Мы созданы для любви

Март 2020, Хэндянь На телефоне Ибо сработал сигнал уведомления, предупреждая его, что у него осталось полчаса до звонка его братьям по TTXS прежде чем они начнут снимать очередной онлайн эпизод. Он постарался стряхнуть с себя сонное оцепенение, и понял, что плакал во сне. Черт. Со времени его прибытия в Хэндянь, это случалось чаще, чем он готов был признать. «Неудивительно, что Сяо Чжань больше не хочет со мной разговаривать. Я в полном раздрае. Как я могу ему помочь, если сам едва держусь?» Ибо протер глаза, пытаясь вспомнить, что довело его до слез на этот раз. «Задумался о том, как я влюбился в Чжань-гэ… этого было достаточно, чтобы довести до слез». Иногда Ибо ловил себя на том, что смотрит на Сяо Чжаня, и удивляется тому, насколько странной и непредсказуемой может быть жизнь, что человек, в которого он влюбился с первого взгляда, оказался его родственной душой, и он был уверен, что будет любить его всю жизнь. И что самое главное, Сяо Чжань тоже любил его. Шанс на то, что ему выпадет такая удача, был настолько мал, что слезы наворачивались на его глаза, каждый раз, когда он задумывался об этом. Поэтому он никак не мог смириться с тем, что человек, которого он так сильно и беззаветно любил, стал мишенью для такой всеобъемлющей ненависти. И что с этим ничего нельзя было поделать? Можно было бы списать это на его излишнюю эмоциональность, но от этого ему было не легче. Он прошел в ванную, чтобы ополоснуть лицо, и обратил внимание на свое отражение в зеркале. — Я так ужасно выгляжу, — подумал он, потянувшись за косметикой, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Полтора месяца назад он был дома, на карантине вместе с Сяо Чжанем. Вся их работа была приостановлена, и им было приказано оставаться дома. Внезапно у них появилась возможность провести вместе столько времени, как никогда прежде. И Ибо был совершенно счастлив. Это было очевидно по его лицу, когда он участвовал в онлайн эпизодах TTXS. https://i.imgur.com/XA5boVW.gif https://i.imgur.com/VxNMVgZ.png Его братья из TTXS постоянно поддразнивали его из-за того, что он выглядел таким довольным, а фанаты строили догадки о том, где Ибо проводит свой карантин, и как кто-то может выглядеть таким счастливым, если он дома один. Ему так хотелось рассказать всему миру, что именно благодаря Сяо Чжаню он так улыбается, но конечно же, это было невозможно. Но по крайней мере, он не скрывал, насколько счастлив он был. «Как-будто я смог бы». Сейчас же, глядя в зеркало на свое изможденное лицо, те идиллические дни, которые они провели вместе, казались лишь далеким воспоминанием, вызывая боль в груди. Ибо вздохнул и отпихнул косметику в сторону. «Черт возьми. Я выгляжу так, как я себя чувствую». ------------- — Ибо? Ты уверен, что ты в порядке? Хань-гэ с беспокойством смотрел на него с экрана телефона, и от его мягкого голоса, слезы снова выступили на глазах у Ибо. Пребывая почти на грани того, чтобы в очередной раз разрыдаться, и отчаянно желая, чтобы его братья перестали пялиться на него, он ответил так твердо, как только смог: — Я в порядке. Его слова явно никого не убедили. — Аййооооо, — пробормотал Да-лаоши. — А как Чжань-Чжань держится? Надеюсь, лучше, чем ты выглядишь? — он хотел добавить что-то еще, но потом передумал. Ибо невесело рассмеялся, глядя вниз и теребя кольцо TTXS на пальце. — Он продолжает говорить, что с ним все в порядке, но я думаю, что он так говорит, только потому, что не хочет, чтобы я волновался. — Это так похоже на него. — Фэн-гэ многозначительно посмотрел на Ибо, и грустно покачал головой. — Мне так жаль, что вам приходится проходить через это. Так ужасно наблюдать за этим. Чжань-Чжань точно не заслуживает того, что с ним происходит. Я даже представить не могу, насколько вам сейчас тяжело. Если мы можем как-нибудь помочь… Все остальные братья согласно закивали. А у Ибо перехватило горло от избытка чувств, и он на мгновение отклонился в сторону от камеры, чтобы вытереть слезы с глаз. «Я так их люблю». — Чжань-Чжань умный мальчик, и он сильный. Вы оба сильные. Вы столько пережили за последний год. Все будет в порядке. — Хань-гэ сказал это с такой уверенностью, будто он мог воплотить эти слова в жизнь только пожелав. — Давай попробуем записать этот эпизод, чтобы не задерживать персонал, а потом мы с тобой поговорим, хорошо? — Мн. — Ибо кивнул, закусив губу, и пытаясь сдержать свои эмоции. «Я могу это сделать». ------------- В этот день эпизод шоу был посвящен тому, как семьи справляются с пребыванием на карантине, пытаясь обучать детей на дому, развлекать их, и заниматься с совсем маленькими детьми. Эта ситуация вызывала хаос в семьях, множество криков, но также много любви. Ибо не мог не вспомнить, как они проводили домашний карантин. Ленивые утра в постели, домашнюю еду, сборку моделей Лего, пока Чжань рисовал или читал. Это было такое тихое, домашнее и совершенно обычное времяпрепровождение, которого Ибо никогда раньше не имел, и даже не догадывался, как сильно он этого хотел. Раньше, когда ему и Сяо Чжаню удавалось провести выходные вместе, у них всегда было своего рода негласное соглашение, провести время так, чтобы не потерять зря ни одной минуты. Даже если они просто оставались дома, они все делали с прицелом на то, что скоро наступит момент, когда одному из них, или обоим, придется снова улететь на работу. У них никогда не было достаточно времени, чтобы просто жить настоящим, даже просто вместе испытывать скуку. И это, неожиданно, было очень приятным чувством. «Что бы я только не отдал, чтобы быть дома с Сяо Чжанем прямо сейчас. Быть вместе так долго, чтобы надоесть друг другу». Так как все, о чем он мог думать в данный момент, был Сяо Чжань, Ибо был благодарен братьям за то, что ему ничего особо не нужно было делать, кроме как реагировать на то, что делает семья на экране. Ибо был за кадром большую часть этого эпизода, и подозревал, что так, возможно, и было задумано. Потому что Хань-гэ связался с ним, когда произошел этот скандал с Сяо Чжанем, и, вполне вероятно, он понимал, что Ибо будет в плохом настроении и не сможет в полной мере принимать участие в программе. Тем не менее, Ибо всегда старался привнести свой вклад в шоу, поэтому он подготовил сюрприз для детей. Находясь дома во время карантина, у него было достаточно времени, чтобы практиковаться в показе фокусов. Это было еще одним хобби. Хань-гэ попросил его придумать простой трюк, который он мог бы показать во время шоу, и секретом которого он был бы не против поделиться. Фокус, который он выбрал, заключался в том, чтобы налить воду в одну из трех чашек, поменять их местами на столе, а затем попросить зрителей выбрать чашку, которую он потом переворачивал, чтобы вылить себе на голову, и обнаруживал, что она волшебным образом оказывалась сухой. Когда он попытался продемонстрировать этот фокус дома, Сяо Чжань хотел помешать ему вылить воду на себя, невольно проделав то же самое, что сделал Вэй Усянь, когда помешал Лань Ванцзи пролить воду на себя. Ибо отругал его за то, что он испортил трюк, и все закончилось тем, что они стали барахтаться на полу, хихикая и пытаясь побороть друг друга, совершенно забыв про фокус. Теперь, когда он выполнял трюк перед камерой, Ибо внезапно почувствовал себя таким одиноким, и пустым, как чашка в его руках. У него опять навернулись слезы на глаза от того, что рядом с ним не было Сяо Чжаня или Вэй Усяня, наблюдающего за ним. «По крайней мере, детям фокус понравился». https://i.imgur.com/U6xSNYZ.png ------------- После того, как они закончили со съемками эпизода, Ибо устроился на диване, в своем номере, чтобы поговорить с Хань-гэ по видеосвязи. У него всегда были хорошие отношения с Хань-гэ, так как старший мужчина взял его под свое крыло, и хорошо к нему относился. Но они еще больше сблизились после того, как Неукротимый вышел в эфир, и жизнь Ибо перевернулась с ног на голову. Когда он впервые начал сниматься как стажер в TTXS, он побаивался Хань-гэ и остальных ведущих. У всех них был большой опыт работы в индустрии развлечений, и Ибо стремился научиться всему, чтобы не подвести их. Поэтому он усердно работал, никогда не жаловался и старался не показывать, когда чувствовал себя потерянным или нуждался в помощи. «Лучше быть тихим и наблюдательным, чем беспокоить их своими проблемами». Его братья поддержали его, когда он отправился сниматься в Неукротимом, они догадывались, как он относился к шансу поработать вместе с Сяо Чжанем. Но никто не ожидал, что Неукротимый станет международным хитом, и не предвидел такого накала безумия вокруг него и Сяо Чжаня. После того, как Неукротимый вышел в эфир, Ибо отчаянно нуждался в руководстве, но он терпеть не мог чувствовать себя обузой для своих братьев, и беспокоился о том, стоит ли рассказать им о его отношениях с Сяо Чжанем. Однако его братья-ведущие оказались очень понимающими, и дали ему понять, что они с Сяо Чжанем могут им доверять. Особенно Хань-гэ. После этого они часто беседовали друг с другом, и Ибо считал Хань-гэ своим приемным отцом. — Ибо. Расскажи мне, что происходит. Ты выглядишь гораздо хуже, чем во время нашего прошлого разговора. — Да… я думал… мы думали… что все это быстро закончится, раз он не сделал ничего плохого… но с каждым днем все становится только хуже и хуже. Мало того, что это плохо влияет на карьеру и репутацию Чжань-гэ… так теперь ему еще и угрожают… это… страшно. Мне страшно от ненависти, свалившейся на него. И я не понимаю, как… как можно ненавидеть Чжань-гэ… он такой хороший… такой хороший человек… Высказав все это, Ибо остановился, чтобы перевести дыхание и попытаться успокоиться. — Хуже всего то, что я ничего не могу сделать. То есть, очевидно, что это не самое худшее, но я хочу… мне нужно ему помочь, и я не знаю, как, а Чжань-гэ не позволяет мне ничего говорить… — Он прав. Ты не можешь ничего сказать. Ты не можешь открыто поддерживать его. — Хань-гэ твердо посмотрел на него, хотя его глаза оставались добрыми. Ибо вздохнул. — Я знаю. Но мне не становится легче от понимания того, что я ничего не могу сделать, чтобы защитить его от всего этого. Я далеко от него, и с моим графиком съемок, и пандемией, может пройти еще несколько месяцев, прежде чем я смогу увидеть его снова… — Ибо судорожно вздохнул и отвернулся. Хань-гэ покачал головой и задумался. — Давай решать проблемы в порядке их поступления. Лучшее, что ты можешь сделать сейчас, это быть сильным для него. Видя тебя таким расстроенным, он захочет позаботиться о тебе, верно? Он ведь всегда заботится о тебе. А если ему придется заботиться о тебе, он не сможет сделать то, что ему нужно, чтобы помочь самому себе. Ты ведь знаешь это, да? Только представь, что он проходит через весь этот ужас, и видит, сколько боли это причиняет тебе. Как ты думаешь, что он сделает? Ибо закусил губу. Его мысли внезапно вернулись к сцене, которую они снимали на ступенях Башни Кои. Культиваторы преследовали Лань Ванцзи и Вэй Усяня, и когда Вэй Усянь увидел, что они окружены, он внезапно оттолкнул Лань Ванцзи от себя. На лице Лань Ванцзи отразилось потрясение и печаль, от того, что его оттолкнули, но поступок Вэй Усяня был вполне очевидным: Я не позволю тебе пойти ко дну вместе со мной. — Я… я думаю, что прошлой ночью я поступил неправильно. Я был очень расстроен из-за всего, что с ним происходит. Я кричал… но не на него! И он… он будто бы отгородился от меня. Это было так больно… мы… с тех пор у нас не было возможности поговорить. — Я уверен, что он не хотел причинить тебе боль. Он, вероятно, чувствует себя как в ловушке. Позволять тебе быть рядом с ним, причиняет тебе боль, но и когда он отталкивает тебя, это тоже причиняет тебе боль. — Хань-гэ снял очки и продолжил, задумчиво протирая линзы. — Ты хочешь помочь ему, поэтому лучший способ сделать это сейчас, это помнить, что ты не хочешь быть кем-то, о ком он должен беспокоиться. Хань-гэ сочувственно посмотрел на Ибо и продолжил. — Это очень тяжелое испытание для тебя, но я также вижу, что ты уже всегда думаешь в первую очередь о нем. Это так замечательно, что вы оба заботитесь друг о друге. Это одна из самых прекрасных вещей, которые я вижу в ваших отношениях. — он покачал головой, широко улыбаясь. — Кто бы мог в это поверить, что Ван Ибо будет так волноваться о потребностях другого человека! Ибо опустил глаза и тихо рассмеялся. — Я не настолько плохой… — но он знал, что это правда, что он относился ко всем, даже старым друзьям, иначе, чем к Сяо Чжаню. Его поклонники даже делали видео с примерами его «двойных стандартов», подчеркивая контраст в его поведении. Ибо иногда смотрел их, чувствуя одновременно и удивление, и стыд за то, как очевидно он выделял Сяо Чжаня. «Это любовь, ничего не поделаешь». — Конечно же, у тебя доброе сердце. Но я никогда не видел, чтобы ты был настолько заинтересован в том, чтобы сделать другого человека счастливым, и был настолько внимательным к тому, что чувствует другой человек. Ты действительно, очень любишь его. — Хань-гэ мягко улыбнулся Ибо, словно прочитав его мысли. — Так что ты должен взять себя в руки ради него. Как в тех видео о правилах безопасности в самолетах. В чрезвычайной ситуации, сначала надень свою маску, а потом помогай другим людям. Через экран телефона Ибо мог видеть, как Хань-гэ заерзал на стуле. — Я знаю, что ты всегда защищаешь его. И, возможно, сейчас ты не можешь физически быть рядом с ним, или публично выступить в его защиту. Поэтому тебе остается только быть самым лучшим Ван Ибо, каким ты только можешь быть, чтобы он мог сосредоточиться на решении своих проблем, не отвлекаясь на беспокойство о тебе. Ибо молчал, размышляя над словами Хань-гэ. — И если тебе нужно выговориться, мы все в твоем распоряжении. — Хань-гэ наклонился вперед, глядя на Ибо. — Ты наш диди, и мы тебя любим. И поскольку ты любишь Чжань-Чжаня, то мы любим и его. Мы видим, как ты счастлив с ним, как сильно ты повзрослел и изменился в лучшую сторону рядом с ним. Но мы тоже не можем делать никаких публичных заявлений в его поддержку… — Он бы не хотел, чтобы вы это делали! — запротестовал Ибо. — Я знаю. Он умный, а еще очень добрый. Я уверен, что он не хочет, чтобы кто-то еще был втянут в этот скандал. Но мы найдем другой способ поддержать его. Чтобы помочь вам обоим. Хорошо? — Хорошо. — Итак, для завтрашней съемки нам нужно, чтобы ты был профессиональным и сосредоточенным. Это работа. Отнесись к ней со всей серьезностью. Если ты не сможешь сдержаться, и твоя работа пострадает, этим ты никак не поможешь Чжань-Чжаню. Ибо утвердительно кивнул. — Да. Хань-гэ удовлетворенно откинулся на спинку кресла, и указал очками на экран. — Чжань-Чжань, вероятно, будет вне поля зрения какое-то время, но поскольку тебя могут и будут видеть, ты должен приложить усилия для вас обоих. Даже если никто не знает точно, что ваши отношения реальны, вы все равно связаны в глазах общественности, поэтому, если ты будешь выглядеть сильным и собранным, я думаю, это поможет и ему тоже стремиться к этому. Ибо глубоко вздохнул и с волнением провел рукой по волосам. — Что такое? — Я… — Ибо заколебался, а затем мягко сказал: — Я не хочу скрывать мое печальное настроение сегодня. Не редактируйте и не вырезайте это из видео. — Ты, действительно, хочешь, чтобы люди увидели тебя таким расстроенным, каким ты выглядел сегодня? Это может заставить нападающих на Сяо Чжаня людей подумать, что они победили. Что они добрались и до тебя. — Но дело в том… что я не могу выглядеть слишком сильным. Хань-гэ попытался было возражать, но Ибо внезапно нахмурился, пристально посмотрев ему прямо в глаза. — Вы знаете, что говорят люди в интернете? Что «даже самый лучший друг Сяо Чжаня, Ван Ибо, бросил его», и не хочет выступить в его поддержку? Как будто то, что я ничего не сказал, доказывает, что с ним что-то не так? Что он заслужил то, что с ним случилось? Хуже того, некоторые люди утверждают, что каким-то образом, я стою за всем этим. Что если Сяо Чжань будет повержен, я получу от этого какую-то выгоду. Он поковырял пальцем обивку дивана, опустив глаза. — Так что… если я буду выглядеть слишком сильным, будто меня совершенно не волнует то, что происходит с Чжань-гэ… «Мне нужно, чтобы люди увидели, что я как-то поддерживаю его». Он грустно покачал головой и умоляюще посмотрел на Хань-гэ через экран. — Всего один клип. Делайте все, что вам нужно с остальной частью эпизода, но включите в него один неотредактированный клип. Пожалуйста. Я знаю, что не могу публично заступаться за него. Знаю, что Юэхуа этого не допустит, и Чжань-гэ тоже. Но позвольте моему лицу показать, что мне не все равно, только один раз. Я обещаю, что после этого я буду делать все, чтобы отлично выполнять мою работу. Я… я просто не могу никому позволить поверить в то, что мне нет дела до Чжань-гэ, и что я могу сделать что-либо, чтобы причинить ему боль. Я просто не могу этого допустить. Хань-гэ изучал лицо Ибо какое-то время, глубоко вздыхая и размышляя. — Хорошо, только один клип. ------------- Поздно вечером TTXS выпустило клип под заголовком: «Где Ван Ибо снимается сегодня?». Это был 20-секундный клип, в котором Ибо ничего не делал, но выглядел очень расстроенным. https://i.imgur.com/WGE5RMP.jpg https://i.imgur.com/nvlDMqP.jpg