Случайная встреча

      Вернувшись к себе домой, я захлопнула дверь и разрыдалась. Слезы душили, не давая вздохнуть, нервы были на пределе, я не могла больше этого выносить. Стены, которые «выстроила» дабы отгородиться от всех переживаний с грохотом рухнули, хороня под своими обломками мою душу.       Боль, рождающаяся внутри меня, была просто невыносимой, она сминала мое тело, выкручивая мышцы. Мне хотелось умереть, да, определенно именно этого мне и хотелось, но это было единственным, чего я не могла себе позволить.       Я ненавидела себя, я ненавидела Шеннона, я ненавидела тот миг, когда появилась на свет. Мне еще никогда не было так больно. Даже от осознания того, что мой любимый мужчина «поимел» другую, мне не было так омерзительно, как сейчас.       Меня будто окунули в чан с помоями, я чувствовала себя грязной, мерзкой, ужасной. Я любила Шеннона. Даже после того, что произошло, даже после всех его оскорблений я готова была его простить, но ему этого было мало. Ему нужно было доказать свое превосходство надо мною, унять свою ненависть и страсть, а мое мнение и чувства его ни сколько не волновали.       Он еще раз доказал, что я для него всего лишь вещь. Игрушка, которую можно использовать так, как сочтешь нужным, не заботясь о ее душевных страданиях.       Но разве это мой Шеннон? Разве он мог так себя вести? Разве человек, уделяющий мне столько времени и сил, мог бы так поступить? Или все это было лишь игрой? Неужели все его слова, жесты, тепло его рук, неужели это все было ложью? Нет, я не хочу в это верить… Я просто не могу…        Я плакала, плакала, сжавшись в комочек, надеясь, что это поможет мне не рассыпаться на части. Прошло уже около часа, слезы солеными дорожками высыхали на моих щеках, но боль не проходила.       Устав оплакивать и жалеть себя я стала размышлять. Я пыталась разложить все свои мысли и чувства по полочкам, пыталась осмыслить, что же делать дальше, как мне теперь жить?        Вначале мне хотелось умереть, ведь смысла в жизни у меня уже не осталось. Да и как можно жить после такого? Как можно заставить себя посмотреть в глаза людям, когда чувство мерзости и обиды не покидает тебя? Как заставить эту тупую боль покинуть сердце?       Однако немного поразмышляв, я поняла одно – жить можно, а главное нужно. Невольно мне вспомнились слова Джея о том, что суицид – это удел трусов и эгоистов. Джей… он ведь не простит себе, если со мной что-нибудь случится, он будит считать виноватым себя.       Да и Шеннон… не знаю, что чувствовал он в тот момент, но если МОЙ Шеннон все же «вернется», ему тоже будет больно от этой потери. Нет, я никогда так с ними не поступлю, как бы больно мне не было, но и делать вид, что ничего не произошло просто не выносимо.        Как бы я хотела вернуть все назад, что бы ничего этого не было. Не нужно мне было повышать на него голос, не нужно было ничего пытаться объяснять. Мне стоило просто вернуться в комнату и дождаться Джареда, но я решила показать свою смелость, и вот чего я добилась.        Вместо того, что бы понять свою неправоту, Шенн превратился в настоящего зверя, а ведь отчасти это именно моя вина. Я знала, что он был не трезв, но все равно стала с ним спорить, я видела возбуждение в его глазах, но самоуверенно считала, что смогу держать все под контролем.       Я ведь уже не раз видела нетрезвых возбужденных мужчин танцуя в клубе, я считала, что смогу справиться совсем. Вот только я забыла, что раньше стояла на возвышении, казалось им недоступной, девушкой. До которой сложно добраться, а рядом всегда был кто-нибудь из ребят охраны. В тот же миг я была совершенно одна, маленькая, хрупкая девушка, против большого и сильного Ше.        Я была слишком лакомым кусочком, что бы его «зверь», оставил меня без внимания. Сколько раз я мечтала, что Шеннон «увидит» во мне женщину, и вот это свершилось, но разве такого я ожидала?        Вместо ласки и нежности, мне показали силу и жестокость, вместо неземного наслаждения я ощутила боль и страх. Вместо доброго и любящего Ше, я узрела жаждущее и нетерпящее отказа Шевотное. Так кого же в этом винить? Шеннона, за то, что не смог сдержаться и причинил мне столько боли? Или быть может Джареда, за то, что оставил меня наедине с монстром? А быть может, все же виновата во всем я одна?       Собрав последние силы, я направилась в душ. Что не говори, но вода сделала свое дело. От горячих и ласковых струй мне стало немного легче, я больше не чувствовала себя грязной и мерзкой, но обида и боль все еще оставались в моей душе.       Завернувшись в теплое махровое полотенце, я вышла из ванной и в тот же миг услышала настойчивый стук в дверь. «Ну что опять?» - подумалось мне. Не хочу никого видеть, но дверь пошла открывать, а то, ведь вышибут. Ну, вот почему всему миру не взять и не оставить меня в покое? То, что за дверью один из братьев, я не сомневалась, но вот кто? Хотя какая разница, все равно я не хочу видеть ни одного, ни другого.       На пороге стоял Шеннон. Выглядел он чуть-чуть посвежевшим, видимо тоже успел принять душ, но вот выражение его лица… - Зачем ты пришел? Мы ведь, кажется, уже все выяснили, или ты собираешься мне что-то еще доказать? Прости, но я как-то не в настроении. Я вообще не хочу тебя больше видеть. – Я хотела было закрыть дверь перед носом мужчины, но не успела, поскольку меня самым наглым образом перебили.        Шеннон сгреб меня в охапку, после чего рухнул на колени возле моих ног. Еще никогда я не видела его в таком состоянии. Он выглядел подавленным и очень виноватым, хотя в принципе именно так и было. В газах мужчины было столько боли и сожаления, что я … Я просто не смогла его прогнать… - Эшли… - голос Шеннона дрожал, и казалось, что вот-вот расплачется. - Эшли, прости меня, если сможешь. Я … Я не знаю, что на меня нашло. Я - мерзавец, негодяй, чудовище. Да, я именно чудовище, а ты – ангельское творение, к которому я посмел прикоснуться. Я сотворил ужасное, я причинил тебе боль, но я не хотел этого. Все было как в тумане, я не понимал, что делаю. Я был ослеплен яростью и гневом. Я так хотел обладать тобою, так хотел, что бы ты была рядом, что бы ты любила меня… Эш, я знаю, ты никогда не простишь меня, но без тебя я просто не смогу жить. Ты единственное, что наполняет мою жизнь смыслом, Ты… О, черт, какой же я идиот. Я… Ты не представляешь, как сильно я сам себя ненавижу. Эшли, моя маленькая миленькая Эш, мой сладкий котенок.       Бормоча еще какие-то ласковые слова и глупые оправдания, Шенн целовал мои руки, изредка поднимая на меня взгляд, пытаясь заглянуть в глаза, и будто ожидая ответа. Мои мысли путались. Я была на том самом распутье из моего сна, и не знала, как поступить.       Мне было очень больно, невыносимо больно от того, как Шеннон со мной поступил, но смотреть на его душевные терзания было еще мучительнее. В его глазах я читала искреннее раскаяние, мольбу и надежду, но не знала, стоит ли им верить. Что если они снова меня обманут? Что если мой любимый мужчина вновь причинит мне боль? - Шеннон, - тихо прошептала я, но он не дал мне закончить.       Мужчина стремительно поднялся, вновь сгреб меня в охапку и накрыл мой рот своими губами. Его поцелуй был жарким, резким и даже несколько грубым, но как оказалось настолько желанным, что мои ноги невольно подкосились. Хорошо что Шеннон, по-прежнему, крепко держал меня в своих объятиях. - Прости меня, – шептал он, лаская языком мое ушко, - я идиот. Я причинил нам обоим столько боли, но я так больше не могу. Я хочу тебя… Хочу, что бы ты стала моей… Я никому тебя больше не отдам… Мне было так плохо без тебя, - говорил он, продолжая ласкать мое тело, рождая в нем сотню тысяч столь странных и нежных чувств, - Я пытался тебя забыть, я напивался до потери сознания, но ты мерещилась мне везде, и даже за гранью реальности я видел только тебя. Ты меня простишь? - Ммм… - только и смогла простонать я в ответ, так как просто не была в состоянии не только говорить, но и вообще думать. Да и как можно соображать хоть что-то, когда горячие руки любимого мужчины проникают под полотенце, гладят обнаженную кожу, а его мягкие и нежные губы прокладывают дорожку от впадинки на шее, к груди, животу и дальше вниз…       Я охала и стонала, с трудом вдыхая воздух, не скрывая чувств и эмоций, переполнявших меня в тот момент. Не получив отказа, Шеннон взял меня на руки и понес на кровать.        Я боялась снова почувствовать боль, боялась, что Шеннон вновь будет грубым, но моим страхам не суждено было оправдаться. Шенн будто предугадывал все мои желания, лаская, целуя, слегка прикусывая мое тело в самых неожиданных местах, унося при этом мое сознание на седьмое небо. Я была готова взорваться от переполнявшего меня наслаждения. Я была с любимым мужчиной, и была любима им, все остальное оказалось неважно.        Когда нежные руки Шеннона прикоснулись к самому сокровенному, мое тело выгнулось, сознание ослепила вспышка эйфории и теплая нега окутывала всю меня. Мне казалось, будто я лечу, а вокруг фейерверком рассыпаются звезды. - Тихо, моя хорошая, тихо… Это еще далеко не все, - шептал мой, только мой Ше, собирая поцелуями мои стоны. – Я сделаю все, что бы ты забыла о той боли, которою я доставил тебе. Я сделаю все, все слышишь, малыш? Лишь бы тебе было хорошо… Что бы тебе было хорошо со мной…       Шеннон вошел в меня, не резко как в первый раз, а очень медленно и осторожно. Не представляю, каких усилий ему стоило сдерживаться, но он был нетороплив. Каждое его движение, каждый толчок отдавался эхом наслаждения в моем теле, но только этого было мало. - Хочу тебя, хочу сильнее, - лишь смогла вымолвить я, и обвила его торс ногами, слегка изменяя тем самым угол проникновения. Мои руки впивались в плечи и спину мужчины, оставляя на коже следы полумесяцев от моих ногтей, а с моих губ вместе со стоном слетело его имя. - Шеннон, Шеннон, Шеннон… - повторяла я снова и снова.        Чувство наполненности им, ощущение его веса на своем теле, его обжигающее дыхание его дикие, возбужденные глаза – все это доводило меня до безумства, и раз за разом я взлетала в небеса и падала в пропасть, пока совершенно не обессилила.       Я чувствовала, что еще чуть-чуть, и он тоже «взорвется», и от этого мои чувства и ощущения были еще ярче. Шеннон хотел было в последний момент выйти из меня, но я ему не позволила. Я хотела, что бы он был моим до последней капли, до самого последнего вздоха. «Излившись» в меня, Шеннон обессилено грохнулся на кровать и перекатился на спину. - Я люблю тебя, – прошептала я, уткнувшись лицом в его грудь, вбирая в себя его запах, - всегда любила, и буду любить до конца своей жизни.       Я боялась посмотреть любимому в глаза, боялась, что он вдруг рассмеется на до мной, но Шеннон слегка приподнял мой подбородок и глядя прямо мне в глаза сказал: - Я тоже люблю тебя, мой котенок, люблю больше своей жизни, и буду любить даже после смерти. Я никогда тебя больше не отпущу, никогда не сделаю больно, я всегда буду любить тебя, всегда. - Шеннон, поцелуй меня…        Он поднял голову, с удивлением и надеждой посмотрел на меня, и я, закрыв глаза, потянулась к губам… Его поцелуй был вначале нежным, потом вернулся к тому неистовому желанию, и Шенн продолжил начатое. А я… я отвечала ему со всей своей страстью.       Его хриплый, полный наслаждения крик слился с моим всхлипом, но едва мужчина посмотрел на мое лицо, я улыбнулась ему в ответ, самой счастливой на свете улыбкой.       Шеннон обнял меня, поцеловал, прошептал что-то ласковое и благодарное, назвал своим сладеньким цветочком, и аккуратно опустил, продолжая гладить и целовать мое лицо, волосы, плечи… - Я так устала, — прошептала я. - Эшли…       Я обняла его, положила голову на его плечо и закрыла глаза. Еще несколько ласковых, исполненных нежности и заботы поцелуев, и кажется, я задремала, а Шеннон все продолжал смотреть на меня, нежно гладя мою кожу, и целуя кончики волос.        Шеннон спал и улыбался во сне как ребенок. Я смотрела на него и невольно тоже улыбалась. Он казался таким добрым, мягким. Хотелось обнять и погладить по жестким черным волосам, но я не шевелилась.       Черные длинные ресницы дрогнули, и он проснулся. Поймал мой взгляд, улыбнулся лишь уголками губ, потом метнулся ко мне, резко, как зверь, и с неожиданной нежностью поцеловал. - Давно не спишь? — шепотом спросил Шеннон. - Только проснулась, — ответила улыбкой я.       Шеннон хитро улыбнулся и начал пальцем медленно отгибать край белоснежного тонкого покрывала, под которым на мне ничего не было. Я столь же осторожно покрывало удерживала, но обеими руками. Мы продолжали улыбаться, но в глазах каждого появилась решимость настоять на своем. Я искренне была убеждена, что с меня на сегодня хватит. Хотя врать, что мне не понравилось, было просто глупо… - Тебе так нравится эта игра? — со смехом спросил Ше, все же отобрав у меня покрывало, и теперь, веселясь, наблюдал за тем, как я пытаюсь прикрыться подушкой. - Какая игра? — невольно переспросила я, вцепившись в подушку и не желая ее отдавать. - В скромную недотрогу, — усмехнулось это Шевотное, и, прижав меня к кровати, выдрал из рук мое последнее прикрытие, чтобы швырнуть его подальше. — Эшли… — Он замер, с каким-то странным выражением разглядывая красную от стыда и досады меня. — Эшли… ты прекрасна!       Я попыталась отодвинуться еще дальше, но Шенн поймал мою ногу и с коварной улыбкой потянул к себе. О, Бездна, за что мне это? Упрямо схватилась за край кровати, готовясь сопротивляться до последнего… И когда Ше, смеясь, навалился сверху, прижимаясь к моей спине, стала молить его о пощаде. - Я никогда тобой не надышусь, - сказал он, вдыхая аромат моей кожи,- Я люблю тебя! Ты самая лучшая «скромная недотрога» на свете! Я же прав? Я всегда прав! А раз прав, значит, победитель. А что нужно победителю? - И что же нужно победителю? — Невольно расслабилась под его ласковыми прикосновениями, но как оказалось, совершенно зря! - Победителю нужна Эшли. — На этот раз он растягивал удовольствие. — Мне нужна моя сладенькая Эш…       Его руки легли поверх моих, вцепившихся в край кровати, чуть придавили мои ладони, примеряясь, а затем Шеннон сжал их сильнее, словно помогая себе.        Звук дверной заставил его замереть, а меня едва ли не с облегчением выдохнуть. Вызвав у меня невольный стон, Шеннон резким движением поднялся, мгновенно укрыл меня, а затем быстрым движение натянул на себя штаны.        Тем временем в дверь уже барабанили, и Шеннон, даже не взглянув на меня, но громко чертыхаясь, пошел ее открывать. Вставать с постели очень не хотелось, тем более, что после наших с Ше, развлечений, все мои мышцы немного ныли. Однако чувство какой-то тревоги тут же заполнило мое сердце, и быстро накинув на себя халатик и затянув его потуже, я направилась вслед за любимым. - Мерзавец! – услышала я из коридора крики… Джея? – как ты мог с ней так поступить? Я тебя убью!        Я влетела в коридор, но было уже поздно. Шеннон лежал на полу, а Джаред сидел на нем сверху, методично наносил удары собственному брату. - Что ты делаешь? – закричала в испуге я. – Джаред, не смей! Джей, перестань, пожалуйста!       Я пыталась оттащить или хотя бы оттолкнуть мужчину, но мне этого не удавалось, и только получив звонкую оплеуху, Лето – младший обратил-таки на меня внимание. - Эшли? Эшли! С тобой все хорошо? Эшли я был на кухне, он… Он сделал тебе очень больно? – Джаред слез с брата и направился ко мне, но я от него отшатнулась. - Мне? Больно? О, да! Мне очень больно! Мне больно видеть, как ты пытаешься искалечить собственного брата, это мне действительно больно! - Но я… Он же… - Я люблю его Джаред. Что бы он ни сделал, я его очень люблю! Он моя жизнь, моя душа, весь мой мир. - Ты его простила? – с непониманием переспросил меня Джаред. - Я просто его люблю…       Джей стоял и смотрел на меня очень удивленно, и выглядел настолько растерянным и опустошенным, что мне даже стало его жаль. Однако Шеннона, лежащего на полу с рассеченной губой и ссадинами на теле, мне было жалко гораздо сильнее. Я помогла ему подняться и нежно обняла, а затем вновь посмотрела на младшего из братьев. - Что бы ни случилось, это все в прошлом. Я не хочу, что бы вы больше ссорились. Ты меня понимаешь Джей?       Джаред как-то странно кивнул головой и направился к выходу, даже не попрощавшись с нами. - Он все поймет. И даже простит, - целуя меня в висок, проговорил Шеннон, - ему просто нужно время. - Да, ты прав, время лечит все. Но не забывай, я люблю вас обоих. - Но своего тигра, ты ведь любишь сильнее, - усмехнулся Ше. - Тигра? Я его просто обожаю!