Под тремя лунами

Алекс почти не спал этой ночью. То Соле, с которой они лежали спинами друг к другу, ворочалась и стягивала с него единственное одеяло, оставляя покрываться росой и дрожать от холода. То Алексу слышались какие-то приглушенные голоса, эхом отражающиеся в сыром удушливом воздухе ущелья, — он вскакивал, уверенный, что это работорговцы вернулись за своим золотом на поляну с трупами, от которой путники отошли совсем недалеко. Что, если они станут разыскивать пленного коури? Что, если Соле права, и такой раб представляет немалую ценность не только в Рандшеле, но и вообще по всем западным землям, включая Королевство Белой луны? Зачем только они взяли его с собой! Пройди они мимо, не заметив тот труп на обочине, — не теряли бы время и были бы сейчас уже в какой-нибудь деревушке близ Невольничьего тракта. Дани, который спал полусидя, прислонившись к дереву на краю поляны, издал очередной звук, окончательно разбудив Алекса. Под утро мучительные стоны и шорох от мающегося во сне коури участились настолько, что Алекс не выдержал и, сдавленно чертыхаясь, вылез из-под отвоеванного, наконец, угла одеяла. Раннее летнее солнце уже вставало. Оно подсвечивало розовым небо в восточной части ущелья, окрашивало черную воду медленной реки и придавало красноватый оттенок стелющемуся вдоль берега сырому туману. Стараясь не мочить ноги в росе, покрывавшей низкую мягкую траву на поляне, Алекс подошел к Дани, скрюченному в тени большого узловатого тополя. Тот уже не опирался на ствол, как пару часов назад, а лежал на спине, обхватив себя руками, и крутил во сне головой из стороны в сторону так, что его влажные волосы разметались по земле, нацепив обрывки травинок и прошлогодние листья. Глаза Дани были крепко зажмурены, лицо искажено болью, сквозь приоткрытые шершавые губы вырывался неосознанный стон. — Эй, ну чего ты стонешь? — Алекс машинально убрал желтый тополиный листок, прилипший на гладкую бледную щеку Дани, и потряс за плечо. — Плохо тебе? Ты ж сказал, что у тебя все заживает… В ответ на его слова Дани приоткрыл глаза. Все-таки серые, не черные — отметил про себя Алекс. Затем он приподнял подол рубахи Дани и убедился, что его рана на животе и вправду наполовину затянулась. — Тогда что с тобой происходит? Дани окончательно проснулся и, тяжело дыша, попытался присесть и упереться спиной в дерево. — Ошейник, — прохрипел он, указывая трясущимися руками на шею. Алекс откинул его волосы, упавшие на стальное кольцо, и расстегнул замок. Ошейник упал в руки, и Алекс отшатнулся, увидев на шее Дани жуткий след — кожа в том месте, где находился ошейник, полностью отсутствовала, обнажив красные окровавленные мышцы, которые пульсировали и дымились, словно их прижгли раскаленным прутом. Увидев белую кость ключицы, лишенную кожного покрова, Алекс почувствовал, как поплыла голова, он резко отвернулся, отбросив ошейник в сторону и упершись руками в землю, чтобы не упасть. — Что это такое? — пробормотал он, не в силах повернуться к Дани, который, освободившись от кольца, прикрывал теперь руками растерзанную шею и сдавленно всхлипывал. С середины поляны раздался недовольный голос Соле: — Что вы там болтаете? Еще очень рано! Алекс крикнул: — Посмотри, что эта штуковина сделала с ним! Соле подошла, потирая сонные глаза, и ничего не ответила. Алекс взял себя в руки, насколько это было возможно, обошел Дани сзади, одной рукой отодвинул прядь его волос за спину, а другой оторвал ладонь парня от шеи, преодолевая его вялое сопротивление. — Посмотри, что это?! Глаза ошеломленного Алекса буравили Соле, которая, однако, спокойно ответила, небрежно отмахнувшись: — Да, они же не переносят сталь, — она пожала плечами. — Ты не знал? Так и определяют берсерков: прислоняют меч плашмя к плечу, и если его кожа задымится — значит, это не простой коури. Так ведь, рэи? Дани кивнул головой, а Алекс вскочил на ноги и едва справился с желанием потрясти Соле за плечи: — Значит, ты знала, что так будет? У него кости вылезли наружу! Это ж… — он не находил слов, чтобы описать жестокость, на которую сам же дал согласие. — Да, конечно, я знала, как работает смирительный ошейник, — она повела бровями, — но, наверно, моя магия оказалась недостаточно сильна. Он должен был сидеть тихо, а не вопить всю ночь! — Соле смущенно приподняла одно плечо, словно извиняясь. — Я вообще не могла спать, а ты? Алекс лишь глотал воздух от возмущения вместо ответа. Наконец, он выдохнул: — Почему ты так поступила с ним? — Потому что он коури, и я ненавижу его! — выкрикнула она, демонстративно отбежав от Дани, словно он угрожал ей, хотя тот просто сидел, низко склонив голову и не глядя на спорящих людей. — Да что он тебе сделал, чтоб ты его ненавидела? — А что он тебе сделал, что ты его так возлюбил? — ноздри Соле раздулись от злости, пальчиком она тыкала в направлении Алекса с такой энергией, словно желала проткнуть насквозь. — Да не возлюбил я его, — в замешательстве ответил Алекс и добавил: — Но так же нельзя, Соле! — Чего нельзя? Я поступила, как следует верной дочери Белой луны! Или ты решил учить меня? Я воспитана при великом дворе Эстес! — голос Соле зазвучал так торжествующе, что Дани, наконец, поднял на нее затянутые влагой глаза. — А ты кто? Голодранец и дезертир? Алекс, ничего не отвечая, отошел к сложенным с краю поляны вещам, поднял арбалет и тогда только обратился к Соле: — Я ухожу. — Что? Куда? Без меня? — переполошилась та, сразу изменившись в лице, которое до того выражало надменную самоуверенность. — Я попробую поохотиться, — Алекс закинул арбалет за спину, считая стрелы и украдкой глядя на реакцию Соле. — Оставайтесь здесь, я вернусь к вам. — Не оставляй меня с берсерком! — взмолилась Соле. — Или надень ему снова ошейник! — крикнула она вслед. — Я приказываю тебе! В ответ на эти слова Алекс наклонился к лежащему на траве ошейнику и бросил в сторону леса с такой силой, на какую только был способен. Стальные полукольца со звоном ударились о ствол крупного дерева и разлетелись в стороны погнутые. Соле сжала кулаки, зашипев носом, но промолчала, лишь с опасением поглядывая на Дани, с которым они остались на поляне вдвоем.

***

Соле сидела, скрестив ноги, на траве, уже просохшей под жаркими утренними лучами, и вытряхивала из мешочка крошки, оставшиеся от печенья, полностью погруженная в это занятие, позабыв о соседстве коури, когда боковым зрением уловила, что ее нежеланный спутник приподнялся на ноги, навострив эльфийские уши. — Кто-то идет, — тихо сказал Дани. — Алекс? — настороженно спросила Соле. — Несколько человек, — с этими словами Дани неожиданно схватил ее за запястье так, что мешочек вылетел из рук и драгоценные остатки еды посыпались на траву, и потянул в сторону леса. Едва успев подняться на ноги, Соле, запинаясь, последовала за ним, не в силах освободить руку из крепкой хватки. Дани затащил ее в лес к толстому тополю с раскидистыми нижними ветвями и сказал: — Залезем на это дерево! — Что? — Соле потерла запястье и посмотрела на дерево с сомнением. — Полезай, глупая, скорее! — Не смей говорить так со мной, ты…! — возмущенно заголосила она, но, встретившись взглядом с нечеловеческими серо-синими глазами эльфа, с которым они буквально упирались нос в нос, осеклась, и заговорила другим тоном: — Я не могу залезть туда — я не дотягиваюсь. Соле едва достигала груди Дани, и потому та ветка, на которую он положил руку, для нее была недосягаема. Ничего не говоря, он подхватил Соле под бедра и толкнул наверх, сразу же охнув и схватившись рукой за свою окровавленную шею. Немного постояв, Дани собрался с духом и стиснул зубы и через боль подтянулся на дерево. Они поднялись еще на пару веток выше и затихли. — Ну вот, что я говорил! — высокий мужской голос с диким акцентом раздался со стороны дороги. — На этом склоне сломаны ветки, вот и кровь на траве — он прошел здесь. — Да как он вообще мог уйти? Хук проткнул ему живот насквозь! — отвечал точно гном, судя по говору. — Да кто его знает, говорят, ушастые твари живучие. За что Хук его пырнул? — Он так разъярился, когда узнал, что пацан не берсерк, что в гневе начал кидаться на него! Он орал «Какого хрена я с самого Тилля тащу этого ублюдка и кормлю его!» И пырнул! — отвечал третий веселый голос. — А Мис тогда завопил: «Да чего ты делаешь, это точно рэи, я проверял!» И тогда они начали уже драться друг с другом, про ушастого забыв, пока не поубивали всех, — человек засмеялся. — Так я не понял, он все-таки берсерк или нет? — Да вроде нет, но мы ж не разбираемся, — опять смешливый голос. — Хук снял с него ошейник, лупил плетью, тыкал хворостиной горящей — с тем ничего не сделалось, он не превратился в зверя. Наверно, люди Миса ошиблись. Вступил гном: — А я говорил этим слабоумным, уж не думали ли вы, что так легко захватите берсерка? Мы их вообще когда-нибудь видели? Такую тварь не возьмешь ни в одного, ни отрядом. Ух! — Страшные они? — настороженно спросил человек с акцентом. — Страшилища: глаза горят, волосы дыбом, рожи жуткие. А этот — да обычный ушастый, таких полно по всему югу. — Обычных тоже продают на рынке в Рани. — Но Хук-то вез по заказу, не в Рань мы шли… — гном примолк, словно сболтнул лишнего. — В общем, не хотел он морочиться с ушастым, вот и собирался убить, но не успел — самого пришили. — Я вот только одного не пойму, — заговорил весёлый. — Если этому коури удалось уйти с поляны, на кой он золото прихватил? В кабак собрался с дыркой в животе? — человек заливисто засмеялся. — Нет, представь, Холог, как бы он там отплясывал! Нет бы пойти, спокойно сдохнуть в лесу и не создавать нам проблем. — Смотри-ка, ушастый прихватил не только золото, — гном присвистнул. — Сколько добра набрал! Теперь, когда говорившие вышли на поляну и подошли к куче вещей на ней, Дани и Соле могли разглядеть их. Один и правда был гном — низкий и коренастый, с мохнатой бородой, в короткой кольчуге и с обнаженным кривым кинжалом. Другой — видимо, человек с акцентом, был дорого одет по меркам здешних земель, у ног его болтались серебристые резные ножны, из которых выступала искусно сделанная рукоять меча. Судя по его облику, человек этот был приближенным к главарю одной из многочисленных банд работорговцев. Веселый обладал располагающей дружелюбной внешностью толстощекого простака, по светлым волнистым волосам можно было предположить, что происходил он из земель Белой луны. Этот парень первым присел к куче вещей и принялся раскидывать их в стороны. Внезапно богатый человек с мечом бросился к куче, выхватил из нее увесистый льняной мешочек, из которого тут же высыпал на ладонь несколько монет. — А вот и наше пропавшее золото, — удовлетворенно сказал человек с акцентом, подбросив мешочек на ладони. От этой картины Соле недовольно поджала губы и хмыкнула. Увидев, что Дани смотрит на нее с вопросом, она предпочла отвлечь его: — Так ты все-таки берсерк или нет? О чем они говорили? — Я рэи, — шепотом ответил он, показав на ожог от ошейника, как подтверждение, — Они не знают, как определить таких, как я. Никогда не встречали. Вот ты сразу поняла. — Да уж, я на вас насмотрелась, — Соле отвернулась с презрением, затем снова обернулась к Дани, забавно сидящему на корточках на соседней ветке, — Не страшные у вас рожи, не знаю, о чем они, нормальные рожи! В ответ на эти слова Дани смущенно улыбнулся, а потом неожиданно зажал ладонью рот девочке и шепнул: — Тихо! Гном на поляне вдруг начал озираться. — Куда ж все-таки пропал сам ушастый? — Да шут с ним, — отозвался веселый парень, — валяется где-нибудь. — Вдруг он унес часть золота с собой? — не унимался гном, — Я не хочу больше проблем с этими чертовыми монетами. В ответ на его слова человек с акцентом бросил гному мешочек со словами: — Пересчитай! Все его пожитки тут, наверно, он отлить отошел. Но стоит проверить. — Не его это пожитки, — хохотнул весельчак, — вот меч, например, самого Миса! Он схватил меч, который подобрала Соле, с земли и поиграл им в воздухе. — Раз так, я заберу и меч, — буркнул богач и выхватил меч у подручного, на что тот разочарованно скривился. — Тогда я возьму эту куртку! — веселый поднял с земли кожаную потертую куртку и сразу принялся ее натягивать. — Это куртка Алекса! — сдавленно зашептала Соле. — Следы тут, — человек с акцентом показал на траву в стороне от поляны. Похоже, он единственный понимал что-то в следах. Однако он не заметил, что путников, ночевавших на поляне, было несколько, — Пойдемте, найдем тварь и убедимся, что он помер. С этими словами он направился в сторону спрятавшихся Дани и Соле. Они затаили дыхание, когда люди вошли под кроны леса и прошли совсем рядом с деревом. Удивительно, но следы повели разбойников дальше. Когда люди скрылись за кустарником, едва живая от страха Соле прошептала Дани почти в ухо: — Они пошли по следам Алекса, а нас не заметили. Тот молча кивнул ей и собрался слезать. — Стой, ты чего? Они ж еще тут! — Соле ухватила его за руку. — Хочу помочь Алексу, — широко распахнув глаза, ответил ей Дани. — Сам он разберется, он же воин! К тому же у него есть оружие! А мой меч забрали, — она грустно усмехнулась.

***

Алекс сделал шаг в сторону упавшей подстреленной перепелки и замер, полусогнувшись, услышав хруст веток в другой стороне. Беззвучно метнувшись в сторону, он спрятался за раскидистым кустом, нижняя часть которого терялась в высокой болотной траве. Притаившись, он увидел двух людей и гнома, не таясь продирающихся через заросли. Вид странников не внушал доверия, они шли с оружием наголо, и, к удивлению Алекса, на одном из людей была надета его видавшая виды куртка. Тип, похожий на жителя заморских земель, в неуместном среди болот камзоле, показал острием меча на землю перед собой: — Вот тут след обрывается. — Утоп, небось, в трясине, — заключил гном. Рядом с тем местом, куда указывал человек, действительно начиналась топь, которую Алекс обошел по краю, цепляясь за траву и едва не скатываясь на глубину — проклятая перепёлка решила упасть подстреленной прямо в центре болота. Теперь же он с трудом балансировал на краю твердой почвы у корней куста, вцепившись в него свободной рукой, а другой удерживая тяжелый арбалет, и при этом стараясь не производить никаких звуков. Человек в камзоле настороженно оглядывался, будто не веря в утопление преследуемого, гном следил за ним взглядом, парень в украденной куртке был занят тем, что вытаскивал из карманов всякое добро — огниво и моток веревки. «Ведьма бы тебя побрала! Оставь мои вещи!» — ругался про себя Алекс, чувствуя, как предательски соскальзывают занемевшие пальцы с веток. Наконец, ему удалось нащупать одной ногой лучшую опору, и в этот момент человек в камзоле произнес со страшным акцентом: — Думаю, ушастый пошел туда, — он указал пальцем куда-то правее. — Он не утоп, и он жив. Гном с готовностью устремился за ним, а светловолосый щекастый парень в куртке Алекса разочарованно всплеснул руками, но все же нехотя последовал за спутниками. Взволнованный тем, что пришедшие явно искали Дани, Алекс никак не мог принять решение, как ему помочь своим оставшимся на поляне спутникам. Наконец, он вскинул арбалет и прицелился в голову светловолосого, который шел последним. Палец уже лег на курок, Алекс задержал дыхание для точного прицела, но воображение подвело его: мысленно проследив путь стрелы, сознание не смогло удержаться и не представить, как она с хрустом проламывает череп светловолосого парня, как разлетаются костные крошки, брызги крови и мозгов… Глубоко вздохнув, Алекс прикрыл глаза и устало опустил арбалет к ногам. Он ни на что не годен, просто трус. Разбойники скрылись в глубине леса, к счастью, они отдалялись от поляны. Это было на руку Алексу. Удерживаясь одной рукой за спасительный куст, он повис над трясиной, а мечом, который снял с пояса, старался подцепить лежащую на кочке в середине болота тушку перепелки. Не сразу, но это ему удалось. Подтянув птицу к себе, он, морщась, вытащил из нее стрелу и забросил тушку в заплечный мешок, где лежала еще одна. После этого как можно тише и быстрее направился по своим следам обратно к поляне. Рядом с поляной он не сразу увидел на дереве Дани и Соле. Лишь когда та негромко позвала его, Алекс махнул и, засмеявшись, крикнул: — Эй, птенчики, спускайтесь! Соле радостно взвизгнула при его виде, Дани вроде тоже был рад ему. Соле возбужденно трясла Алекса за рукав, желая что-то рассказать, но он остановил ее жестом, прислонив палец к губам. — Потом! Сейчас бежим! Он проследил за взглядом, который Соле бросила на поляну с разбросанными вещами. — Придется оставить. Бежим! Вдалеке были слышны голоса мужчин. Алекс схватил Соле за руку и опрометью бросился бежать через лес в сторону дороги, краем глаза видя, что Дани последовал за ними, а вскоре и обогнал. Легкие ноги эльфа несли его со скоростью ветра, несмотря на раны, так, что Алекс едва поспевал, а Соле выдохлась уже на подъеме в гору. — Эй, Дани, постой! — взмолился Алекс. Деревянные ножны короткого меча, который он взял на разбойничьей поляне, болтались у бедра и мешали бежать, поэтому он снял меч и нес в руке. Отдышавшись, Алекс протянул его Дани: — Понеси хоть меч, тяжелый он, зараза! Дани заколебался на мгновение, но схватил ножны, и они снова бросились бежать, уже по дороге, по которой шли накануне, в сторону юга — туда, где сияло палящее полуденное солнце. Отбежав на порядочное расстояние никем не замеченные, они остановились, спрятавшись за кустами на обочине. Сначала молчали, просто сидя рядом на земле и приходя в себя. Затем заговорила Соле: — Ты видел в лесу разбойников? — Видел! Они забрали мою куртку. Бог с ней, с курткой, но там огниво! — потеря огнива тревожила Алекса больше всего. Еще одну такую же холодную ночь не хотелось бы терпеть. Да и перепёлок надо было как-то готовить. — Что же ты не остановила их этой своей магией! — Алекс расширил глаза и сделал пассы руками перед собой. Соле подернула плечами: — Как ты себе это представляешь? По-твоему, я волшебница из сказок? — она передразнила Алекса, показав такие же пассы, только более размашисто, и, видя его непонимающее лицо, пояснила: — Мне нужны какие-то заряженные артефакты… — Вроде ошейника? От этих слов Дани, до того сидевший неподвижно, вздрогнул. — Да, как ошейник. Только существуют куда более могущественные артефакты, — Соле многозначительно подняла глаза. — Правда, я никогда не пробовала ничего подобного, только читала. Алекс усмехнулся на это. Затем он обратился к Дани: — Ну, а ты? Оставь себе хоть этот меч, — он кивнул на оружие. — Я все равно не умею им достойно пользоваться, а ты совсем безоружен. — Я не возьму меча, — тихо ответил Дани. — Не могу. Алекс нахмурился. Увидев это, Соле пояснила с присущей ей презрительной интонацией: — Меч из стали! Он может держать только ножны, но не рукоять. Берсерки не владеют оружием, они дерутся только врукопашную. — Да, это так, — подтвердил Дани, — мне запрещено прикасаться к любому оружию, — с этими словами он протянул меч Алексу. — Вот же! — Алекс ухмыльнулся. — Магичка из могущественного рода, которая, однако, ничего не умеет и потому совершенно бесполезна! — Соле вспыхнула, но промолчала. — Коури, наделенный от рождения великими силами, которыми не может пользоваться, к тому же неспособный держать даже обычное оружие. И неудавшийся солдат, который падает в обморок от вида крови, — тут Алекс уже откровенно засмеялся. — Да у нас отличная команда! В самый раз для путешествия через Рандшель. Что ж, идемте! Он поднялся и подал Соле руку, Дани сам вскочил на ноги. Только сейчас Алекс заметил, что голые стопы коури посечены камнями и ветками до крови. — Ты еще и босой! Ну что мне делать с вами! — Может, поедим? — осторожно предложила Соле. — Как твоя охота? — Я подстрелил двух птичек, но не сырьем же их есть! Я не смогу развести огонь без огнива. — Огонь я могу создать, — улыбнулась Соле. — Хоть в чем-то я полезна! — Что ж ты раньше молчала? Девочка только пожала плечами, загадочно улыбаясь.