Я отдам за тебя всё

— За здоровье молодых! — грянул нестройный гул голосов, и люди резво подняли бокалы с искрящимся серебристым напитком. Ниалл поднялся из-за стола и протянул ладонь супруге, приглашая её присоединиться. Она взглянула на возлюбленного, уверенно вложила в его руку свою и встала подле него. Никкаль старалась смотреть лишь на мужа. Взоры чужих незнакомых людей заставляли её чувствовать себя неловко. Молодожёны пригубили удивительный напиток и опустили фужеры на стол. Ниалл склонился к Никки и ласково коснулся губами её губ. Она невольно ответила на поцелуй и смущённо отстранилась, услышав одобрительный гул и громкие аплодисменты. Никкаль уткнулась пылающим лицом в плечо мужа. Тот лишь тихонько усмехнулся и трепетно поцеловал супругу в висок. Она вдруг подняла на него глаза, робко улыбнулась и чуть слышно спросила: — Ниалл, а когда мы сможем покинуть этот… эм… праздник? — Сегодня уже вряд ли. После того, как станцуем, нас проводят в спальню, — нарочито невинно произнёс он, едва сдерживая смех, видя, как от его слов щёки жены ярко запылали. — П-проводят? — охнула она и невольно покосилась по сторонам. — Но зачем? Ведь это не церемония бракосочетания. — Мой отец решил восполнить то, чего мы были лишены из-за самостоятельного связывания наших сил. — Ниалл кивнул на облегающий кружевной наряд Никки с декорированным жемчугом корсетом и расширяющейся от бёдер к низу юбкой. — Хотя, на самом деле, он пытается загладить вину за то, что произошло. Тонкое лицо Никкаль заметно побледнело. Её глаза потемнели, напоминая теперь сумрачный небосвод перед дождём. Никки сжала лежащие на коленях ладони в кулаки, невольно сминая шёлк, расшитый узорным кружевом. — Как он мог рисковать тобой? — глухо выдохнула она, с трудом скрывая гнев. — Ладно я, но если бы ты… Никкаль оборвала фразу и порывисто прильнула к мужу. Ниалл беззвучно вздохнул и крепко обнял возлюбленную. Он склонился к её огненно-красным локонам, прикрыл глаза и вдохнул такой любимый им исходящий от них цветочный запах. — Танец молодожёнов! — раздался громкий возглас, отвлёкший их от беседы. Супруги покорно вышли из-за стола и направились в центр танцевальной площадки. Небольшой шлейф, в который переходила юбка, так и норовил попасть под каблук невесте. Никкаль старалась незаметно отодвинуть его носком туфельки, но он вновь возвращался обратно. — Позволь мне, — тихонько шепнул ей муж и легонько кивнул. Едва заметный порыв ветра разгладил каждую складочку на наряде Никки и тщательно расправил лежащий на паркетном полу кружевной подол. После стихия заботливо коснулась длинных волос Никкаль, украшенных белоснежными цветами, и изящной волной уложила их ей на обнажённые плечи. Ниалл заглянул в небесные глаза супруги. Он коснулся своей ладонью её ладони, переплетая их пальцы. Свободную руку трепетно опустил на тонкую, окутанную белоснежной тканью талию и слегка притянул возлюбленную к себе. Никкаль пожала пальцы мужа. — Спасибо за помощь. — Для тебя всё, что угодно, Искорка, — улыбнулся он в ответ. Раздались первые торжественные ноты нежного церемониального танца. Молодожёны грациозно закружились в такт волшебной мелодии. Они плавно расходились и вновь возвращались в объятия друг друга, при этом не размыкая до конца рук. Ниалл бережно поддерживал супругу, не сводя с неё влюблённого взгляда. Никкаль с восторгом смотрела в лицо мужа и счастливо улыбалась. И каждое их движение словно представляло собой безмолвную клятву, что ничто и никто не сможет их разлучить. — Искорка, уже давно хотел спросить у тебя, но из-за всей этой подготовки не было времени, — вдруг начал Ниалл, в очередной раз обняв супругу. — Как ты смогла уговорить Намтара отвезти тебя ко мне? Никкаль глухо вздохнула. Её глаза засияли от непролитых слёз. — Я просто сказала ему, что хочу не прятаться, а отдать за тебя всё. Ниалл прижал жену к себе настолько близко, насколько позволял танец. — Я люблю тебя. Ты безмерно дорога мне. — Как и ты мне, — произнесла она и укоризненно добавила: — Но ты отчего-то постоянно забываешь об этом и пытаешься обречь меня на жизнь без тебя. — Просто я не в силах вынести, если тебе хоть что-то угрожает, Искорка, — с горечью признался он. — Только зная, что с тобой всё в порядке, я могу спокойно дышать. — Ты забываешь, что я испытываю то же самое, — с грустью покачала головой Никкаль. — Мысли, что с тобой может случиться что-то плохое, стоит только отвернуться, не дают мне покоя. — Прости меня, любимая, — прошептал Ниалл и с нежностью коснулся губами её щеки. — Я сделаю всё, чтобы подобная ситуация больше никогда не возникла в нашей жизни. — Думаю, нам просто стоит поскорее вернуться в академию, — поёжилась Никки, незаметно окинув неприязненным взглядом окружающую их толпу. — Я чувствую себя здесь не в своей тарелке. — На рассвете мы покинем Ур, Искорка, — улыбнулся он ей, и она радостно улыбнулась в ответ. Послышались чувственные и вместе с тем трогательные заключительные аккорды танца. Они, будто незримые волны, выплеснулись на окружающих, заставляя их в немом благоговении любоваться застывшими в трепетных объятиях влюблёнными. Несколько человек подбежали к супругам, порывисто склонились и расстелили перед ними серебристую дорожку, ведущую ко входу во дворец. Ниалл взял Никки за руку, и они неторопливо проследовали в указанном направлении. Со всех сторон доносились поздравления и пожелания долгой безоблачной жизни и, конечно же, счастья. Лёгкий ветер осыпал молодожёнов небольшими хрупкими светло-голубыми лепестками. Едва влюблённые оказались внутри здания, как Ниалл тут же подхватил супругу на руки и направился вглубь дворца. Никкаль в недоумении огляделась и с восхищением посмотрела на мужа. Ей бы ни за что не удалось запомнить все те повороты и длинные коридоры, которые остались позади них. Никки в ожидании, когда этот путь наконец завершится, задумалась о происходящем на сегодняшнем банкете. Никкаль всё никак не давал покоя тот диковинный серебристый напиток и странная, походящая на него цветом дорожка. Она бесстрастно остановила свой отрешённый взгляд на кованой двери, к которой подошёл супруг. Ректор распахнул её с помощью своих сил и также прикрыл её за собой. Он подошёл к широкой кровати и опустил Никки на пушистое серебряное покрывало, которое было осыпано всё теми же светло-голубыми лепестками. Никкаль внезапно поймала его ладонь и уставилась на свежий шрам, что испещрял её. Она судорожно вздохнула и подняла глаза на мужа. Он молчаливо встретил её взгляд, но так ничего и не произнёс. — Что это? — не выдержала Никки тягостного молчания. — Почему эта рана выглядит так, словно ты получил её дня три назад? — Это плата, — коротко обронил Ниалл и отвёл взгляд. — Что ещё за «плата»? — в недоумении повторила она. — Кому и за что? Ректор сдавленно сглотнул вставший в горле ком. Он никогда и ни с кем не говорил о возможностях Разящего клинка. Но, глядя в сияющие от слёз глаза любимой, промолчать не мог. Ниалл присел рядом с ней. — У меня есть меч. И это непростое оружие, — чуть слышно пояснил он. — С ним можно заключить договор. — Договор? — нахмурилась Никки. — Да, договор, — кивнул ректор и негромко продолжил: — С помощью крови можно дать ему немного магии и, таким образом, если бы я погиб… — Он прервался, услышав мучительный всхлип супруги, но после добавил: — В общем, в этом случае меч бы уничтожил тех, кто находился в обозначенном мной пространстве, и поглотил бы всю мою энергию в качестве платы. — Прошу, не делай больше этого, — с трудом сдерживая слёзы, взмолилась Никкаль. — Обещай, что не станешь использовать свою магию таким образом. — Искорка, но если с тобой… — начал он, но она твёрдо оборвала его: — Дай мне слово. Ректор смиренно кивнул. — Хорошо, даю слово. Никки с облегчением вздохнула. Она склонилась над ладонью мужа и осторожно коснулась раны губами, целуя её. Ниалл глухо вздохнул, притянул её к себе и с жадностью поцеловал возлюбленную. Никкаль прильнула к нему и пылко ответила на его прикосновение. — Искорка, я люблю тебя, — прошептал он, остановившись. — И я тебя люблю, Ниалл, — улыбнулась она, потянулась к нему и вдруг скользнула ладонью по мягкому ворсу. Никки задумчиво погладила покрывало. В памяти вспыхнули прошлые размышления. — Ниалл, скажи, а почему сегодня так много этого оттенка? — она похлопала по постели. — Ну, он олицетворяет собой свет и чистоту нашего будущего супружеского пути, — слегка пожал плечами он. — А тот напиток, — прищурившись, взглянула на него Никкаль. — Что означает он? Ниалл загадочно усмехнулся и придвинулся к ней поближе. Его губы с неожиданной нежностью и требовательностью коснулись её губ, опьяняя Никки чувственностью поцелуя. Он вдруг на миг отстранился, чтобы тихо произнести: — Это вино из ягод Вечного древа. Оно усиливает нашу энергию и… Позволяет зачать самых сильных магов.

***

— Ниалл, уйди, или я тебе сейчас помогу это сделать, — гневно выпалила Су и дёрнула на себя дверь, в которую судорожно вцепился ректор и никак не хотел отпускать. — Роды — дело серьёзное, и если ты будешь мешать, то, несмотря на весь мой семимесячный опыт, я могу… — Но моей Искорке больно, — надтреснуто-севшим голосом прервал её он. — Я слышал, как она кричит. — Ты будто не знаешь, что дети даются нелегко, — нахмурилась Су, покачала головой и вдруг распахнула дверь. — Хорошо, если тебе так невыносимо не видеть, что происходит с Никки, то можешь посидеть рядом с ней. — И сердито предупредила: — Только не мешай мне, пожалуйста. Этим ты сделаешь ей же хуже. Ниалл решительно закивал и спешно вошёл в комнату. Он остановил свой взгляд на возлюбленной и оцепенел. Лицо его супруги казалось бледнее снега. Её высокий лоб полностью укрывала испарина. Никки, закусив губу, тихонько стонала, пытаясь не закричать. — Искорка, — бросился к ней ректор. — Как ты? — А что, по мне не видно? — через силу выдохнула она и сжалась от очередной болезненной схватки. — Никки, дыши — вдох-выдох, вдох-выдох — так всё пройдёт быстрее и легче, — посоветовала ей Су, и она подчинилась. Ниалл дрожащими руками достал из кармана платок и бережно вытер лицо возлюбленной. Она взглянула на него. В её глазах непролившимися слезами сияла боль. Ректор судорожно сглотнул и коснулся ладонью щеки супруги, ощущая вину за её страдания. Никкаль ласково улыбнулась ему, будто пытаясь подбодрить, и продолжила дышать, как её учила подруга. Ниалл увидел, как краткий миг передышки закончился и мучение исказило тонкие черты любимого лица. Никкаль в исступлении сжалась, вновь закусила губу и застонала. — Прости… — невольно сорвалось с его губ. Но фраза так и не была закончена. Резкий детский крик прервал ректора. За ним последовал и второй. Ниалл невольно обернулся и замер, глядя, как Су ловко вымыла и спеленала по очереди двух малышей. Она лукаво усмехнулась, заметив его шок, и порывисто сунула детей ему в руки. — Поздравляю, — устало улыбнулась его бывшая подопечная перед тем, как покинуть их, — у вас прекрасные сын и дочь. Ректор ошеломлённо разглядывал маленькие лица, на которых алели аккуратные губки. Из-под пелёнок проглядывали золотистые волосики и мягко мерцали в лучах восходящего солнца. Дети были удивительно похожи… на него! Сердце будто увеличилось в размерах от переполнившего его невероятного счастья и стало давить на грудь. Это чувство плотной вуалью окутало Ниалла, не позволяя даже нормально вздохнуть. Ему не верилось, что эти удивительные крохи — плоды их с Искоркой любви. Но ещё больше не верилось в то, что это всё не сон. Внезапно, словно услышав мысли отца, малыши распахнули свои глазки. Ниалл с изумлением почувствовал, как на глаза навернулись слёзы. С невинных детских лиц на него смотрели сами первозданные небеса. Они были невыносимо голубые и чистые. Такие же необыкновенные, как и у их матери. Ниалл присел рядом с супругой и она слегка приподнялась, чтобы взглянуть на детей. Никки осторожно поцеловала малышей и посмотрела на мужа, по-прежнему удерживающего их на руках. Она озадаченно приподняла брови, заметив подозрительно сияющий взгляд супруга. — Н-Никки… Любимая… — вдруг, запинаясь, прошептал он севшим голосом. — Искорка, спасибо тебе за то, что появилась в моей жизни. За то, что полюбила, что выбрала меня и что подарила… их. — Ниалл, нашего сына я хочу назвать в честь тебя, — мягко улыбнулась она. — Но, Искорка, мне бы хотелось, чтобы у него было собственное имя, — крепко прижимая малышей к себе, глухо пробормотал он, не сводя благоговейного взгляда с супруги. Ректор на миг задумался и вдруг ослепительно улыбнулся. — А что, если соединить наши имена? — Но как? — в недоумении воззрилась на него Никки. — Ниалль, — продолжил улыбаться он. Никкаль восхищённо кивнула и тихо добавила: — Тогда давай нашу дочь назовём в честь твоей матери — Нинки. — Искорка, спасибо тебе, — благодарно прошептал Ниалл и осторожно, стараясь не потревожить детей, склонился к супруге, трепетно поцеловав её. — Ты и наши дети — вы самое светлое, что когда-либо было в моей жизни. — Он сипло вздохнул. — Вы моё счастье, за которое я отдам всё. Никки понимающе улыбнулась ему. — Я испытываю то же самое, любимый, — она лукаво прищурилась и негромко продолжила: — Поэтому ничего не отдавай, а просто береги себя ради меня… — Никкаль взглянула на детей и мягко добавила: — Ради нас.