Воспитание Старейшины Илина

Целую неделю Вэй Ин втягивался в работу и не доставлял проблем. Несмотря на то, что ему категорически не нравился распорядок дня, который для преподавателей был даже более строгим, чем для курсантов, он не опаздывал на утренние построения и носил форму столь же безупречно, как Ванцзи. Он так и не остриг волосы, но закалывал их в низкий хвост, и они лежали совершенно не так неупорядоченно, как в первый день. Возможно, даже Лань Цижэнь не обратил внимания на эту вольность в причёске. Лань Ванцзи почти позволил себе расслабиться, почти поверил, что в дальнейшем никаких проблем не возникнет, и Лань Цижэнь лишь по старой памяти решил, что Вэй Ину требуется какой-то особый присмотр и воспитание… К сожалению, неделя прошла — и всё изменилось. Еженедельно курсантам приходилось сдавать тесты по всем предметам. Это помогало держать их в тонусе, имитировало типичное для военной службы состояние, когда расслабляться было попросту опасно. И Лань Ванцзи втайне полагал, что Вэй Ин сочтёт такое построение занятий логичным. В конце концов, он ведь обладает достаточным боевым опытом, чтобы понимать — курсанты должны привыкнуть к подобному. Однако субботним утром, когда оставалось двадцать минут свободного времени до начала занятий, Вэй Ин, что-то просматривающий в падде, заметил вскользь: — Что за глупость имитировать бурную деятельность каждую субботу… — Прости? — Лань Ванцзи чуть наклонил голову. — О чём речь? — Каждую неделю заставлять курсантов сдавать тесты — глупость, — пояснил Вэй Ин, и прежде чем Ванцзи попытался обрисовать концепцию, чтобы та стала понятной, добавил: — Это стало частью рутины. Если действительно хочется подготовить их к чему-то настоящему, тесты нужно проводить внезапно, а не предупреждать заранее… — он снова обратил внимание на собственный падд. — Думаю, у меня накопилось достаточно вопросов к старику. — К старику? — уточнил Лань Ванцзи, холодея от осознания, что Вэй Ин, похоже, именно так называет Лань Цижэня. — М? Да? — Вэй Ин улыбнулся и взглянул на него. — Он же приходится тебе… м… дядей? Что ты так странно смотришь? Генерал Цзян — мой опекун, и я постоянно зову его дядюшкой… — и засмеялся. Снова Лань Ванцзи испытал это странное ощущение — будто чего-то не понимает, не может ухватить. И опять Вэй Ин смотрел на него пристально, а в глубине его глаз затаилось… сочувствие?.. Они молчали не меньше нескольких минут, когда Вэй Ин вдруг поднялся и бросил: — Кажется, я могу опоздать. Он не застегнул китель. Лань Ванцзи не осознал до конца, что и почему делает, но поднялся, поймав Вэй Ина за запястье, и принялся аккуратно застёгивать пуговицу за пуговицей. Вэй Ин напротив него замер, широко раскрыв глаза. — Очень… неудобная застёжка, знаешь, — нашёлся он наконец. — В целом форма «Облачных глубин», — тут же проговорил он торопливо. — И слишком маркая к тому же. На поле боя она совершенно… — Ванцзи отступил, Вэй Ин опустил взгляд. — Извини, мне действительно пора. Он выскочил за дверь. У Лань Ванцзи были свои рабочие задачи, и он тоже мог опоздать, если не поторопится, но отчего-то было так тяжело сдвинуться с места, а кончики пальцев едва заметно кололо. Почему он захотел прикоснуться? Зачем это сделал?.. Ванцзи не понимал. *** Каждый день преподавательский состав отчитывался перед Лань Цижэнем. Ежедневные небольшие совещания проходили по заранее известному сценарию и их течение редко менялось. Разве что если курсанты делали нечто из ряда вон, и это выносилось на обсуждение или Лань Цижэнь ставил перед Лань Ванцзи задачу — избрать наказание. На этот раз Ванцзи ждал этого совещания с затаённым волнением. И не зря — едва закончили с приветствием, как Вэй Ин встал и, демонстративно заложив ладони за спину, заговорил: — Прошу прощения, что нарушаю местные традиции, но у меня возникли определённые вопросы, которые затрагивают, как мне кажется, весь преподавательский состав. Лань Цижэнь едва заметно нахмурился и бросил раздражённый взгляд на Ванцзи, точно тот обязан был остановить Вэй Ина. Но Вэй Ин не был курсантом, которого легко получилось бы одёрнуть. Он был Старейшиной Илина и явно не собирался замолчать, если уж начал говорить. — Что за вопросы? — уточнил Лань Цижэнь, как будто бы старательно пряча раздражение. — Во-первых, я проверил тесты для каждого курса. Они никуда не годятся. Если вы хотите воспитать из этой зелени достойных офицеров, нужно ставить перед ними иные задачи. — У вас есть предложения? — сощурился Цижэнь на это, пока остальные хранили гробовое молчание. — Конечно, у меня есть предложения, иначе почему мне потребовалась неделя, чтобы озвучить свои сомнения по поводу тестов, — хмыкнул Вэй Ин. — Но это не всё. Во-вторых, я пришёл к выводу, что субботнее тестирование бесполезно, потому предлагаю отменить подобную практику. — На каких основаниях вы сделали подобный вывод? — Лань Цижэнь сказал это с таким холодом в голосе, что все остальные, кажется, перестали дышать. — Мне изложить все доводы? Если хотите видеть мой анализ, так я отправил его вам ещё утром, полковник, — Вэй Ин вдруг странно усмехнулся. Это напоминание о звании что-то значило. Лань Ванцзи снова чего-то не понимал?.. — Я рассмотрю ваши предложения, но вряд ли соглашусь с ними, — проговорил Лань Цижэнь. — Если ни у кого больше нет вопросов… — Вы можете не соглашаться с ними в отношении прочих дисциплин, — расслабленный тон Вэй Ина казался даже более угрожающим, чем лёд, звучавший в голосе Лань Цижэня, — но собственные занятия я отныне буду выстраивать по лично разработанному плану. — Вы забываетесь, капитан Вэй, — чуть повысил голос Лань Цижэнь. — Я — капитан первого ранга, — улыбка Вэй Ина казалась острой или обжигающей, она была такой опасной, что Лань Ванцзи забыл, как дышать. — Это звание космофлота, помните? И это означало, что они были равны по званиям с Лань Цижэнем, ведь тот был полковником сухопутных войск! Как Ванцзи мог упустить этот момент?! Это ведь было в личном деле. Действительно, из всей семьи Цзян, предпочитавшей карьеру в сухопутных войсках, их приёмный ребёнок избрал воздушный флот. Вот, значит, почему он не был в штабе. Он был в числе тех, на чьи плечи легли космические сражения. Подробности операции никогда не разглашались, но теперь всё стало понятно — Старейшина Илина был тем самым блестящим умом, благодаря которому Цишань Вэнь оказался отрезанным от космических ресурсов. Всё это прокручивалось в голове Ванцзи, пока Лань Цижэнь тяжело смотрел на Вэй Ина. Наконец раздалось: — Хорошо, капитан первого ранга Вэй, вы вольны вести курс, как вам кажется нужным и эффективным. Но финальный тест для курсантов предложу я. Если они не сумеют преодолеть его, тогда я поставлю под вопрос вашу компетентность. Возможно, вы будете отстранены от преподавания. — По рукам, — совершенно не по уставу ответил Вэй Ин и сел на место. Лань Ванцзи заметил, что он не был раздражён последними словами Цижэня. Напротив, они как будто бы забавляли его. Совещание закончилось раньше обычного, остальные вопросы едва рассмотрели. Лань Цижэнь пропустил несколько докладов и не потребовал дополнительной информации, как любил делать обычно. *** Теперь Лань Ванцзи снедало любопытство, какого он прежде не замечал в себе. Расспросить Вэй Ина сразу у него не вышло. Вэй Ин очень часто оставался с курсантами во время обеда, а не поднимался в столовую преподавателей, а сразу после совещания он улизнул так скоро, что Ванцзи не успел его даже окликнуть. Но за ужином, когда они привычно сели друг напротив друга в столовой для преподавателей, он решился задать терзающий вопрос: — Каким было то сражение? — То? — словно не понял Вэй Ин, но в выражении его лица что-то изменилось, он словно… закрылся. — О каком ты говоришь? — расслабленный тон не мог обмануть. Ему не нравилось начало разговора. — О том, из-за которого тебя стали называть Старейшина Илина, — дожал Лань Ванцзи. — Неприятным, — отозвался на это Вэй Ин. С преувеличенным вниманием он копнул палочками лапшу с овощами. — И давай не будем об этом. — Почему? — Ванцзи понял, что это по меньшей мере бестактно, лишь когда увидел, как Вэй Ин помрачнел. Отодвинув тарелку, тот поднялся: — Ну действительно, я не думал, что ты похож на всех остальных. Всерьёз решил, что отношения между нами строятся иначе. Что, быть может, ты… — он качнул головой. — На всех остальных? — Ванцзи взволновался. Что произошло? Почему один вопрос привёл к такой вот развязке? Что именно хотел сказать, но не договорил Вэй Ин? — Я не хотел задеть… — Тебе ведь тоже, должно быть, любопытно, отчего этот космический тактический гений оказался здесь, в «Облачных глубинах», стал всего лишь каким-то преподавателем? — фыркнул Вэй Ин. — А я надеялся, что эта тема никогда между нами не всплывёт. Конечно, тебе любопытно, как и всем прочим. И ушёл прежде, чем Лань Ванцзи успел его остановить. *** Они неминуемо должны были встретиться в комнате, и Лань Ванцзи придумал несколько фраз, чтобы начать разговор. Ему отчего-то было больно, что Вэй Ин счёл его таким же как все, хоть прежде даже не подумал бы, что казался Вэй Ину каким-то иным. Он взволновался, что их отношения — хотя какие это были отношения, они всего лишь жили в одной комнате по прихоти Лань Цижэня? — внезапно разрушатся из-за такого глупого недопонимания. И в конечном счёте… он сам себя не понимал до конца. Когда он вошёл, уже заготовив одну из фраз, Вэй Ина в комнате не оказалось. Его не было и в душе. До отбоя оставалось совсем немного времени, и Лань Ванцзи отчего-то запереживал, что Вэй Ин не успеет вернуться до обхода… Обхода?! Но они были преподавателями, за их передвижениями никто не следил с тем же пристальным вниманием, с которым наблюдали за курсантами. И в то же время Ванцзи казалось, что он всё это уже проживал. Он совсем не помнил, как сам учился в «Облачных глубинах». Странные ощущения взметнулись внутри. Лань Цижэнь на редких семейных ужинах, когда они собирались в старом особняке, вскользь упоминал, что Лань Ванцзи всегда был в числе первых, когда был курсантом. Его старший брат, сделавший блестящую военную карьеру и уже находившийся в звании генерал-майора, неизменно добавлял на это, что сам учился куда хаотичнее и безалабернее. Но за всем этим будто бы крылось что-то ещё. Ванцзи всякий раз ловил себя на мысли, что не может ни подтвердить, ни опровергнуть. Был ли он старательным курсантом, спорил ли с преподавателями, как старший брат?.. Он прижал на миг ладонь ко лбу, словно надеялся почувствовать жар. Разве они не погодки с Вэй Ином? Разве не должны были проходить обучение в одно время? Семья Цзян всегда направляла учеников в «Облачные глубины». Наследник Цзянов, который был моложе Лань Ванцзи на четыре года… учился здесь! Но что тогда Вэй Ин?.. Да, он выбрал иное направление, но ведь два первых года всё равно должен был учиться здесь! Отчего сам Ванцзи не помнит, каким был в пятнадцать? В шестнадцать? Что за провал в нём самом и почему он не может отделаться от мысли, что это всё связано с Вэй Ином тоже? Может, об этом стоило спросить, а не о Старейшине Илина? Ведомый смутным волнением, Лань Ванцзи вышел из комнаты. Свет повсюду уже был приглушён, коридоры встречали молчанием, и это угнетало и заставляло тревожиться ещё сильнее. Куда мог пойти Вэй Ин? Где он мог оказаться?.. Ванцзи свернул к выходу во внутренний дворик, где уже сгустилась темнота, разгоняемая отдельными маленькими звёздочками фонариков. И вдруг заметил одинокую фигуру. Вэй Ин стоял среди дорожек и стриженных кустарников, запрокинув голову. Он смотрел в ночное небо, отсюда казавшееся особенно чёрным, растерявшим все звёзды. Лань Ванцзи долго-долго всматривался в Вэй Ина и всё же не рискнул приблизиться или окликнуть. Вэй Ин выглядел так, будто бы горевал о чём-то, точно что-то утратил и теперь не мог вернуть. Отвернувшись, Ванцзи опустил голову, чувствуя несравнимо огромную боль в груди. Он не мог помочь, как бы ни хотел. Он был чужим и не имел права смотреть. Он шёл обратно медленно, будто пробирался сквозь заросли. В одно мгновение ему показалось, что между ним и Вэй Ином действительно выросла стена, а может, осталось то самое небьющееся стекло внутренней двери. *** Вэй Ин появился на полчаса позже, чем следовало. Он вошёл в комнату — незнакомо тихий, слишком ссутулившийся, прошёл к своей постели. Сбросил китель на стоящий рядом стул с брезгливой небрежностью. Распирающее Лань Ванцзи болезненное ощущение, понять которое он не мог, стало невыносимым, и тогда он произнёс вслух: — Лань Чжань. — Лань Чжань, — повторил Вэй Ин, поворачиваясь к нему. — Что это значит? — Моё личное имя — Лань Чжань, — уже шёпотом повторил Ванцзи. — А… Вот оно что, — отозвался Вэй Ин и вдруг улыбнулся. — Хорошо, Лань Чжань. Вот мы и… познакомились. И всё же он был странно потухшим, невыносимо печальным. Ванцзи немедленно сел на постели, вглядываясь внимательно, едва сдерживая волнение. — Вэй Ин, — позвал он. — Я не такой, как другие, — почему он это сказал?! — Это не было праздное любопытство. Вэй Ин хмыкнул, но как-то иначе. Словно немного оттаял. — Не бери в голову, Лань Чжань. Раз уж мы с тобой друзья, то, наверное, если однажды ты принесёшь сюда вина, я расскажу тебе одну историю. А теперь тебе пора спать, верно? Вэй Ин был прав. Лань Чжаню пришлось опуститься на жёсткую подушку и задремать. Однако сквозь тяжёлую пелену черноты, занявшей его мысли вместо сновидений, слышался гитарный перезвон. Снова и снова звучала одна и та же мелодия, которая отчего-то казалась знакомой, дёргала сердце, тревожила-тревожила… пока Лань Чжань не заснул крепче.