Последствия (не)сделанного приворота

— Свят, скажи, что у тебя девчонка появилась! — Какая девчонка? — пугаюсь я. — Не знаю, но родители подростков обычно любят такие темы, — замечает Адриан, играя с любимым питомцем. Вольдемар, забыв свою «министерскую» важность, носится вслед за шариком с кошачьей мятой, который пружинит во все стороны, повинуясь верёвочке в руках братца. Я же страхую разные вещи в его комнате от падения. — Как услышат о девчонке, сразу вовлекутся в твою жизнь, будут давать всякие советы… — Бинго! — воскликнул я, поймав одной рукой прыгнувшего на меня кота, а другой — мини-глобус, которому не дал свалиться на музыкальную колонку. — Мой тебе совет, Адрик, иди играть во двор. — Волли лапки заморозит, зануда! — кричит вслед младший. Не успеваю спуститься на первый этаж, как слышу грохот из его комнаты. Впрочем, это уже исключительно проблемы братишки. А совет, если честно, не так уж и плох. Есть одна девочка, с которой не мешало бы восстановить отношения, испорченные из-за моей резкости. — Пап, может, знаешь, где подарочный набор с какао купить? — спрашиваю я, позвав вечером в свою комнату. — О, у тебя и в еде вкусы изменились! — оживляется он. — Я же говорю, не для себя, а в подарок. Надо извиниться перед одной девочкой. — Просто извиниться? — удивляется папа. Судя по улыбке, хочет что-то сказать, но потом просто садится рядом на диван и ставит ноутбук между нами. — Сейчас найдём лучшие «извинения»! После просмотра множества интернет-магазинов идеальный, по моему мнению, сувенир был найден: набор «Уютный вечер» включал пачку какао, специи, маршмеллоу, несколько видов обсыпки и изящную фарфоровую чашку с блюдцем. Можно было дополнить цветами — я выбрал девять белых роз без стеблей, чтобы они гармонично смотрелись в подарочной коробке. Открытка ручной работы прилагалась. Средств из копилки должно хватить, притом скоро мой День рождения. Недостаток был лишь в том, что доставка за пределы КАД не осуществлялась, а сам магазин находился едва ли не в самом отдалённом от нашего посёлка городском квартале. — В среду после школы подъедем в тот магазинчик, — объявил папа. Впервые за пять дней окажусь с ним один на один в машине. Вспоминаю, как тревожился совсем недавно, и надеюсь, что подобное не повторится. Ближайшие дни стараюсь думать только о хорошем. Например, о том, как похорошела Марина! Какая добрая улыбка расцветает на её лице, когда я улыбаюсь ей. И голос будто стал ещё мелодичнее. Представляю, как ей должен понравиться мой подарок — охватывает чувство, похожее на звон колокольчиков. Для поездки в сувенирный магазин мама дала нам Таечку «в нагрузку». При ней уж точно не поссоримся. — Может, закажем доставку сюда? — интересуюсь у папы, как только въезжаем в город. — Тебе так неприятно находиться со мной рядом лишний час? — Да нет! Я думал, тебе будет легче — меньше ездить. В кафешке посидим и подождём… — И проедемся, и в кафешке посидим, — оборачивается и подмигивает он. Атмосфера сувенирного магазинчика отдалённо напомнила папин кабинет, а потому хотелось задержаться здесь как можно дольше, рассматривая безделушки на открытых витринах. Набор оказался на вид не менее красивым, чем на картинке, а открытку я подобрал украшенную мелкими ракушками и жемчужинками, в соответствии с именем одноклассницы . На кассе снова настоял на том, что оплачиваю я. — Ладно, ты своей девчонке покупаешь, я — своей, — улыбнулся папа, подобрав для мамы браслет из разноцветных камешков. Тая выбрала себе тряпичную куклу ручной работы. — Не будет ли она чувствовать себя неловко среди твоих принцесс? — уточняю я. — Это фея. Она будет их охранять, — заметила сестра и добавила не менее серьёзным тоном: — Как я вас. — А теперь за мороженым? — предложил папа, сажая на плечи нашего «охранника». Да, я люблю мороженое даже зимой — приятно, что отец это помнит. Он привёл нас в кафе, оформленное в винтажном стиле. Вскоре весь столик был уставлен креманками с разными вкусами. Сестрёнка перепробовала все и выбрала шарик фисташкового. Я же есть не спешил: сливочное мороженое самое вкусное, когда чуть подтает. — Свят, мы до утра тут сидеть будем? — шутливо уточнил папа. — А тебе, значит, неприятно, лишний час побыть со мной рядом? — ответил я, стараясь, чтобы не прозвучало слишком резко. — Да нет, просто… Тебе же ещё рубашку гладить — в общем, готовиться… Не каждый день перед девочкой извиняешься. Мы оба усмехнулись, сгладив неловкость. — Пап, а когда у тебя первый ученик появился? — Двенадцать лет и восемь месяцев назад, — ответил он, немного подумав. — Как сейчас помню тот осенний день. Сижу я в кабинете ещё в старом доме, никого не трогаю, рассматриваю новую коллекцию минералов. Вдруг слышу — в дверь кто-то скребётся… — Мышь? — предположила Тая, которая внимательно слушала все истории. — Я тоже так подумал и решил взглянуть на того огромного мыша. Открываю дверь — он входит, такой деловой, осматривает, трогает, до чего может дотянуться. Потом на стул полез — думаю: «Ладно, проходи, гостем будешь!». Посадил его себе на колени, и вместе стали минералы изучать. — А потом? — заинтересовалась сестра. — А потом он вырос. И перерос меня. — Неправда, — шепчу я одними губами, а вслух замечаю: — А как же дядя Витя? — Он не ученик, просто друг, чьи способности я помог раскрыть. — А раньше, в школьном возрасте, ты никому не пытался рассказывать что-то из того, что знал? — Ты же знаешь, я не ходил в школу со всеми. А тем деревенским, с кем был знаком, подобное не интересно. А у тебя что, кто-то просит рассказать? — Не просит, — уклончиво ответил я. Всё-таки между «интересоваться» и «просить поделиться знаниями» есть разница. — С первой жертвой, как и с первой женщиной, маг связан надолго, — будто прочёл мои мысли папа. — Блин! Хотя… Первым же был тот мужик, на котором я смарт заработал? — То был мой клиент, ты лишь ассистент. — Блиииин! — чуть не подавился мороженым я. Тая с тревогой уставилась на меня, готовая обнять, утешить, помочь. — Пап, ты раньше мог предупредить? — Не думал, что ты так рано начнёшь самостоятельную практику. — Интересно, а кто был твоей первой «жертвой»? — Вообще-то, я не с тёмных ритуалов начинал, а с исцеления. Первым захотел своему отцу помочь. А за то, что «криво» вышло, был отдельный спрос. Судя по невесёлой ухмылке, вспоминать дальше отцу не хотелось. — Пап, а у меня не «криво» получилось? Он помотал головой и стал ещё печальнее. Тая молча перебралась со стула к нему на колени. Меланхоличную атмосферу нарушил мамин звонок. — Вы до утра гулять собрались? Святу ещё рубашку перед свиданием гладить… — слышу её возмущённый голос. До чего же они бывают синхронные, а от этого особенно милые! На душе снова звенят колокольчики, как при воспоминании о Марине. Хочу запомнить это место, чтобы вернуться уже с ней. Идти с двумя пакетами помимо рюкзака неудобно, но подарок для одноклассницы не повод не брать физкультурную форму. Еле дожидаюсь окончания пятого урока — решаюсь поговорить с Мариной перед географией, ибо занятие Арины Тимофеевны можно прогулять без особых проблем. Попросил подойти в «тихий уголок», где пару дней назад беседовал с Владом. — Свят, ты такой красивый сегодня! Как же тебе идёт синий! — восхищается она. — Тебе тоже, — невпопад сообщаю я. Она не в синем, а в тёмно-зелёном шерстяном платье — такая мягкая и тёплая на вид. Протягиваю ей открытку в морском стиле, коробка с набором и розами пока на подоконнике. — «Марина, прости!» — читает она надпись, которую я выводил битый час, чтобы почерк получился каллиграфическим. За что и почему, дописывать не стал — должна сама догадаться. — Свят, это так мииило! — аж подпрыгивает она. — Да я и не сердилась на тебя… Марина обнимает и целует в нос, но отстраняется, когда пытаюсь чмокнуть в губы. Понимаю, рано. Надо её ещё на каток пригласить. И в ту винтажную кафешку. — А вот это тоже тебе! — чуть не забываю я про коробку. — Извини, не могу принять. Кириллу это не понравится. — А… Это твой брат? — Нет, это мой парень, из девятого «А». Пока пытаюсь переварить услышанное, Марина снова приближается на шаг и щебечет: — Святик, у меня нет братьев, но была бы счастлива, если бы был такой милый и добрый братишка, как ты. Хочешь, прямо сейчас пересяду? — Не надо! Мне и одному хорошо! Я просто. Хотел. Извиниться. И я рад. Что ты. Приняла, — чеканю я, отворачиваясь к окну. Слышу, как она уходит в класс, и вдруг замечаю на рубашке длинный светлый «русалочий» волос. Открываю коробку и рассматриваю девять подрезанных белых роз, одна свежее другой. Обкрутить волос вокруг одной из них, сосредоточиться на «колокольчиках» эмоций — и, «как цветок без воды сохнет, так раба Божья Марина…» Нет! Я. Давал. Слово. Сжимаю в кулаке кулон с Хагалаз и понимаю, что нужно действовать по-другому. — Влад! — нагоняю я одноклассника после седьмого урока. — Ты такой умница! Так хорошо всё придумал в тот раз… — О чём ты? — удивляется он. — Ты знаешь Кирилла из девятого «А»? — Нет. — Надо узнать. Скажи своему Артёму, что есть одно дело. Никиту брать не будем — сами справимся… Буду очень должен — расскажу всё, что тебе интересно! — торопливо отвожу его в сторону, чтобы объяснить только что возникший план. — Эй, Ведьмак, остынь! — останавливает меня Влад и слегка встряхивает за плечи. — Успокойся, пиво попей! Его слова отрезвляют: «Попей пива!» Он предлагает мне деградировать! Действительно, зря я попытался с ним связаться. «Ты где? Ваня подъехал!» — приходит сообщение от Адриана о том, что нас ждёт водитель. «Буду через 9 минут», — набираю в ответ. Тащусь к подоконнику, где две перемены назад оставил коробку с подарком, и, ожидаемо, не вижу её. Значит, кто-то взял себе, несмотря на укромность местечка. Что ж, пусть кто-то порадуется. За меня. Вместо меня.