Случайная встреча

      Мне хотелось закрыть глаза и больше их никогда не открывать. Мне хотелось перестать дышать, слышать, думать, и вообще просто существовать. Мой дух был сломлен, сердце разбито, а смысл всей своей жизни я собственноручно «растоптала».        Шеннон никогда не простит и не поймет меня. Да я и сама себя бы не простила. Мне было очень больно от того, что он изменил мне, причем сделал это так грязно и гадко. Но еще больнее мне было от того, как быстро он свыкся с мыслью о том, что я «пала». Неужели он действительно посчитал, что я могла бы так сделать?       «Ты просто грязная шлюха, а я считал тебя ангелом» - его злые слова стучали в моей голове, словно колокол набата. Он действительно в это поверил. Поверил в то, что я переспала с незнакомым мне парнем, только чтобы позлить его. С другой стороны, я действительно чуть было не совершила это. Но ведь не совершила же!       Как же легко мы сами рушим свою жизнь. Одним только словом, сея раздор и недоверие друг в друге. Всего одно слово, одна фраза – и вот самые близкие люди становятся злейшими врагами, а любящие друг друга сердца – переполняются ненавистью.        Мне хотелось умереть, очень хотелось, но я уже решила, что это не выход. Я всю жизнь, как трусиха, пряталась от неприятностей в свой «панцирь». Но только не сейчас. Суицид – удел малодушных, а я не такая. Несмотря на боль, я буду жить. Жить с этой болью в душе, наказывая саму себя за свои ошибки.        Приведя квартиру в относительный порядок, я искала глазами, чем бы себя занять. Пока я убирала пустые бутылки, окурки и прочий мусор, и мои руки были заняты, мне было проще справляться со своей болью. Но как только с уборкой было покончено, меня вновь начало трясти.        Что люди делают в таких случаях? Лишают жизни себя или своего обидчика, забываются в алкогольном, или наркотическом угаре, снимают себе шлюх, в не зависимости от пола, в общем - пускаются во все тяжкие… Или… просто сходят с ума.        Ни то, ни другое, ни третье не прельщало меня, но я отчетливо осознавала, что если я сейчас что-либо не предприму, то меня наверняка ждет один из перечисленных вариантов, а скорее всего - тихое сумасшествие.        Мне нужно было срочно отвлечься, забыться или, по крайней мере, заняться чем-то, требующим полной концентрации моего внимания. Но вот только чем? Можно конечно было наглотаться успокоительного, но и в таком случае, рано или поздно, это привело бы меня в клинику.       От моих печальных размышлений меня отвлек стук в дверь. Что? нет, только не говорите мне, что за дверью стоит кто-нибудь из братьев Лето. Хотя, Шеннон и так на моем пороге больше не появится, а Джаред тоже на меня в опале, но даже если это и он, видеть Лето-младшего, мне как-то не очень хотелось.       Я поплелась открывать входную дверь, и увидела на пороге почтового курьера. - Вам заказное письмо, мисс Климанс, - сказал мне совершенно незнакомый парень, - пожалуйста, распишитесь вот здесь.        Я, молча, расписалась, недоумевая о случившемся, и закрыла за мужчиной дверь. Письмо? Мне? Я уже лет пять не получала бумажных писем, за исключением счетов.        Взглянув на адрес отправителя, я осела на пол. Нет, только не это! Я столько лет пыталась забыть этот кошмар, а теперь он вновь врывается в мою жизнь, причем в самый неподходящий момент.        Письмо было отправлено моим кузеном – Эдвардом Бруксом. Он сообщал в нем о том, что их с Гарри мать – тетя Маргарет скончалась. И теперь я должна, а по его словам, так просто обязана, приехать на ее похороны. К тому же, мое имя фигурировало в оставленном ею завещании, поэтому мое присутствие и было столь необходимым.        Надо же, какая новость - тети Маргарет больше нет в живых. Не могу сказать, что очень сильно ее любила, да и вообще испытывала к ней теплые и нежные чувства, в особенности, после того случая, когда она выгнала меня из дома, покрывая деяния своих сыновей, но тем неимение, мне было очень жаль ее.       Но, ехать на ее похороны и вновь увидеться с ее сыновьями? О нет, это выше моих сил! Однако это было ее последней просьбой, как написал Эдвард, в своем письме. Что же, нужно уважать память усопших, что бы там ни было. К тому же, это повод отвлечься. Не самый лучший, но вполне весомый повод.       Быстро собрав все необходимые вещи и заказав себе по телефону билет, я направилась в аэропорт. Ненавижу летать в самолетах. Ненавижу и очень боюсь. Мне уже доводилось совершать авиа-перелеты, особенно, когда путешествовала с ребятами в туре, но тогда я была не одна.        Со мной рядом всегда сидел кто-нибудь из братьев, или Томо, и время проходило для меня незаметно. Сейчас же, я поднималось в небо одна, и пусть мой перелет составлял всего лишь пару часов над океаном, мне было очень и очень страшно.        Во время полета мы пару раз попадали в воздушные ямы, и нас нехило потряхивало, но пугало меня как раз таки не это. Я до жути боялась приземления, вернее сказать, я попросту боялась вернуться в том место, которое в один момент стало для меня настоящим адом.       Эдд оставил мне свой номер телефона, и просил сообщить о времени моего прилета, дабы он мог меня встретить. То есть, о том, что я могу не прилететь, этот мерзавец, даже и не помышлял! Однако я совершенно не побиралась ему звонить, да и собственно, телефон-то свой я благополучно утопила.       Быстро поймав такси, я попросила отвезти меня в ближайший мотель, где наспех приняла душ и привела себя в порядок после перелета. После этого я отправилась к дому моих кузенов, заехав по дороге в магазин и приобретя себе новый сотовый.        Подъехав к нужному дому, я замешкалась. Охватившая меня паника, буквально душила своими липкими щупальцами страха. - Мисс, с вами все в порядке? – спросил таксист, оглядывая меня в зеркальце заднего вида.- Вам нехорошо? Может вас в больницу отвезти? - Что? а? Нет, нет, не нужно. Со мной все хорошо. Спасибо за беспокойство.       Я расплатилась с водителем, еще раз его поблагодарила и вышла. И вот я снова здесь. Правда, за столько лет, здесь ничего так и не изменилось, только дом еще больше обветшал, и стал, как мне кажется, еще более мрачным. Забор немного покосился, а газон явно давно не стригли, а ведь раньше здесь росли огромные кусты акации, и зеленела уютная полянка.       Глубоко вздохнув и собрав в единое целое все крохи своей уверенности, я постучала в дверь. Ровно через тридцать секунд дверь отворилась. На пороге стоял молодой мужчина весьма симпатичной наружности, но что-то в его лице выглядело отталкивающим. Наверное, все дело в глазах.       Только по его светло-серым, и как казалось от этого, мутным глазам, я узнала в молодом человеке – Гарри, младшего из братьев Брукс. Он действительно здорово изменился: подрос, окреп, возмужал, но я просто на все сто процентов уверена, что он остался такой же мразью, как и был. -Эшли? Эшли Климанс? Это, и правда ты, сестренка? – парень изобразил на своем лице «радушную улыбку» и огромное удивление.        Хотя, может, он действительно удивлен? Я вот, например, сама до сих пор не могу поверить в то, что все-таки решилась сюда вернуться. - Ты здорово изменилась, стала такой «аппетитной» девочкой, - сказал мой кузен, оглядывая меня маслянистым взглядом, и похотливо облизнулся.       Когда я ловила на себе заинтересованные взгляды Джея или Шеннона, во мне разгорался ответный интерес и желание. Когда это были взгляды посторонних мужчин, я просто их игнорировала. Но сейчас, мне стало настолько противно, что я боролась с огромным желанием просто повернуться и убежать отсюда, как можно дальше.       Кузен попытался меня обнять, скорее всего надеясь, при этом меня облапать, но я аккуратно от него отодвинулась и сделала невозмутимое лицо. Да, я действительно повзрослела и очень изменилась, и все эти перемены, как мне кажется, случились со мной всего за одну ночь. Теперь я не позволю каким-то мерзавцам портить мне жизнь. - Может, все же дашь мне пройти, или будем беседовать на пороге? – сухо поинтересовалась я у младшего из кузенов.        Тот очень странно на меня посмотрел и пропустил меня внутрь. Закрывая дверь, и отрезая тем самым, пути моего отступления. - Эй, братец, - крикнул Гарри, куда-то вглубь дома, - посмотри, кто к нам приехал. Сама малышка Эшли! Ты проспорил мне три сотни, приятель.       Что? так они еще и на деньги спорили, приеду я или нет? и это вместо того, что бы скорбеть о своей утрате? - Эшли? – услышала я голос Брукса старшего, - Почему ты не позвонила, я бы тебя с радостью встретил. – Заявил мне Эдвард вместо приветствия, попутно «раздевая» меня взглядом. – Нда, - продолжил он своим противным, слегка слащавым голосом. Хотя, наверное, со стороны его голос казался вполне обычным, а меня от него воротило лишь от собственной неприязни, - А ты подросла. И изменилась тоже здорово, а как похорошела. Ты уже не тот жалкий гусенок, коим была в детстве, а целый лебедь. Ты себе даже не представляешь, как мы с Гарри рады твоему приезду. -Прости Эдд,но лично я не могу ответить тем же. – Я старалась быть как можно более спокойной и хладнокровной, и не реагировать на все его выпады, пусть как хочет называет, мне все равно. Но даже подобный аутотренинг самовнушения помогал крайне мало. Я едва останавливала себя, что бы ни сорваться и не вцепиться ногтями в эту наглую физиономию. - Хм, а у нашей малышки появились «коготки и острые зубки»? Решила поиграть в «смелую девочку», да Эш? Поверь мне, мы только «За»! это так возбуждает наше с братом желание пообщаться с тобой поближе… А почему ты без вещей? Ты ведь останешься погостить у нас, верно? Мы так по тебе скучали…       Я смотрела на мужчин и ужасалась. Ужасалась тому, как может природа даровать жизнь таким монстрам, как эти. Нет, так же как и младший брат, мой кузен был весьма привлекательным человеком. Высокий, стройный, с хорошо развитой мускулатурой, голубоглазый блондин. Вот только, как и у брата, его глаза были настолько светлыми, и оттого, выглядели несколько странно.       Он тоже сильно изменился за это время, но так и остался сущим мерзавцем. В общем-то, он этого и не скрывал, наоборот, он этим восхвалялся. Ему нравилось быть плохим, нравилось ломать чужие судьбы и наслаждаться чужой болью.       Гарри же, насколько я помню, был более мягким, и в нем не было такой жестокости, как в старшем брате. Но думаю, за столько времени, Эдвард наверняка «вылепил» из него свою точную копию. - Прости, но оставаться я здесь не собираюсь. Я приехала только что бы попрощаться с тетей. Несмотря на все наши разногласия, нас с ней связывали кровные узы, но и только. Я не намерена задерживаться здесь ни секундой дольше. - Зачем же так торопиться? Похороны только завтра, мы же специально тебя ждали. После того, как ее юрист зачитает нам завещание… - Мне нет до него никакого дела. Я приехала, лишь проститься с усопшей! - Фу! Какая бука! – хохотнул Эдд, - А как же поговорить? Мы же так долго не виделись, неужели ты без нас не скучала? - Боюсь, что общих тем для разговора, у меня с вами нет, впрочем, как и моего на то желания. Так что просто назовите мне время и место проведения церемонии погребения, и давайте закончим на этом. - Не так быстро, крошка, - сказал Гарри, обхватывая меня со спины, - братец же сказал тебе, что нам о многом нужно поговорить.       Я попыталась вырваться из захвата, но все было тщетно. Гарри был выше и сильнее меня, и моих жалких силенок не хватило бы, справиться и с ним одним, а тут еще напротив его брат. - Нам не о чем разговаривать, - пыталась спокойным голосом проговорить я, но тот все равно дрожал, - Отпусти меня. Отпусти, пожалуйста. - Ого! Вот видишь, ты можешь быть вежливой, если тебя хорошо об этом «попросить». – Заявил Эдвард, проводя ладонью по моему лицу. – Может, если мы пообщаемся поближе, ты вспомнишь еще и то, что с близкими родственниками стоит быть более «нежной и ласковой», ммм? - Чего ты хочешь? – только и смогла вымолвить я, пытаясь побороть свой внутренний страх и ту волну отвращения, что пробудилась во мне. - Чего я хочу?! Ха! А что, ты не догадываешься? – я мотнула головой в знак отрицания.       Чем дольше я смогу его отвлекать, тем больше у меня будет времени на размышления. Думай Эшли, думай! Я в полной заднице, и из ситуации нужно срочно выбираться. Что же мне делать? - А мне вот интересно, почему наша мамаша вдруг о тебе вспомнила, а? Она ведь даже в завещание тебя вписала. - Я не знаю, но если дело только в этом, мне ничего не нужно. Я готова подписать отказ, чего бы в этом завещании не было бы. - Это-то да. Конечно же, ты все подпишешь, но перед этим мы с тобой малость развлечемся. Ты ведь помнишь, на чем нас прервали в прошлый раз? - Нет, ты не посмеешь! – прохрипела я, с ужасом понимая, что на этот раз спасет меня только чудо, а в чудеса я давно уже не верю.       Однако высшие силы все же сжалились надо мною. В дверь кто-то позвонил, и оба брата на секунду отвлеклись от меня. Всего одно мгновение, но мне хватило и этого. Каблуком я заехала по ноге Гарри, и пока тот согнулся, со всей силы двинула локтем ему в бок, выкрутилась его из расслабившихся «объятий» и отпрыгнула в сторону. Эдварда я просто оттолкнула от себя, успев его при этом изрядно оцарапать. Не знаю, как именно мне это удалось провернуть, наверное, адреналин в крови взыграл.       Я посмотрела на своих «любимых» кузенов. Гарри сидел, скрючившись на полу, и слегка постанывал от боли. Эдвард же переводил свой раздраженный и озлобленный взгляд с меня на брата, не зная, что лучше сделать – помочь ему, или вырубить меня?        В дверь снова позвонили, на этот раз более настойчиво. Эдд выругался сквозь зубы, явно проклиная незваных гостей, а я решила не упускать своего шанса на удачное «бегство». - Эдвард, Гарри, сейчас я спокойно выйду в эту дверь, и вы не станете меня останавливать. Завтра после похорон я напишу отказ от возможности наследования, чего бы в этом завещании не было бы написано, и вы меня больше не увидите. При этом вы должны пообещать, что никогда в жизни больше не станете искать со мной встреч. - Ты решилась выдвигать нам условия, крошка Эшли? Думаешь, твои коготки достаточно остры для этого? - Хм, если вас не устраивает подобный вариант, можем поступить по-другому. Прямо сейчас я выйду из этого дома, а я отсюда по любому выйду, и направлюсь прямо в полицейский участок. За это время на моих руках отчетливо станут видны следы моего насильного здесь удержания, кожа–то у меня очень нежная, ну, ты, должно быть, помнишь, так ведь Эдд?!        А под моими ногтями как раз найдутся частички вашего с Гарри эпителия. Так что заявление о попытке изнасилования у меня точно примут. К тому же, дабы у меня имелись свидетели, я собираюсь громко заорать, а человек, который стучал в дверь, наверняка еще не ушел.        Ну, и если учесть все ваши прошлые «делишки», проблем вы точно не оберетесь. Хотя, повторюсь, решать все именно вам. Только учтите, я слов на ветер не бросаю, и когти у меня действительно имеются. Ну, так что вы решили? Мне начинать кричать, или я могу идти? - Ты! Маленькая дрянь! Грязная наглая продажная тварь! – начал было разъяряться Эдвард, - Да я сейчас тебя… - Брат, прекрати, - схватил его за ногу Гарри, когда тот начал надвигаться на меня, - Она дело говорит. Нам не нужны сейчас неприятности, их и так хватает выше крыши. Пусть лучше уходит, найдешь себе другую игрушку для развлечения. - В тебе появились зачатки разума. – Констатировала я, глядя на Гарри, назвать его братом, теперь даже в мыслях язык не поворачивался.       В дверь позвонили еще раз, и при этом к электронной свирели прибавились глухие удары. Кто-то очень нетерпеливый стоял на крыльце, и меня это несказанно радовало. - Ну, раз мы договорились, я, пожалуй, все же впущу вашего гостя, и не буду мешать вашей беседе.        Я тенью метнулась к двери, и к моему великому счастью, никто не стал меня останавливать. Фуф, неужели пронесло?!       На пороге стояла невысокая худощавая девушка, взглянувшая на меня, как баран на новые ворота, ну или в данном случае, как овца. Молча отодвинув ее со своего пути, я понеслась прочь от этого чудовищного дома и его обитателей.        Стоя под горячими струями воды в номере мотеля, я еще раз прокручивала моменты сегодняшнего дня у себя в голове. Нда, мне крупно повезло, ведь эта девушка могла и не позвонить в дверь Бруксов, и тогда … Нет, даже боюсь себе представить, что могло бы тогда произойти. Однако у этого дня все же был свой плюс. Всего один маленький, совсем крошечный плюсик. За всеми этими переживаниями, паникой и выбросами адреналина, я и думать забыла о своем «разбитом сердце».        Даже сейчас, я вздрагивала не от всхлипываний, а от боязни того, что Эдвард может передумать. Я прислушивалась к каждому шороху, доносящемуся из-за двери. Ведь если Эдвард придет сюда, что бы мне отомстить, его ничто не остановит. Да и номер мне достался самый крайний, никто меня даже и не услышит, если я вдруг позову на помощь.        Проворочавшись всю ночь, я так и не сомкнула глаз, в результате из отражения в зеркале на меня смотрело нечто. За эти два дня, я весьма похудела и осунулась. Хотя чему тут удивляться? Кроме кофе, я за эти дни из еды ничего больше и не видела, да и не очень-то и хотелось мне есть.       Моя кожа заметно посерела, а под глазами, словно обведенные циркулем красовались мои следы недосыпания. Даже волосы и те, висели безжизненной спутанной от бессонной ночи, паклей. В общем – красотка, еще та. Хоть бы с покойницей меня не перепутали, а то я сейчас вполне способна без грима сыграть зомби в любом голливудском фильме ужасов.        На кладбище я явилась одной из последних и тихонечко встала в стороне. Говорят, что кладбище – это место скорби и печали, но я не чувствовала этого. Хотя, кажется, я сейчас вообще ничего не чувствовала. Что бы не заснуть, я стала тихонечко разглядывать небольшую толпу людей, собравшихся проститься с тетей Маргарет.        Некоторые женщины в толпе тихонечко шмыгали носом, некоторые просто утирали для виду сухие глаза батистовыми платочками. Я посмотрела на братьев. Гарри стоял, понурив голову, но можно было заметить, что кончик его носа слегка покраснел. Неужели он плачет? Казалось, будто до него только сейчас дошел весь смысл происходящего.        Рядом с ним стояла та самая девушка, которую я чуть было, не сбила на крыльце, и успокаивала его, поглаживая по плечу. Может быть это его девушка? Если так, то возможно для него еще не все потеряно? Может быть, он все же сможет вырваться из-под «опеки» своего брата и стать нормальным человеком?       Я перевела взгляд на Брукса - старшего. Эдвард стоял с каменным выражением лица, на котором невозможно было прочесть ни единой эмоции. Сейчас в землю погружали тело его матери, женщины, которая подарила ему жизнь, которая вырастила и воспитала его. Но ему было все равно. Хотя нет, кажется, он даже был этому рад…       Будто почувствовав, что я за ним наблюдаю, Эдд поднял на меня взгляд и мерзко улыбнулся. Затем он подошел ко мне, и, взяв меня за руку вытянул вперед, представив окружающим, и заявив, что я хочу сказать речь.       Что я могла сделать или сказать? О покинувших этот мир принято говорить или хорошее, или вообще ничего. Вот только ничего особо хорошего вспомнить мне в данный момент не удалось. Врать мне тоже не хотелось, да и не умею я этого делать, ну а молчать уже как-то неудобно.        В общем, свою «прощальную» речь я не запомнила, помню лишь, как вместе со всеми бросила нам могилу комок земли, а затем меня окликнул какой-то мужчина. Это, как потом выяснилось, был нотариус – мистер Трентон.       Он сказал, что проводит меня в свою контору для оглашения завещания. Эдвард хотел было настоять на том, что бы я ехала в одной машине с ним, но мистер Трентон, заявил. Что сам с радостью окажет мне эту услугу. Через полчаса мы все собрались в небольшом кабинете. - Мистер Трентон, извините, что перебиваю вас, как юрист, составивший данное завещание, вы можете ответить мне на один вопрос? – поинтересовалась я, в то время, как Эдвард презрительно скривился, глядя на меня. - Да, мисс Климанс, конечно же. Я буду счастлив вас выслушать и ответить на все интересующие вас вопросы.       Фу-e-e, меня чуть не перекосило, от излишней слащавости в голосе адвоката. - Вы можете утверждать, что мое имя фигурирует в данном документе? - Мисс Климанс, да, это так, но не могли бы вы подождать пару минут, и я все подробно вам расскажу. - О, чудненько, вот только в подробностях я не нуждаюсь, спасибо. Я хочу официально отказаться от своей доли до того, как вы ее озвучите. Где и что мне нужно для этого подписать? - Но мисс Климанс. Эшли, если позволите мне вас так называть, это неслыханно! Если на вас было оказано давление, то… - Нет, мистер Трентон, вы меня неправильно поняли. Я хочу написать отказ не из-за каких-либо воображаемых вами угроз, а просто потому, что мне ничего не нужно. Мои воспоминания о детстве и тете Маргарет не самые приятные воспоминания в моей жизни, и поэтому. Я не хочу, что бы мне что-то напоминало о том времени. Вас устроит такой ответ? Вот и отлично! Так, где мне нужно расписаться?       Когда со всеми вопросами об отказе было покончено, я хотела было сразу удалиться, дабы поскорее забыть все эти дни, как кошмарный сон, и «стереть» их из своей жизни. Однако меня вновь остановили. - Мисс Климанс, но это еще не все. Миссис Брукс оставила вам письмо. И очень настаивала на том, что бы вы его прочитали. - Письмо? - удивилась я, - Ладно, давайте его сюда, будет, чем в самолете заняться. - А нам ты его не прочитаешь?- язвительно поинтересовался Эдвард. - Ну, так его же лично мне оставили, а не вам. Так что очевидно. Ничего интересного для вас в нем нет. - Может, тогда хотя бы подождешь немного, и мы с Гарри тебя проводим? – с нажимом в голосе поинтересовался «братец». - Ну что ты, не стоит обо мне беспокоиться, я и сама прекрасно доберусь. Было неприятно вновь увидеться. Прощайте! – и я повернулась к выходу. - Ну, уж нет, детка, мы еще увидимся, - прошипел мне в след Эдвард, но я не обратила на него никакого внимания. Пусть шипит сколько ему влезет, а я улетаю из этого места. Улетаю, что бы больше никогда не возвратиться.       Сидя в такси, я распечатала конверт. В нем было не письмо, а просто небольшая прощальная записка. Тетя Маргарет просила у меня прощения и извинялась за то, что была слишком жестока со мной. На бумаге отчетливо были видны разводы, видимо она плакала, когда писала это. Что ж, тетушка, я простила тебя уже давно, вот только шрамы на израненной душе никуда не денутся.        Еще в конверте лежала небольшая серебряная цепочка с подвеской в виде подковы. «Это цепочка твоей мамы, она всегда носила ее на удачу. Хочу, что бы она всегда была с тобой, и прости, меня еще раз, если сможешь. Твоя тетя Маргарет…»        Дочитав последнюю фразу, я расплакалась. Как поздно ты все поняла тетя, как поздно… Но, как бы там ни было, все останется в прошлом. Я похоронила свою прежнюю жизнь вместе с тобой, и теперь начну жить заново.