Через мгновение в бирюзовом омуте

***

Немного уставший и крайне вспыльчивый старший Лев сидел в приемном зале, слушая почти одни и те же просьбы различного общества вассалов и мелких лордов, которые приехали из всевозможных уголков Западных земель. Так названная ревизия проводилась каждый месяц и Джейме просто обязан был присутствовать, при всем своем желании отречься от этого действа. Он с самого детства терпеть не мог все обязанности, и с неохотой сидел возле своего отца, когда тот выполнял работу Хранителя Запада и при всем при этом, Ланнистер даже и думать не мог, что через многие года ему придется сидеть в этом же зале и слушать повторяющиеся, однотипные просьбы и предложения по улучшению, расширению и обогащению его земель. Рядом с ним, на простом, но подобном преобладавшему стилю в огромной комнате табурете, сидел Мейстер, быстро, четко записывая все обещания Ланнистера и просьбы его людей и Мастер над монетой. По другую сторону стоял молодой чашник из Севера. В одной из поездок королева Санса и ее супруг — Теон, привезли его для выполнения хоть какой-то работы. Ланнистер не слишком был доволен таким подарком, но принял его только ради жёнушки. Очередь была настолько велика, что сам Хранитель Запада и лорд Утёса Кастерли заблудился в выпитых бокалах, которые молодой парнишка так быстро и эффекто подкладывал Джейме под руку. День клонился к вечеру, играя багровыми узорами, заходящего диска. Рабочее время выдалось тяжёлым: его поясница отвердела, находясь с самого утра в одном и том же положении. Мужчина прикрыл глаза, глубоко вздыхая, пока на фоне был слышен умоляющий и жалкий голосок мелкого чина и звук пера, который быстро проходился по листам, записывая все точь в точь. Ланнистер приложил ко лбу ладонь, скрывая образовавшиеся от усталости морщинки и дослушивая прошение очередного несомненно «важного» посетителя, который умолял дать ему несколько мешков семян, так как те которыми он обладал — сгнили из-за ужасных дождей, длившихся несколько недель у него на землях. Как только его речь закончилась, он взглянул на Мейстра, как бы уточняя — делать ли ему то о чём его просят, и хватает ли нужных для этого ресурсов. В ответ он увидел решительный кивок трясущейся головы — возраст. Пообещав отправить несколько мешков ростков репы, свёклы, картошки и пшена, Джейме позвал своего чашника и дал указания — закончить приёмный день. Мужчина медленно встал и сразу же вслед за ним — Мейстер Крейлен, чтобы проговорить завершающий ритуал, который преследовал бедного льва уже на протяжении двадцати лет. Все остальные лорды находились на своих местах: там присутствовали также и те, которых уже давно выслушали, и те, до которые даже не дошла очередь.       — Перед вами Хранитель Запада и Лорд Утёса Кастерли Джейме из дома Ланнистеров. День окончен, — завершающе провозгласил Крейлен, когда же все в спешке начали благодарить Ланнистера и покидать большую комнату. Лев тяжело вздохнул, сразу же падая обратно без сил, вальяжно раскинувшись. Его рука потянулась к золотой, заострённой короне и стянула её с головы, кладя на перила богатого трона. Сиденье, если его можно было так назвать, было выполнено из того же материала, что и корона, а также было украшено множеством драгоценных камней: кровавые рубины, беспощадные алмазы, околдовывающие аметисты и поглощающие изумруды. Ткань, покрывающая внутреннюю сторону отдавала багровыми оттенками с примесью цвета алых лилий. Наверное, этот трон не сравнился бы по своей красоте и роскошности с любым, расположенным во всех концах света — лучшие мастера Ланниспорта постарались на славу, получив за это достойную оплату. Грубые пальца потёрли закрытые глаза. Единственное, чего хотел лорд — так это принять горячую ванну и провалиться в сон, обнимая, лежащую рядом, любимую женщину. Он выпил ещё один кубок вина, чтобы хоть как-то заставить себя встать с места и направится к Бриенне.       — Милорд, — в зал с будоражущей усталостью зашёл советник. Все взглянули на лицо Джейме, которое выражало не самые лучшие эмоции.       — А, снова ты... Чего? — он с еле улавимой храмотой спустился с небольшого количества ступенек, надвигаясь прямо к взъерошеному мужчине. Маленький каблук его сапог цокал о каменную гладь пола. Ланнистер был одет намного проще, чем его позолоченное, имитирующее трон кресло, а также совершенно не соответствовал богатому виду этого зала и короны, которая так и осталась одиноко лежать на ручке трона. Обычные брюки, темно красный камзол с гербом дома — этого было больше чем достаточно для Джейме. Но к сожалению или к счастью, если бы он решил выйти за простор своего замка, его бы спутали с простым горожанином, практически простым...       — Ваш сын... Он прибыл, — проглотив ком, проговорил советник.       — Так поздно?! Кайл или Реймон? — Джейме наклонил голову, немного нахмурив брови. Сыны должны были приехать незадолго до прибытия Лаоры.       — Реймон — наш молодой лев, милорд, — кивнул мужчина. Джейме облепили почти со всех сторон. Он, немного шокированный новостью неожиданного приезда сына, был взволнован. Отцовское сердце всегда переживало за своих детей и если кто-то из них являлся намного раньше или позже положенного он конечно же думал о чем-то не очень хорошем и умиротворённом. Что-то пробубнив под нос, он отталкнул от себя стоящего советника и чашника, проливая вино на его довольно гратескный и даже в какой-то степени неуместный костюм. Шаг усердно устремился к выходу, пока мозг Джейме удачно всех игнорировал. Ноги спустя несколько минут доволокли мужчину до улицы, где вдалеке уже стояла Бриеннна. А белый, красивый конь скакал прямо на встречу к Ланнистерам, замершим в ожидании. Быстро подойдя к выпрямившемуся, словно струна силуэту супруги, он чмокнул её в подставленную порозовевшую щёку, стараясь не обращать внимание на выученный женский взгляд — крайне сосредоточенный, с нотками волнения. Джейме был заинтересован совершенно другим — спешившимся Реймоном Ланнистером и необъяснимым отсутствием его младшего брата.       — Отец! — громко в манере Тартов, произнёс первенец, подходя и обнимая старшего Льва, а после и родную мать — трепетно и нежно. Она утонула в его объятиях. Но сразу же оторвавшись —спросила, опередив нестандартно серьезного супруга:       — Ты что один? А где же Кайл?! — на середине предложения строгий голос сорвался, открывая оголённое, такое любящее, материнское сердце. Она переживала. Двое её сыновей, которых женщина рожала несколько часов, мучаясь и крича от боли, словно несколько ходячих мертвецов грызут её кости и обжигают драконьим пламенем... А потом растила в полной строгости, военной дисциплине, разбавленной множеством шуточек и послаблений её мужа, обучая ближнему бою и умению обращаться с оружием. Они вместе с Джейме воспитали — прекрасных парней, совершенно разных в плане судьбы, характера и целей, но одинаково любимых и дорогих. Они воспитали мужчин, которых отпустили вопреки своим переживаниям — искать себя и свой путь. Определённо опасный путь... Реймон Ланнистер ещё с раннего детства знал, что он старший, а значит является первым наследником Тартских и Ланнистерских земель. Он знал и принимал это с самого детства, а поэтому очень часто присутствовал на отцовской службе, с охотой в груди набираясь опыта, который он дополнил, уехав к дедушке в Тарт. Реймон понимал, что его неистовой силы и привлекательной, но суровой внешности — белёсых, длинных до мочек ушей и разделенных на прямой пробор волос, припухлых губ, светло-зелёных глаз, огромных плеч, высокого роста и крупного телосложения — недостаточно. Нужны знания, закалённый характер, мастерство владение мечом и осознание, понимание своего народа, который он будет защищать. До самого конца. До последней капли крови. Честной, милостивой, мудрой, рассудительной, но безкомпромисной, крайне ответственной и до невозможности верной, преданной капли крови. Парень поднял глаза, сперва на лицо матери и строго произнёс:       — Он сказал, что у него есть некоторые дела в городе. Если вы позволите, я сейчас отправлюсь за ним и приеду прямо к ужину, — проговорив с приподнятым подбородком, Рей, недождавшись ответа и посмотрев прямо в такие же зелёные, подозрительные, прищуренные глаза, отца, парень вновь вернулся к лошади, оседлал её и направился по пути к одному из множества таверн, находящихся в этом городе. Он найдёт этого засранца, который обещал, что, когда Реймон приедет домой, то тот уже будет беседовать с матушкой о своих удачных миссиях, попивая вино и отвечая на колкие шутки отца... Кайл вновь не выполнил своего обещания, как досадно, но предсказуемо...

***

Белый конь громко стучал копытами по каменной брусчатке города, пока его хозяин направлялся уже к третьему злачному заведению, громкие крики из которого резали уши, даже тогда, когда Реймон ещё не успел увидеть покосившейся вывески, но зато успел заметить, что-то более важное — светлую макушку, выходящую, даже не так — выбегающую из таверны, вслед за каким-то высоченным, немного пухлым, крайне злым, судя по красному лицу, мужчине... Светлой макушки... Натянув поводья, парень ускорился, подъезжая к таверне. С высоты всадника, несмотря на множество столпившихся людей, наблюдавших за сложившейся картиной, можно было разглядеть причину их внимания: двое, раннее выходящих из главного входа мужчин, яро вцепились друг в друга и жестоко сражались. Более молодой юноша, очень хорошо знакомый Реймону определённо побеждал — он не был так пьян, как его соперник, а также был более молод, прыток и изящен в своих движениях, пока «медведь» с которым он вёл бой, был крайне неповоротлив и брал силой, чаще всего промахиваясь. Пока Рей успел хоть что-то сообразить, его ненаглядный братец уже умудрился несколько раз хорошенько ударить разбушевавшегося «зверя», который вот вот упадёт ни то от травм, ни то от жуткой раскординации. Нужно было что-то делать, ибо, если люди находящиеся здесь узнают о том, что человек, избивающий бедного пьянчугу, является никем иным, как сыном их правителя — Кайлом Ланнистером, то они уж точно будут не в восторге, в таком же, как и отец, который узнает это от своих «пташек» в лучшем случае завтра утром, в худшем через пару часов... Надо уходить. Не раздумывая долго над планом действий, Реймон проехал ещё ближе, через расступившуюся толпу, громко произнося:       — Эй! Это ты?! — грозный голос немного отрезвил дерущиеся фигуры. Две пары глаз направили свой взор на всадника. — Я только только отпустил тебя, содрав обещание не воровать, как ты уже дерёшься?! — светлые брови поползли вверх от злого взгляда старшего брата, а также от его неожиданного нахождения здесь, как и ереси, которую он нёс с совершенно серьёзным видом. — Живо залезай на коня — я повезу тебя во дворец, где твою бесстыжую задницу заключат под стражу! — рука Реймона быстро ухватила плечо младшего, сжимая и оттягивая в сторону лошади — он должен понять. Зелёные глаза с жутким недопониманием глядели в такие же, но руки нащупывали места за которые можно ухватиться и забраться на лошадь... Секунда, пара ловких движений и уже два всадника сидят на белоснежном скакуне, выезжая из шокированной, но неудовлетворённой толпы. Они едут домой.

***

Идеально белая, подходящая под одежду сынов, лошадь бежала рысцой. Реймон, управляющий скакуном, как можно усердней пытался скрыться за пустынными закаулками, чтобы жители не смогли распознать в двух красивых парнях, кровь Ланнистеров и Тартов. Все это несчитанное количество времени и совместном пребывании они оба молчали. В этой тишине, Рей старательно и честно пытался отыскать какое-то здравомыслие и подобие оправдания поведения его младшего брата, но, говоря по правде, он не хотел в сотый раз искать ложные надежды... Кайл же просто трезвел, с наивной и даже, где-то детской улыбкой, наблюдая за родными улицами. Его слишком долго не было дома — год назад парень уехал в королевскую гавань, желая быть рыцарем, как некогда отец. Он приставил колено своему Король Брану и дал несчитанное количество клятв. Но реальность оказалась далека от письменных рассказов и незрелых мечт. Конь бойко проскакивал клубки тесных улиц, через которые можно было выехать на зелёную опушку — секретное или не очень место, которое многое значило для двух всадников. Здесь обычно на выходных собирались торговцы, когда же в остальное время оно пустовало, открывая доступ к огромной площадке для развлечений: детское место братьев, где они играли в рыцарей, спорили, мирились, управляли шести королевствами, дрались и конечно же делились самыми сокровенными секретами, которые братья могли доверить только друг-другу — будь то первый раз Кайла или новая жизненная цель Рейя... Реймон приостановил животное, дёрнув за поводья и она непоколебимо послушалась.       — Я только отпустил тебя, как ты уже дерешься?! — Кайл наигранно повторил ранюю фразу братца, растягивая улыбку и быстро, при первом же шансе спрыгнул с коня, расхаживая по пушистой траве. Его брат молча поступил также. Глаза младшего Ланнистера ярко поблёскивали огоньком, не из за то, что это было его особенностью, а всего лишь из-за выпитого эля, когда же в противоположных, такого же цвета,  камнях, был возведён железный стержень и молчаливая рассудительность. Взглянув на Реймона, Кайл издал какой-то звук, продолжая и дальше рассхаживать по траве, старший же остановился и принялся копошиться возле скакуна.       — Вот же... Этот мудак отменно ударил в плечо, — немного скрипя зубами, светловолосый парень начал спешно массировать плечевой сустав. Кайл умело поддерживал расслабленную, где-то нелепую и смешную обстановку, не позволяя тучам сгущаться, но с каждой секундой у него получалось всё хуже и хуже... Парень всегда был более ветренный, чем остальные дети, но ему никак это не мешало, потому что он также обладал такими качествами, как — подвешенный язык, благодаря которому можно было разрулить те или иные, не очень безопасные ситуации; безконфликтность, ну или на крайний случай — мать с отцом обучили его борьбе, поэтому ребята перестали обижаться на него за не всегда смешные, но добрые шутки, странные предложения и увлечения: поиски лягушек, сбор и коллекционирование ярких, красочных экземпляров растений, сочинение стихов, рассказов и пьес... Его  просто стали сторониться, предпочитая играть с Рейнаром, который старался всячески поддержать брата, но совершенно не понимал ничего из его занятий. Порой, перед сном он рассуждал — в кого уродился этот не особо мускулистый, но проворный, быстрый и шустрый парень с золотисто-светлыми, блестящими на солнце и под светом луны волосами, которые Кайл так не любил и поэтому постоянно отстригал... Его глаза — наполненные и собравшие в себя всю зелень летних полей, говорили о том, что это был Ланнистер, но ему совершенно не был присущ этот гордый стан, ужасное высокомерие и неистовая жадность... А белая кожа, такая же, как и причёска, свидетельствовали о том, что в нём также течёт и Тартская кровь, но буйный, неугомонный нрав, совершенно не присущий этому дому, заставлял задуматься и рассуждать, что же это за человек такой — Кайл Ланнистер.       — Ох, давно я здесь не был! Прям ностальгия берёт! — наклонившись, парень сорвал розовый, вкусно-пахнущий цветок из клумбы, понюхав. — Этот запах! Держи! — его рука протянула растение брату, но не получив ответной реакции, Кайл хмыкнул и не нашёл ничего лучше, как поместить росток себе за ухо. Высокая, но более худая, чем фигура старшего брата, прошла к маленькой лужице и посмотрелась в своё отражение, произнося:       — С моей внешностью было просто кощунством идти в рыцари и прятать своё обаяние за шлемом...— юноша с весёлым прищуром взглянул на серьёзного и где-то даже устрашающего Реймона. Он никогда не выделял свою внешность как-то иначе остальных. Кайл уважал и любил себя не больше, чем остальные парни Вестероса. Данные слова похоже были для обстановки. Ничего более. — А вот ты, наоборот, должен носить шлем, не снимая, а то распугаешь своей физианомией всех потенциальных, но таких немногих невест, — указательный палец упёрся в отдаленный стан высокой фигуры. После, он смешливо хмыкнул и подошёл поближе к силуэту брата, дабы утешающе похлопать его по плечу... Но не успел он протянуть руку к мускулистому телу, как скороносный и крайне сильный кулак пришёлся ему прямиком в челюсть... Кайл отпрянул, дотрагиваясь до свежей раны попутно кидая ухмылку.       — Ау... — он принялся тереть кровоподтёк, исподлобья поглядывая на брата. — Нельзя быть таким обидчивым! Это всего лишь шутка! — зашипел юноша на что получил в ответ убийственный ядовито-зеленый взгляд.       — Мне плевать на твои шутки, Кайл, — ранее снятые кожаные перчатки полетели на седло. — Ты обещал мне, что, когда я только лишь заеду в город, ты будешь уже дома. По твоему вонючая и грязная таверна — это наш замок? — срываясь на крик проговорил Рей. Его челюсть напряглась до набухших нитей желваков, когда же холодный рассерженный зелёный цвет глаз блуждал по меняющейся мимике младшего.       — Слава Богам — нет, это не наш замок... — кинул усмешку тот. — Но вообще заведение неплохое — его показал мне дядя и сир Бронн, — поджимая губы парень наклонил голову, совершенно в точности повторяя движение отца.       — Я не сомневался, — уже более спокойно ответил старший брат. Эти двое однажды, также затащили его туда, но тот в своем случае ему удалось улизнуть без происшествий, обещая больше не посещать такие жалкие места.       — Честно говоря, мне казалось, что ты приедешь чуть попозже и я успею повеселиться... — тело Кайла снова расслабилось, как будто он мгновениями ранее не получил никакого удара. Рука дотронулась до рукояти меча, который находился в ножнах, прикрепленный к его поясу.       — Я и так опоздал, — отрезал Рей. — Хорошо, что ты додумался снять Ланнистерскую одежду с себя, — пальцы правой руки нырнули в золотистые пряди волос, переплитая из между собой.       — Ты про эту? — парень взял и отодвинул гортань комзола, открывая вид на красную кожу с вышевкой их дома.       — Какой ты кретин, Кайл, — брат закрыл веки, цокая, пока обладатель младших званий посмеялся.

***

Статные и большие башни замка утопали в густых тёмных тучах, раскинувшихся по ночному покрытому звёздами небу, дремля и остывая от тяжкого дня, пока обитатели этого самого замка суетились и даже не думали отдохнуть. Бриенна совсем недавно закончила командовать притовлением праздничного ужина, переложив эти обязанности на советника и ускользнула в комнату, дабы успеть подготовиться самой. А Джейме Ланнистер неспеша бродил по коридорам, рассуждая о чём-то своём —очень важном, но ведомом только ему. Редко можно было увидеть такое состояние льва, но оно все же посещало его. Обошедши таким образом весь периметр дворца, он дошёл к дверям своего уютного кабинет за которыми и скрылся, присаживаясь в пышное кресло... Мужчина, полностью вымотался работой и несколькими бокалами вина, что успел немного задремать, когда в дверь постучали.       — Да, — немного хрипло ответил старший лев, дряхло похрустывая позвонком. В эту же секунду в комнату ввалились два высоких силуэта Ланнистеров, вызывая у отца добрую улыбку. Он медленно поднялся, подходя к стоявшим в середине комнаты сыновьям с раскрытыми для объятий руками. Поочерёдно в них угодил каждый сын, единственная рука Джейме взьерошила каждую макушку, когда позже они предстали пред зорким взором отцовских глаз, эмоции в которых быстро сменились, когда наткнулись на багровый синяк, красовавшийся на лице младшего сына. Джейме сощурился, надеясь на то, что ему показалось и делая шаг к Кайлу. Сильные пальцы старшего Льва вцепились в челюсть сына, вертя его лицо для осмотра. На левой, слегка заросшей щетиной щеке и правда оказалась приличная отметина.       — Кайл, я даже не стану спрашивать откуда это — определённо ты найдешь тысячу и даже больше ответов, но вот будут ли они правдивыми... — мужчина пожал плечами, разочарованно сжимая губы. — Мне нужно, чтобы ты сейчас сделал только одну вещь — отправляйся к мейстеру и сделай что-то с этим, — он вновь покрутил подбородок сына. — Иначе твоя мать сегодня навряд ли заснёт, думая и разочаровываясь в том, что её сына смогли одолеть. Не нужно расстраивать её, — он грозно зыркнул глазами на удивительно молчаливого парня, который быстро удалился из комнаты. Проглотив ком, Джейме все же провел взглядом высокую фигуру сына и сразу же, когда дверь из тяжёлого дуба закрылась, он перевел пронзительный взор на молодого льва. Его руки были скрещены между собой за спиной, когда подбородок удивительно высоко взлетел вверх. Золотые пряди легли аккуратной волной, когда скулы заострились. Он стоял словно самый настоящий Ланнистер, подобно тому, как стоял Джейме в былые года. Весь его вид показывал, что он истинный лев, когда глаза же бегали и не смели посмотреть в отцовские. Мужчина это заметил и спросил:       — Он пил? Здесь до сих пор разит... — Джейме брезгливо и как-то горько поморщился, складывая локти на груди и прямо, внимательно смотря в глаза своего отпрыска, который совершенно не желал отвечать на поставленный вопрос, молчал. — Ты не услышал меня, Реймон? Я задал тебе вопрос, — видно было, что старший лев начинает вскипать и поэтому ничего лучше, как сказать — Нас угостили. — Рей не нашёл... Вообще, старший сын совершенно не умел врать и по нему всегда было видно, когда он беспощадно лжёт — его мимика становилась, подобно каменной, а глаза блестели, буд-то стекло на солнце... Но чего не сделаешь ради шалопая-братца.       — Ты ври, сын, но не завирайся! От тебя не пахнет от слова совсем, когда же от Кайла несёт, будто он сутки провёл в таверне! — прикрикнул разозлённый отец, когда же Рей съежился внутри от резкого тона, но не подал вида, спокойно произнося, немного подрагивающим голосом:       — Я не посмел бы лгать тебе, отец! Нас действительно угостили, но пил, вернее выпивал только Кайл, так как в настойке, которую нам предложили была ромашка, которую, как ты помнишь я ненавижу, — буквально за секунду придумал ответ парень, немного спекулируя своим выдуманным недугом. Конечно же отец не помнит о таких вещах и конечно же порой это обижает, но не сейчас, когда его слабая память играет на руку двум братьям, так как лицо Джейме расслабляется и он снова задаёт вопрос, но уже более спокойным тоном:       — Хорошо, допустим. А где ты нашёл его? Где он был и почему вы не приехали вместе? Ну, на это у парня все же был заготовлен ответ.       — Как я уже сказал — Кайл был немного занят и отвлечён своими делами. Как он сказал мне — ему нужно было посетить кузнеца, так как он заказывал у него новый меч для службы... Там то я его и нашёл, забрав во дворец, — выдохнув, парень немного улыбнулся нотке, появившегося доверия в глазах отца.       — Ясно... Но почему же вы приехали на одной лошади, а не на двух? — этот вопрос был будто бы ударом под дых от которого ужасно закружилась голова. Ответа в светлой голове на него не было. Но не расскажешь же отцу правду о том, что его сын, сразу же приехав домой, поспешил не посетить своих родителей, а наведаться в гадкую таверну, где он как всегда наткнулся на неприятности — девушка, работающая там, то ли кухаркой, то ли ещё кем-то, была чересчур красивой, по крайней мере по словам Кайла, и прямо манила его взор своими пышными формами, а также крайне приятными чертами лица, что ничего более подходящего, чем начать в открытую заигрывать с ней, он не нашёл, вызывая ревность её жениха, с которым впоследствии и сцепился, словно кот с собакой, совершенно позабыв о лошади... Если отец услышит такую желанную, но совершенно ужасную правду, то навряд ли Кайлу удастся вымолить его прощения, а посему Рей вновь выдаёт такой ответ:       — Он заплатил своим скакуном за работу кузнеца... — увидев, округлившиеся, зелёные глаза, парень поспешил добавить. — Просто в пути Кайл потерял свои деньги, а расплачиваться чем-то было нужно, — наверное, Реймон уже был бордовым, словно помидор — какую же несуразицу парень плёл и наверное продолжил бы, если бы не постучавшийся в дверь советник, приглашающий их на ужин. Спасительный ужин.

***

Сын и отец спокойно шли к столовой: Джейме иногда с подозрением поглядывал на Реймона, когда же в свою очередь сам блондин шел и корил себя тысячу раз, за то, что сумел солгать, умело прикрываясь маской умиротворения. Он ассоциировался у многих как человек своего слова и чести — именно это Рей благополучно унаследовал от своей матери. Враньё он считал чем-то грязным и испорченным, стараясь с самого детства говорить только правду, какой бы она не была и как бы не вернулась после к парню. Но здесь стояла родственная связь и молодой лев в этой схватке благополучно прикланил колено именно брату. Как бы Рей не злился на его распущенность и безрассудство, он попросту не мог сдать его отцу. Пусть лучше парень поговорит с ним наедине или же накажут их обоих, чтобы было всё честно и справедливо.       — Наконец, Джейме! — посреди стола сидела блондинка. Мужчина легко улыбнулся ей в ответ, продолжая идти, когда же старший сын закрыл массивные двери и бросил взгляд на сидящего возле матери Кайла, который вальяжно расселся и похлёбывал вино. Синяка уже не было.       — Дорогая, видимо я слишком крепко задремал и Реймон долго пытался разбудить своего отца, — он доковылял до Бриенны, целуя её в щеку. — Старость, что сделаешь, — посмеялся он, выдвигая стул и плюхаясь в него, легко кивая Реймону. Старший сын, медленным, но широким шагом побрёл к столу и проходя мимо брата, положил на его плечо свою тяжёлую руку с силой сжимая. Кайл немного подавился, сразу же принимая строгую и абсолютно ровную, напряжённую позу. От его прежней лёгкости и необремененности больше ничего не осталось. Бриенна что-то проговорила, когда же в ответ Джейме аккуратно поцеловал тыльную сторону её ладони, кладя свою руку поверх. Реймон улыбался невидимой улыбкой каждый раз когда видел такие нежные, но нечастые порывы своих родителей. Он с детства наблюдал за их любовью и чувствами, а поэтому мог с уверенность сказать, что это самый лучший пример, который только мог существовать. Они дополняли друг друга, а подобные действия только закрепляли все это... По периметру стола расположились красивые свечи, когда же на столе раскинулся — маленький жареный поросенок, виноград, вино, хлеб. Все четверо молчали, полностью погрузившись в свои мысли и наслаждались пикантными вкусами блюд.       — Дак, когда должна приехать Лаора? — салфетка упала на колени, когда Кайл оперся одним локтем о край стола.       — Скоро, сын, — спокойно ответила Бриенна, выпив воды.       — Я думаю, что ты не иссякнешь, если пару недель побудешь дома без путешевствий, — Реймон направил свой взгляд прямо на брата, подводя именно к сегодняшнему случаю. Он сделал один маленький глоток вина, дальше продолжая трапезу. Кайл заметил взор отца, но когда же захотел ответить взаимностью, то зелёные глаза тут же устремились в тарелку с едой.       — В конце концов в замке есть много работы, — поддержала разговор Бриенна.       — Мы найдем тебе занятия, Кайл, — заключил Джейме, опуская вилку.

***

На удивление ужин шёл спокойно. Все мужчины успели расслабиться — кто-то раньше, а кто то чуть позже... Они будто бы вместе знали что-то важное, приоткрывая дверцу шкафа из которого вот вот вывалится скелет, когда же чья-то светлая, женская рука закрывает её, сама не ведая того... На самом деле так было всегда — Джейме Ланнистер знал практически обо всех мелких или не очень шалостях сыновей. Он знал, что чаще всего эти самые шалости начинал творить его средний ребёнок, подбивая, вслед за ним старшего... В итоге всё заканчивалось тем, что Реймону приходилось отвечать пред отцом, который ещё с самого начала обо всём догадывался, но делал вид, что он верит в то, что Кайл ни в чём не виноват. Если пред ним стоит выбор — либо справедливость, либо дружная семья, он безусловно выберет второе. В пекло справедливость! Ибо, если бы она существовала, то навряд ли он сейчас сидел здесь, наслаждаясь обществом действительно любимой супруги, а также дорогих ему сыновей, прощая Кайла в который раз — ради него, ради семьи, ради неё... Зелёные глаза отыскали синие, которые с плохо скрываемым задором следили за активной жестикуляцией младшего отпрыска, который рассказывал ей о своих, безусловно правдивых, подвигах... Как же легко её можно было развеселить, рассмешить, раззадорить, а также расстроить — главное уметь это видеть в её глазах, которые постоянно выдают истинное настроение женщины, и он не позволит, чтобы там, в морской пучине её зениц, шёл дождь, не снова... Только солнце, только счастье.       — Мы с отцом были бы более счастливее если бы ты приезжал чаще, — после долгого занимательного рассказа Кайла о своих путешевствиях, Бриенна, возможно, в который раз завела самую больную тему в этой семье. Кайл, пожалуй, был самым трудным для понимания ребенком. Джейме и Бриенна с самого детства пытались проанализировать его, узнать чем именно он горит, чем дышит. В нем не было серьезности матери и не было некого стержня отца, как это наблюдалось в других детях. С каждым годом средний сын становился другим... А в девятнадцать заявился и сказал, что хочет уехать путешевствовать, чтобы увидеть мир и научится чему-то новому. Они отпустили его. С раненным сердцем и слезами на глазах, но дали Кайлу то, что смогли, конечно же кроме звания Рыцаря.       — Я не виновен в том, что не могу присягнуть Королевской гвардии, матушка, — с выдохом, парень откинулся на спинку стула, осматривая всех. Реймон сидел настолько ровно, насколько это возможно, утыкаясь взглядом куда-то в стенку; Бриенна также держалась стойко, немного печально наблюдая за сыном; когда же мимика Джейме была серьезно напряжена. Зелёные глаза младшего сына уткнулись в отцовские. Кайл издал смешок. — Тогда мне не пришлось бы ездить по миру.       — Ты прекрасно знаешь нашу точку зрения по поводу твоего рыцарства. Ты должен заслужить это звание, а не купить его своим статусом, — подчёркнуто холодно, резко проговорила женщина.       — Точку зрения? Это самый настоящий принцип, — он хмыкнул. — Я готов заслужить его, матушка, — также резко продолжил Кайл       — Ты не заслужишь его никогда из-за своего характера! — строго подчеркнул Джейме.       — Это не превыше моих сил и моего характера. Я хочу этого! Хотел всю жизнь, — кулаки младшего брата сжались, когда же гримасса лица перешла во что-то болезненно горькое но такое кусающее.       — Не начинай, — сквозь зубы процедил Реймон, толкая брата ногой под столом. Он прекрасно знал это выражение лица.       — Только вот я не могу понять почему одним можно, а другим нет, а? — он сразу же саркастично выравнивнился в осанке. — Почему одним можно предавать королей, которым они клялись в своей верности, а другим даже нельзя попробовать, а, отец? — отлив ядовито зелёного в его глазах играл пламенем. Он прикусил губу, сверля взглядом своего отца, когда остальные же затихли, продолжая внимательно следить за разгорающимся пламенем между львом и львёнком.       — Почему одним можно всю жизнь служить своей сестре при этом  вызволять брата, который убил твоего отца?! Почему одним можно метаться меж двух огней и когда один из них потух, то быстро переметнуться и определиться с выбором?! — парень намекал на Серсею и Бриенну, а точнее выбор, который когда-то сделал его отец. Глаза Джейме почернели от неистовой злости и он громко ударил тяжёлым кулаком по столу. Всё покрылось тишиной. Тишиной кричащей, давящей и невозможно душащей. Первая очнулась Бриенна. Она резко вскочила, выходя из-за стола и не говоря ни слова удалилась. Её фигура была натянута, словно струна, а глаза были наполнены слезами, которых, благо, в полумраке столовой было не видно. Джейме поднялся следом, тихо, но очень грозно произнося:       — Больше никогда не произноси такое в этом доме. Единственное, что тебе нужно так это хорошая порка, которую я почему-то так рьяно жалел на тебя! — он сжимал спинку стула, но после медленно пошел вслед к двери.       — Ты болван, Кайл, — как только дверь со злостью закрылась, старший брат угрюмо закрыл лицо. Младший же ничего не ответил, горько усмехнувшись и потянулся к бокалу с алкоголем. Ему было больно. Больно от того, что он наговорил, от разбитых надежд родителей и своего поведения. Он устал. Устал не оправдывать ожидания, устал от этого кисловатого вкуса вина на своем языке, от частых, женских стонов в его спальне и устал занимать пустое место, сливаясь с ним... Ему хотелось жить. Творить и писать о прекрасных землях по которым он путешествует, хотелось защищать сирых, да убогих, а после получать всеобщую любовь, которой ему так не хватало... Глоток и бурая жидкость растеклась по горлу, возвращая его в реальность. Ему нужно поспать.

***

Бриенна и Джейме раскинулись на мягкой перине. После ужина, женщина буквально убежала в спальню, спрятавшись и желая хоть немного заглушить боль прошлого и настоящего во вздымающейся груди, но приближающиеся тяжёлые шаги мужа, давали понять, что ей вновь придется натягивать привычную маску отчуждённости и делать вид, что все в порядке. Женщина никогда не делилась своими мыслями, переживаниями и обидами. С самого детства эта привычка вошла в русло и поэтому ей намного легче закрыться. Джейме видел это и никак не мог что-либо поделать с этим, все мольбы были напрасны, а уговоры и компромисы просто не принимались. Она хотела, чтобы он смог смериться. Но он не мог, никогда. Дверь отворилась и в комнату тихо вошёл мужчина. Он обпёрся об косяк двери и принялся молча наблюдать за супругой, которая как-бы не замечала его взгляда. Светлые руки аккуратно принялись расплетать свои волосы, заплетённые в простую косу, и расчёсывать их деревянным гребнем. Когда же всё было закончено, дева поднялась со стула и подошла спиной к мужчине, который уже лениво успел стянуть с себя камзол, продолжая наблюдать за её действиями — ему нужно было понять её настроение, чтобы сделать хоть что-то, чтобы исправить случившуюся ситуацию.       — Развяжи шнуровку, пожалуйста, — тихим голосом проговорила Бриенна, смотря в пол. Он вздохнул. Джейме очень хотелось пошутить над тем, что он определённо не лучший помощник в этом деле, но мужчина молча протянул руку и потянул за плотную черную шнуровку... Он делал это медленно, но старательно. Его пальцы аккуратно в моменте развязки притрагивались к коже жены, даже через тонкую ткань рубахи, пока лицо приняло усердную гримассу — не лёгкое это дело. Через несколько минут, платье упало с высокой фигуры, оставляя её в тонкой рубахе через которую так отчётливо и ясно просвечивались такие родные и всегда желанные формы для Льва... Но сейчас определённо не время для приставаний — подумал мужчина и наклонился, поднимая платье, пока супруга уже отошла к постели и настраивалась на сон, произнося:       — Не туши камин, пожалуйста — зябко, — под светом зарева от огня Джейме увидел ни что иное, как болезненный блеск и горький трепет — она определённо страдает. Пекло! С этими мыслями Джейме кивнул прикусывая в раздражении губу. Он стянул с себя оставшуюся верхнюю одежду не прося помощи, подошёл к столику, наливая из хрустального кувшина горячительный напиток, сделав пару глотков, мужчина подошёл к кровати и лёг на спину вздыхая. Голова устремилась набок, наблюдая перед собой отвёрнутую от него жену, он не долго думая также повернулся, чуть ближе ложась к ней и мягко обнимая. Она никак не отреагировала на ласку, поэтому он, как самый настоящий лев или же кот в данном случае, медленно, словно щекоча прошёлся носом по мягкой коже и в завершении уткнулся ей в шею, перебирая пальцами снежные кудри. Он не хотел говорить, как и она. Он хотел, чтобы женщина, его женщина, понимала и без слов, которые дева так презирала, что лев любит, что лев готов на всё ради неё... И она это понимала, и совершенно не обижалась ни на него, ни на сына. Ей просто было больно, больно от того, что уже зажившие раны вспороли и оттуда вновь полилась густая кровь. Она тяжело вдохнула и заговорила, пытаясь сделать вид, что всё в порядке.       — Как твоя служба? — её голос немного дрожал, как бы она не пыталась выровнять его. В этот момент они оба вспомнили, что ни разу за день так и не увидели друг друга, не поговорили спокойно и не узнали как обстоят их личные дела. Порой, этого стало слишком мало в их жизни.       — Это сейчас неважно, — конечно же тонкий слух мужчины уловил её вздох и лёгкую дрожь. Но он не может спросить напрямую — это ранит хрупкое, женское сердце куда больше, чем весь сегодняшний день. Немного приподнявшись, он развернул её фигуру, пытаясь заглянуть в синеву глаз, но они были опущены вниз и прикрыты густыми зарослями ресниц, поэтому, не став давить, мужчина опустил её голову, чтобы та смогла уткнуться ему в плотную грудь, а также нежно поцеловал, поднесённые им к устам женские пальчики и зарылся носом в копну волос... Женщине хотелось разрыдаться в его сильных и теплых объятиях — очень громко, размахивая руками, как в детстве... Он бы понял, не осудил, он бы поддержал... Слишком многое навалилось — непутёвый сын, призраки прошлого и загадочный приезд дочери... Не спроста все вдруг сразу наведались в семейный очаг... Определённо их ждёт, что-то очень важное, вот только хорошее или плохое? Дева ещё раз тяжело вздохнула и прикрыла глаза, пытался заснуть. Она чувствовала, что корабли с флагами Ланнистера уже подплывали к родному побережью, тая в своих каютах, что-то или кого-то очень важного.