Под тремя лунами

Соле совсем по-деревенски вытерла рот ладонью, дожевывая последний кусок перепелки. Глаза ее светились от удовольствия. Откинувшись назад, она упёрлась руками в землю и мечтательно подняла взгляд вверх. — Сейчас бы выпить чаю с конфетами! — Или хотя бы пива! — весело ответил ей Алекс и засмеялся, глядя, как Соле сморщилась, дескать, «Нет, этого не хочу». Съев половину костлявой птицы после нескольких дней голодовки, он чувствовал себя так, словно уже был пьян. Приятное тепло разливалось по телу и кружило голову. Алекс посмотрел на разомлевшие лица своих спутников и понял, что они испытывают нечто подобное. Впервые он увидел улыбку Дани — открытую, очаровательную. Тот сидел, скрестив ноги, и ковырялся веточкой в земле, глядя в костер. Он первым расправился со своей порцией еды, проглотив ее так быстро, что, наверно, не успел ощутить вкуса. Впрочем, вкус болотная перепелка имела посредственный, да и мяса почти не было, одни жилы и кожа. — А ты пьешь пиво? — Алекс слегка пихнул Дани локтем в бок. Тот встрепенулся и невольно прикрыл ладонью место на животе, где была еще не зажившая рана, а затем пожал плечами и снова улыбнулся, показав белые зубы. Каким все же красивым природа создала это остроухое племя — Алекс невольно задержал взгляд на его лице. — Мне разрешено пить пиво и вино! — Дани согласно кивнул головой. — Значит, выпьем! Когда выйдем на тракт, найдем таверну и выпьем! — неожиданно для самого себя Алекс положил руку на его скругленную спину, обнял за плечи и слегка притянул к себе, как старого друга. Дани улыбнулся ещё шире, сузив глаза, и снова кивнул. Алекс хотел ещё что-то сказать, продолжив братание, но поймал возмущенный до крайности взгляд сидящей напротив Соле. — Это же коури! — Соле указала на Дани рукой. — Да, спасибо, я вижу! — Алекс рассмеялся, и убрал руку с его плеча. Соле ничего не сказала, лишь осуждающе покачала головой, опустив глаза. Желая сменить тему, Алекс спросил: — Почему ты не говорила, что можешь разжечь огонь магией? Забавно было наблюдать, как я мучаюсь с огнивом, чтобы согреть тебя? — он сделал упор на последнем слове, указав при этом пальцем на Соле. Настроение его начало портиться после очередного выпада относительно коури. Алексу были неприятны постоянные напоминания о том, что они делят дорогу и пищу с представителем враждебного народа. — Нет, не поэтому! Просто я тебя совсем не знаю, чтобы вот так рассказывать обо всём, — Соле потупила глаза. — Верно, ты меня совсем не знаешь, — задумчиво отозвался Алекс. — Но ты ведь рассказала о своем происхождении, если это не ложь, конечно, — Соле вскинула голову и расширила глаза. — А этот навык — добывать огонь — его можно продать… — В каком смысле продать? — не поняла Соле. — Выменять на что-то, на услугу, или просто повысить свою ценность в чужих глазах. Например, ты могла бы рассказать об этом конвоирам, и, возможно, они проявили бы к тебе доброту в обмен на помощь с очагом. Это я называю «продать». Вместо благодарности за полезный, по мнению Алекса, совет, она лишь фыркнула недовольно: — Это глупость! Если бы я рассказала им, меня бы лишь связали покрепче и не спускали глаз. К тому же это родовая магия Эстес! Она служит только мне! А продавать надо таких, как он, — Соле зло нахмурила брови и указала на Дани, вытянув руку в повелевающем жесте. — Хватит об этом! — отрезал Алекс раздраженно. Повисла напряжённая пауза. Соле смотрела в огонь и изредка украдкой поглядывала на Алекса, набирала воздуха, словно собираясь поспорить, но не решалась. Тот бросил остатки трапезы в костер, поднялся и отошел к раскидистой сосне, под которой они остановились для привала, встал спиной к спутникам и принялся бессмысленно обрывать мягкие иголки на одной из молодых веточек дерева, собирая их в ладонь. Он вздрогнул, когда к нему беззвучно подошёл Дани и тихо сказал за спиной: — Спасибо тебе, Алекс. Прощай. Мужчина круто развернулся, от неожиданности бросив в парня пригоршню оборванных иголок. — Куда ты собрался? Не собираюсь я тебя продавать! Вот так чушь — даже если бы Алекс и собрался это сделать, то каким образом он бы заставил коури следовать за ним до покупателя, не по своей же воле тот бы пошел. — Я знаю, — Дани кивнул в своей привычной манере, мягкие темные волосы выскользнули из-за его спины и упали на плечи. — Но вы, — он указал на прислушивающуюся к разговору Соле, — из земель Белой луны, а я принадлежу Золотой луне. Нам не по пути. Алекс почувствовал разочарование. Казалось, он успел привязаться к Дани, так же, как привязался и к вредной девчонке. — И куда же ты пойдешь? — вздохнув, спросил он. — Буду искать дорогу домой, в горы. Алекс и Соле, не сговариваясь, усмехнулись одновременно. — Ты хоть представляешь, где находишься? В какой части мира? — Алекс всплеснул руками. — Это земли Красной луны. — Да, но Рандшель огромен, он простирается по всему северу континента! — Алекс прохаживался перед замершим на месте Дани. — Я не знаю точно, где мы находимся, но определенно рядом с Невольничьим трактом. Он присел на корточки и начал торопливо рисовать некое подобие карты первой попавшейся палочкой на рыхлой земле. — Соле, подойди! — не поднимая глаз от рисунка, крикнул он Соле, которая с готовностью подбежала. — Ты ведь, верно, училась, знаешь науки? — Конечно, я училась! — с вызовом воскликнула она. — А что? — Посмотри, правильно я нарисовал карту? Вот Западное море, здесь Рань, столица этих проклятых земель, — Алекс ткнул палочкой в северо-западный угол импровизированной карты. — Здесь Невольничий тракт, — он провел глубокую борозду от Рани вниз вдоль побережья. — Тракт идёт до самой Теталии, в западной части королевства Белой луны. А твой дом за восточными границами, на юге земель Золотой луны, — Алекс пронес руку над всем рисунком, указав в юго-восточный угол. Он поднял глаза на склонившегося над ним Дани и с сочувствием заключил: — Я не знаю, какими путями тебя привезли сюда, но до твоего дома многие сотни лиг. — Ты хорошо знаешь географию, — одобрительно заявила Соле. — Откуда? Алекс пропустил вопрос. Он пристально смотрел снизу вверх на Дани, который столь очевидно пытался справиться с сомнениями и безнадежностью, что эти мучительные для него колебания невозможно было не заметить на его лице. Наконец, он заговорил отчаянно: — Но мне нужно попасть домой! Иначе куда же мне идти? Я хочу домой, и я пойду, — тихо закончил Дани и посмотрел на Алекса с такой искренней горечью, что у того сжалось сердце при виде этого худого замученного паренька с окровавленной шеей, разбитыми босыми стопами и пустыми руками. Алекс вскочил на ноги и порывисто схватил Дани за локоть, останавливая: — Эй, не дури! Вместе идти безопасней, — он чуть замешкался, отвлекаясь на театральные разочарованные вздохи Соле. — Пойдем с нами хотя бы до границы Рандшеля, а там решишь. — А как он пойдет через земли Белой луны? — раздался ее ироничный голос. — Сотни лиг через страну, где долг каждого — убивать коури! Каждого! — повторила Соле с нажимом, выразительно глядя на Алекса. — Ты права, — тот озабоченно приумолк, затем продолжил: — Может, тебе лучше остаться в Рандшеле, Дани? Найдешь работу, может, в отряд какой вступишь или в банду, на еду заработаешь, будь уверен! — Нет! — Дани аж отшатнулся от него. — Я клялся служить своему Ордену и королевству Золотой луны. Другого пути у меня нет. Я должен явиться в Обитель Рэи и получить указание главы Ордена. Я буду идти туда! Но, если можно, — он смущённо опустил лицо, не отрывая при этом взгляда от Алекса, и заговорил тише, — пока я пойду с вами. Мне страшно одному. Это стыдно. — Да брось! Нам всем страшно, что тут стыдного, — подбодрил его Алекс и потрепал рукой волосы на его затылке. Дани отреагировал неожиданно — он внезапно крепко обнял Алекса, прижавшись к нему всем телом, и, положив голову на плечо, что-то горячо прошептал на языке коури, очевидно, слова благодарности. Изумленному Алексу ничего не оставалось, как похлопать его по спине и тоже обнять.

***

— Что ж, давайте выдвигаться! — скомандовал Алекс, поднимая с земли оружие. Меч он снова поручил нести Дани — должен быть от этого ушастого хоть какой-то прок? Несмотря на истощенность, Дани создавал впечатление крепкого и выносливого парня. Наверно, в своем горном доме он и хорошо тренировался, и хорошо ел — не кашу на воде. Голые руки его покрывали упругие мышцы, отчётливо видимые при каждом движении. А двигался он много. Очевидно, почувствовав себя в безопасности, оправившись от ран или просто, наконец, поев вдосталь, Дани словно сбросил оцепенение, в каком пребывал до этого. Он оказался улыбчивым и эмоциональным, живо жестикулирующим при каждой реплике. Эльфийские вытянутые глаза сверкали огоньками, он старался смотреть говорившим прямо в лицо, для чего слегка опережал идущих людей и оборачивался к ним, практически идя задом наперед. Алексу доставляло удовольствие видеть неподдельный интерес и открытую улыбку, с какими Дани слушал непрерывный поток речи Соле, болтающей о неведомых ее спутникам проблемах юной аристократки, оставшихся где-то далеко и ставших воспоминаниями, согревающими и обнадеживающими. Солнце катилось к западу, теплые лучи приобретали все больше желтых и оранжевых оттенков. В их свете мрачноватый северный лес казался дружелюбнее и уютней, разбитая во время прошлых дождей дорога — ровнее, а жизнь — чудесней. Алекс поднял лицо вверх, подставляя заросшие щетиной щеки ласковым лучам, и посмотрел сквозь ресницы туда, где птичий гомон и шелест высоких ветвей улетали прочь в ослепительное голубое небо, туда, где из-за зыбкого одинокого облачка выходил узкий едва заметный серп огромной луны. — Смотри, Дани, золотая луна! Месяц ее не было или дольше! — Алекс указал пальцем в небо, остановившись. Дани запрокинул голову, приоткрыв рот и сощурившись от яркого света, и проговорил: — Да, давно не появлялась. Пусть подольше задержится! — Да, пусть, — повторил Алекс, с легкой улыбкой глядя на его залитое светом лицо. — О чем ты говоришь? Ты с ума сошел! — резкий девчачий окрик и ощутимый толчок в живот безжалостно вырвал Алекса из наполненного очарованием момента. — Золотая луна принесет нам с тобой неудачу! Пусть проваливает. Уходи прочь! — Соле отчаянно крикнула в небо и замахала руками. — Ты же говорила, что это сельские суеверия! Алекс рассмеялся и протянул руку к расстроенной Соле, чтобы положить ей на плечо. Но она отшатнулась с недовольным лицом, при этом рявкнув на Дани, который смотрел на них: — И хватит таращиться на меня, я не с тобой разговариваю! Улыбка покинула лицо Дани, он напрягся и свел брови. Не сразу Алекс понял, что такая перемена в настроении спутника связана не с очередным выпадом Соле. Дани тем временем оглянулся куда-то в лес, глаза его расширились, он рукой словно прикрыл стоящего рядом Алекса, увлекая за собой в противоположную сторону, и крикнул что-то на своем языке. — Где?! — в ответ взвизгнула Соле, которая, очевидно, поняла его слова. — Там! Бежать! — от волнения Дани заговорил с акцентом. Алекс проследил взглядом за его рукой и обомлел: в десятке шагов от них стоял огромный болотный волк. — Нет, не бежать! — зашипел Алекс, жестко схватив запаниковавшую Соле за плечо. — Замрите оба! Он выхватил у Дани ножны и обнажил меч, краем глаза увидев, как тот отшатнулся от полированной стали. — Возьмите кто-нибудь арбалет! Стреляйте, если умеете! — без особой надежды приказал Алекс, скидывая одной рукой арбалет и колчан с плеча. Волк был поистине огромен, размеры его были соизмеримы со взрослым мужчиной. Почувствовав агрессию людей, он оскалил желтоватые зубы и угрожающе зарычал. Алекс услышал, как сдавленно заскулила за спиной Соле. Никто не стрелял, потому Алекс бросил меч, схватил арбалет и выпустил одну стрелу — все это он сделал за пару мгновений, но волк был проворен — за это время он совершил два прыжка, и стрела, направленная в его голову, попала в лапу, да и то боком, лишь разозлив зверя. Едва не чувствуя горячее дыхание из красной пасти, Алекс подхватил меч, размахнулся и рубанул, не целясь. Меч почти угодил волку в голову и отсек левое ухо. Алекс размахнулся снова, но ему не хватало сноровки, тяжелый меч тянул его руку, становясь практически бесполезным. Он успел лишь полоснуть лезвием по разъяренной морде, когда волк прыгнул на него. В последний момент перед тем, как быть подмятым под огромного зверя, Алекс увидел, как промелькнула арбалетная стрела, и волк издал жалобный звук, но не отступил. Вдавливая в грудь Алекса когтистые лапы, зверь раскрыл пасть и метнулся к горлу жертвы. И в этот момент что-то отбросило его в сторону — волк завалился на бок и неловко кувыркнулся через спину. Освобожденный Алекс вскочил на ноги и с ужасом увидел сцепившегося с волком Дани. Тот лежал сверху на животе извивающегося зверя, который казался крупнее его, стараясь локтем одной руки придавить морду к земле, в другой руке Дани держал большой булыжник, которым бил волка по окровавленному виску. Попытка легкого коури удержать мощное тело зверя выглядела совершенно безнадежной. Не медля, Алекс подбежал к ним с мечом, но никак не решался нанести удар. Он растерянно выжидал момента, когда смог бы попасть в волка, не поранив Дани. — Слезь с него! — крикнул Алекс, но тот, поглощенный отчаянной неравной борьбой, не услышал его. Внезапно волк вывернулся из-под острого локтя Дани и схватил его за предплечье. Дани вскрикнул, его кровь брызнула струей, заливая оскаленную морду зверя. Желая сделать хоть что-то, Алекс отчаянно рубанул мечом по задней лапе волка, но не попал — тот успел подтянуть конечность, ударил снова, и тогда лапа отлетела в сторону. Волк взвился с воем, сбросил Дани, отскочил в сторону, поджимая обрубок, из которого с каждым толчком сердца вылетала струя крови, но тут же в ярости бросился обратно. Алекс видел это словно сквозь пелену — от обилия крови, эльфийской и звериной, залившей пыльную дорогу, от ее горячего запаха его замутило, тело стало ватным, голова поплыла. Выронив меч, Алекс осел на землю, пытаясь руками найти опору. Слегка придя в себя, он увидел, как волк снова укусил Дани, теперь за плечо, метя в шею, но промахнувшись — ранение ослабило зверя — и стал трясти, выдирая зубами плоть. Алекс изо всех сил старался собрать себя, но ноги не слушались его. В отчаянии он заорал в полный голос, и это придало ему сил, чтобы подняться. Волк дернулся от крика и посмотрел в его сторону. И в этот момент Дани нанес зверю сокрушительный удар камнем, сумев подобрать его непострадавшей рукой, и проломил, наконец, череп. Волк замер на миг и повалился на бок в корчах. А Дани, вложивший в удар все силы, потерял сознание. Алекс подбежал к нему так быстро, как смог. Увидев рваные раны на его руке, он прикрыл глаза со стоном, но спустя мгновение, скрипя зубами, заставил себя смотреть на то, в чем считал себя косвенно виноватым. Рана на плече выглядела страшно, разорванные кожа и мышцы болтались лоскутами, но опыт говорил Алексу, что укус на предплечье был опасней — из небольшого разрыва, оставленного волчьими зубами, обильной струей текла кровь. Он обхватил ладонью руку Дани выше раны и сжал так крепко, что кровь остановилась. В этот момент за его спиной появилась откуда-то Соле с белым, как полотно, лицом. — Он жив? Живой? — дрожащими губами едва говорила девочка. — Да. Надо перевязать, — прохрипел Алекс. — Подержи здесь. Он положил хрупкую девичью ручку на предплечье Дани и сказал: — Дави. Сам Алекс тем временем разорвал рубашку завозившегося со стоном Дани на лохматые кривые ленты, одной из которых принялся перевязывать руку. Он делал это, почти не глядя, на ощупь — это было единственным способом для него довести дело до конца. Алекс старался смотреть куда угодно: на горящие янтарем в солнечном свете верхушки сосен, на радостное голубое небо над ними, в пустые глаза пришедшего в себя Дани — только не на свои руки, залитые горячей эльфийской кровью. Наконец, когда рана была плотно забинтована, Алекс поспешно отошел от раненого и едва не запнулся о стоящую позади него Соле. Она обхватила себя руками и дрожала всем телом. Посмотрев в лицо Алексу, она пролепетала голосом, полным сожаления: — Я пыталась стрелять. Я старалась! Но я боялась, что попаду в него, — она указала пальцем на Дани. — Они так быстро двигались! — глаза ее переполнились слезами, и они потекли по щекам, оставляя мокрые дорожки на пыльной коже. Внезапно она обхватила Алекса руками, прижав лицо к его груди, и затряслась в рыданиях, уткнувшись в порванную волчьими когтями грубую рубаху. — Соле, ты попала в зверя! Ты молодец! — нашел в себе силы ответить Алекс, вспоминая арбалетную стрелу, на четверть вошедшую в бок волка между ребрами. — Правда? — Соле обернула с сомнением зареванное лицо в сторону волчьего трупа, не сбрасывая руки Алекса со своего плеча, как это бывало раньше. Он тем временем смотрел невидящим взглядом прямо перед собой, захваченный воспоминаниями. Отчаянное бессилие, парализующая беспомощность, накрывшая, когда он сидел на земле и просто позволял волку убивать доверившегося ему коури — все было как тогда, в тот день, о котором он не хотел бы вспоминать. Однако услужливая память издевательски нарисовала перед его взором картинку, не упустив ни одной детали залитого таким же радостным летним солнцем деревенского дома. Восьмилетний Алекс стоял у двери, а в центре комнаты обезумевший отчим большим ножом для забоя скота наотмашь рассекал плоть его умирающей матери. Алекс хотел бы убежать, но не мог сдвинуться с места, ему хотелось кричать, но его гортань словно сжало судорогой. Он отчаянно хотел сделать хоть что-то, но просто неподвижно стоял и смотрел, как кровь струями заливает пол, как отлетают от матери какие-то красные ошметки, как выпадают из рассеченного живота ее кишки. Он вышел из оцепенения лишь тогда, когда отчим метнулся к выходу из дома, желая сбежать от неминуемой расправы соседей. Тогда Алекс спрятался за висящим в прихожей на крючке длинным плащом, встав на скамью под ним. Все повторялось, с той лишь разницей, что теперь Алекс не был восьмилетним ребенком — он был мужчиной, в его руках был меч, но он по-прежнему был столь же беспомощен при виде жестокости, с которой не мог мириться, но и не мог бороться. От воспоминаний Алекс пошатнулся, схватился руками за голову и неловко шагнул в сторону, запнувшись о заднюю лапу поверженного волка. Он упал на колени, почти уткнувшись носом в размозженный череп зверя, смятый и забрызганный кроваво-желтым содержимым. Увидев это, он дернулся в сторону, наткнулся рукой на обрубок волчьей лапы, кинул быстрый взгляд на пропитанную кровью, побуревшую дорогу, и в этот момент на него словно обрушился груз всего того, что тут произошло. Согнувшись под этой тяжестью, Алекс уперся руками в землю, сидя на корточках, и его начало выворачивать. Он содрогался в болезненных рвотных судорогах до тех пор, пока его желудок не опустел. Остановившись, Алекс продолжал сидеть в той же позе, тупо глядя на лужицу мерзкой слизи перед собой. После потрясения накатила неприятная слабость: хотелось свернуться калачиком в дорожной пыли, закрыв лицо ладонями, и не думать ни о чем, лишь слушать, как колотится сердце, гулко и рвано. Алекс чувствовал себя, как тогда, в родительском доме, когда он просидел на скамье за плащом несколько часов, до тех пор, пока дом полностью не погрузился в ночную тьму, способную скрыть от глаз останки матери. Лишь тогда он тихо выскользнул на улицу и пошел по единственной дороге в лунном свете, чтобы уже никогда не вернуться. Но сейчас он был не один. С трудом повернув голову, словно его шея окаменела, он посмотрел на Соле, сидящую на земле, обхватив колени с искаженным отчаянием лицом. На Дани, который приподнялся, упираясь на неповрежденную руку, и, не отрываясь, с ожиданием смотрел на него. — Надо уходить, — еле выдавил Алекс. — Вставайте! На запах крови придут другие волки. Он поднялся, и, слегка пошатываясь, подошел ближе к своим спутникам, уже готовым идти, окидывая взглядом слегка потемневший сосняк. — Ненавижу этот лес, — сказал Алекс, ни к кому не обращаясь. — Ненавижу этот край. Когда же он кончится? Он обхватил свои плечи руками, сжимаясь, словно пряча самого себя в объятиях. И ему стало легче. С восьми лет Алекс привык полагаться во всем только на себя, и получать ободрение также только от самого себя.

***

Путники спешно уходили от страшного места, когда Алекс, наконец, заговорил с Дани, который с измученным лицом укачивал здоровой рукой покусанную руку в окровавленной тряпке. — А ты отчаянный! Бросился на такое чудовище с голыми руками! — Нет, не с голыми, — слабо отозвался Дани. — Я подобрал камень с дороги. — Да, камень… И ты убил болотного волка камнем! Я впечатлен, — искренне восхитился Алекс, добавив: — Спасибо тебе! Но… не делай так больше, не лезь в чужую драку. Я могу сам за себя постоять. А если не смогу — значит, я это заслужил, — он печально усмехнулся. — В следующий раз, если случится что-то подобное, хватай девчонку и убегай. — Он же берсерк! — не смогла не вставить свое слово Соле. — Он не отчаянный — он просто не ведает страха по своей природе! Он и должен быть таким. — Я не такой. Я ведаю страх. Но я не смог бы убежать, ведь ты мой друг. Алекс не сдержал удивленной улыбки: — Вот как! Ну, хорошо! — он согласно мотнул головой. — Какой он тебе друг? — язвительно спросила Соле, — Ты ведь ничего о нем не знаешь! Алекс, расскажи нам что-то о себе! — она требовательно посмотрела с озорными искорками в глазах.