Vardøger

      Ближе к полудню Таргариен поднимался по центральной лестнице Красного Замка, пребывая не в самом радушном расположении духа. Последствия сумбурной ночи все еще давали о себе знать, откликаясь пульсирующей болью в висках. Помимо изнуряющей головной боли, его раздражала необходимость держать лицо перед многочисленными обитателями и гостями замка.       Несмотря на ранний час, коридоры и залы были заполнены людьми: повсюду сновали слуги, выполняя свою работу, с важным видом прогуливались лорды, обсуждая выгодные сделки. Больше всего терпение принца испытывали знатные дамы, собравшиеся в группки по разным углам. О чем-то взволнованно переговариваясь, они то и дело с осуждением поглядывали на Таргариена, пока тот пересекал зал, направляясь к лестнице. «Ещё несколько подобных выходок, жена моя, и твоя слава затмит имя Порочного Принца», — не без гордости усмехнулся про себя Деймон, прекрасно понимая, чей вызывающий поступок с таким упоением обсуждают дамы.       Мимолётная улыбка принца вызвала тихие вздохи у стайки юных девушек неподалеку, сопровождавших матерей на прогулке. Каждая из дам мечтала подобрать выгодную партию для своей дочери. В первые Деймон был искренне рад тому факту, что давно и безнадёжно женат. Ведь юные неокрепшие умы совершенно не пугали слухи о Порочном Принце с Шелковой улицы. Наоборот, ходившие в народе пикантные подробности личной жизни принца подогревали интерес молодых леди. Деймон опасался, как бы это не вылилось в очередную проблему. Раньше он бы с удовольствием развлек себя небольшим скандалом, вкусив невинность доверчивой простушки, но сейчас у него не было на это ни времени, ни желания.       Единственное, чего хотел принц, так это вывести Рею Ройс, женщину, к которой он не испытывал ни малейшего интереса на протяжении восемнадцати лет, на чистую воду.       В последнее время слишком много странных вещей происходило вокруг Леди Рунного Камня: странное поведение, странные видения и странная незнакомка, посетившая принца ночью и, несомненно, связанная с его женой.       С одной стороны, Деймону претила сложившаяся ситуация: чрезмерная увлеченность супругой, праздное пребывание в столице, не имеющее особого смысла. Даже достигнув первоначальной цели, переговорив с Визерисом, он не поможет Рейнире выпутаться из сетей замужества, в которые та угодила по собственной глупости. Его присутствие в Королевской Гавани вряд ли убережет принцессу от необдуманных действий, скорее наоборот, только подтолкнет к ним.       Для всех, и в первую очередь для него самого, будет куда лучше, если он прямо сейчас свернет в тень коридора, ныряя в один из тайных ходов, доберется до логова драконов и, оседлав Караксеса, вернется на Ступени, свое маленькое королевство, продолжая реализовывать неудовлетворенные амбиции. Позабыв обо всем произошедшем, словно о дурном сне.       С другой стороны, не так глубоко в душе, как Таргариену хотелось бы, он понимал, что начинает привязываться к женщине, называвшей себя Реей Ройс. Было в ней что-то необычное, притягательное. Не непредсказуемые действия и диковинные слова, вовсе нет. Возможно, это было связанно с несвойственной для знатной леди простотой и искренностью? Возможно, именно это влекло Таргариена к собственной жене? Эта Ройс, несмотря на принадлежность к потомкам Бронзовых Королей, одного из древнейших родов Вестероса, и положение хозяйки Рунного Камня, не стремилась к власти. За время, проведенное вместе, в том числе среди придворной знати, Деймон ни разу не видел, чтобы она пыталась лебезить перед кем-то из представителей Великих Домов либо старалась угодить им, подчеркивая свою значимость и лояльность. Наоборот, она сторонилась их и, что особенно впечатлило принца: с обескураживающим бесстрашием насмехалась над их надменностью.       Больше столь вызывающего поведения Деймона потрясло другое: необъяснимое желание супруги поддержать его в ситуациях, когда, казалось бы, ей это было абсолютно не выгодно. От женщины, за восемнадцать лет брака видевшего супруга всего несколько раз с завидным постоянством получавшей вести о его распутном образе жизни и слухах о полном презрении к супруге, принц подобных стремлений совершенно не ожидал.       Возможно, у Ройс имелись скрытые мотивы или коварные замыслы на его счет, но Таргариен с трудом мог представить обстоятельства, при которых помощь со стороны супруги могла навредить ему. В намерениях Реи не было зла, уж в этом он был твердо уверен. Злилась, очевидно, и имела на это полное право. Пекло! После всей той боли, что Деймон ей причинил, она была в праве забрать его жизнь. Но Ройс всего лишь стремилась избавиться от связывающих их уз брака. И этого Таргариен не только не понимал, но и не мог позволить. Ведь прежде супруга клялась Старыми Богами и Новыми, что в каком бы унизительном положении не выставлял ее принц, она никогда не позволит ему разорвать этот союз.       И впервые Деймон не только был солидарен с супругой, но и полностью поддерживал прежнее намерение Ройс. Он не мог просто взять и отпустить женщину, скрывавшую столько тайн. До тех пор, пока не выяснит, кто скрывается за обликом Реи Ройс. Пусть шестое чувство и подсказывало, что цена этой тайны будет для него слишком велика.       Размышляя над последовательностью действий, Деймон свернул на балкон, расположенный над внутренним садом с Чардревом, не сразу заметив неспешно шествующую ему на встречу принцессу.       — Ты опоздал, — вместо приветствия произнесла Рейнира, стараясь скрыть горечь в голосе за напускным равнодушием.       — Для человека, отмеченного меткой «незваного гостя» не велика потеря, — так же беспристрастно ответил принц, останавливаясь напротив племянницы.       — Для меня, дядя, — принцесса подняла на него глаза, выделяя интонацией последнее слово, — ты всегда желанный гость.       Деймон прекрасно понимал скрытый смысл слов племянницы. Юная принцесса решила окунуться в искусство интриг, рассчитывая обрести в нем надежного союзника. До недавнего времени Таргариен разделял ее взгляды, видя в союзе с Рейнирой прекрасную возможность не взойти на трон, так сохранить его за наследниками чистой валирийской крови. Однако…       — Твое радушие безмерно велико, племянница, — равнодушно заметил принц. — Боюсь, для меня его все же не хватит.       Деймон кивнул принцессе, намереваясь продолжить свой путь, но она остановила его, удержав за руку.       — Ты ведь просил у отца моей руки после той ночи! — выпалила Рейнира, и ему даже померещились нотки отчаяния в ее голосе. — Что изменилось с тех пор? Забери меня на Драконий Камень, сделай своей по обычаям нашего Дома.       — Ты никогда не была предназначена для меня, — ничуть не удивленный ее осведомленности о деталях той встречи, с печальной усмешкой ответил принц, недавно признавший очевидную истину. Возможно, Боги руками его бабки преподнесли Деймону щедрый дар, ценность которого он осознал лишь по прошествии стольких лет. — Мне казалось, мы уже разобрались с этим на пышном пиру в честь твоего замужества.       — Между нами с Лейнором ничего не было. У тебя все еще есть шанс получить ту, что по праву принадлежит тебе!       Услышав слова племянницы, Таргариен только покачал головой, оценив настойчивость и аппетиты принцессы. Единственный ребенок в семье, пусть и не сын, которого так страстно жаждал заполучить его брат, Рейнира не терпела отказов, с завидным упорством привыкнув настаивать на своем. Вот и сейчас единственной ночи для зачатия наследников чистой валирийской крови для нее оказалось недостаточно. Она желала все ночи и дни, которые он мог ей дать.       — Не стоит питать ложных иллюзий, — произнес Деймон, переходя на валирийский. — Я не стану твоим спасением, Рейнира. Я твое падение.       Произнеся последнее слово, Таргариен направился дальше по коридору, надеясь, что племянница осознала скрытый смысл его слов: не каждому обычаю их Дома он готов следовать.       Стоило мужчине сделать несколько шагов, как за спиной раздался тихий голос принцессы:       — Все дело в Леди Рунного Камня, не так ли? Ты ведь презирал ее, и это чувство было взаимно. Думаешь, она настолько отчаялась за годы затворничества, что без лишних слов и терзаний простит тебя? Снова пустит в свою жизнь?       Деймон замер, глядя прямо перед собой. Он не рискнул обернуться к племяннице, иначе она могла прочесть в его глазах, насколько точно сумела попасть в единственную брешь брони принца.       Возникшую тишину нарушил знакомый язвительный голос одной из старых перечниц Хайтауэров, звучавший со стороны сада:       — Скверно выглядите, милочка. Неужели королевские покои не помогли вам восстановить силы после героического поступка?       — Леди Киера! — следом за ним раздался голос Алисенты, упрекающий родственницу в бестактном поведении.       Похоже, кому-то удалось попасть в немилость главной патроне семейства Хайтауэров, заставив ту обнажить клинок острословия. В душе принц желал смельчаку удачи, но прислушиваться к дальнейшей расправе у него не было никакого желания. Тем более, когда они так любезно предоставили ему прекрасную возможность покинуть племянницу. Но тут зазвучал голос, который Деймон никак не ожидал услышать:       — Мне приятно, что вы обеспокоены моим здоровьем, леди Киера, и я бы с радостью поделилась с вами деталями вечернего времяпровождения. Да боюсь, столь пылкие подробности могут плохо сказаться на вашем здоровье. Все же возраст берет свое, миледи.       Заинтересованный происходящим, принц шагнул к балюстраде, пытаясь отыскать супругу среди дам, разместившихся напротив, в тени галереи, вскользь гадая, чем Ройс могла вызвать недовольство Дома Хайтауэров. Племянница, последовавшая за ним, так же прислушивалась к беседе леди и выглядела при этом весьма недовольно. Видимо, не ожидала, что близкая подруга соберет знатных дам без ее ведома, а быть может, расстроилась, не получив приглашение.       — Насколько мне известно, ваш супруг уже несколько ночей проводит вне стен замка, — продолжила наступать старая карга, демонстрируя поразительную и вместе с тем закономерную осведомленность происходящим в замке, рассчитывая растоптать достоинство наглой девицы. — Пренебрегая обществом законной супруги.       Насколько не понравились слова старухи Деймону, настолько пришлись по вкусу принцессе. Торжествуя, она покосилась на дядю, безмолвно констатируя вполне очевидный факт: истинное отношение принца к супруге известно далеко за пределами Долины. Зная о неприязни хозяйки Рунного Камня, Рейнира искренне полагала что, оказавшись в невыгодном положении, Ройс в первую очередь будет отстаивать собственное доброе имя, ничуть не заботясь о без того печальной репутации супруга. Ожидания Таргариена были примерно схожи. Рея удивила их обоих.       — Ночь — понятие растяжимое, леди Киера, — с усмешкой ответила она, напряженно глядя на собеседницу. — Деймон действительно покидал стены замка, спускаясь к простому люду, желая лично убедиться в добросовестной службе бывших подчиненных. В Королевскую Гавань прибыло немало гостей, и они должны чувствовать себя в полной безопасности на улицах столицы.       Услышав слова женщины, принцесса пораженно застыла, отказываясь верить в реальность происходящего. Заступничество Ройс в столь рискованном для нее положении шокировало Деймона не меньше. Он еще мог понять стремление супруги убедить Визериса в равнодушии принца к собственной племяннице. В этом вопросе ее выгода была очевидна. Но в данном случае упорная демонстрация приверженности Таргариену не только абсурдна, но и чертовски опасна. Продолжая отстаивать интересы супруга, Рея рисковала навлечь на себя беду, попав в немилость соратниц королевы.       — И самых верных он награждал посещением борделей на Шелковой улице? — не желала униматься леди Киера, старательно прощупывая почву, пытаясь найти хоть малейший изъян в защите супруги.       — Нет лучшей награды для мужчины, чем ласка красивой женщины, не так ли, миледи? — не уступая старухе, отозвалась Рея, с сочувствием глядя на ту. — Ах да, простите! Вы, должно быть, уже давно позабыли это чувство. Примите мои извинения. Не хотела теребить душевную рану.       — Леди Рея! — вмешалась Алисента, рассчитывая напомнить Ройс, в чьем обществе та находится.       Несмотря на нарастающую тревогу за безрассудную супругу, ее замечания вызвали одобрительную усмешку Таргариена. Его поражало, с каким хладнокровием она давала отпор прожжённой знатной даме, превосходящей ее опытом и положением. Более того, Рея умудрялась успешно наступать в ответ, выводя леди Хайтауэр из себя.       — Так же прошу простить праздное любопытство, — настораживающее сдержанно начала жена, и принц в предвкушении наклонился вперед, гадая, чем на этот раз супруга решила задеть старуху. — Но откуда вам известны такие подробности? Стесняюсь спросить: держали свечку при каждом удобном случае? — невинно поинтересовалась она, полностью оправдывая ожидания Деймона.       — Слухами земля полнится, милочка, — с шипением выплюнула старая перечница. — И даже такой старухе, как я, очевидно, что из себя представляет Порочный Принц.       Облокотившись плечом о колонну, принц с усмешкой мотнул головой. Упоминание древней каргой его прозвища лучшего всего демонстрировало успех едких замечаний супруги. Ройс удалось сделать то, чего на своем веку мало кто добился: задеть прославленную Змею Староместа за живое. Противопоставить этому замечанию леди Киере было нечего, но и оставить его без внимания она не могла. Иначе остальные дамы могли принять это за проявление губительной слабости, подтверждающей преклонный возраст и потерю хватки. Именно это с подвигло старую ведьму перейти к решительным действиям, надавив на единственное слабое место Леди Рунного Камня. Ее связь с Порочным Принцем.       — Неужели? — спокойно выдохнула Рея, вопросительно изогнув бровь.       — Импульсивный наглый мальчишка, с завидным постоянством порочащий не только свое имя, но и честь правящего Дома. Не удивительно, что Король не желает видеть его в Малом Совете. От него больше бед, чем от стихийного бедствия, — самодовольно выдала леди Киера.       Большую часть своей жизни Таргариен поступал и вел себе так, как ему заблагорассудится, зная, что все его действия в любом случае будут предосудительно восприняты знатными лордами. И мало обращал внимание на то, что о нем говорят. Но сейчас последствия прошлой распутной жизни коснулись Ройс, и ему было невыносимо думать, что расплачиваться за его грехи придется ей. Да еще перед кем! Заносчивыми дамами, имеющими за душой не меньше прегрешений. Деймон не хотел, чтобы супруга стыдилась связи с ним, однако понимал, что для собственного блага она предпочтет отступиться и согласиться с общепринятым мнением.       Рассуждая подобным образом, Таргариен и представить не мог, что в следующее мгновение выкинет его непредсказуемая леди-жена. С абсолютно невозмутимым выражением лица она поднялась со своего места и, шагнув вперед, выплеснула содержимое кубка на платье леди Киеры. С восхищением наблюдая за ребяческой выходкой Ройс, принц едва сдержал смех, видя шокированное лицо старухи, и готов был аплодировать смелости супруги.       — Рея!       — Леди Ройс!       Первыми среди застывших представительниц знати отреагировали Аррен и Редфорт. В их голосах звучал упрек, но в глазах пылал восторг. Чего не скажешь об Алисенте, хмуро наблюдавшей за устранением беспорядка. Прочие дамы настороженно переглядывались, готовясь к неминуемым последствиям столь претензионного поступка.       — Прошу меня простить. Сказывается влияние «недостойного» супруга, — холодно отчеканила Ройс, все же непривычно ласковым тоном упоминая о нем.       — Леди Рея, вы действительно поступили очень храбро на пиру, — решила вернуть разговор в более мирное русло юная девушка из рода Ланистеров, надеясь предотвратить нарастающий конфликт. — Так отчаянно рисковать своей жизнью способен только отважный рыцарь. А вы, благородная леди.       — Некоторые скорее примут подобное за проявление глупости, а не отваги, — к компании дам присоединилась Рейнира. Увлеченный происходящим в галереи, Таргариен и не заметил, когда она успела покинуть его. — Не говоря о нанесённом оскорблении правящему Дому, — открыто упрекала Ройс в необдуманных действиях принцесса, надеясь выплеснуть на нее негодование, вызванное их беседой.       Среди леди повисло молчание. Рея задумчиво изучала племянницу, подбирая достойный ответ, видимо, до конца не решив, в каких отношения хочет остаться с будущей королевой. С его жены станется, не оглядываясь на последствия, развязать конфликт и с ней. Этого Деймон надеялся избежать, ибо не мог противостоять ни одной из них.       Подталкивая хозяйку Рунного Камня к опрометчивым действиям, Рейнира прикоснулась к подаренному им ожерелью, привлекая к нему внимание. Таргариен только покачал головой, отмечая схожее ребяческое поведение двух женщин. В это мгновение его посетила неутешительная мысль: он никогда ничего не дарил Ройс. Даже на свадьбу. Ни одного украшения или жалкого цветка. Только рушил и портил все, что принадлежало ей.       — Примите мои глубочайшие извинения, принцесса, — наконец нарушила тишину Рея, прерывая душевные терзания супруга. — По-видимому, я ошиблась, предположив, что трагичная кончина близкого друга будущего короля-консорта от рук вашего защитника не входит в развлекательную программу вечера, — с сарказмом закончила супруга, отвечая на выпад племянницы.       — Вы действительно зря вмешались в конфликт, — без эмоционально ответила Рейнира, перестав теребить кулон. — Действия и поступки Королевских Гвардейцев касаются только членов правящей семьи. И не вам судить, а тем более ставить под сомнения их действия.       — Хотите сказать, Белые Плащи могут вершить самосуд без зазрения совести, выплескивая накопившейся гнев подобным образом. И никто не посмеет им слова сказать? Какие варварские законы.       Осуждение действий Коля на торжестве было вполне закономерной реакцией на произошедшее. Но Деймон, до этого полагавший, что супруга пыталась в тот вечер защитить именно рыцаря и сейчас будет пытаться обелить его имя, был несколько обескуражен ее словами. Ведь они подтверждали заблуждения принца насчет любовной связи его жены и личного защитника племянницы.       — Королевские Гвардейцы — самые достойные рыцари во всех Семи Королевствах, леди Рея, — сухо ответила Рейнира, напротив, продолжая отстаивать интересы рыцаря. — И нарушить данные обеты могут только под давлением чрезвычайных обстоятельств.       Таргариен презрительно усмехнулся на откровенное лукавство со стороны принцессы. Никакие обстоятельства не могут служить оправданием для нарушения принесенных обетов. И собравшимся дамам прекрасно известно об этом. Сама того не понимая, Рейнира попалась на уловку Ройс. Если продолжит оправдывать поступок защитника, даст присутствующим лишний повод для злословия.       — И все же нам важно понять причину возмутительного поступка сира Коля, — присоединилась к беседе леди Киеры, подтверждая рассуждения принца. — Что в действиях бедного Джофри Лонмаута могло заставить доблестного рыцаря, личного защитника принцессы, забыть о чести и уподобиться дикому животному? — с нажимом поинтересовалась старуха. Ей, как соратнице Королевы, было стратегически важно лишить принцессу доверенных людей при дворе.       Рейнира стояла к нему спиной. Таргариен не мог видеть реакцию племянницы, но был больше чем уверен, что она растерялась. Неестественно ровная осанка, напряженно сплетенные пальцы за спиной. Деймон не раз видел эту позу, когда принцесса оказывалась в затруднительном положении. И все же внутреннее напряжение нисколько не отразилось на лице принцессы. Он мог с уверенностью сказать, что оно оставалось таким же беспристрастным, как и минуту назад.       — Леди Рея, разве не после вашей с сиром Колем беседы произошел этот печальный инцидент? — найдя самый удачный вариант, произнесла Рейнира, надеясь скинуть груз ответственности на его супругу.       — Боюсь, Ваше Высочество, вы ошибаетесь, — сделав глоток вина, невозмутимо ответила Ройс, не обращая внимания на заинтересованные взгляды окружающих. — Когда сир Кристон вышел из себя, я танцевала со своим супругом, и его срыв стал для меня такой же неожиданностью, как и для остальных.       Заявление Реи звучало вполне убедительно. К тому же среди присутствующих было не мало дам, лично наблюдавших за танцем супругов. Среди них сама Королева и ее ворчливая родственница. Деймон не единожды ловил их хмурые взгляды во время беседы с женой.       Попытка племянницы обвинить Ройс в разжигании конфликта между Ланмаутом и Колем с треском провалилась. Принц пытался предположить, каким образом теперь принцесса будет выпутываться из этой щекотливой ситуации. В принципе, он мог бы присоединиться к дискуссии и спасти ее от наседающих противниц, но племяннице предстояло править этой страной, а восседая на Железном Троне, она не единожды столкнется с желающими уличить ее в порочной связи. Для блага принцессы будет лучше, если она как можно раньше научится справляться с разного рода пересудами, при этом не подвергнув половину двора пыткам.       — Возможно, сир Лонмаут выпил лишнего и, сам того не замечая, оскорбил защитника принцессы? — не сводя с племянницы заинтересованного взгляда, неожиданно предположила Рея, приходя той на выручку.       — Не важно, что повлияло на сира Кристона. За подобную выходку его следует казнить! — ворчливо ответила леди Киера, досадуя над упущенной возможностью пошатнуть положение наследницы трона. — Надеюсь, Король отдал соответствующий приказ?       — Сир Кристон — человек чести, к тому же опытный и преданный воин, — среди защитников рыцаря оказалась и сама Королева. Этот факт несколько насторожил Деймона. Зачем Алисенте вступаться за личного защитника принцессы? — Будет непростительной ошибкой лишиться столь ценного поданного из-за прискорбного недоразумения.       — Если пустить все на самотек, рыцари могут совсем распуститься, и подобный вопиющий случай станет для них нормой, — сурово отчеканила старая карга, и у Таргариена проскользнула совершенно безумная мысль, что старуха стала бы неплохим командиром белых плащей.       — Сир Коль будет наказан, — уверенно заявила Алисента.       Принц не терял надежды на достойную расплату для рыцаря запятнавшего свою честь, но прекрасно понимал: раз Коль все еще жив, то наказанием вероятнее послужит изгнание из Королевской Гавани. Пусть ранее и предполагал, что подобного рода ссылка была сугубо его привилегией.       — Знаете, леди Рея, дядя упоминал, что в Рунном Камне благоволят путешествующим бардам и менестрелям, и они часто гостят у вас на пути в столицу, — воспользовавшись заминкой, перевела тему Рейнира, и Деймон недовольно поморщился, догадываясь о замысле принцессы. — Я готова забыть нанесенное оскорбление, если вы споете для нас.       Не было ничего удивительного в том, что Рейнира всеми возможными способами пыталась очернить Деймона в глазах супруги, и он должен был признать, что она выбрала один из самых удачных способов. Рея терпеть не могла музыку и все что с ней связано. Именно об этом говорил Таргариен племяннице, и та решила этим воспользоваться, ловко коверкая его слова.       Видя растерянный взгляд Реи, принц проклял тот день, когда поделился этой информацией с Рейнирой. Тогда ему это казалось забавным, но сейчас, пока жена шествовала к перилам, занимая выгодную позицию перед дамами, он практически видел все те пытки, что она мысленно подготовила для него.       В ожидании менестреля в галерее повисло напряженное молчание. Ройс стояла к нему вполоборота, и он мог видеть, как она, сцепив руки, нервно теребит подол платья. Пекло! Принца так и подмывало спуститься вниз, дабы избавить супругу от этой неловкой ситуации. Он прекрасно понимал, что Рея знать не знала даже самые популярные в народе да при дворе баллады. Вот только менестрель оказался необычайно расторопным и пока Таргариен мялся на балконе, успел присоединиться к знатным леди. Дамы с нетерпением уставились на Ройс, и принц закрыл ладонью глаза, чувствуя себя чертовски виноватым перед ней. Такого позора она ему точно не простит.

«Я не буду всю ночь тосковать у окна,

Я давно не боюсь оставаться одна.

По крупице любовь собирать не хочу,

За тобою вослед больше не полечу.

      Приятный мелодичный голос, который он никак не ожидал услышать от собственной супруги, нарушил тишину. Опустив руку, Деймон подался вперед, опираясь ладонями о перила балкона и внимательно вслушиваясь в строчки неизвестной, но пугающе реалистично описывающей события последних недель песни.

Я не буду сто лет убиваться опять…

И знахарок просить, чтоб вернули тебя.

Ты захочешь меня, я любовью клянусь,

Ты захочешь меня, только

Я не вернусь в руки твои,

Не отзовусь, как не зови.

Ты улетишь, я не дождусь,

Ты позовешь, я не вернусь…»

      Волшебный голос Ройс продолжал звучать в саду, окончательно выбивая почву из-под ног Таргариена. С силой стиснув ладони в кулаки, царапая кожу о шершавую поверхность, он сверлил спину женщины невидящим взглядом. В унисон песни перед глазами всплывали яркие картины воспоминаний, сводившийся к одному: его практически маниакальной одержимости супругой, возникшей ни с того ни с сего, и ее упорному желанию разорвать их союз. Не об этом ли сейчас знатным леди пела Рея? Неужели влечение Деймона к хозяйки Рунного Камня было преднамеренным? Неужели Ройс настолько отчаялась и возненавидела супруга, что решила продать Богам душу, лишь бы свести его с ума неконтролируемой похотью к единственной женщине, к которой он не испытывал ни капли влечения? Нет, все это казалось слишком безумным. Да и в поведении Реи при его срывах он не замечал злорадства, только испуг и любопытсво.       В то время как Таргариен придавался философским рассуждениям, супруга успела закончить песню и спешно сбежать. После того как Ройс покинула собрание, вслед за ней удалилась Рейнира в компании Аррен и Редфорт. Все еще пребывая под впечатлением от услышанного, Деймон и сам собирался покинуть идеальное для подслушивания место, но оставшиеся в тесном кругу дамы, без наличия лишних ушей, как им казалось, перешли к обсуждению наиболее волнующего их вопроса, снова привлекая его внимание.       — Поведение этой наглой девицы просто возмутительно! — распалялась старая карга, пылая праведным гневом. — Помяните мои слова, ее приезд в столицу добром не кончится. Слишком много в этой девчонке от недостойного супруга.       — Вы абсолютно правы, леди Киера. Я не узнаю в ней ту спокойную, кроткую и рассудительную малышку, — согласилась с ней леди постарше, похоже, хорошо помнившая Рею в молодости.       Алисента молчала, не спеша присоединяться к беседе. Она была слишком юна и не могла судить о поведении леди Ройс, оглядываясь на прошлое, но поступок на пиру определенно выставлял ее не в лучшем свете.       — А неприемлемое поведение на торжестве! — озвучила размышления Королевы молоденькая Ланистер, еще недавно восхвалявшая смелость его супруги. — Подумать только, благородная леди запрыгнула на рыцаря! Не удивлюсь, если именно она стала виновницей печального инцидента.       — Леди Рея нуждается в пристальном внимании, моя дорогая, — назидательно выдала леди Киера, похлопав Алисенту по сложенным на коленях ладоням. — Если слухи о их воссоединении верны, притязания Эйгона на трон окажется под угрозой. Деймон, вне всякого сомнения, поддержит племянницу в борьбе за власть, а вслед за ним и супруга. Стоит ли напоминать о тесных отношениях между Долиной, Севером и Штормовыми Землями. Мы рискуем оказаться в невыгодном положении.       — Прошу прощения, миледи, — деликатно прервал старуху Ларис Стронг, незаметно подсев поближе. — Осмелюсь предположить, что каждому обсуждению полагается свое время и место, — во время речи младший сын десницы окинул дворик цепким взглядом, не забыв уделить внимание балкону. Таргариен чудом успел отступить в тень колонны.       — Вы правы, лорд Стронг. Вернемся к этому вопросу позже, — с видимым облегчением согласилась с ним Алисента, переведя беседу на обсуждение именин Эймонда.       Принц ёмко выбранился на валирийском, прекрасно осознавая, какой опасности подвергла себя Ройс, пытаясь защитить его. Желание Хайтауэров посадить на Железный Трон отпрыска их кровей было для Деймона вполне ожидаемым, учитывая непомерные амбиции Отто Хайтауэра. А вот необъяснимый порыв супруги, несмотря на всю тревожность ситуации, отозвался теплом в душе Таргариена.       Он понимал, что пристальное внимание Хайтауэров к хозяйке Рунного Камня добром не закончится. Слишком неравны были их силы. Что самое печальное, поддержка с его стороны лишь усугубит положение Реи, лишний раз провоцируя «праведное» кодло. Если он хочет уберечь ее от опасности, то ему не следует демонстрировать свою привязанность при дворе.       Деймон должен держаться как можно дальше от Ройс ради ее же блага. Хотя бы на публике. К сожалению, привычный на первый взгляд план казался практически невыполнимым. Как бы он не старался избегать ее, судьба сводила их снова и снова. И принц находил это весьма загадочным, ведь прежде успешно игнорировал жену на протяжении восемнадцати лет. Так что изменилось сейчас?       Рея. Как бы Таргариен не пытался найти этому объяснение, списать на последствия жизни затворницы или перенесение болезни, (кто знает, что могло произойти с ней за эти годы) но факт оставался фактом. Ройс изменилась, судя по беседе сподвижниц Алисенты, это заметил не только он. Новоявленная прямолинейность, независимость и дерзость. Раньше она не позволяла себе оскорбительных порывов в сторону старших дам.       Насколько бы импульсивной не стала его супруга, принц отказывался верить, что она могла быть причастна к конфликту между Колем и Ланмаутом. Нет, он видел эмоции женщины в тот момент, и это явно был не испуг, как у прочих. Она определенно не чувствовала себя виноватой и не выказывала удовлетворение. Скорее взгляд, брошенный на него перед тем, как Ройс ринулась в толпу, намереваясь вмешаться, был полон досады. Словно она знала о надвигающейся беде и сожалела, что не успела предотвратить ее. Поэтому так отчаянно, без страха помчалась на выручку рыцарю поцелуев. В тот момент Таргариен проклинал супругу за безрассудство, но даже в самых смелых фантазиях не мог предположить, что она знала, чем закончится свадебный пир.       Размышления принца прервал шорох подола платья за спиной. Он мог предположить, что это вернулась Рейнира, желая обсудить с ним произошедшее или скорее позлорадствовать, но порыв ветра принес знакомый аромат ириса. Таргариен прикрыл глаза, чувствуя, как внутри ослабевает напряжение. Какие бы планы он не строил, Боги рассудят по-своему. И с этим следовало смириться.       Затягивающееся молчание подсказывало мужчине, что супруга не была настроена на эту встречу так же как и он. Наверняка, она уже продумывала план побега, и разумней было бы позволить ей удалиться. Зная, что Рея находилась всего в нескольких шагах от него, Деймон не мог отпустить ее так просто, поэтому не удержался от саркастичного вопроса:       — Собралась удрать, не выразив должного почтения супругу? — женщина не ответила. На мгновение Таргариен действительно решил, что ошибся. Мало ли в замке женщин, предпочитающих этот аромат. Но чутье редко подводило его. — Ты топаешь громче, чем отряд гвардейцев в полном обмундировании, — не оборачиваясь, произнес принц, надеясь, что этим сможет задеть супругу и заставить, наконец, отозваться. Ройс продолжала упорствовать, видимо предполагая, будто молчание поможет ей сбежать. — Даже не думай об этом, — с тяжким вздохом ответил на это Деймон.       А в ответ по-прежнему тишина. Начинающая порядком выводить мужчину из себя. Сколько она еще будет играть с ним? Выругавшись, Таргариен оттолкнулся от колонны поворачиваясь к жене. Женщина застыла посреди балкона, с задумчивым видом глядя перед собой и, казалось, абсолютно его не замечая.       — Ты еще долго собралась меня игнорировать? — раздраженно поинтересовался Деймон, остановившись возле супруги и скрестив на груди руки.       Услышав его голос совсем рядом, Ройс вздрогнула, приходя в себя. Мотнув головой, она сфокусировала на нем полный негодования взгляд:       — Ближайшие лет… а чего мелочиться! Если все пойдет по плану, то до конца твоих дней.       — Плану? — вопросительно изогнул бровь принц. — Все еще питаешь призрачную надежду расторгнуть наш брак?       — Во-первых, она не призрачная, а вполне сбыточная. Я уже успела обсудить все детали с Королем, и он любезно согласился выполнить мою просьбу, — одухотворенно поведала Рея, вероятно, безоговорочно доверяя Визерису. Зная брата лучше, чем кто бы то ни было, Деймон хотел посоветовать супруге не сильно уповать на обещания короля, но решил воздержаться. Чем дольше она будет верить в это, тем больше у него будет времени. — Во-вторых, сделай несколько шагов назад, будь любезен. Когда ты находишься так близко, я чувствую себя неуютно, — голос супруги дрогнул, теряя былую уверенность, а во взгляде проскользнуло хорошо знакомое Таргариену чувство.       — Это страх, Рея. Давай называть вещи своими именами, — усмехнулся он. — Ты боишься меня.       — Боюсь? — задохнулась от возмущения женщина. — Нет, милый, ты меня бесишь!       — Значит, тобой двигал не страх, когда ты трусливо сбегала от меня в борделе? — едко поинтересовался он, не сводя с нее глаз.       — Повтори громче, не все стражники тебя расслышали, — зашипела на него Ройс, озираясь по сторонам.       — Помнится, ты уверяла, будто мнение окружающих для тебя пустой звук, — с любопытством наблюдая за ней, находя реакцию женщины забавной, напомнил Таргариен.       — Скорее всего, я имела в виду конкретно тебя, — снова переведя на него взгляд, озадаченно нахмурилась Рея.       — Не сомневаюсь, — хмыкнул он в ответ. — Ведь ты ко мне так равнодушна.       — Именно! — утвердительно кивнула супруга, едва заметно поморщившись.       — И пятно на платье леди Киеры — яркое тому подтверждение, — продолжал принц, однако от него не укрылась странная перемена в поведении жены.       — Да… — прикусив нижнюю губу, снова согласилась Ройс, похоже в этот момент находясь мыслями где-то далеко: — Стоп. Что? Откуда ты знаешь? То есть, с чего ты взял, что оно имеет к тебе отношение? — встрепенулась женщина, осознав обличающий смысл слов.       — Разве нет? — нарочито растерянно произнес Деймон, забавляясь реакцией супруги на простой факт: — Странно. Мне показалось, старая карга говорила именно обо мне, перед тем, как ты испортила ей наряд и настроение.       — Только не говори, что затаился в кустах и подсматривал за нами! — ошеломленно выдохнула Рея, похоже, ярко представив эту картину. — Потому что я не прощу себе, если умудрилась пропустить такое зрелище.       — Нет смысла отрицать очевидное, Рея, — сдерживая улыбку, ответил Деймон. — Ты могла поддержать ее, но вместо этого стала на мою сторону. Совершенно добровольно, — принц склонился к супруге, пристально вглядываясь в озадаченно округлившиеся глаза, надеясь донести давно очевидную для всех окружающих истину. — И после этого продолжишь утверждать, будто я тебе безразличен?       — Да продолжу! — замешкавшись всего на несколько секунд, в негодовании воскликнула Ройс, продолжая настаивать на своем. — Моё отношение к тебе не изменилось, а после некоторых событий я только убедилась в правильности принятого решения. Так что не тешь себя ложными иллюзиями! Просто пока у меня есть законное право унижать и оскорблять тебя, ненаглядный ты мой, я буду с радостью им пользоваться и другим не позволю. А то вдруг Порочного Принца на всех не хватит.       «Не тешь себя ложными иллюзиями!». Услышав эту фразу от жены, Деймон был готов невесело рассмеяться, ведь еще недавно уверял в этом Рейниру. А теперь они оказались в одной лодке. Впрочем, Ройс могла убеждать его в безразличие сколько угодно, но пока она продолжает опровергать собственные заявления, демонстрируя ярую приверженность супругу даже в те моменты, когда его не было рядом. Принц будет знать, что надежда изменить намерения супруги все еще остается.       Таргариен уже было собрался поддеть жену, напомнив, что к безразличным людям не испытывают собственнических инстинктов, но тут Ройс прерывисто выдохнула и с выражением неописуемой боли согнулась, приложив ладони к низу живота.       — Рея? — поддержав ее за локоть, обеспокоенно произнес принц. — Что с тобой? — Ройс не отвечала, продолжая тихо скулить от боли. В этот момент чувство тревоги окончательно завладело Таргариеном, вытесняя прочие мысли. — Тебе нужно к мейстеру, — подхватив супругу на руки, он поспешил в башню Великого Мейстера. Если Рею отравили, время шло на минуты, и миг промедления мог стоить ей жизни.       — Нет, — с трудом выдохнула женщина, одной рукой сжимая его плечо, а второй продолжая держаться за живот. — Все в порядке. Мне нужно вернуться в комнату.       — В порядке? Да ты на ногах еле стоишь! — возмутился принц, ускоряя шаг. Пекло! Разве она не понимает, что подвергает себя опасности.       — Поэтому мне нужно лечь! — продолжала настаивать Ройс, морщась от боли. Отсутствие паники в поведении супруги слегка охладило пыл Таргариена. Если она не опасается за свое здоровье, то, вероятно, его переживания беспочвенны. В конце концов, он прекрасно помнил, как начиналась болезнь отца, и симптомы Реи были далеки от того, что он видел. Скорее это было похоже на… — Отнеси меня в наши покои, — едва слышно выдохнула женщина, прерывая поток мыслей и вызывая у принца необъяснимое чувство удовлетворения: — Пожалуйста!       — Седьмое Пекло! — начиная понимать какие именно боли терзают супругу, Деймон выругался сквозь стиснутые зубы, свернув в один из коридоров. — Почему ты не хочешь обратиться за помощью к мейстерам?       — Они преданы Староместу, — роняя голову на его плечо, тихо произнесла Рея. — Поэтому я им не доверяю. И вообще, он зажал для меня книгу, — закрывая глаза, ребячески пожаловалась Ройс.       Позиция супруги относительно сторонников Хайтауэров импонировала Таргариену, но беспечное отношения к собственному здоровью чертовски злила. Если Рея чувствовала недомогание, ей не стоило подвергать жизнь опасности, пренебрегая помощью великого мейстера.       Проклиная упрямство леди-жены, Таргариен спешным шагом преодолел оставшееся расстояние. Распахнув дверь собственных, давно оставленных покоев пинком ноги, принц в несколько шагов приблизился к кровати, опуская на мягкие перины пребывающую в беспамятстве супругу.       Прежде напряженные черты разгладились, дыхание женщины выровнялось. В этот момент Рея выглядела настолько умиротворённой и беспомощной, что ему до безумия захотелось прикоснуться к ней, почувствовать тепло и мягкость ее кожи. Не отдавая себе отчета, Деймон протянул руку к жене, очертя костяшками пальцев линию подбородка. Не открывая глаз, Ройс неосознанно потянулась к источнику ласки, призывно приоткрыв уста. В памяти принца мелькнула будоражащая кровь сцена из фантастического видения, посетившего его на Драконьем Камнем: обнаженная Рея в постели принца с разметавшимися на мягких подушках темными локонами и манящим взглядом ярко-синих глаз.       Поддавшись мимолетному порыву, Таргариен наклонился к супруге, намереваясь впервые за долгое время поцеловать прежде ненавистную жену не по чьей-то прихоти или необходимости, а просто повинуясь собственному желанию. Но тут кто-то схватил его за предплечье, резко дергая назад. Развернувшись, принц наткнулся на обжигающий гневом взгляд личного защитника Реи. Всего на мгновение темно-коричневые глаза блеснули льдисто-голубым светом, в тот момент принц не обратил на это внимание, о чем впоследствии пожалел.       Рыцарь угрожающе произнес, сильнее сжимая руку Таргариена, тем самым отвлекая от необъяснимого феномена:       — Не смей прикасаться к ней, — со стороны кровати послышалось тихое шуршание атласного покрывала, после чего парень добавил громче: — Что ты с ней сделал?       — Госпожа, что произошло? — из-за ширмы к рыцарю присоединилась взволнованная служанка.       — Ничего, — подавляя волну гнева, вызванную бесцеремонным вмешательством рыцаря, ответил Таргариен. — Она раньше жаловалась на самочувствие?       — А ты как думаешь? Посмотри на нее! — озлобленно выдохнул защитник, отталкивая Деймона в сторону, подальше от жены. — Она полностью истощена из-за Вашей халатности, принц!       — Моей халатности? О чем ты говоришь? — не менее угрожающе произнес Таргариен, теряя последние крупицы терпения из-за развернувшегося нелепого фарса.       — Ты должен был беречь ее, а не бросать на произвол судьбы, прожигая жизнь в компании шлюх и пьяниц! — полностью забыв о благоразумии, отчитывал представителя правящего Дома безродный юноша.       — Придержи язык, бастард, — спокойнее отозвался Деймон, с одной стороны испытывая удовлетворение безграничной преданностью личного защитника супруге, с другой начиная понимать откуда в ней взялось это безрассудство. — Не забывай, с кем говоришь.       — Я говорю с человеком, не достойным называться супругом моей госпожи, — казалось, совершенно не замечая всей опасности собственного положения, продолжал напирать рыцарь, сам того не ведая, задев Принца Города за живое.       Пусть между ними были годы вражды и презрения, но это были их с Реей отношения, и никто не вправе указывать Деймону чего или кого достойна его супруга. Внезапное озарение заставило едва утихший гнев разгореться с новой силой: неужели их отношения с рыцарем намного теснее, чем утверждала Ройс?       — А ты бы с радостью занял это место? — едко поинтересовался Деймон, с трудом сдерживая желание лишить бастарда головы. К счастью для последнего, у него не было при себе Темной Сестры: — Так вот ради кого ты так стараешься, — он повернулся к обескураженной супруге, прожигая презрительным взглядом. — Ради кого спешишь расторгнуть наш брак. Скажи мне, Рея, как давно ты трахаешься с этим бастардом?       Не успело последнее слово эхом разнестись по комнате, как личный защитник Ройс, носящий гордый титул рыцаря, совершил весьма недурной удар, отчего голова принца мотнулась в сторону, а во рту появился металлический привкус крови. Не давая парню возможности опомниться, Деймон усмехнулся, нанося ответный удар в челюсть, от которого противник вполне ожидаемо увернулся влево. Таргариен с кровожадным удовлетворением почувствовал, как кулак левой руки настигает зарвавшегося паренька, нанося ощутимый урон в область солнечного сплетения.       Рыцарь отлетел в сторону, натыкаясь поясницей на угол стола. Ваза с цветами опасно покачнулась, но противникам было не до хрупкого предмета интерьера. Деймон шагнул вслед за парнем, намереваясь продолжить кулачную экзекуцию, но тот предусмотрительно оттолкнул его ногой, чести ради, даже не попытавшись использовать в качестве подручного средства злосчастную вазу. Не выдержав такого оскорбления, (точнее чрезмерной раскачки стола), та рухнула на пол под испуганный вскрик служанки, разлетаясь на мелкие осколки.       Не теряя времени даром, рыцарь ринулся за Таргариеном, занося правую руку для удара. Но Деймона не зря прозвали Принцем Города. Он любил проводить время не только в борделях на Шелковой улице, но и не гнушался участвовать в подпольных боях. Подвыпившим простолюдинам, да и рыцарям из Золотых Плащей в такие моменты было совершенно плевать, что за кровь течет в жилах оппонента, да какой герб красуется на его знамени. Для них не было ничего важнее победы, которая могла принести одним золотые монеты, а другим почет и славу. Впрочем, редко кому удавалось лишить Таргариена как первого, так и второго, а он, в добавок ко всему, выносил ценный урок, усвоенный на крови из каждого поединка.       Вот и сейчас, перехватив руку личного защитника супруги, принц резко притянул его к себе, нанося удар головой, надеясь дезориентировать парня. Тот выдержал. В опасно сузившихся глазах рыцаря снова промелькнул льдисто-голубой отблеск, всего на мгновения перенося Деймона в пережитый кошмар из сна. Принц замер, оказавшись в несвойственном ему оцепенении.       — Придурки! Прекратите немедленно! — рядом с ними на пол упала подушка, приводя Таргариена в чувство. Не спуская глаз с рыцаря, он отпустил его. Подняв голову, бастард наградил принца самодовольной усмешкой. — Не будь лицемером, Деймон! Ты сам как-то говорил, что брак — это долг, и он не мешает нам делать что хочется, и трахать, кого хочется, — все еще взведенный после короткой стычки, Таргариен не сразу осознал смысл сказанных слов, а главное, где и при каких обстоятельствах они были сказаны. — Ко всему прочему, не погнушался предложить мои услуги лорду Отто. Только если в первом случае я с тобой целиком и полностью согласна, то во втором — изволь. Партнеров предпочитаю выбирать самостоятельно.       — И они оставляют желать лучшего, — сплюнул кровь на пол принц, переведя тяжелый взгляд с супруги на рыцаря, надеясь скрыть от последней полное смятение.       Пекло! Деймон мог понять откуда Ройс известны такие подробности о произошедшем в борделе. Нежелательных глаз и ушей там могло быть предостаточно. Но откуда, черт возьми, она знала о деталях «приятной» беседы с Отто Хайтауэром во время Малого Совета? Там доверенных ей людей быть не могло, уж в этом он был твердо уверен. Так откуда ей известен каждый его шаг?       — Я твой выбор не критикую, и ты в мои отношения не вмешивайся! — заявила Ройс с такой лёгкостью, будто вычеркнуть его из своей жизни для нее ничего не стоило. И сей факт неприятно покоробил принца.       Несмотря на очевидное желание супруги избавиться от него, Деймон не собирался облегчать ей задачу. Наоборот, он сделает все, что в его силах, дабы не допустить этого.       — Никаких отношений, Рея! Ты больше не будешь трахаться ни с ним, ни с кем-либо другим! — твердо заявил Таргариен, делая шаг в сторону супруги и натыкаясь на возникшего перед ним Риверса.       — Это не тебе решать, Деймон, — отрицательно покачала головой Ройс, снова поморщившись от боли.       — Нет, мне. Я твой… — впервые Деймон не только добровольно, но и с чувством странного превосходства решил напомнить Ройс о связывающих их узах.       — Если ты сейчас скажешь, что ты мой супруг, я кину в тебя подушкой, — перебила его Рея, очевидно, не воспринимая их социальный статус всерьез. — Знаешь, ведь ты, по сути, никогда им и не был. Ты не выбирал меня, а я не выбирала тебя. Этот брак был вынужденной мерой и тяготил нас в равной степени. На протяжении восемнадцати лет мы не пытались быть образцовыми супругами. Не стоит и начинать. Продолжай жить полноценной жизнью и не мешай мне налаживать свою.       — Ты не сможешь так просто избавиться от меня, Рея, — с неожиданным даже для него самого спокойствием произнес Деймон, глядя на супругу. Только за последние несколько встреч Ройс умудрилась перевернуть его жизнь с ног на голову, не прикладывая для этого абсолютно никаких усилий. И, черт возьми, ему это нравилось. Впервые за долгое время в нем проснулся охотничий азарт. Было трудно это признать, но он не желал расставаться с этой женщиной. Не сейчас. — Только не после того, как…       — Госпожа, у вас кровь! — испуганно пискнула служанка Ройс, вмешиваясь в разговор и привлекая всеобщее внимание к красному кровавому ручейку, стекающему по ногам ее госпожи.       В этот момент у Деймона окончательно отлегло на сердце. Как он и предполагал, недомогание супруги было связанно с женским циклом, и ее жизни в действительности ничего не угрожало.       — Убирайтесь, живо! — прикрыв ноги покрывалом, выпалила Ройс прожигая их убийственным взглядом.       — Госпожа, вы уверены, что вам не нужна помощь мейстера? — рискнул подать голос Риверс, с тревогой глядя на хозяйку Рунного Камня.       — В чем я точно уверена, так это в том, что если через секунду за вами не закроется дверь, в этой комнате появятся два тела без признаков жизни! — угрожающе зашипела Рея, и Деймон ни на миг не сомневаясь в ее намерениях последовал к выходу из покоев.       Как только дверь за бастардом закрылась, Таргариен повернулся к нему, преграждая путь. Скрестив руки на груди, принц наигранно равнодушно поинтересовался:       — Что за дело привело бастарда из Речных Земель в Долину?       — Занесло попутным ветром, — непринужденно пожал плечами парень, ничуть не смущенный высоким положением своего собеседника. Более того, он наградил принца ответным высокомерным взглядом, настолько холодным, что будь Деймон менее стойким, он заставил его поежиться. — Сотню лет назад точно такой же ветер сопутствовал вашему предку, раздувая прославленное пламя Таргариенов. Как знать, может в этот раз судьба распорядиться иначе, и ветер перемен заберет те блага, что даровал однажды.       — Так открыто угрожаешь правящему Дому, — вскинул брови принц, пораженный наглости этого щенка. — А перед этим посмел упрекать высокородного лорда из этой династии. Не могу понять, бастард, неужели ты настолько глуп? Или полагаешь, что покровительство леди Рунного Камня спасет твою голову?       — Вижу, Его Высочество неверно истолковал мои слова, — покаянно вздохнул Риверс, и в следующую секунду его лицо исказилось в ужасающей гримасе, а в глазах зажглось синее пламя. — Разве простой бастард осмелится в открытую противостоять Дому Таргариенов? Нет, господин, этот бастард не настолько глуп, — покачал головой рыцарь, добавляя практически неслышно: — К тому же, как говорят на родине моей госпожи: что посеешь, то и пожнешь. Принесший пламя сам в нем и сгорит.       Ошеломленный переменной в поведении собеседника, Деймон не успел отреагировать на его слова. Дверь покоев отворилась, и на пороге застыла служанка Реи. Увидев их напряженно застывшими друг напротив друга, она невольно отступила назад.       — Прошу прощения, мой принц, я помешала вам, — девушка испуганно потупилась, сминая в руках край белого передника, — но госпожа приказала набрать ванну.       — Желание леди — закон, — первым опомнился Риверс. Снисходительно улыбнувшись принцу, он отступил в сторону, пропуская служанку. — Пойдем, Милена, я провожу тебя.       Деймону ничего не оставалось, кроме как уступить бастарду, но только в этот раз. Как только слуги Ройс скрылись из виду, он направился в башню мейстров, не особо задумываясь о мотиве дальнейшего поступка. У него из головы не выходила последняя фраза рыцаря.       Таргариена не столько заинтересовала неприкрытая угроза, скрытая в замысловатом выражении, сколько странное уточнение: «на родине моей госпожи». Вестерос и Долина — родина Реи. Деймон не припоминал, чтобы в народе да среди лордов ходило подобное высказывание. Слова бастарда лишь больше подталкивали принца к совершенно невероятному, но отнюдь не невозможному выводу: неужели в теле его жены скрывается другой человек?       — Мой принц, не ожидал увидеть Вас здесь, — голос мейстера выдернул Деймона из омута размышлений. Задумавшись, он не заметил, как добрался до покоев Великого Мейстера.       — Моей супруге не здоровится. Распорядитесь отнести ей сонное вино, — все еще пребывая в задумчивости, произнес принц, осматривая комнату и натыкаясь взглядом на большой фолиант, отделанный темной кожей с позолоченным замком.       — Один из трудов септона Барта, — заметив заинтересованность Таргариена, произнес мейстер, положив ладонь на обложку. — Леди Ройс интересовалась этой книгой, но по велению Старого Короля работы Септона могут изучать лишь представители Дома Таргариенов.       — Если мне не изменяет память, восемнадцать лет назад я накинул на плечи леди Реи плащ с гербом Таргариенов перед лицом Богов и людей, назвав своей женой, — переведя взгляд на Великого Мейстера, настораживающее спокойно ответил Деймон. — Как вы считаете, Мелосс, делает ли этот обряд госпожу Ройс членом Правящего Дома? Моего Дома?       — Вы совершенно правы, мой принц. Леди Ройс стала частью Дома Таргариенов, — с нескрываемым недовольством согласился мейстер. — Но она не является кровным родственником Его Высочества.       — Хотите сказать, Мелосс, все дело в кровных узах? И если сейчас сюда придет королева потребовать этот фолиант, то вы ей откажете? — насмешливо произнес Деймон, начиная испытывать раздражение при виде неприкрытой враждебности мейстера.       — Конечно нет, но… — было начал Мелосс, однако принц прервал его.       — А ведь Алисента не является кровным родственником моего брата, — Таргариен резко наклонился вперед, с глухим звуком опуская ладони на стол, от чего мейстер испуганно дернулся назад. — Посему советую отнести моей супруге сонное вино и впредь предоставлять леди Ройс любую книгу, любой труд, который она пожелает. Пусть это будет хоть ваш личный дневник. Надеюсь, я ясно выразился, Мелосс, и вы перестанете испытывать терпение представителя Дома Таргариенов ради своего же блага.        — Как прикажет Его Высочество, — слегка дрогнувшим голосом ответил Мелосс, склонив голову не настолько почтительно, как полагалось, но Деймону было вполне достаточно его испуганно взгляда перед тем, как принц покинул покои Великого Мейстера.       Надеясь избавиться от душевных и мысленных терзаний, приведя общее состоянии в равновесие перед завтрашним турниром, принц направился на ристалище. Во внутреннем дворе замка, оборудованном для тренировок, было на удивление пусто. Вознеся за это благодарность Богам, ибо последнее, в чем он сейчас нуждался, так это взгляды посторонних и перешептывания за спиной, Деймон вытащил со стойки тренировочный меч.       Немного размяв мышцы, Таргариен принял стойку для нанесения рубящего удара сверху в низ, совершая выпад, после чего сразу блокируя ответный удар оппонента. И так выпад за выпадом, нападение-защита, смена позиции раз за разом, пока движения принца не стали машинальными, а сам он не начал погружаться в подобие транса.       Наверное, поэтому Деймон не сразу заметил, когда звуки придворной суеты затихли. Озадаченный наступившей тишиной, Таргариен замер, заметив крупную снежинку, в медленном танце опускающуюся на лезвие меча. За ней еще одна. И еще. Опустив меч, он огляделся. Стены Красного Замка исчезли, вокруг раскинулась белоснежная пустошь. И никого на мили вокруг.       Не успел принц удивиться этому феномену, как в спину врезался метко брошенный снежок, а затем раздался звонкий задорный смех. Таргариен обернулся и меч выпал из его рук. В нескольких метрах от него стояла Рея. Раскрасневшаяся, веселая, счастливая. Хитро улыбаясь, она присела на корточки загребая снег и снова формируя снежок, но тут в ее плечо прилетел другой. Посмотрев в ту сторону, он заметил юную светловолосую девушку. Она выглядела такой же раскрасневшейся и довольной, как и Ройс.       — Ну погоди, негодница, я еще до тебя доберусь! — сдерживая смех, грозно пообещала Рея, бросая в Деймона очередной снежок.       Таргариен с легкостью увернулся, и он пролетел мимо. Глаза Ройс округлились от ужаса. Он не понимал почему, но тут за его спиной послышался тихий шорох обваливаемого снега. Обернувшись, принц обнаружил на некотором расстоянии Караксеса, а рядом с ним огромный сугроб, раза в два больше его дракона. Снежок Реи угодил именно в него. Отчего снежная гора пришла в движение, лавиной осыпаясь на землю. Из-под белого настила показались сияющие зеленые глаза. Принц не успел глазом моргнуть, как к нему склонилась огромная черная голова дракона из его кошмаров. Из клыкастой пасти клубился дым. Однако, как бы грозно не выглядел зверь, Караксес не реагировал, похоже, не чувствуя в нем угрозы.       — Эй, Тан, полегче! — Рея выскочила перед ним, закрывая его от чудища. — Извини, это я промазала.       Дракон выдохнул облако дыма, окутавшее их с женщиной. Ройс закашлялась, махая рукой перед лицом, и с осуждением в голосе произнесла слово на неизвестном ему языке.       Услышав его, чудовище заметно расслабилось, после чего принцу показалось, что он даже фыркнул, слегка толкая Рею носом. Потеряв равновесия, она упала в объятия Деймона, а он, не устояв на ногах, вместе с ней рухнул в сугроб. Дракон довольно зарокотал. Караксес подхватил, отвечая низким клекотом.       Таргариен решительно не понимал, что происходит и почему монстр, до этого охотившийся за Ройс, теперь не представлял для нее опасности. Но это перестало иметь значение после того, как он услышал девичий голос:       — Пап, ну ты чего застыл? — над ними появилось любопытное личико светловолосой девчушки.       Папа? Это его дочь? Их с Реей дочь?       — Родной, действительно, ты чего? — женщина перевела на него обеспокоенный взгляд. — Будто первый раз сталкиваешься с характером Тана.       Находясь в легком замешательстве, не впервые за этот вечер, Деймон поднялся на ноги, помогая встать Ройс. И мать, и дочь не сводили с него глаз в ожидании ответа. Но тут драконы, наблюдавшие за ними, подняли головы верх, утробно зарычав. На горизонте появились две стремительно приближающееся точки. Рев драконов стал громче, а мгновением погодя до них донеслись отзвуки ответного рева.       — Возьми Тана, и встреть братьев, Бейла, — погладив девочку по волосам, Рея, подтолкнула ее к черному зверю. Та, одарив их счастливой улыбкой, побежала к опускающемуся на живот дракону.       — Деймон, — стоило их дочери удалиться, женщина повернулась к принцу. Заключив его лицо в ладони, она с мольбой во взгляде ярко-синих глаз произнесла: — Позволь этому случиться. Будь терпелив, остерегайся…        Последние слова супруги унес поднявшийся ветер. Черный зверь, выпрямившись во весь рост, громогласно заревел. От взмаха его крыльев снежная метель накрыла их с Ройс. Пытаясь защитить, он привлек ее к себе, но уже через мгновение понял, что снова оказался на ристалище Красного Замка.       Оглядевшись и не обнаружив никого вокруг, Деймон решил, что с тренировками на сегодня пришла пора заканчивать. Тело и разум требовали отдыха. Слишком насыщенными были события последних дней.       Направляясь в собственные покои, на одной из лестниц замка Таргариен встретил Великого Мейстера с подносом в руках.       — Сонное вино не пригодилось, мой принц, когда я посетил вашу супругу, она уже отдыхала, — стараясь не встречаться с ним взглядом, произнес Мелосс. — Повинуясь приказу Его Светлости, фолиант с собранием трудов септона Барта оставлен у леди Ройс.       — Благодарю, Великий Мейстер, — усмехнувшись, Деймон забрал с подноса флягу с сонным вином. — Вы можете быть на удивление полезным, когда не пресмыкаетесь перед отпрысками Хайтауэров.       Не дожидаясь ответа побагровевшего от негодования Мелосса, Таргариен направился дальше по коридору, на ходу открывая флягу и делая из нее несколько глотков. Крепкий сон — то, что ему было жизненно необходимо этой ночью. Свернув за угол и убедившись, что вокруг никого нет, он открыл проход в потайной ход. Выбраться из замка через тайные коридоры было проще и быстрее всего.       Деймон решил этой ночью не беспокоить Ройс и провести ночь в борделе. Пусть ему чертовски хотелось присоединиться к ней в их покоях, состоянии супруги вызывало беспокойство. Ей требовалось набраться сил, находясь в покое, а оказавшись рядом с ней, он не мог этого гарантировать. Слишком необузданным было его влечение к хозяйке Рунного Камня.       Стоило Порочному Принцу исчезнуть из поля зрения, как мейстер Мелосс спешным шагом направился в собственные покои. Неожиданный и достаточно резкий приказ принца порядком ошарашил его. Шутка ли, человек, при каждой маломальской возможности сквернословивший на свою жену на право и на лево, сейчас печётся не только о ее здоровье, но и с твердой, даже жёсткой принципиальностью исполняет ее прихоти. Об этом случае, несомненно, должна узнать королева. Однако, для начала он отправит ворона лорду Отто. Уж он то точно правильно распорядиться этой информацией.