Тепло родных душ

В другой комнате бурчал телевизор и что-то ворчал Игорь, вторя очередному новостному выпуску. Чем старше он становился, тем больше напоминал Константина Игоревича и внешне, и привычками. Юля в спальне смывала макияж и морально прощалась с ещё одним тяжёлым рабочим днём. Последние два месяца казались ей одним большим испытанием, из которого их семья никак не может выбраться. Игорь нередко ночевал на работе и приходил домой только поесть и увидеться с детьми, дело, которое попало к нему на контроль, выжимало из него все соки. Юля пыталась ему помочь не только моральной поддержкой, но и сама закапывалась в те документы, которыми он готов был поделиться — всё без толку. К тому же такой чернухи она не видела давно, и после того, как ей начали сниться кошмары, Юля решила, что помогать Игорю будет домашним уютом, вовремя приготовленным чаем и ласковым словом. Помимо этого на пару сходили с ума дети. Максим ходил чернее тучи и огрызался на любое слово, когда она пыталась узнать, что же с ним происходит. Она списывала всё на тяжёлую сессию, в колледже оказалось учиться не так легко, как казалось со стороны, и второй курс оказался намного сложнее первого. Тем более, что планировался выезд на настоящую практику в часть, за что Юля переживала безумно. Отпускать Макса не хотелось, тушить пожар его несовершеннолетнего никто бы не пустил, но он будет опасно близко к эпицентру, и где-то в глубине души она корила себя за то, что разрешила вообще подавать документы в этот чертов колледж. Только сейчас они с Игорем начали в полной мере осознавать ту опасность, которой он будет себя подвергать каждый рабочий день. Игорь в такие моменты в разговорах уходил на второй план, не ему высказывать сыну об опасностях и сложностях подобных профессий. — Да не в учёбе дело, никто его не отчисляет, успокойся. И денег с него за экзамены не требуют, — отмахнулся от неё Игорь в очередной раз, когда они вечером пили чай на кухне. — Будто не знают, кто его родители, — добавил он уже тише. — Ну а что тогда? Мне он ничего не говорит. — Дела у него лямурные, — в тяжёлым вздохом ответил Игорь. — Он с Лизой расстался. — Что? Как расстался? Почему? — удивлённо спросила Юля. Она конечно рассматривала и этот вариант, но больше грешила на учёбу и другие неприятности, чем на их отношения. Макс не так давно познакомил их с Лизой, она показалась Юле девушкой милой и вдумчивой, но ещё тогда она была уверена в том, что эта не та самая первая любовь, которая остаётся единственной в жизни. Хотя, чего греха таить, Лиза ей понравилась, и она была совершенно не против их отношений и даже частенько выдавала сыну сверху карманных, когда узнавала, что у него намечается очередное свидание. Бабушкой так рано она становиться не собиралась, хотя и не была уверена, было ли у них что-то серьёзнее обнимашек и поцелуев около подъезда. — Я ему пообещал тебе не говорить, извини, солнце, — пряча глаза в кружке с чаем, пожал плечами Игорь. — Никакого там криминала нет, просто разговаривать они ещё не научились. — Ты сейчас серьёзно? — Юля опешила от такого заявления. — Абсолютно. Только не обижайся. И я прекрасно знаю, что про Дианиных ухажёров вы мне очень сильно недоговариваете, — многозначительно глянув на жену, ухмыльнулся Игорь. — Так что всё честно. Если я тебе расскажу, ты всё равно обмолвишься, случайно совершенно, а я в его глазах буду предателем. Оно мне надо? — Это никому не надо, — нехотя согласилась Юля, прекрасно понимая, как трудно завоевать доверие ребёнка. — Правда ничего страшного? — Я девчонку, конечно, осуждаю, но и наш с тобой сынулька не подарочек, скажу так, — подытожил Игорь. Но вот с Дианой было сложнее всего. Кажется, она и правда потихоньку начала сходить с ума в подготовке к экзаменам. Они с Игорем поддерживали, смогли договориться о целевом, если вдруг что-то пойдёт не так на самом экзамене, и постоянно повторяли Диане о том, что здоровье и её состояние намного важнее, чем баллы, которые она получит в итоге. Но с каждым днём Юля видела, что лучше не становится. Дочь совершенно перестала следить за своим внешним видом и всё реже убиралась в комнате. Когда они всей семьёй садились смотреть какой-то фильм, она была вся напряженная, руки то и дело тянулись к телефону, и не для того, чтобы написать подруге, этому Юля была бы рада. Нет, они тянулись туда, чтобы решить ещё один тестик, чтобы проверить, сделана ли домашка в школу и для репетиторов. Несколько недель назад Диана разрыдалась от упавшей со стола огромной тетради, которую она использовала для разбора теории по русскому языку. Юля заглянула к дочери, чтобы принести очередную кружку с чаем и тарелку с печеньем или конфетами, приходилось принудительно подкармливать, и застала её ревущей крокодильими слезами. — Зайчик, ты чего? — застыв с кружкой в одной руке и тарелкой в другой, спросила Юля, видя, как по лицу дочери градом катятся слёзы. — Что случилось? Пересадив Диану на кровать, она обняла её, чувствуя, как домашняя майка насквозь пропитывается слезами. Ласково приглаживая растрепавшиеся кудряшки, Юля чувствовала, как дочь начала истерически икать, не в силах вымолвить ни слова. — Тихо, дыши спокойнее, — увещевала Юля, поддерживая кружку с чаем, чтобы Диана сделала глоток и не облилась. — Что случилось? Кто-то обидел? — Нет, — помотала головой девочка. — Я ничего не сдам. Оно не решается, мам, просто не решается. У меня эти сочинения перед глазами стоят, я путаюсь в самых простых вещах, Кючук-Кайнарджийский и Бухарестский мирные спутала, а вчера не смогла вспомнить критерии истины… — Донь, ты себя довела. Просто в голове всё смешалось, — вздохнула Юля, прекрасно зная, как сильно дочь переживает за экзамены. — Мам, такого не должно быть, это же самые основы, мне сдавать идти через полтора месяца, а я такие простецкие вещи не знаю, — прошептала Диана, стирая слёзы. Смотреть на это было уже невозможно, поэтому следующие несколько дней Юля буквально забирала у неё тетради и распечатки, выгоняла из-за стола, если замечала, что она не переписывается с подругой, раскрашивает давно заброшенную картину по номерам или смотрит что-нибудь интересное, а в очередной раз тянется что-то решать. Она позвонила репетитору, отменила занятия, абсолютно четко осознав, что так дальше продолжаться не может. Предупредила, что Диана не появится в школе по семейным обстоятельствам, и дала дочери два полноценных дня отдыха, помимо приближающихся субботы и воскресенья. Первый день Диана отсыпалась и, кажется, так и не проснулась окончательно, кочуя из своей спальни на диван в гостиную вместе с огромным гусём и своим покрывалом. Вечером, уложив голову на колени отцу, она дремала, слушая пересказ его рабочего дня и негромкие переговоры с Максом о том, что на майские обязательно нужно съездить на дачу, разгрести там поросль, пожарить шашлыки, отдохнуть на свежем воздухе. Второй день Юля устроила им небольшую прогулку по магазинам, после которой они еле дотащили пакеты до машины, а потом ещё долго сидели в ресторанчике. Впервые за долгое время в Дианиных глазах она не заметила лихорадочного, больного какого-то блеска, который сопровождал её повсеместно. Все они жили в напряжении, будто ждали удара, который вот-вот должен произойти. Юле оставалось только гадать, кого из них ей придётся спасать в первую очередь. Если не считать гнетущей атмосферы дома, особых проблем не было только у неё. На работе всё шло своим чередом, спустя столько лет она всё смогла отпустить вожжи и научилась делегировать задачи подчинённым. В блогерскую свою эру она бы пришла в ужас — тогда Юля контролировала всё от и до: звук, ракурс, внешний вид в кадре, монтаж — всё должно было быть идеально, и только сама она знала, как надо. Сейчас пришло осознание, что достаточно научиться формулировать правильное и чёткое тех задание, и закрутятся шестерёночки отточенного механизма: тексты напишутся, фотосессии организуются, нужные люди на мероприятии побывают и очерк вовремя сдадут.

***

Хлопающие двери метро встретили её жарким потоком душного воздуха. Остервенело пытаясь нашарить по карманам проездной, Диана остановилась перед турникетом, затормаживая поток. Она уже успела подумать, что потеряла карточку и придётся в очередной раз оформлять новую, но нащупала её сквозь всякий хлам, который лень было выкинуть. Другие пассажиры, как поток муравьёв, обходили её. Вокруг было слишком шумно, и нечем было заглушить отрывки чужих проблем, которые она слышала тут и там. Какая-то женщина пересказывала подруге результаты своих анализов, парень, видимо, студент, жаловался на преподавателя, завалившего его на защите курсовой. Она была безумно благодарна матери, что та пошла навстречу и позволила на несколько дней просто забыть об экзаменах, уроках, сочинениях и зубрёжке. Оглядываясь на своих одноклассников и знакомых, Диана видела, что не всем так везёт с родителями. Многие, не понимая эмоциональной нагрузки и давления, ставят условия: если плохо сдашь экзамен, мы за обучение платить не будем; нет, какая журналистика? ты пойдёшь учиться на экономиста; медицинский? не смеши, туда ты точно не пройдешь, выбери что-то своего уровня… У неё же родители, даже бабушки с дедушками — все в один голос твердили, что могут себе позволить без каких-либо проблем выучить и Диану, и Макса, да хоть ещё с десяток таких студентов. Тем более отец и дедушка Федя занимаются документами, чтобы ей дали целевое, такая колоссальная поддержка давала ей силы. Дедушка Витя даже пообещал подарить ей машину, если хорошо сдаст экзамены. Правда, судя по переговорам мамы и отца, он подарит ей какой-нибудь автомобиль в любом случае. Встав на эскалатор, Диана привычно уткнулась в телефон, чтобы занять время, пока будет спускаться глубоко под землю. Привычная тяжесть в голове, какая бывает после занятий у репетитора, сменилась ощущением жара, скопившегося в районе затылка. Виски пульсировали. Хотелось нырнуть головой под кран с холодной водой, как часто делает папа, чтобы охладиться в жару. Чем ниже она спускалась, тем, казалось, кислорода становилось всё меньше и меньше. Резко повернув голову на пролетевшего мимо неё по эскалатору парня, Диана скривилась от прострелившей голову боли. Внизу её встретил грохот только что ушедшего поезда. Неловко дёрнувшись, она привалилась к стене арки, ведущей к платформе. Перед глазами вдруг заплясали цветные мушки, на секунду всё потемнело, Диана, держась за стену, потихоньку двинулась к лавочке, стоящей совсем рядом. Она пыталась дышать ртом, хватая воздух, но казалось, что делает только хуже. В голове билась паника, Диана не понимала, что происходит, пыталась попросить помощи хоть у кого-то проходящего мимо, но голос пропал, она и слова не могла вымолвить, только шептала. Грохот поезда, который она отчётливо слышала ещё пару секунд назад, сейчас превратился в тонкий звон. Он нарастал, пока не заполнил собой каждую клеточку её тела. Диану будто опустили под воду: уши заложило, она таращила ничего не видящие глаза, перед которыми стояла чернота в цветных сполохах. Руки и ноги, ещё мгновение назад послушные, внезапно ослабели. Диана попыталась достать телефон, нужно позвонить маме или папе, нужно нажать всего две кнопки быстрого набора, она сделает это даже с закрытыми глазами, но пальцы потеряли привычную сноровку, смартфон раз за разом выскальзывал из них. И вдруг — тишина. Абсолютная. Диана краем сознания отметила, что тело обмякает, она соскальзывает с лавочки, не в силах сопротивляться. Это мгновение показалось ей вечностью, но тут Диана почувствовала, что её тянут за куртку, усаживая обратно. В нос вдруг ударил какой-то цветочный запах, от его насыщенности даже немного затошнило, но зато в голове чуть очистилось и перед глазами перестали плавать цветные круги. — Девушка? Девушка?! Вам плохо? Диана слышала чужой встревоженный голос будто сквозь вату, и вдруг ей на шею шлёпнулось что-то холодное и мокрое. Она вздрогнула и наконец-то смогла рассмотреть ту, что пыталась влажным прохладным платком протереть ей шею. — Не дышите ртом, вы так себе гипервентиляцию устроите, — улыбнулась девушка, заметив, что Диана начала потихоньку приходить в себя. Диана пыталась её рассмотреть, удержать своё внимание хоть на какой-то яркой детали, чтобы снова не потерять сознание. Такой деталью стало небольшое поблёскивающее металлическое колечко в носу. — А чем так пахнет? — Диана ломала руки, пытаясь размять потерявшие чувствительность пальцы, и старалась дышать медленно, полной грудью, но в носу всё ещё стоял какой-то странный цветочный запах. — Духи, — улыбнулась девушка. — Нашатырь с собой не ношу, хотя, видимо, нужно. Ты как вообще? Может, позвонишь кому-то, чтобы тебя забрали? Выглядишь очень бледной. — Маме, сейчас. Диана сквозь кашу в голове смогла понять, чего от неё хотят. Телефон так и остался лежать в кармане, повезло, что он не выпал или его не стащили, пока Диана была без сознания. — Мамуль, я на тех университете, мне нехорошо, я походу в обморок упала… — Тебе плохо? Там есть кто-нибудь рядом? — Есть, мамуль, тут девушка мне помогла. Ты приедешь за мной? — Конечно, господи, что за вопросы. Мы с папой будем через двадцать минут, Динь, мы скоро будем. Дай телефон этой девушке, — скомандовала мама, что-то втолковывая отцу, видимо, они уже выходили из дома. Следующие несколько минут Диана наблюдала со стороны, как девушка, оказавшаяся Алиной, обещает, что дождётся приезда родителей. — Спасибо тебе большое. Мне раньше никогда… — Никогда не падала в обморок? — улыбнувшись, Алина протянула ей небольшую запакованную шоколадку. — Бери, у меня ещё есть, от сладкого обычно легче. Я пару лет назад из дома выйти не могла, в жару постоянно голова кружилась. Сейчас полегче, конечно. — Экзамены меня доведут, — вздохнула Диана. — Такими темпами я до них просто не дотяну. — Егэшная пора? — понимающе хмыкнула Алина. — Я зубрила днями и ночами, кровь из носу нужно было бюджетное место. Родители не очень одобрили выбор профессии. — Не, у меня с этим всё хорошо, — Диана куснула шоколадку в шелестящей обёртке и замычала от удовольствия, почувствовав сладость на языке. Тяжесть из головы никуда не улетучивалась, мысли ворочались неохотно. — Повезло. Ты в следующие разы старайся не доводить до обморока, — заметила Алина, поправив выбившуюся из-под кепки чёрную прядь волос. — Я так вырубилась один раз, до конечной доехала, меня работники в чувства приводили. — Меня родители без конвоя после такого никуда не отпустят, — вздохнула Диана. — Да и самой боязно… Они ещё немного обсудили экзамены, Диана отчаянно жаловалась на варианты экзамена по истории и обилие дат, Алина делилась своим опытом сдачи ЕГЭ и первой сессии на журналистском направлении в университете. Сейчас она заканчивала второй курс, так что баек было предостаточно. — Кстати о родителях. Не твои, случаем? — Алина кивнула в сторону эскалаторов, где Диана заметила запыхавшихся маму с папой. Мама с бешеными от страха глазами озиралась по сторонам, высматривая её в толпе. Отец, разрезая поток людей, медленно двигался ближе к платформам, сканируя приезжающих и уезжающих. Он и заметил дочь первым. — Ты нас так напугала, — облегченно выдохнул он, садясь на лавочку и прижимая дочь к себе. — Юль, все нормально, — заметив страх в глазах жены, тихо произнёс Игорь. — Спасибо вам большое, — благодарно улыбнувшись, Юля обратилась к сидящей рядом с дочерью девушке. — Раньше такого не было. Теперь всё, только мы с отцом тебя на занятия отвозить будем, — обратилась она к дочери. — Попробуем, может, преподаватель онлайн согласится вести… — Мамуль, мне сейчас нормально. Поехали домой, — устало заявила Диана, только сейчас осознавая, как была напряжена эти полчаса. Она привалилась к отцу, удобно откинувшись на него, и прикрыла глаза. — Если бы не ситуация, я бы попросила у вас фото и автограф, — вдруг сказала Алина, глядя на Юлю и неловко поправляя лямку висящего на плече рюкзака . — Я благодаря вам на журналистское пошла. — Сейчас правда не тот момент, — нахмурилась Юля, что-то обдумывая, и вдруг взглянула на Алину чуть иначе, чем до этого. — Напиши в понедельник на почту, которая у меня в канале указана. Будет тебе и фото, и автограф в качестве благодарности, хорошо? — Спасибо вам огромное, — засияла Алина. — Я тогда, пожалуй, пойду. Диан, было приятно познакомиться. Поправляйся. Диана и моргнуть не успела, как она растворилась в толпе заходящих в подъехавший поезд. Ещё через мгновение двери закрылись, и станция наполнилась грохотом удаляющегося состава.

***

Домой ехали в гнетущей тишине. Из магнитолы бурчало радио, Диана легла на заднем сидении, подложив небольшую автомобильную подушечку под голову. Обеспокоенный Максим ждал их дома, он даже понять ничего не успел, как родители сорвались из дома, оставив на столе недопитый чай. — Что случилось? — Я в обморок упала, — разувшись и скинув куртку, Диана прямым ходом направилась в гостиную и упала ничком на диван. — Зайчик, я понимаю, что ты не захочешь, но нужно будет пройтись по врачам, — садясь рядом в кресло, Юля погладила дочь по голове, заправляя выбившиеся кудряшки за уши. — Переутомление, мам, такое может быть. Это анализы сейчас сдавать. Этого только не хватало, — начала канючить она, прекрасно понимая, что мама не отступиться. Когда нужно было загнать кого-то из них к врачам, в ней просыпался охотничий инстинкт, никому было не скрыться от ежегодной минимальной проверки. Хмыкнув, гладя на всю эту ситуацию, Макс направился в ванную. Открыв дверь, он так и застыл на месте, ошарашенный увиденной картиной. Отец застыл напротив зеркала, губы и подбородок были вымазаны кровью, он судорожно вздрогнул, но, заметив, что это Максим, втянул его в ванную и закрыл за ним дверь на щеколду. — Стучаться не учили? — гнусаво и чуть зло спросил отец, вымывая кровь в водосток. — Пап, это что? — испуганно спросил Макс, совсем растерявшись. — Это из-за давления? Таблетки уже не помогают? — зачастил он, пытаясь вызнать, что происходит с отцом. — Переволновался, в голову ударило, — отсмаркиваясь в раковину, кивнул головой Игорь. — Ничего такого, о чём стоило бы знать маме, ты понял? — Она не знает!? — воскликнул Максим, готовый прямо сейчас сдать отца, чтобы они на пару с Дианой пошли по врачам. — Это же может быть серьёзно, пап, — всплеснул он руками. — Я знаю, поэтому ты молчишь. — безапелляционно заявил Игорь, ткнув мокрым пальцем сына в лоб. — У меня через пару недель медкомиссия, там всё буду выяснять. Давай не будет маме ещё одну причину для тревог добавлять, ладно? — Ладно, — нехотя согласился Макс. — Но я буду ждать результатов от врачей. — Куда я денусь. Не волнуйся, Мась. Может, другие таблетки назначат, чуть сильнее, все хорошо будет, — потрепав сына по шевелюре, выдохнул Игорь. — Иди в зал, а то нас потеряют.

***

После плотного ужина Максим всячески отвлекал Диану от тяжёлых мыслей и даже утащил смотреть сериал под сок и найденные на кухне чипсы. Юля махнула рукой и засела перед телевизором, оформляя записи на приём к терапевту и неврологу. Дальше они разберутся уже с назначениями, можно будет пойти в платную клинику, чтобы сделать все нужные исследования и УЗИ разом. Игорь тихонько подсел рядом. — Юль, я тут подумал… — неторопливо начал он. — А Диана не может быть того… Юля непонимающе просмотрела на мужа, краснеющего и бледнеющего одновременно. — Чего того? — напрягшись, переспросила она. — Беременна, — совсем тихо, будто боялся одним этим словом накликать беду, прошептал Игорь. Он содрогался от одной мысли о подобном, но исключать не мог, в нём взыграл тревожный родитель. — Ты с чего такое взял? — округлив от удивления глаза, опешила Юля. — Господи, Гром, ты в своём уме? — Я всего лишь предположил, — виновато глада на жену, оправдывался он. — У тебя в беременность тоже обмороки были, я помню, как испугался тогда первый раз. — Было и было, нечего вспоминать, — неприязненно дёрнула плечом Юля, подвигаясь ближе к мужу. — А ты дуристику эту из головы выброси, ничего у неё ещё не было. — Ну и слава богу, — чуть ли не перекрестился Игорь. — Не переживай, Юляш, пройдёт небольшое обследование, я уверен, что это простое переутомление. Выпишут витамины какие-нибудь, может быть, легкие успокоительные. Ей нужна помощь, и нас с тобой, к сожалению, не хватает. — Когда этот учебный год уже закончится? Я не вывожу. Мы все не вывозим, — устало привалившись к Игорю, она склонила голову ему на плечо, возвращаясь к составлению расписания их семьи на ближайшие несколько недель.

***

Наплевав на школу, Юля забрала дочь с последних уроков, чтобы они успели не спеша прогуляться до клиники, взять что-нибудь вкусное в Вольчека и морально подготовиться к испытанию врачами. Анализы они сдали ещё несколько дней назад, как раз готовы все результаты, чтобы можно было хотя бы минимально понимать, что происходит с Дианой. Сегодня им предстоит несколько УЗИ, ЭЭГ и ЭКГ, перед основным приёмом у врачей нужно пройти максимально возможное количество исследований. Чек при оплате вышел какой-то ужасающе гигантский, благо, дали небольшую приятную скидку за то, что они полностью сдавали анализы именно через эту клинику и проходят здесь полный комплекс обследования. Диана стояла рядом с виноватым выражением лица, заслышав общую сумму, она хотела совсем по-детски потянуть маму за подол юбки и увести отсюда, ей было стыдно, что приходится столько тратить. К тому же родители уже выложили кругленькую сумму за её выпускной, а покупка платья и сбор образов для всей семьи ещё только предстоит. Но Юля лишь отмахнулась: — Зайчик, не переживай. У папы скоро премия, и на врачей, и на туфли хватит. Я рекламы для нового ролика возьму несколько слотов, не беспокойся. Улыбчивая медсестра проводила их до нужного кабинета и оставила ждать приглашения. Клиника находилась в одном из домов старого фонда, высокие арки окон выходили в небольшой двор-колодец, где была расположена парковка для клиентов. Всё вокруг блестело новизной ремонта и чистотой, но Юле было тошно. Из-за расставленных тут и там диффузоров почти не чувствовался привычный для таких мест запах, всё было красиво, но Юля всем сердцем ненавидела больницы. Сколько часов она провела, сидя на подобных диванчиках под кабинетами, пока ждала чуда, о котором возвестит очередной врач. Чуда не случалось долго, она почти потеряла надежду и совершенно перестала считать тесты на беременность и овуляцию, которые делала каждый месяц. Игорь всячески поддерживал, всегда был рядом и неукоснительно выполнял указания врачей, но ему всё равно было легче: несколько таблеток, витамины, ограничение алкоголя и запрет на баню. Юле же приходилось проходить через капельницы, уколы, не всегда приятные осмотры и аккуратных врачей, чтобы найти ту самую, которая и вела потом всю её беременность. Двойня была особым испытанием для Юли, но она прошла этот путь и души не чаяла в своих солнышках. Но не только из-за этого она не любила врачей. Родители старались этого не показывать, но отец тоже был завсегдатаем травмпунктов, когда она была совсем маленькая, он часто приходил битый, его тело постоянно было покрыто гематомами и синяками. Он всегда отшучивался от дочери, мол, неуклюжий просто. Это сейчас Юля понимала, что это была далеко не неуклюжесть, а чьи-то кулаки и ножи, когда отец поднимался по иерархии московского криминала. На то, что Игорь был абсолютно таким же, хоть и находился по другую сторону баррикад, Юля умело закрывала глаза, признавшись себе в этом только на сессии у психолога, к которому наведывалась много лет назад время от времени. Из угрюмых размышлений Юлю вырвала врач, появившаяся на пороге кабинета. Усевшись на стул для посетителей, они с Дианой по очереди отвечали на вопросы, после девочку уложили на кушетку и приступили к исследованиям. Узистка по итогу не нашла ничего криминального, отпустив их к эндокринологу и кардиологу. Домой они вернулись поздно, обе голодные и уставшие, но хоть немного ободрённые первичными результатами. С сосудами всё было в порядке, с сердцем тоже, нашли небольшое отклонение, но это было особенностью строения сердца и не могло являться причиной обморока. Щитовидка тоже была в пределах нормы, поэтому кардиологию и эндокринологию удалось исключить сразу. Остался только невролог, к которому они были записаны буквально на завтрашнее утро. Стоя перед кабинетом, Юля тихонько выдохнула и зашла, нервно теребя в руках папку со всеми результатами Дианы. В кабинете их встретил грозного вида мужчина. Усадив Диану поближе к себе, он внимательно проводил осмотр, специальный молоточек казался совсем крохотным в его огромных руках, покрытых черным жестким волосом. Попросив Диану пройтись по кабинету и наклониться по сторонам, он удовлетворённо кивнул и замолк на несколько минут, что-то черкая у себя в записной книжке. — По ЭЭГ у вас не идеальные результаты, но страшного ничего не вижу, самое главное, исключена эпилепсия. Неплохо было бы сделать МРТ, но это уже крайняя мера, нам пока она не понадобится. Сильно устаёшь? — спросил он Диану с лёгким южным акцентом. — Да, очень, — не стала лукавить она. — Тогда мы с вами сделаем так. Я по всем исследованиям от крови до ЭЭГ вижу сильный стресс и переутомление, выпишу вам витаминки, они тут не помешают. Дополним этот комплекс магнием и вот этим препаратом, — он что-то чёркнул на небольшой бумажке с назначениями. — Он поможет при засыпании. Помимо медикаментов, я рекомендую чётко соблюдать режим дня, где-то за час до сна откладывать все учебники и телефон. Можно почитать что-нибудь лёгкое, заварить ромашку, поболтать ни о чем, надеюсь, вектор движения вам ясен. — Да, конечно, спасибо вам, — Юля облегченно выдохнула, нервно теребя ручку сумочки. — При повторении эпизода и через полгодика рекомендую снова сдать анализы, сделать ЭКГ и ЭЭГ, чтобы подтвердить положительную динамику. Только прошу, — он улыбнулся, внимательно глядя на Диану. — Не во время первой сессии. Лучше через несколько недель после. Не переживайте, сейчас таких, как вы, у меня каждый третий ребёнок. Собственный такой же, только уже студент, дома сидит и учит. Спокойствие и сон в данный момент лучшее лекарство. Домой они возвращались в приподнятом настроении. Юля вспоминала, осталось ли ещё вино, бокал, а то и несколько ей точно не помешали бы, чтобы немного расслабиться этим вечером. — Позвони папе, расскажи, что всё хорошо, — попросила Юля, не отвлекаясь от дороги. Ответом ей была лишь тишина, чуть откинув спинку сидения, Диана задремала, не обращая внимания на шум машин на улице и музыку в салоне.