Тепло родных душ

Оторвавшись от сшивания дела, которым, по-хорошему, должен был заниматься подосланный стажëр, Игорь взял в руки телефон, заметив там сразу несколько сообщений. Юля прислала фотографии Максима на руках у тети Лены, Игорь тут же настрочил милейший ответ. Отец спрашивал, сможет ли Игорь с малышнёй приехать на следующих выходных, ему вдруг захотелось разобрать захламлённый за года балкон и антресоли, тут же в голову пришла мысль, что можно будет отправить Юлю прогуляться или на маникюр, пока все под присмотром. Но главным сообщением было другое: ему ещё раз напоминали, что перед сеансом стоит плотно поесть и ни в коем случае не пить градусное для храбрости. В этом году малышне исполнился год, самый опасный и тяжёлой период остался позади, было невероятно сложно, особенно прошлой зимой, когда Юля взяла на себя слишком много и заработала нервный срыв, после чего Игорь ещё долго пылинки с неё сдувал и почти полностью распределил нагрузку домашнего быта и детей на себя и Прокопенко. Всё же от работы его никто не освобождал, но хотя бы отпуск за свой счёт дали, чтобы вовремя подхватить из рук уставшей Юли все домашние хлопоты. Да, им было тяжело, но оба понимали, ради чего они шли на такие жертвы. Было бы хуже, если бы Юля так и не смогла восстановиться морально или физически. Они, конечно, рассматривали вариант, что в таком случае могли бы взять под опеку неродного ребёнка, но всё же отодвигали этот вариант как могли, до последнего надеясь увидеть заветные две полоски на тесте. Прошло несколько лет с того момента, как они вдвоём загремели в больницу, сейчас всё было более чем прекрасно, они медленно, но верно возвращались в свой привычный ритм жизни, всё больше выбирались на настоящие свидания, где были только они вдвоём, ночевали в отеле, миловались или просто отсыпались до неприличия, смотря на что больше был настрой. Но где-то внутри зудело неудовлетворённое чувство, что ему нужно какое-то визуальное или материальное напоминание о том, что они смогли вместе преодолеть. Раздумывал Игорь, честно сказать, очень долго. Ни в коем случае не хотелось травмировать лишний раз Юлю, это не должно было быть намёком на то, что они потеряли ребёнка, скорее подтверждением того, что Игорь никогда этого не забудет, будет осторожен для неё и детей, будет помнить о том, как трудно им было достичь гармонии в семье. Идея пришла совершенно внезапно. Юля, уложив детей спать, полусонно листала ленту соцсетей перед сном, Игорь, приобняв её, больше был заинтересован футбольным матчем, что шёл по телевизору, как вдруг она сунула ему прямо под нос очередное видео: — Глянь, какие милашки. На экране совсем ещё дети, парочке было едва лет двадцать, перед походом в загс решили заглянуть к тату-мастеру и вместо обычных колец закрепить свой брак татуировками. Он с дуру чуть не ляпнул, это же навсегда, а потом и правда понял, что затея весьма интересная. И крайне удобно работать руками, если нужно что-то починить, невозможно потерять обручальное (у него почти был такой опыт, благо, нашёл до того, как сказал об этом Юле) или снять (как это сделала сама Юля, когда он лежал в больнице). — Романтики какие, — хмыкнул Игорь, укладываясь поудобнее. И вот тут его осенило. А если сделать нечто подобное, какую-то памятную татуировку. По долгу службы и из-за определённого воспитания к рисункам на теле он относился крайне негативно. Ему ещё отец вбил когда-то в голову, что тату есть только у уголовников и всяких криминальных элементов, Игорь насмотрелся таких сверх меры, начиная от тех, кто набивал в тюрьме то, что соответствовало их статусу, до тех, кто делал нечто подобное не зная значения, а потом страдал от последствий. Но в последние несколько лет он стал замечать по улицам города молодёжь, которая оставляла на своей коже рисунки совсем с другими целями: невероятные заросли на всю руку, любимые персонажи книг или фильмов, вдохновляющие цитаты от близких, памятные фото и даже портреты домашних любимцев. В целом, иметь татуировки действующему сотруднику полиции не запрещалось, правда, могут возникнуть вопросы на ежегодной медкомиссии, но Игорь был уверен, что лично у него проблем не возникнет. Он выберет какое-нибудь место, которое даже из-за обычной одежды не будет видно, не то, что из-под парадной формы, не будет там никакой запрещёнки или политики — осталось только понять, что именно сделать. В этот момент будто гора с плеч упала, идея была хороша как не посмотри, осталось только придумать, какой именно рисунок будет олицетворением их с Юлей пройденного пути. Следующие несколько дней в перерывах на работе он листал соц сети разных тату мастеров, перебрав с десяток: от милых девчушек, у которых, казалось, машинка из рук выпадает от тяжести, до брутальных мужиков, почти полностью забитых какими-то орнаментами, монстрами или портретами. Дима не имел привычки заглядывать в чужие экраны, но Игорь оставил телефон у себя на столе с открытой страничкой очередного салона. — Тебе нужна консультация по татуировками? — поинтересовался Дима, поправляя очки. — Если у подозреваемого какой-то специфический рисунок, то я знаю людей, которые могут помочь. — Неа, не нужно. Я для себя, — нехотя ответил Игорь, надеясь, что не спалится так просто перед Юлей. — Для себя? — уточнил Дима, прекрасно помня, как неоднозначно отреагировал Игорь, когда Дубин привёл его в клуб к Шарлотте и Калигари, которые, мягко говоря, могли шокировать своим внешним видом, как и другие представители их тусовки. — Хочу сделать что-то связанное с малышнёй, знаешь, памятное. И не только с этими двумя, — он многозначительно посмотрел на Диму и тот согласно кивнул, давая понять, что понял намёк. — Они растут так быстро, и какой бы не была прекрасной моя память, что-то я помню не в таких подробностях, в каких хотел бы. — И всё же я могу дать контакты тех, кто на таком специализируется. Помогут докрутить идею, проведут консультацию и сделают всё на высшем уровне. — Димк, спасибо большое. А то я целый день сижу, уже в глазах рябит, не понимаю, где хорошо, а где плохо. — Вот-вот, к такому, знаешь ли, надо подходить серьёзно. Неприятно, если косякнут в рисунке, но могут же и заразу какую занести, — знающе заявил Дима. — К вечеру скину номер, если кто-то согласится взяться, а ты пока лучше посмотри что-то подобное, поищи варианты, может, понравится что-то. После этого Игорь окунулся в просмотр сотен и сотен картинок, только бы попалось что-то подходящее. Через несколько недель как раз злополучная дата, обычно, они стараются никак не выделять этот день из привычной рутины, но в этом году Гром не мог позволить себе оставить эту дату без внимания. Ближе к вечеру Дима и правда скинул номер телефона и ссылку на аккаунт с работами. Это оказалась одна из тех милых девчушек с портфолио, наполненным нежными цветами, сердечками, тонкими линиями и пастельными оттенками. Пролистнув чуть дальше, он заметил нечто, что могло бы ему подойти: какая-то девушка сделала себе на плечах отпечатки лапок своих котов. Коты не дети, конечно, но почему бы не сделать пяточки или крохотные ладошки, чтобы навсегда запомнить, какими крошками они были когда-то. В будущем Максим может вытянуться так, что перегонит отца в росте и будет носить сороковой с лишним размер, Диана тоже не останется малышкой, которая помещается у него от ладони до локтя, удобно повиснув, свесив ножки. Да, это было именно то, что ему нужно. Недолго думая, он списался с мастерицей, описал ей ситуацию без лишних подробностей, скинул несколько идей и принялся ждать вердикта. Консультацию назначили через несколько дней, Игорь успел обернуться за обеденный перерыв. Салон оказался уютным, очень светлым, наполненным самой разнообразной музыкой, доносящейся из комнаток мастеров. Девушка консультант, выглядящая, как первоклашка со светлыми косичками, проводила его в одну из дальних комнат. Игорь мог только догадываться о том, что именно сделано у неё на спине, хотя выглядывающие из-под майки на шею кляксы говорили о многом. Глянув к одному из мастеров, Игорь обомлел и даже замедлил шаг. На верхней части правой руки лежащего на кушетке мужика выводились тонкие светлые линии. Поверх готового рисунка азиатского вида паренёк уверенно работал белой краской, не обращая внимания на жалостливый скулёж клиента, который — Игорь не был уверен, но все же, — чуть не плакал от боли. — Не обращайте внимания, у каждого человека свой уровень восприятия боли, чувствительность также отличается от места нанесения рисунка. Вам мастер всё объяснит более подробно, — администратор улыбнулась и после стука открыла обклеенную яркими наклейками дверь. — Проходите, присаживайтесь, — собирая волосы в высокий хвост и закрепляя специальной заколкой, мастер встала с кушетки, на которой сидела, болтая ногами. — Как удобнее, на ты или на вы? Настя, ещё раз приятно познакомиться. — Лучше на ты, — приветственно улыбнувшись, Игорь присел на кушетку, куда ему махнули рукой. — Игорь, взаимно. — Что ж, я глянула всё, что ты скинул. Могу с уверенностью сказать, что тронута, — она смахнула воображаемую слезу. — Главная проблема в таких работах — некачественный изначальный материал. Если отпечаток ступни ещё можно сделать нормально, то с младенческой ладошкой почти нереально, был у меня клиент, который делал похожий эскиз, мы с ним намучались, конечно. — Набор для дактилоскопирования есть в доступе, так что с отпечатками проблем не возникнет, — улыбнулся Игорь, уже прикидывая, как быстро провести нужные манипуляции. — Да? — удивленно приподняв тонкие брови, уточнила она. — Точно, ты же от Димы, я совсем забыла. Тогда нужно решить, что будем делать, ладошки или ступни, — она передала Игорю планшет, на котором было открыто несколько вариантов эскизов. Различные комбинации детских ладошек и пяточек с надписями, датами рождения, весом и ростом, варианты с двойнями и даже тройнями, целые математические примеры, где брались ещё и отпечатки пальцев родителей. Но Игорю все же понравился другой вариант — крохотные ладони были расположены наподобие крыльев, где большие пальчики почти соприкасаются, а остальные расходятся в разные стороны пёрышками. Заметив энтузиазм клиента на одном из эскизов, Настя удовлетворённо хлопнула в ладоши и схватила специальный маркер. — Обычно такие тату делают здесь, — она ткнула на предплечье. — Ещё вот здесь, — фломастер указал на грудь. — И тут, — Настя постучала по загривку. — Первый вариант самый безболезненный, а второй наиболее трогательный. Над третьим я бы подумала внимательнее, потому что лично тебе рисунок можно будет увидеть только с помощью зеркала. — Я сам себе ножевые без анестезии зашивал, думаю, это будет не так больно, — самодовольно ответил Игорь, почёсывая место над сердцем. — Если хочешь, могу приблизительно нарисовать, как это будет выглядеть, — предложила Настя, начиная зачитывать привычные положения о заживлении, запрете бани и спорта, а также алкоголя и других важных моментах. Дальше общались они только в переписке, обсуждая дату сеанса, стоимость и те сканы, с помощью которых Игорь прислал отпечатки ладошек. Намучался он знатно, пришлось привлечь ещё и отца, выходные у него оказались как раз кстати. Юлю отправили отдохнуть, а сами мужчины вместо того, чтобы разбирать балкон, больше часа потратили на то, что разжимали детские пальчики, только бы отпечатки получились максимально четкими и аккуратными. Дианина лапка получилась после трёх попыток, она так сильно хотела к деду на ручки, что сама призывно тянулась к нему, тут они её и поймали. А вот с Максимом пришлось помучаться, он всё норовил засунуть в рот ладонь, испачканную порошком. — Максюш, ну не капризничай, — увещевал Игорь, стоя на коленях перед сыном, лежащим на диване. — Мы пока пойдём мыться, — уведомил Костя, унося внучку к раковине. Они только-только успели создать видимость разбора вещей, как вернулась Юля, и Игорь смог спокойно выдохнуть, ещё раз убедившись, что нигде не осталось темных следов или грязных разводов. За несколько дней до памятной даты Игорь предупредил домашних, что задержится на работе, ему было легко придумать очередной отчёт, который требует больше времени. Сам же в нужный день отпросился пораньше, чтобы точно всё успеть. На подходе к салону руки стали легонько подрагивать, он не мог унять нервного напряжения. Внутри крутился десяток мыслей, самое главное — понравится ли вся эта затея Юле, ему было безумно это важно. Сводить отпечатанный на коже рисунок дело неблагодарное да и весьма болезненное, судя по обсуждениям. Без особого страха он улегся на кушетку без майки и нервно ломал пальцы. Тут же в руки ему сунули какую-то то ли подушку, то ли желешку, чтобы он мог мять её, пока девушка подготавливает эскиз. — Главное, дыши спокойно. Если захочешь покашлять, зевнуть, почесаться, хоть как-то дернуться — говори сразу, чтобы я убрала машинку. Мохнатый ты, конечно, — цокнула Настя языком, убирая бритвой волосы на чужой груди, тем самым расчищая место для работы. — Как детей зовут-то хоть? — Диана и Максим, — вздохнул Игорь, успокаивая себя мыслью, что он не просто так решился на столь важный шаг. — Что ж, Диана и Максим, давайте знакомиться, — кивнула сама себе Настя, готовя рабочее место. Она налила краску, выложила шматок вазелина, проверила машинку, почти после каждого движения обрабатывая руки антисептиком, отчего в кабинете ярко пахло спиртом. Натянув повыше медицинскую маску, она вдруг замерла, поудобнее облокачиваясь на Игоря и произнесла: — Я начинаю. Буду предупреждать тебя о каждом действии. И не забывай дышать, Игорь, — улыбнулась Настя, рукой в перчатке чувствуя, что он затаил дыхание и весь напрягся. — Материться, кстати сказать, можно. Игорь только коротко кивнул и попытался расслабиться, сосредотачиваясь на ощущениях. Жужжание машинки будто бы даже убаюкивало, она мелко вибрировала и резко забурчала, когда коснулась кожи. Это мгновение заставило Игоря опомниться, в голове сразу возник вопрос, что он тут вообще забыл и зачем это всё. Было больно, намного больнее, чем он ожидал, и следующие 3 часа он провёл в каком-то болезненном мареве. В какой-то момент он с интересом косил взгляд, проверяя, делает ли что-то Настя вообще, так как ничего не чувствовал, а в другие закусывал костяшку на кулаке, потому что чем ближе она подбиралась к соску, тем сильнее обжигала огнём машинка. Чем дальше они шли, тем больше боль становилась не резкой, а будто бы обжигающей, ноющей, распространяясь, кажется, далеко за пределы наносимого рисунка. Игорь привык к другому, он никогда не ощущал такого смешения ощущений. Внутренняя эйфория, выбросившийся в кровь адреналин перекрывали неприятные шкрябания иголок по коже. Вся грудь будто начала пульсировать в такт биения сердца, её гул в ушах перекрывал громкую музыку, раздающуюся на весь кабинет. — Последние штрихи, и отпущу тебя домой. Дам памятку о заживлении, и заглянешь ко мне где-то через месяц, посмотрим, как пойдут дела. Самым болезненным в итоге оказалась не сама татуировка, а момент, когда Настя залила его какой-то жидкостью из специальной банки и начала обтирать салфетками израненную кожу. Вот тут он чуть не взвыл, вцепляясь в кушетку до побелевших костяшек. С трудом приподнявшись и усевшись, Игорь вдруг почувствовал неимоверную усталость, будто весь день бегал по городу или мешки таскал. Он уже плохо понимал, что делает Настя, вроде бы заклеивала ему грудь какой-то плёнкой, которая немного неприятно стягивала кожу, и только после этого ему дали посмотреть на итоговый результат. Крохотные ладошки, совмещённые в основании, выглядели невероятно. Да, всё было до ужаса воспалённым, грудь пекло, сама кожа была не очень чистой в тонких разводах краски, но у него глаза были на мокром месте от той красоты, что они смогли воплотить с этой прекрасной девушкой. Она рассказывала ему о том, что можно прикладывать прохладное полотенце для облегчения боли в первые дни, а вот обезболы лучше не пить, и давала ещё кучу рекомендаций по заживлению. По своему опыту она знала, что с большинством клиентов после сеанса разговаривать почти бесполезно, поэтому всунула памятку и скинула готовые голосовые в диалог, чтобы он потом ещё раз переслушал. Домой Игорь добрался с весьма неприятными ощущениями, чем дальше, тем сильнее горела грудь, майка ужасно натирала, и зверски хотелось есть. Поднимаясь к квартире, он с облегчённым вздохом расстегнул тёплую куртку, стало чуть легче, но Игорь готов был раздеться прям в парадной, чтобы ничего не натирало. — Добрый вечер, как вы тут? — Игорь приобнял Юлю, привычно мазнув приветственным поцелуем по щеке. — Всё хорошо. Я сегодня в магазине купила на пробу новое печение и то крафтовое пиво, на которое ты заглядывался в прошлый раз, — ответила Юля, уходя вглубь квартиры. — Мне теперь пару дней, а лучше недельку воздержаться, нельзя, — хмыкнул Игорь, — заглядывая в ванную, чтобы позже переодеться. Вытертая домашняя майка всяко приятнее к раздражённой коже. — Почему? — тут же нахмурилась Юля, внимательно разглядывая Игоря, пришедшего к ней в гостиную. — Что-то болит? Опять желудок? Давай я всё же запишу тебя к гастроэнтерологу, говорила же, надо провериться… — Пруу, не гони лошадей. Лучше сядь, — Игорь взял её ладони в свои и усадил на диван рядом с собой. На полу в манеже увлечённые мягкими книжками, сидели дети. Он в который раз умилился крохотным хвостикам, которые Юля умудрялась собирать из тоненьких волосиков дочери, сам Игорь к этому пушку прикасаться боялся, вдруг сделает больно. — А что тогда? Игорь, несмешно, — она не сводила с него напряжённого взгляда, сведя темные брови, явно не настроенная на шутки. — Не переживай, правда, это приятный сюрприз. По крайней мере я на это надеюсь. Солнце, мы с тобой прошли большой путь, эти два малышарика тому доказательство. — Игорь взял на руки потянувшегося к нему Максима. — Знаю, как ты не любишь вспоминать тот год, когда мы с тобой попали в больницу, — он тут же заметил неприязненно дернувшиеся губы. — Давай начистоту, мы уже несколько лет могли бы быть родителями, я не виню тебя, ни в коем случае не виню, сам дурак, что этого не произошло. И я сейчас смотрю на Максимку с Дианочкой, поражаюсь тому, как быстро они растут. Оглянуться не успеем, а они уже буду хлопать дверью и кричать, что их никто не понимает. Я хочу запомнить их такими, поэтому вот… Игорь аккуратно пересадил сына на диван и стянул с себя майку. Пристальный взгляд Юли его буквально прожигал, грудь тут же зачесалась, ему первый раз в жизни захотелось прикрыться от такого изучающего взгляда. Она протянула руку и аккуратно коснулась заживляющей плёнки, отчего Игорь вздрогнул. Он ждал хоть какой-то реакции затаив дыхание, ловя каждую мимолётную эмоцию, промелькнувшуюся на лице. — Это Диана, а это Макс, — Игорь подхватил чужую ладонь и провёл сначала к одной части татуировки, а потом к другой. — Горь, ты вообще понимаешь, что со мной такими поступками делаешь? — она взглянула на него глазами, полными слёз. Судорожно вздохнув, Юля прижалась к нему, самыми кончиками пальцев дотрагиваясь до рисунка. Что же он с ней творит? Такими сюрпризами точно до инфаркта доведёт. И тут вдруг её осенило — сегодня же тот самый день, когда Дима нашёл её в ванной, когда на руках вынес из квартиры и вызвал скорую. Она сдавленно всхлипнула, вцепилась в Игоря, будто его могли отобрать, и тут её прорвало. Лавиной нахлынули самые ужасные воспоминания, тёмные дни, которые они вместе с Игорем пришли не с гордо поднятыми головами, конечно, но взявшись за руки. Они друг друга простили, поняли, насколько хрупким является их маленький мирок и стали относиться друг к другу с бОльшим трепетом и нежностью. В какой-то момент не было и дня, в который она корила себя за то, что она потеряла ребёнка, что теперь они вынуждены ходить по врачам и восстанавливать то, что так неаккуратно разрушили. Как же ему только мысль такая пришла, подобным способом почтить память, отметить годовщину этого события, оставить молчаливое напоминание о том, как много они вместе преодолели. — Тебе так нравится, или мне уже бежать и записываться на сведение? — попытался разрядить атмосферу Игорь. — Ни в коем случае, дурак, — Юля несильно шлёпнула его по плечу. — Дай я гляну лучше. Вытерев слёзы, которые так и катились по щекам, она продолжила разглядывать рисунок и вдруг расплылась в тёплой улыбке. — Люблю тебя, Горь, — Юля потянулась к нему, осторожно целуя расплывшиеся в улыбке губы. — И я тебя, — он притянул её к себе ближе, привычно укладывая ладонь на чужой затылок и углубляя поцелуй, который сейчас мог выразить намного больше, чем слова. Поцелуй-благодарность за то, что помнят. Поцелуй-обещание, что никогда не забудут и не повторят подобных ошибок.