Под тремя лунами

— Я слышу шум воды! — Алекс остановился и подошел к обочине, раздвигая кусты. — Спустимся к ручью, внизу костер будет незаметен с дороги. Там и заночуем, — заключил он. Сползти с крутого склона оказалось непросто. Белая луна то и дело пряталась за облаками, и в кромешной тьме путники попросту рисковали кубарем скатиться вниз. Тяжелее всего пришлось эльфу. Одной рукой он держался за живот, оберегая едва переставшую кровить рану, другой пытался ухватиться за колючие ветки кустарника, запинаясь и падая. Вскоре им удалось спуститься на ровную, поросшую низкой травой поляну. Вся она была покрыта росой, которая в лунном свете сияла россыпью ярких звездочек. Слева поляна заканчивалась невысоким обрывистым берегом не ручья, а целой реки, неспешно несущей черные воды. Наконец-то чистая вода! Алекс с облегчением подумал о том, как смоет с себя болотную грязь, покрывавшую его с головы до ног засохшей коркой. Впрочем, его спутники выглядели не лучше. — Я разожгу костер, — обратился он к Соле, — а ты пойди искупайся и постирай одежду. В этом мешке, — он кивнул на тюк с вещами, собранными на поляне, — есть что-то для тебя? Соле пожала плечами, вывалила содержимое мешка на поляну и стала перебирать пахнущее сыростью барахло. Алекс собрал немного хвороста вокруг и пытался разжечь его, но влажность от реки сделала свое дело, и вместо огня он получал лишь облака белого дыма. — Потом, коури, мы с тобой сходим на реку. Я промою твои раны на спине, чтобы они не загноились. Алекс посмотрел на молодого эльфа, который обессиленно лежал на траве, молча глядя на своих не то спасителей, не то похитителей. Его обнаженное тело, покрытое десятками порезов и ссадин, отражало белый лунный свет так, что был виден каждый его изгиб, каждая мышца, каждая впадинка. Алекс невольно задержался взглядом, скользя глазами по мерцающей коже коури с головы до ног: от эльфийских ушей по точеному лицу, высоким скулам, острым плечам и ключицам, узкой талии, тонким бедрам до худых стоп с извитыми венками длинными пальцами. Раньше ему редко приходилось сталкиваться с коури, и потому было интересно детально изучить этого парня. — Я нашла на поляне печенье, вот оно! — вдруг торжественно объявила Соле и показала полотняный мешочек. Она достала из него ломаные галеты, забросила пригоршню в рот и протянула мешочек Алексу. Тот буквально набросился на еду, набив рот так, что не мог говорить. Только проглотив первую порцию и утолив волчий голод, Алекс смог позвать эльфа: — Эй, коури, иди поешь! — Да там мало! — возмутилась Соле. — Это не ему! Алекс остановил ее жестом. Эльф тем временем подполз к людям на четвереньках и остановился в нерешительности, переводя глаза с одного на другого. — Возьми! — кивнул Алекс. — Ты голоден? Ну конечно, голоден. Сколько времени ты провел среди тех мертвецов? Что там вообще произошло? Как тебя зовут? Он засыпал жующего коури вопросами, и тот смог ответить только на один: — Эйдани. Меня зовут Эйдани-рэи. — Вот, я же сказала, что он берсерк — рэи! Я сразу это поняла! — Соле вскинула подбородок. — Сказала, что он опасен! А ты отдал ему наше печенье! Коури отпрянул, показывая, что не собирается больше есть. — Да, я принадлежу ордену Рэи от рождения. Но я ещё не прошел инициацию. — Чего? — не понял Алекс. — Я не достиг возраста… — эльф подбирал слова на общем языке, — не созрел. Я не могу преображаться. Он посмотрел на Соле, как будто говорил это именно ей. Та неопределенно пожала плечами в ответ, дескать, ей это безразлично. Было очевидно, что ее изначальный страх перед эльфом, который не проявлял к ним агрессии, прошел, но оставалась неприязнь. — А сколько тебе лет? — поинтересовался Алекс. — Тридцать восемь. — Что? — мужчина поперхнулся печеньем, — Ты выглядишь так, как будто лет на десять младше меня, а не наоборот. Соле разочарованно вздохнула: — Вот сразу ясно, что ты ничего не знаешь о них, Алекс! Коури живут в два раза дольше людей, и стареют в два раза медленнее. Он ещё птенец, — она презрительно фыркнула, но потом добавила со смехом: — Почти как я! Перекусив и найдя себе какую-то рубаху, Соле ушла к реке. Алекс, как ни старался, так и не смог развести огня. — Что ж, будем спать так, под одеялом, — он развернул квадратное шерстяное одеяло, чтобы оценить его размер, — Поместимся ли мы втроём под ним? — Мне не нужно одеяло, Алекс. Эльф неожиданно обратился к мужчине по имени, хотя тот не представлялся ему лично. Конечно, коури слышал, как Алекс и Соле называли друг друга, но сначала ему следовало дождаться, пока Алекс сам назовется и таким образом разрешит перейти на другой уровень общения. Это было бы прилично — по мнению людей Белой луны. Алекс недовольно хмыкнул, но ничего не сказал на это, только спросил: — Почему не нужно одеяло? Тебе разве не холодно? — и сам поежился после своих слов, почувствовав, как сквозит сырой ветер от реки через поляну. — В моей крови — пламя, — тихо отозвался эльф не слишком уверенно. Только сейчас Алекс заметил, как мелко дрожат плечи молодого коури, который сидел в своей привычной позе: притянув колени к груди и крепко обхватив их руками. В этом положении промежность эльфа, покрытая темными короткими волосами, оказывалась прямо на виду, демонстрируя также вполне человеческие по своему виду мужские гениталии, что, казалось, их хозяина совершенно не волновало. А вот Алекс, стоило ему это заметить, смущенно усмехнулся и подумал, что коури следовало побыстрее одеть. Он решил перебрать вещи, собранные Соле, чтобы посмотреть, есть ли там что-то реально полезное, не зря ли он тащил этот огромный мешок. С брезгливостью поднимая сырое барахло, Алекс, морщась, разглядывал его и складывал в стопку чуть поодаль, на самом светлом месте поляны. Эльф все это время неотрывно следил за ним, водя головой из стороны в сторону. Наконец, Алекс недовольно спросил: — Чего тебе, Э…как там тебя зовут? — непривычное имя вылетело из головы мужчины сразу же, как он его услышал. — Эйдани, — откликнулся коури. — Хорошо, Эйдани, — теперь Алекс запомнил. — Тебе ничего не нужно от меня? — Нет, — удивленно ответил эльф. — Я хотел бы помочь тебе, но моя рана… — он опустил голову посмотреть на свой живот, затем опять посмотрел на мужчину, — она еще не зажила. Коури говорил так, словно извинялся за свою немощь. Почему-то это тронуло Алекса. Он иначе представлял себе характер заносчивых эльфов. По тому впечатлению, которое сложилось у него из рассказов в тавернах, загнанный в угол коури скорее начал бы огрызаться и набивать себе цену, чем пытаться быть благодарным. — А ты думаешь, эта рана так просто заживет? — спросил Алекс, с сомнением покачав головой. Он подошел ближе и встал над сидящим парнем, отчего тому пришлось запрокидывать голову, чтобы видеть говорившего. Большие, чуть раскосые глаза эльфа поймали блики от полностью вышедшей луны, радужка в контрастном свете казалась совсем черной. Любопытно, какого цвета его глаза на самом деле — Алекс разглядывал диковинную внешность коури с явным интересом, и сейчас его так и подмывало спросить эльфа о его глазах, как бы ни было это неуместно. Однако он продолжил говорить о более насущных вещах: — Наверно, твою рану следует как-то обработать, прижечь, может, — Алекс присел на корточки перед коури. — Я не лекарь, — он пожал плечами и развел руками. — У нас даже огня нет. После слов об огне коури почти вскрикнул: — Не надо огнем! — он резко отпрянул от мужчины и непроизвольно оттолкнул Алекса рукой. Голос его заметно напрягся и зазвучал совсем по-детски напуганно. Впрочем, Эйдани быстро взял себя в руки и ответил уже спокойно: — Она сама заживет, просто нужно подождать. Я ведь рэи, мое тело само излечивает раны. Но не так быстро, как у зрелого. Алекс, который едва удержался, чтобы не завалиться назад от неожиданного толчка в плечо, встал на ноги и отошел. Он с большим сомнением относился к байкам про волшебные способности различных существ подлунного мира, особенно когда ими бахвалились сами эти существа. Но коури действительно изменился за считанные часы с тех пор, как они нашли его на той поляне: если поначалу остроухий паренек был едва жив и находился в полубессознательном состоянии, то сейчас он был вполне бодр и разговорчив. На поляне появилась Соле, поднявшаяся по крутому берегу с таким треском ломающихся веток, словно это был гигантский гоблин, а не тощий подросток. — А что, костра нет? — она встала, уперев руки в бока. — Холодно! — демонстративно поежилась в просторной светлой рубахе, облепившей ее тонкое влажное после купания тело. — И как просушить одежду? Сказав про одежду, Соле метнула взгляд на частично переложенные Алексом вещи из мешка и коршуном бросилась к оставшейся куче: — Я сама все переберу! — воскликнула она. — Я хорошо складываю, меня учили. Уходите! Идите купаться, — рукой девочка показала в сторону шумящей реки. Алекс заметил странности в поведении спутницы, но решил не спешить с предположениями, да и слишком устал, чтобы разбираться. Голова его еще была болезненно тяжелой после удара гнома, да и печенья было явно мало, чтобы вдоволь напитать его молодое энергичное тело после многодневной гонки, поэтому силы Алекса иссякали непривычно быстро, уступая место вялости и апатии. Нехотя он протянул руку все так же сидящему свернувшись эльфу. — Пошли, Эйдани! Ты воняешь не меньше моего, — Алекс устало усмехнулся. Коури послушно схватил протянутую руку и с усилием поднялся на ноги. Увидев в очередной раз его наготу, Соле отвернулась с недовольным фырканьем и простояла спиной к ним до тех пор, пока ее было видно с тропы.

***

Река неспешно протекала справа налево, серебрясь в лунном свете. Вода была непроницаемо черна, так что невозможно было оценить глубину. Алекс с опаской опустил стопу в воду и непроизвольно отдернул — холодная! Шумно выдохнув, он быстро шагнул в темные воды, сразу зайдя по пояс. Эйдани стоял на берегу, полусогнувшись и держа руку на черном от запекшейся крови худом животе, и медлил в нерешительности. — Спускайся! — Алекс махнул ему призывно рукой. — Я промою твои раны. Ему показалось, что глаза коури стали блестеть еще больше, словно их заволокло влагой, а кадык на его шее нервно загулял вверх-вниз, когда он входил в реку, с каждым новым шагом погружая все больше ссадин и разрезов в ледяную воду. — Что они делали с тобой? Пытали? — не удержался от вопроса Алекс. — Люди ненавидят народ коури, — ответил Эйдани глухим голосом, подходя вплотную на такую глубину, что вода почти касалась страшной раны на его животе чуть правее пупка. Алекс хотел добавить, что эта ненависть часто взаимна, но промолчал. Ему не приходилось сталкиваться со злобой коури лично, а слухи, хоть и являлись единственным доступным источником сведений, не отличались, однако, достоверностью. Эйдани тем временем бесцеремонно взял его за правую руку и развернул внутренней стороной к свету. — Ты воин? — он ткнул пальцем в наколотую на предплечье Алекса метку Белой армии в виде клинка на фоне лунного диска, и тихо спросил: — Ты убивал таких, как я? — Нет, — не задумываясь, ответил Алекс, добавив: — Я вообще не убивал, мне не приходилось. Я не воин. Он мягко высвободил руку, убрав ее за спину, словно хотел запоздало спрятать метку. — Я тоже никогда не убивал, — вдруг сказал Эйдани таким доверительным голосом, словно рассказал секрет, и заглянул Алексу в лицо. Они были одного роста, и потому глаза их располагались напротив друг друга. В ярком свете белой луны Алекс пытался распознать выражение лица юного собеседника, чтобы подобрать слова для ответа. На языке у него крутилась язвительная речь о том, что в такие черные времена отсутствие боевого опыта — не повод для гордости, а путь неудачника, который заведет или на тот свет, или в рабство, с чем они оба уже успели столкнуться. Но, увидев во взгляде скорее растерянность и невысказанный вопрос, он ответил по-другому: — Ну значит, повезло нам с тобой не попадать в передряги. Пусть так будет и впредь, — в довершение он еще и хлопнул Эйдани по плечу, наблюдая, как просветлело его лицо. Чтобы сменить тему разговора, Алекс велел повернуться к нему спиной и присесть в воду. Эйдани издал сдавленный звук сквозь сжатые зубы, когда, преодолевая боль, опустился на колени, присев на галечное дно так, что из воды выступала лишь его скругленная спина с острыми лопатками, на которую темными кольцами упали не слишком длинные волосы. Алекс начал зачерпывать ладонью воду и поливать множественные продолговатые следы от плетки и какие-то запекшиеся не то ожоги, не то ссадины, а затем стал оттирать налипшую местами грязь с гладкой кожи и с ран, неизбежно сдирая корочки. Эйдани не проронил и звука, но, судя по вздрагивающим плечам, ему было несладко. Когда со спиной Алекс сделал, как ему казалось, все, что мог, он сказал: — Эйдани, давай я помогу тебе отмыть живот. Тот чуть заметно вздохнул и отозвался: — Называй меня Дани — это мое домашнее имя. Спасибо тебе, — он слегка склонил голову и приложил руку к груди в знак благодарности, затем поднял глаза на Алекса, — Почему ты помогаешь мне? Разве ты не из земель Белой луны? — Да, я из Сталле. Вряд ли ты знаешь такой город. Алекс присел, занявшись его окровавленным животом, не желая отвечать на главный вопрос: почему он помогал, если его раса, принадлежность феодалу Белой луны и чертова армейская метка на руке обязывали ненавидеть стоящего перед ним эльфа? Наверное, потому, что, несмотря на все это, Алекс всегда жил своим умом, чутьем и сердцем, наплевав на обязательства, и какая-то из этих частей его личности заставила сейчас поступить именно так. Закончив, наконец, с Эйдани, который был измучен болезненным обмыванием и дрожал всем телом, несмотря на «пламя в крови», Алекс отправил его на берег: — Ну все, Дани, иди! Там на берегу я бросил одежду для тебя. Ты уж оденься, чтобы не смущать нашу принцессу, — не без иронии сказал он. — Вы вообще носите одежду в своем Ордене? Дани, выходящий из воды, изумленно обернулся: — Да, конечно! У меня была одежда, просто те люди отняли ее у меня. Алекс усмехнулся про себя: с таким телом, как у Дани, не стыдно ходить голышом — он был прекрасен в свете луны. Уже занявшись своими слипшимися от крови и грязи волосами, Алекс то и дело посматривал на берег, с любопытством наблюдая, как, неловко балансируя на одной ноге, его новый спутник натягивает уродливые домотканые штаны на свою точеную лодыжку, сверкая в серебристых бликах от воды узкой белой задницей.

***

Потратив немало времени, чтобы привести себя в порядок, Алекс вернулся на поляну, где застал лишь одного Дани, который лежал на земле, свернувшись клубком, но не спал — глаза его блестели, отражая луну. — А где девчонка? — изумленно спросил Алекс. — Она там, — Дани привстал и указал рукой в сторону кустарника вдоль края поляны, теряющегося в ночной тьме. — Я здесь! — Соле вышла на свет, скрестив руки на груди, голос ее звучал с вызовом. — Я не могу находиться с берсерком наедине. Это опасно для меня! Она подошла к Алексу и встала позади него, словно прячась от коури. Алекс посмотрел на нее через плечо и устало ответил: — Да брось, хотел бы он причинить тебе вред — давно причинил бы, — он отмахнулся и начал расстилать одеяло, чтобы, наконец, лечь спать. — Ты же говорил, что он безопасен, потому что ранен! Но теперь его раны затягиваются! Догадываясь, к чему она клонит, Алекс предпочел игнорировать довольно здравые нападки девочки — они действительно не знали, чего ждать от эльфа. Но он не видел угрозы в юноше, не чувствовал ее, и потому не думал о том, как обезопасить себя. Соле же не унималась: — Давай спросим его, как он оказался в Рандшеле! Уж не из горной обители Рэи же его похитили! Мы ведь находимся рядом с Невольничьим трактом. Из земель Золотой луны никак сюда не попасть, миновав наше королевство, — девочка усмехнулась и перевела испытующий взгляд на Дани. — Ну, расскажи, как случилось, что ты попал к рабовладельцам? Из каких мест тебя забрали? — Я был в землях Белой луны в восточных лесах, недалеко от наших границ, — откровенно начал тот. — Так, — торжествующим голосом продолжила Соле, прохаживаясь перед ним по поляне. — И что же ты там делал, в лесу чужого королевства? Ягоды собирал? Дани словно не заметил ее саркастического тона и ответил: — Нет, ягоды я не собирал. У нас был провиант. — Так ты был там не один? Что же вы там делали? — У нас была тренировка, — голос его зазвучал тише. — Что за тренировка? — вступил Алекс в беседу. — По совладанию с яростью во время преображения. — Почему же вы тренировались не в своих землях, а в чужих? — Соле, казалось, знала ответ, в отличие от Алекса, который только начинал подозревать неладное. — Нам нужны были люди для… — В качестве живых мишеней? — прервала она, почти закричав. — Как звери для затравки собак? — Да, — Дани кивнул, ответив севшим голосом. — Ты слышишь?! — Соле отскочила, бросившись к Алексу. — Они чудовища! Они приходят в отдаленные деревни и крадут людей для своих кровавых тренировок! Я не могу спать, когда он рядом! — она взмолилась, хватая мужчину за руку, голосок ее задрожал, глаза заблестели слезами. Алекс, в замешательстве от услышанного, отодвинул Соле от себя и спросил тихо, чтобы коури не услышал: — Но что мы можем сделать? Прогнать его? — Это же не помешает ему вернуться, пока мы спим, и убить нас. В ее голосе зазвучали торжествующие нотки достигнутой цели, несмотря на стоящие в глазах слезы. Алексу сразу показался странным этот допрос, состоящий больше из наводящих вопросов Соле, нежели из ответов Дани, и сейчас он чувствовал — та разыгрывала какой-то собственный сценарий, но зачем? У него слишком болела голова, чтобы соображать, однако одно было ясно — у Соле явно припасен вариант, чтобы решить проблему с берсерком. И да, он не ошибся. Заговорщическим тоном она зашептала Алексу настолько близко к уху, насколько возможно ей было дотянуться до головы высокого мужчины: — Я нашла на разбойничьей поляне смирительный ошейник! — Что это еще такое? — Он усмиряет берсерка, делает его спокойным. Алекс хотел было сказать, что Дани и так вполне спокоен — краем глаза он наблюдал, как тот укладывался спать на влажной траве, ища удобную позу для израненного тела. И это при том, что шепчущиеся в отдалении люди явно замышляли что-то против него. Однако Дани, судя по первому впечатлению, был довольно бесхитростен по натуре и от окружающих также не ждал подвоха. Пока Алекс размышлял об этом, Соле уже принесла откуда-то из тех самых темных кустов приспособление, представляющее из себя два больших полукольца, изготовленных из стального прута, соединенных с одного конца шарниром, на котором болтался обрывок цепи, а с другого конца имеющих защелку. — Похоже на пыточное орудие, — неодобрительно заметил Алекс. — Вовсе нет, это всего лишь ошейник. Надень ему! Нехотя он сдался напору Соле, полагая, что в ее словах есть резон, и направился с ошейником к коури. Словно почувствовав неладное, Дани, лежащий до того спиной к ним, подскочил на ноги и попятился назад, вытянув вперед открытую ладонь: — Не надо! Я не буду нападать на вас! Алекс замешкался, увидев неподдельный страх, промелькнувший в его глазах. Тогда Соле выхватила у него из рук ошейник и сама приблизилась. Произошедшее дальше поразило Алекса: стоило ей сделать шаг в направлении Дани, он поник, руки повисли плетьми, тело обмякло, и Дани тихо опустился на колени, склонив голову. Соле довольно улыбнулась, и лишь тогда Алекс заметил легкое свечение вокруг ее пальцев, держащих странный ошейник. Пока он решал, была ли это магия или отблеск луны, девочка ловко сомкнула полукольца на склоненной шее Дани, но не смогла справиться с защелкой, и тогда Алекс помог ей.