На дне синего-синего неба

Джастин не спал, по ощущениям, до самого рассвета. Эммануэлю удалось кое-как подремать, а после он, очнувшись, сказал, что теперь посторожит, и тогда Джастин совершенно отключился. Ему чудилось, он не проспал и пяти минут, когда открыл глаза, а Эммануэль уже сидел рядом, смотря на него. Рядом с ним были бумаги, но он их не касался. Просто наблюдал за ним. Уже посвежевший, причесанный. Печать печали немного ослабила свои узы, и это не могло не радовать. Джастин тут же почувствовал себя лучше, чем мгновениями ранее. — Сколько я спал? — спросил он, протирая слипшиеся ресницы. — Пару часов. — Все было в порядке? Эммануэль медленно кивнул. В его жесте не чувствовалось уверенности, но этого пока хватило. — Я еще не выходил, но мне кажется, я что-то слышал, — добавил он, когда Джастин сел. Джастин вздохнул. Ну что ж. «Что-то» не походило на ужасающий грохот, который могли издавать крупные вайлбисты. С «чем-то» они справятся. У него болела голова, и в спине неприятно тянуло, но он не собирался давать этому дню стать таким же, как пара предыдущих. После черной полосы всегда следовала белая, и Джастин планировал окрасить все в нее побыстрее. Они не могли больше отдаваться апатии и слабости. У них была цель. Какое-никакое жилье. И они были друг у друга. Джастин не знал, на сколько хватит заряда энтузиазма, но пока получалось. Эммануэль неловко улыбнулся, когда он потянул его к себе. — Утренний поцелуй? — спросил Джастин и, не ждя ответа, поцеловал. Как будто их обычный день. Эта глупость словно сняла тяжелый груз с плеч. Последние сознательные часы были мрачными, последние дни — трудными и, лишая друг друга близости, они утопали в этом только сильнее. Джастин не был уверен, что у Эммануэля есть настроение ласкаться, пока за стенами их квартиры шарились кровожадные твари. Или что у него самого было такое настроение. Не сейчас. — Сначала мы разберемся, что там шумело с той стороны, — прошептал Джастин, продолжая мысли вслух. — Потом позавтракаем. У нас есть банка с помидорами. Мы их еще не ели, а их там полно. Правда, им уже очень много лет, но они должны быть в порядке. — Позавтракаем, — резюмировал он, играя с пуговицей на рубашке Эммануэля прямо над воротником жилета. — Я постараюсь добить этот проклятый мост. Джастин замолчал. Уже слишком много действий для обычного дня. Впрочем, если они справятся быстро, то продолжить его точно можно приятно. С книгами, поцелуями и всем тем, что отвлекало Эммануэля от серого цвета вокруг и выедающей пустоты, которая то и дело касалась каждого из них. — Займешься со мной любовью? — тихо спросил Эммануэль, прикрыв глаза. — Заполнишь мое тело? — Да. — И мысли. — Да. — И в них будешь только ты. Джастин потерся о его макушку щекой. Все, что угодно. Близость вызывала в нем приятное волнение. Хотя сейчас на это не было времени, Эммануэль не поднимался, сидя, привалившись к его боку и положив голову на плечо. И пока он был рядом, Джастина не волновало ничто с той стороны. — Я люблю тебя, — сказал он. — Ты это уже говорил, — пробормотал Эммануэль со смешком. — И буду говорить, пока ты не поверишь. Джастин пытался убедить себя, что вовсе не затем, чтобы услышать это же в ответ. Дождаться момента. Нет, нет. Не поэтому. Эммануэль вздохнул шумно и посмотрел на него с маленькой лукавой улыбкой, поджав губы. Мило. Было мило, пока их не отвлек неопределенный топот прямо над ними, как будто кто-то бежал по потолку с этой стороны. Сердце Джастина тревожно забилось; он вскинул взгляд, ожидая увидеть ползущих пауков, но здесь все было по-прежнему. — Merde, — негромко сказал Эммануэль, и с этим было трудно не согласиться. Он напрягся, брови нахмурились, а глаза так же обеспокоенно сканировали потолок. Когда Эммануэль поднялся, Джастин чиркнул взглядом по его спине и увидел, что на поясе была кобура из ремешков с пистолетом. Это принесло облегчение. Хотя бы теперь он держал оружие под рукой. — Ничего такого, с чем мы не справимся, — сказал Джастин, поднимаясь следом. В голове еще остался звенеть остаток бессонницы, но по крайней мере все вокруг теперь не плыло, как с похмелья. — Я пойду первым. Эммануэль посмотрел на него с беспокойством, но согласно кивнул. Ну что ж. Это движение уже точно не было «чем-то». Теперь они убедились в том, что одна дверь не способна сдержать вайлбистов. И что мост не должен стоять больше ни дня. Никаких «постараюсь». Джастин набрал в грудь воздуха, как перед нырком в глубокое озеро. Он надеялся, они не встретят там то, с чем будут не в силах справиться. Пустой коридор казался в утреннем свете, пробивающемся через маленькое окошко, зловещим. Джастин привык по утрам преодолевать эту дорогу, не оглядываясь по сторонам, но теперь, когда он исследовал каждый уголок в поисках прячущихся противников, все казалось мрачным и опасным. Он услышал, как Эммануэль закрыл дверь на ключ, и подумал, разумно ли это. В случае, если они с чем-то столкнутся, ему будет лучше бежать и спрятаться, а не возиться с замком. Но Джастин ничего не сказал. Как только они вынырнули из относительно теплого уюта их квартиры и оказались в еще меньшей безопасности, Джастин и вовсе пришел в себя. Все его чувства обострились, он слышал каждый скрип и реагировал на каждое движение на периферии зрения. Он пожалел, что взял Эммануэля с собой. Его шаги отвлекали, и Джастин постоянно беспокоился, что на него кто-то нападет сзади. Он оборачивался, открывая себя, и каждый раз с тревогой сглатывал. — Останься здесь, — попросил его Джастин у лестницы. — Ты думаешь, я бесполезен? Джастин оглянулся. Эммануэль недовольно надул губы и наморщил лоб. Рука на опоре от кровати, которую он взял с собой, сжалась. — Нет, конечно нет, — выдохнул Джастин. — Просто нужно, чтобы кто-то следил за лестницей. Брови Эммануэля приподнялись. Спорить он не стал. Кивнул и замер там, где Джастин попросил. «Пусть все будет хорошо», подумал Джастин. «Пусть это будут проклятые пауки». Пауки, которых легко размазать по полу, не тратя и патрона. Умом он понимал, что они не топают, но как же в это хотелось верить. Джастин задержал дыхание, ступая в пустующую квартиру прямо над ними. Ему не потребовалось долго ждать, искать. Нарушители их территории попались на глаза сразу же. Сначала отблесками влажной кожи в темном углу, а потом все увеличивающимися силуэтами, приближающимися к нему. Маленькие пауки, обступившие крупного плевуна, разом посмотрели на него множеством крошечных глаз. Защелкали их клювы, захрустели суставы подвижных конечностей. С ними разберется потом. Первая цель — выше. Он один, пространства немного. Не убежит, не подкрадется со спины, не напрыгнет из-за угла. Только выстрелить в самый центр его кислотного пузыря. Раньше, чем Джастин успел взять его на мушку, он услышал выстрел сзади — там, где оставил Эммануэля. Его сердце укатилось в пятки, а уверенность, накалившаяся в кончиках пальцев, держащих револьвер, пошатнулась. Бежать назад? Во что стрелял Эммануэль? Он не мог. Плевун кинулся бы за ним, и им пришлось бы иметь дело с большим количеством врагов сразу. Страх за него сковал Джастину ноги, и он упустил, как пауки, стекающиеся по полу к нему, оказались так близко. Укус в лодыжку, и он промахнулся — плевун отскочил в сторону, стреляя в него зарядом кислоты. Джастину больше повезло, что он отшатнулся, давя маленького паука ботинком, иначе кислота попала бы не в стену за ним, а ему в лицо. Пауки окружали, как вода — остров. Ни шагу, чтобы не наступить на кого-то из них. Мелкие облепили ноги и каждый искал, как бы пролезть под ткань и отхватить плоти. Джастин едва чувствовал их укусы, думая об Эммануэле. Хоть бы он справился. Сильно тряхнув ногой, Джастин не выдержал и выстрелил в одного из крупных пауков, раскачивающегося на своих длинных конечностях перед прыжком. Свет на периферии зрения он заметил слишком поздно. Как вспыхнул переполненный кислотный пузырь не пораженный им плевун сделал выпад. Джастин отшатнулся — комок яда шлепнулся прямо в его грудь. С шипением пропитывал собой, разъедая кожу куртки и пробираясь вглубь. Плевун замер перед новым ударом, и это был единственный шанс. Не осталось времени сбрасывать одежду. Он выстрелил несколько раз и дважды поразил его. Ядовитый кокон лопнул, разорвалось подобие головы, ошметки полетели во все стороны. Ногу свело от боли — крупный паук, подкравшийся сзади, вонзил в нее свой клюв. Джастин пытался по нему попасть прикладом, но тот ускользал. Перед глазами помутнело. Вот черт. Неужели и этот был ядовитым? Грудь зажгло — ткани не выдержали кислоты. В голове путалось. Джастин с трудом сбросил куртку, и она рухнула на нескольких паразитов. Только маленькие. Много, но маленьких. Где Эммануэль? С ним все в порядке? Джастин пнул пару пауков, ломая им ноги, и развернулся к двери. Контуры предметов плясали, периферийное зрение размылось, словно он видел сквозь воду. Кончики пальцев немели, он тряс руками, чтобы разогнать по ним тепло. Эммануэль, нужно вернуться к нему. Страх за него, адреналин заполнили Джастина до краев, он тряхнул головой, прогоняя видения. В коридор он просто выпал, хватаясь за дверную раму. И странно, но по мере шагов к нему возвращались силы. Он успел увидеть, как Эммануэль, держась ногой за перила, свесился и выстрелил в темноту. Внизу раздался грохот чего-то падающего с высоты и влажное чавканье, с которым вайлбисты растворялись. Эммануэль смотрел вниз, не оборачиваясь, еще несколько мгновений, но когда все же развернулся и увидел Джастина, то закрыл глаза, шепча что-то беззвучно. — Твоя рубашка, — встревоженно заметил он, приближаясь. — Ты ранен? — Все в порядке, — убедительно кивнул Джастин, опираясь о перила. — Тут еще кто-то есть? — Кроме этих? — Эммануэль махнул ему за спину. Вероятно, пауки решили не лишать их своей компании. Опора от кровати была хороша не только в том, чтобы справляться с мостом. Джастин подключился ближе к концу, когда морок покинул почти полностью. Последнего паука он зажал дверью, плюща его клюв. Отпустил на мгновения и снова ударил, проламывая теперь и лапки. — Большое пятно, — пробормотал Эммануэль, выходя из двери. Он подобрал куртку Джастина, аккуратно повесив ее на локоть. Джастин рассеянно кивнул, осматривая в свою очередь коридор. Кроме маленьких пятен, остающихся от пауков, он тоже заметил что-то крупное. — Кто это был? — спросил он. — Плевун. Он в меня не попал, — неосознанно Эммануэль тронул его куртку и посмотрел на грудь. — Задело кожу? — Немного чешется, — отмахнулся Джастин. — Плевуны раньше тут появлялись? — Они слишком большие, — закусив губу, ответил тот. — Но, видимо, мост им не помеха. — Да, надо разобраться с ним. Ты… ты не передумал насчет взрывчатки? — Что? — Джастин потер затылок, припоминая тот их странный разговор, и покачал головой. — Откуда ты вообще достал… Ладно, потом об этом поговорим. Нет, это слишком рискованно, можно задеть само здание, кораллы очень плотно на нем растут. Я думаю, что сегодня я… — Я кое-что сделал. Джастин повернулся, вскидывая на него взгляд. Эммануэль поглаживал куртку и отстраненно смотрел в стену. — Что ты имеешь в виду? — Я… — Он закусил губы, сглатывая. Его кадык нервно дернулся. — Слушай, я не хочу тут стоять, давай спустимся. Кажется, здесь больше никого нет. Я ничего не слышу. — Эммануэль, что ты сделал? Было трудно разговаривать со спиной, пока он спускался по лестнице. Джастину удалось перехватить его на последних ступенях. Взявшись за плечо, он развернул Эммануэля к себе. Тот не сопротивлялся, словно только этого и ждал. — Скажи мне. — Хорошо. — Он отвел взгляд в сторону. — Этот мост… — Что с ним? — Его могло бы и не быть. Джастин нахмурился. Сейчас не время предаваться фантазиям. В них можно окунуться, когда ничто из внешнего мира не вторгнется. Но теперь внешний мир мог их попросту пережевать, если они не поторопятся. — Я… исходил этот дом поперек и вдоль, — негромко сказал Эммануэль. — Даже в незатопленной части подвала был. И на крыше. И везде. И… когда я заметил, как близко соседний дом… и эти кораллы. Я только и думал о том, как было бы здорово, если бы я мог пройтись и туда. — Маню. — Джастин потрепал его по щеке со вздохом. — Если ты думаешь, что твоя вина в том, что ты хотел, чтобы… — Я не просто хотел. Это было время назад. Я выломал… м-м-м… я выломал трубу. И перекинул ее с одной стороны на другую. Даже в темноте он увидел, как смутился Эммануэль. — Он мог бы не появиться. Но… знаешь, все эти эксперименты с солью… сталактиты… вы делали это в школе? Джастин почесал нос, обдумывая его слова. Выходит, он поспособствовал тому, чтобы кораллы с двух домов сплелись. Вот почему он не хотел, чтобы Джастин вчера видел, сколько моста ему удалось сломать — тогда бы все вскрылось раньше. Также он припомнил что-то, с чем столкнулся и сам, пока пытался разбить мост. Он счел это штукой для сушки белья. Что ж. — Такое могло бы произойти и без тебя, — заметил Джастин, немного помолчав. — Ты просто… это вряд ли сильно повлияло на то, что случилось. Кораллы растут везде. — Да, но это произошло. — Эммануэль привалился к стене, качая головой. — Все это. Все эти твари, которые проникли сюда сегодня. Хорошо, что это только куртка. И, возможно, Республика прошлась по нему в то здание и там… там… и поэтому… Джастин погладил его по волосам, и Эммануэль потянулся к нему, как пес к ласкающей руке. — Все, что произошло, уже произошло, — сказал Джастин. — Хорошо? Тот кивнул и улыбнулся с благодарностью за его слова. Что произошло, уже произошло. Вот только перед ними оставался факт — мост, состоящий не только из кораллов, но и металлической основы, разрушить будет труднее, чем он рассчитывал. По-хорошему следовало сразу пойти проверить вторую квартиру сверху, потому что кто прятался там — они не имели понятия. Но Джастин не слышал оттуда ни единого шороха, а туман после укуса ядовитого паука, который, как ему показалось, отступил, то и дело нахлестывал вновь. — Хорошо, что у нас остался кусочек кожи, как раз пригодился, — заметил Эммануэль, расправляя куртку на столе. Джастин, опустившийся в свое кресло, молча кивнул, откидываясь назад. Как только тело приобрело менее вертикальное положение, дурман вернулся в его голову. Пока он уповал только на горячий чай, который Эммануэль поставил на огонь. С Эммануэлем происходило что-то любопытное. Джастин был уверен, что моргнул всего на секунду, но за нее тот успел переместиться от стола к нему. Возможно, к этому были причастны закрывающиеся глаза. — Болит? — спросил Эммануэль, отодвинув полы рубашки и жилетки. Его рука на груди была теплой и нежной, и Джастин сжал ее, чтобы он не убирал. Эммануэль посмотрел ему в лицо. — Все нормально. Просто кружится голова. Сейчас я немного отдохну и вернусь наверх. Надо проверить все остальное. — Ладно, — вздохнул Эммануэль. — Тогда наденешь мою куртку. Я не уверен, что справлюсь с твоей сейчас. К тому же края от его кислоты еще могут расползтись. Лучше будет подождать. Джастин представил себя в его куртке и рассмеялся. — Что? — Брови Эммануэля приподнялись. — Ничего. — Ты странный. — И ты. Эммануэль закатил глаза, покачивая головой. — Наверное, я сам поднимусь наверх пока, — сказал он. — Заодно попробую выковырять трубу из моста. Думаю, если подбить кораллы по краям, она обвалится и утащит за собой то, что наросло на нее. — Нет, я уже отдохнул. Джастин решительно поднялся с кресла. Хорошо, что Эммануэль не смотрел в его сторону, а не то бы он увидел, как у него подкосилась нога. Он украдкой подтянул штанину. К следам от щупальца, оставшимся опоясывающими круглыми пятнами его щиколотку, прибавились свежие вспухшие укусы пауков. Из одного, особо крупного, сочилась кровь, как из выдавленного прыща. Нога ощущалась чужой. Джастин шевелил пальцами в ботинке, но не ощущал, как они соприкасаются с ним. Ему повезло, что его не парализовало полностью, но и от этого эффекта приятного было мало. Эммануэль обернулся, и Джастин тут же задернул штанину на место, выжимая из себя уверенную улыбку. — Тогда надень хотя бы мой свитер. Он большой, ты в нем поместишься. Вообще думаю, что мы оба в нем поместимся. Скинув куртку, он стянул его, бросая Джастину. Свитер был теплый и приятно пах Эммануэлем. Тот засмеялся, увидев, как Джастин обнюхивает его воротник. — Может быть, мы и поместимся в нем вдвоем, — сказал Джастин, надевая. — И на нас будет только он, ничего больше. Эммануэль мягко хихикнул в ответ на его заигрывания. — Хочешь пойдем вместе? — предложил он. Джастин помедлил. Конечно, он не хотел, чтобы Эммануэль шел с ним. Он будет беспокоиться за его ногу, за него самого. Справится и без этого. — Вообще я думал, что ты что-то сообразишь по поводу завтрака, — уклончиво ответил Джастин. — А я быстро. Только проверить. Мостом заниматься буду после. Эммануэль смотрел на него молча с минуту, словно пытался раскусить его и понять, в чем подвох, но после только кивнул. — Да, работать на голодный желудок это кошмар, — согласился он. — Послушай, как мой урчит. Джастин ничего не услышал, но кивнул. Ему пришлось применить всю силу воли, чтобы дойти до двери ровно, и только за ней он смог расслабиться. Он потряс ногу. В этом частичном онемении были и плюсы — он не чувствовал, как чешутся эти проклятые укусы. Добредя до лестницы, Джастин остановился и прислушался. Он слышал звуки внутри квартиры, приглушенные, не разобрать, скрип дерева. Ничего, что могли бы издавать живые существа. Должно быть, они перебили их всех на сегодня. Продолжения завтра ему бы не хотелось. Подволакивая за собой ногу, он преодолел первый пролет и остановился. Джастин не помнил, на сколько в прошлый раз отключился, и не знал, как долго продлится это теперь. Ему в любом случае не нравилось. Хорошо, что Эммануэль ничего не понял. Лишь от этого тревожиться не хватало. Продолжая опасливо прислушиваться, Джастин наконец добрался до квартиры наверху. Похоже, дверь захлопнуло сквозняком, и как она только уцелела после того, как через нее в дом пролезла куча тварей. Да уж. Одна дверь, пусть и весьма хорошая, не в силах сдержать напор вайлбистов, баррикады из мебели справлялись с этим лучше. Джастин сжал покрепче опору от кровати, которую, конечно же, взял с собой на случай, если тут еще околачивается стайка пауков, и толкнул дверь. Она не поддалась. Что за черт. Джастин толкнул снова и посмотрел на ключ, оставшийся в скважине. Дотронувшись до него, он провернул его и услышал, как щелкнул замок. Она была заперта. Дверь, которую Эммануэль починил, была заперта. Его дыхание участилось. Джастин моргал, пытаясь осознать. И его мысли ему не нравились. Вайлбисты пришли не отсюда. Они не могли выбраться через запертую дверь. Но откуда же они появились? Черт.