19
17 ноября 2022 г., 14:18
Примечания:
Космос нас ждет — Валентин Стрыкало
«///
Я совершенно не был уверен, что всё-таки заведу эту тетрадь настроения, но я здесь, и моя задача записывать то, что я чувствую сейчас и что чувствовал раньше.
Не знаю, с чего начать... Наверное, с того, что было год назад, хотя мой психотерапевт совершенно не рекомендовал мне возвращаться к травмирующим воспоминаниям, потому что я могу снова окунуться в жалость к себе. Но я не собираюсь себя жалеть. Я хочу просто понять и структурировать то, что произошло за этот год с небольшим.
Я помню, что была пустота. Одна сплошная, чёрная, тянущаяся на тысячи миль пустота, захватывающая собой всё вокруг. Хотя, вокруг ничего не было, потому что и меня тоже не было, а значит, я не мог воспринимать что-либо. Не суть.
Я помню, что очнулся на кухне, держа бессильную и содрогающуюся в рыданиях мать на руках. Я держал её и не мог вымолвить ни слова, даже не из-за того, что совершенно не понимал происходящего, а из-за того, что внутри было пусто. Словно из меня вытащили все органы и оставили болтаться дырявым мешком на ветру. Я не мог сказать и слова, а мама все плакала и благодарила меня за что-то...
Когда мать успокоилась, она спешно объяснила мне свою реакцию, приняв мое замешательство за неприязнь к её эмоциональному всплеску. Жуть, что с ней сделали бабушка Нэнси и Бенджамин. Но не об этом. Она сказала, словно говорила с Фордом, словно она снова была маленькой девочкой, словно он никогда не оставлял её и укрывал от всех бед своей любовью. И, кажется, мама сказала, что поняла и простила его. Помню, она усмехнулась и сказала, что я, должно быть, воспринимаю её, как шизофреничку, но я поклялся, что верю во всё, что она говорит.
Не знаю, каким образом Биллу удалось довыполнить контракт. Кажется, его суть заключалась в прощении моей мамой Форда, но всё так спуталось и перемешалось, что я не уверен, что когда-либо смогу понять это. И я бы очень хотел спросить Билла о его мыслях по этому поводу. Но Билла больше нет.
Помню, что остаток ноября и декабрь провел в тумане. Было больно дышать и не хватало чужих касаний. Хотя, почему чужих, если не хватало именно касаний Билла. Я читал, что во время сплетения тел может установиться сильная связь, подкрепляемая особым отношением демона к человеку. Кажется, именно она между нами и появилась, потому что, повторюсь, после выполнения контракта я чувствовал себя так, словно из меня вырвали огромную часть чего-то.
Да, о контракте. Он использовал мое тело, чтобы выполнить его до конца. Не знаю, как именно, но именно от моего лица он начал разговор с мамой и после окружил ее иллюзиями.
И, вопреки всем моим надеждам и ожиданиям, он превратился в космическую пыль, а не остался демоном, потому что его сил было катастрофически мало для этого, и последние он отдал для выполнения контракта. Черт, почему до сих пор от этого хочется плакать. Нужно успокоиться и продолжить писать.
Потом мать записала меня к психологу. Да, сама. Я тоже был приятно удивлен. Она вообще очень поменялась с того момента, но мы не общаемся сейчас. Мне так легче. Мэйбл тоже с ней не общается, она, вроде, пытается сепарироваться от родителей, или как там на новомодном психологическом сленге это называется.
Психолог посмотрел на меня и посоветовал сначала обратиться к психотерапевту, чтобы он выписал какие-нибудь таблетки, потому что работать со мной в том состоянии было бесполезно. Так я пропил курс антидепрессантов и, не помню уже точно, когда именно, начал ходить на терапию. Было тяжело и больно. Я впервые рассказал кому-то всю историю с дедушкой, с Мэйбл, Заком, с мамой и, конечно, с Биллом. Пришлось сделать его другом, с которым мы случайно познакомились в парке, и который погиб в автокатастрофе с родителями. Да, очень трешово и безвкусно, но и я сам был тогда абсолютно безвкусный. Я рассказывал только то, что чувствовал к нему, конечно же упуская животный страх в самом начале нашего... сотрудничества. Даже рассказал про сплетение тел.
Мисс Стоун — так звали и зовут психолога — слушала меня так, словно это был Билл. Моя больная голова на мгновение даже уверовала, что он переродился в неё, но нет, она просто мастер своего дела. Или я слишком долго был один.
Она сказала, что и в фигуре Форда, и в фигуре Билла я видел отца. Не в плане Бенджамина, а в плане формального отца, функции которого — любить и поддерживать. Поэтому я цеплялся за них, как за островок спасения, потому что они давали мне самое важное. Любовь и понимание. Я был зависим, а не самостоятелен. В общем и целом, как-то так.
Я помню, что после двух-трех месяцев терапии решил уехать. В сентябре я должен был поступать в свой нынешний университет на другом конце штата, и перед этим хотелось наконец-то по-настоящему пожить. У парня Мэйбл на берегу океана жил какой-то давний друг, который был не против гостей. Я кинул в рюкзак пару футболок, сланцы, штаны с шортами и уехал, вырубив мобильник. Мама, на удивление, тогда мне даже не пыталась позвонить.
Да, признаюсь, у нас с этим другом — Ларри — был... роман? Наверное, это подходит больше всего. Недолгий, совсем ничего не обещающий роман на полтора месяца лета, со смазанными поцелуями под шум волн и сексом в его белом одноэтажном доме, окруженном пальмами. Может, что-нибудь между нами и получилось бы, если бы меня не бесили пальмы, а он не любил сёрфинг. Согласен, слишком типично и сопливо, но я рад, что познакомился с ним. Наверное, съезжу к нему следующим летом.
Что насчет Форда. Он буквально переписал мою память какими-то своими экзорцистскими приемами, и я не до конца разобрался, что испытываю к нему за это. О мертвых либо хорошо, либо вообще никак. И я выбираю второй вариант. Скорее всего, мне просто жаль его и то, что он с собой сделал. Вот и всё, потому что больше я не тот Диппер, что бегал за ним и причислял его к лику святых. Я вообще теперь, кажется, не Диппер, а кто-то другой.
Работать и учиться тяжело. Мама не помогает материально, потому что сама кое-как плавает в своих проблемах. Они с Беном развелись после нашего с Мэйбл поступления, так что ей одной приходится оплачивать все счета с не самой большой зарплаты. Что сейчас делает папа — не знаю. Мы никогда не общались и вряд ли начнем. В любом случае я не злюсь на него. Он просто был, и теперь его просто нет.
Мэйбл счастлива со своим мальчиком: они уехали в другой штат, к его родственникам, и теперь там учатся и подрабатывают. Иногда она тревожно звонит мне, выплескивая все свои переживания по поводу того, что её мальчик на самом деле её не любит, ведь она этого не заслужила, а потом тяжело выдыхает, называет себя дурой и спрашивает, как у меня дела. Да, мы общаемся с ней, но не так тесно, как делали это на протяжении года. Да я и не скучаю по ней особо. Надеюсь, она тоже.
Скоро Рождество. Я приехал в Гравити Фолз на каникулы. Мама отдала мне ключи от дома Форда перед тем, как я уехал к Ларри, поэтому я мог приезжать сюда, когда захочу. Но захотел только сейчас.
Дом встретил меня сыростью и вездесущей пылью. Первую ночь спал под тремя одеялами и в десяти кофтах, потому что из отопления — небольшой обогреватель. Пришлось купить ещё один, а на кухне греюсь от газовой плиты. На уборку ушёл весь первый день, учитывая то, что я не трогал комнату Форда. Нет, мне не страшно, просто я...
Ладно, мне страшно, что пиздец.
Бывает тяжело. Так, что хочется кричать во все горло и снова, как в старые добрые, сжаться в комочек на кровати и царапать голову ногтями. Бывает так тяжело, что окно делает мне предложение, и я спешу за него выйти. Учёба забивает мозги, работа — мышцы, я прихожу в свою общагу и заваливаюсь на кровать, надеясь, что в Землю прямо сейчас въебется Нибиру, и мы все поляжем быстрой смертью. Зима сжирает остатки энергии, мисс Стоун говорила, что это либо из-за недостатка солнечного света, либо из-за того, что тело затрачивает больше сил на поддержание себя. А мне кажется, что мой разум просто хочет сыграть со мной в рулетку с полностью заряженным револьвером ещё раз.
Я не стал лучше, я не стал хуже. У меня не появилась цель или мечта, которые поднимают меня каждый раз на ноги, отряхивают от грязи отчаяния и пинают вперед, навстречу приключениям. Нет. Скорее, я просто осознал, что никогда не бывает бесконечно плохо. Когда-нибудь точно будет хорошо. И я буду дебилом, если сверну с этого пути, а счастье окажется буквально в паре шагов. Хотя, счастье не в счастье, а в его достижении, да? Да хер его знает.
В любом случае я соврал, что каждый раз у меня появляются силы только из уверенности, что всё обязательно будет хорошо.
Ведь каждый вечер в телескопе я вижу новое скопление космической пыли, и почему-то знаю, что она отражает свет только для меня.
Билл, я очень скучаю. И именно поэтому, наверное, и живу дальше, чтобы сохранить воспоминания о тебе.
Надеюсь, тебе не очень скучно торчать там, в бесконечности, ака космическая пыль. Хотя ты заслужил, засранец.
Но если ты вернешься, то я буду только рад.
Ведь я никогда не забуду тебя.»
Примечания:
ну, это, кажется, всё.
очень странно осознавать, что твою голову больше не наполняют мысли о чем-то, в чем ты варилась с мая.
никогда не писала ничего настолько... объемного. да, 100 с лишним страниц - это, вроде, смехотворно мало, особенно для полноценной истории, но я чета не знаю, че сюда еще можно впихнуть.
я вообще не уверена, что это — про биллдип. а про что тогда?
про маму диппера, давайте согласимся, что она тут главный герой, и разойдемся.
ладно, нет.
я не думаю, что хотела показать что-то однозначное этой работой. я вообще не уверена, что хотела что-то ею показывать. наверное, это просто крик после двухлетнего молчания моего писательства, после постоянных угрызений совести и боязни вообще перестать писать что-либо. поэтому я ужасно горжусь собой, потому что я это сделала! дописала целую историю без единой мысли забросить ее, ага!
и я не могу не сказать спасибо тем, кто читал ее, тем, кто оставлял отзывы и заставлял мое сердце замирать, потому что ого это так круто... волновать и заставлять чувствовать кого-то своим творчеством. поэтому спасибо, что подарили мне это. лучшее, что я испытывала в жизни.
всем счастья!
