо было. Он сейчас еще немного пройдется, пораскинет в голове, как бы лучше начать гипотетический диалог. Жаль, что он читал не так много книг, как Эммануэль, и у него нет стольких прекрасных слов. Джастин в основном брал всякие глупости для развлечения, чтобы просто расслабить мозг. Детективы, приключения… Задумавшись, он не сразу услышал, что, кроме своих шагов, слышит и чужие. Не сбавляя хода, он положил руку на револьвер и развернулся. — Зачем вы меня преследуете? — потребовал он, обращаясь к Базилю, замершему прямо за ним. — Я не ясно сказал? Меня все это не интересует. — Ты даже не знаешь, что я хочу тебе предложить. — Мне это не нужно. — А я слышал, что нужно. Джастин приподнял брови. Базиль сократил между ними расстояние, обходя, и Джастин повернулся, чтобы не терять его из виду. В пустом проулке, ведущему к маленькому причалу, у которого он привязал моторку, больше никого не было. — Что ты обо мне знаешь? — спросил Джастин прямо. — Я видел тебя тут не раз. Ты вроде бы ищешь работу. Джастин вздернул подбородок. Не то чтобы это было секретом, он и на рынке многажды справлялся о работе. Но к чему Базиль вел? — Я не собираюсь участвовать ни в каких грязных делах, — сказал он с ходу. — И я тороплюсь. — Никаких грязных дел, — уверил Базиль, выставляя вперед руки. — Почему ты думаешь, что это будут грязные дела? Ты делаешь вывод по моему внешнему виду? Шмыгнув носом, Джастин прищурился. Это было не во внешнем виде. То есть конечно в нем, потому что не от природы эти сумасшедшие покрывались багровыми татуировками и восхваляли безвестных богов, отрицая существование единого. Не по воле природной сути слонялись по городу, бормоча сумасбродные молитвы. Джастин видел их тут столько… не то чтобы обычные жители Окмонта отличались благоразумием, но эта прослойка местных его не на шутку пугала. Он не понимал, как они размышляют. Но, может, стоило? — Я тебя слушаю, — вздохнул Джастин. — Хорошо, — Базиль сложил перед собой ладони, — это маленькое дело. Ничего криминального. Нужно кое-что доставить. — Тяжелые грузы? — Нет, нет. Это совсем маленькая шкатулка. Три на три, не больше. Джастин напряженно выдохнул. Ему не нравилось это все. Но он не знал, потому ли, что он был настроен к сектантам негативно, или потому что был раздражен в целом. Базиль пока ему ничего плохого не сделал, даже наоборот, избавил от компании одной из своих… соратниц. — Что в ней? — спросил Джастин. — Это законно? Не то чтобы в Окмонте уцелели какие-то действующие законники. Только полицейский участок, в котором остались одни канцелярские крысы, берегущие архивы тех времен, когда преступлениями действительно занимались. — Это совершенно законно. — Почему тогда ты этим не займешься? — У меня нога. — Базиль кивнул вниз. Джастин действительно замечал ранее, что он хромает. Он посмотрел на его ногу пристально, ниже колена была повязка. Джастин вспомнил, как собственные щиколотку и бедро покрывали такие же, и вздохнул. — А что насчет твоих дружков? — Он скрестил руки на груди. — Та женщина и прочие. — Да, вот именно… — На лице Базиля отразилась скорбь. — Ты видел Анку. Как думаешь, что ей можно доверить? Джастин нахмурился. — И она еще одна из самых адекватных, — вздохнул Базиль. — Поэтому я хочу попросить об этом тебя. Не бесплатно, конечно. Но и доверять я тебе полностью не могу. Ты получишь только половину суммы. И половину, когда доставишь груз. Отведя взгляд, Джастин посмотрел на проходящего мимо рыбака. Тот тащил в своей сети что-то, что очень сильно брыкалось. Тащил в сторону рынка. — Почему ты один из них, если не считаешь их своей ровней? — спросил Джастин, вновь глянув на Базиля. Признаться, он не выглядел разумнее других сектантов. Джастин ни за что бы не стал наносить татуировки поклонения кому-либо на свое лицо. Возможно, он был бы не против какого-нибудь симпатичного узора на другой части тела. Например, на плече. Как у моряков. Джастин помнил, когда они начинали играть мышцами, оголяя плечи, местные дамы всегда с ума сходили. Не то чтобы его волновали какие-то гипотетические дамы. Интересно, а Эммануэлю бы такое понравилось? Может быть, однажды он подумает об этом… — Все люди разные, и не мне их судить, — пожал плечами Базиль. Джастин вздохнул. Это звучало разумно. — Что в шкатулке? — Ну… на самом деле небольшое лекарство. Моя тетушка очень сильно приболела. — Лицо Базиля погрустнело, но Джастин никакого прилива сочувствия не ощутил. — И это вторая причина, почему я не могу поручить это никому из моих друзей. Будет лучше, если личные дела останутся личными, ты понимаешь? — Понимаю. Сколько ты заплатишь? Оживленно Базиль нырнул в глубокий карман своих просторных брюк, вытаскивая рулончик свернутых мелких купюр. Не очень много. — Вторая половина, когда ты доставишь посылку, — напомнил Базиль, очевидно, заметив его незаинтересованный взгляд. — Не вздумай обмануть меня. Я узнаю, если ты выкинешь ее лекарство и явишься за деньгами. — Если ты сомневаешься в моей честности, может, с этим справится кто-то другой? — раздраженно спросил Джастин. — Получше, чем я. — Нет, нет. Я думаю, ты справишься, — поспешил уверить его тот. — Я видел тебя часто, знаю, где ты ходишь. Джастину показалось, он слышит в его словах угрозу. Ему это не понравилось. Но деньги понравились. Он кивнул и протянул руку.

***

Место, указанное Базилем, находилось на западе Шеллза. Точно на пересечении Иннершайн-Стрит и Хоукинг-Лэйн. Джастин ни разу там не бывал. Он даже думал, что та часть района заброшена. Он не знал, почему у него сложилось такое впечатление. Весь Шеллз походил на помойку, но там жили люди. Наверняка скрывались от неприятностей так же, как Эммануэль. Находили маленькие норки, где их не достанет окружающая действительность, и притворялись, что мира вокруг нет. Бредя в сторону Иннершайн-Стрит, Джастин поигрывал с приятным денежным свертком в кармане. В принципе, все сложилось не так плохо, как ему казалось утром. Он купил сигарет, он нашел небольшую работенку. Конечно, его смущало, что работать приходилось на одного из этих местных психов, но деньги не пахли. Тем более ничего незаконного он не делал. Шкатулка в другом его кармане была маленькой и квадратной. Ее крышку украшали легкие узоры, похожие на волны, на рыбьи глаза. На боковине черты складывали щупальце. Джастин вновь вспомнил тот вечер, что привел его к Эммануэлю, и воспоминание о ранах кольнуло щиколотку. В таких шкатулках могли храниться серьги или браслеты, или другие украшения. Дорого не выглядело, но каждая дама хотела иметь штучки. Шкатулка не открывалась так просто, но внутри пересыпалось что-то тяжелое. Быть может, какой-нибудь порошок из змеиного яда или еще что такое же действенное. Джастин понятия не имел, чем могла лечиться безымянная тетушка Базиля. Он вспомнил, что тот так и не назвал имя. Чем ближе Джастин оказывался к Иннершайн-Стрит, тем сквернее вокруг становилась обстановка. Ветвящиеся улочки сужались, погода портилась. Но никто не говорил, что будет легко. Почти добравшись до пункта назначения, он остановился, недоумевая. Джастин сверился с картой, но это было то место. С другой стороны на нужную улицу попасть возможным не представлялось. В чем же дело? Но путь вперед был перекрыт. Прямо через Хоукинг-Лэйн перекинулась деревянная баррикада, блокирующая всю улицу. Неужели кто-то хотел, чтобы туда не попали? Это уже было странно. Джастин обошел ее от края до края, ища проход. Хм. Его не было. Вместо этого он нашел какие-то полусмытые дождем символы, набросанные прямо по ящикам и паллетам, выставленным стоймя. Опять наверняка какие-то безумцы расписывались. Испытав очередной приступ раздражения, Джастин поджал губы и остановился напротив баррикады. Что это значило? Что ему не надо было туда идти? Может быть, стоило позвать эту тетушку, и она бы вышла? Нужный дом, если верить карте, располагался как раз чуть далее баррикады. Она услышит его? Но как ее звать, если у него даже не было имени? Скорее всего жители Иннершайн-Стрит, проживающие в таком неблагополучном месте, решили огородить себя. Тут не только проходимцы и мародеры шлялись, мог кто и похуже, уж Джастин-то знал. Но что ему теперь было делать? Сунув руку в карман, он пощупал шкатулку с лекарством. Как сильно болела тетушка Базиля? Он не уточнил и теперь жалел об этом. Не то чтобы это что-то изменило. Джастин вспомнил о деньгах. В последние дни он только тратил, почти ничего не зарабатывая, потому что… потому что. Тратить было приятно, но его запасы не безграничны. И ему были нужны деньги на паром. И другое. Джастин прислонился к столбу, смотря на следы от краски на паллетах. А если Эммануэль был прав? Глупая мысль. Но Джастин действительно не узнавал, сколько стоит билет. Он бы мог. Прямо сегодня. Конечно, от запада Шеллза до пирса, откуда тот отбывал, путь лежал неблизкий. Но ему все равно было по дороге. Сделать небольшой крюк. А если бы он узнал, что паром отбывает сегодня? Джастин вновь поиграл со свертком купюр. Он не хотел уезжать без Эммануэля. Он не хотел куда-то еще. Он чувствовал себя плохо, думая о том, какими мелкими стали его желания. Но он так радовался, исполняя их. Паром будет однажды. Когда Эммануэль согласится отправиться с ним. Вот тогда. А пока нужны деньги. Джастин застегнул карманы, чтобы ничего не выпало, проверил ящик перед собой на прочность. Если зацепиться, то можно спокойно перелезть. Он доставит эту шкатулку и получит денег. А тетушка Базиля получит лекарство. Он приблизит день, когда уберется отсюда, а она выздоровеет. Все в выигрыше. Решено.