Мы созданы для любви

Март 2020, Хэндянь Когда прошлой осенью Ибо подвергся онлайн-атаке, это продолжалось восемь дней и восемь ночей. Тогда это время показалось вечностью, но Сяо Чжань был рядом, обещая ему, что все пройдет. Так оно и случилось. Поэтому в первые дни после того, как разразился инцидент 227, Ибо все время напоминал Сяо Чжаню о тех восьми днях и ночах, заверяя его и самого себя, что это все тоже пройдет. Но затем восемь дней превратились в две недели, а потом и в три. По мере того, как кризис все разрастался, Ибо перестал сравнивать его с тем, через что прошел он сам, хотя и надеялся, что однажды все закончится, как это случилось в его ситуации. «В любой день. Пожалуйста, пусть это случится». Ибо мысленно повторял эти слова как мантру, пока ехал в своем вэне обратно в отель. У него крутило желудок от нервного напряжения. Весь этот день в промежутках между съемками сцен он отправлял Сяо Чжаню приятные сообщения и голосовые послания, но все они оставались без ответа. Днем все его звонки перенаправлялись на голосовую почту, а сейчас уже была поздняя ночь, а он так и не говорил с Сяо Чжанем ни разу за день. Невозможность связаться с Сяо Чжанем изменила его настроение от легкого разочарования до раздражения и беспокойства, а сейчас он вообще находился в паническом состоянии. Ему не нравилось зацикливаться на этом, но за последние недели он слишком много раз практически скатывался в темное отчаяние. Он знал, насколько сильным был Сяо Чжань. Он был самым сильным человеком, которого он знал. Но у каждого может случиться переломный момент, и когда Ибо чувствовал себя особенно беспомощным и расстроенным, он представлял… «Нет, я не буду думать об этом. Чжань-гэ в порядке. Он в порядке. Он просто был занят. Или спит. Все хорошо». ------------- Сентябрь 2018, Чанша «Чжань-гэ в порядке. Он в порядке. Все хорошо». Прошла уже неделя с тех пор, как закончились съемки «Неукротимого», и Ибо только сейчас начал чувствовать себя более менее нормально. Он был в полном эмоциональном раздрае, когда вернулся домой в Пекин и на него навалилось осознание того, что это все, он больше не будет играть Лань Ванцзи, не будет проводить долгие дни рядом с Сяо Чжанем на съемочной площадке и свободно показывать свои истинные чувства к этому мужчине. Он изо всех сил попытался выразить свои чувства в словах в своем посте на Weibo, который он опубликовал на следующий день после окончания съемок. Он не мог высказать то, что он на самом деле хотел сказать о том, как много для него значило это лето, и все же, как только он опубликовал его, он рассмеялся над самим собой за то, насколько нехарактерно многословным получился текст. Кадиан: 11:13, 要你要战, яо ни яо чжань (хочу тебя, хочу Чжаня) Я только что вернулся в Пекин. Разочарованный. Закончились четыре месяца съемок. Это мой первый опыт съемок в исторической драме. Те, кто снимается в старинных одеждах летом — настоящие герои! Иногда вы паникуете из-за того, что у вас слишком мало реплик, ха-ха… И вас кусают огромные комары. И вы становитесь экспертом по избавлению от вздутия живота. Множество неожиданных ситуаций, требующих решения. Коллеги по съемочной команде становятся как семья. Вы хорошо поработали!!! Я никогда не забуду все эти мелочи! Надеюсь, что усилия, которые были приложены, стоят того… До свидания, Лань Ванцзи, Чэнь Цинлин Лето его мечты закончилось. Но сейчас у него не было времени задумываться об этом, ему почти сразу же пришлось отправиться на съемки TTXS и других проектов, которые ожидали, пока он освободится. Занятость помогла ему справиться с грустью, которую он чувствовал, но это также означало, что он целую неделю пробудет вдали от Сяо Чжаня. А он очень переживал за него. Когда другие актеры в шутку говорили о том, как идеально он и Сяо Чжань подошли на свои роли, Ибо только качал головой, думая о том, как часто люди не замечали самой печальной параллели между Вэй Усянем и Сяо Чжанем. Да, Сяо Чжань был красивым, умным и притягательным, но также он был похож на Вэй Усяня в том, что они оба были одиночками с дурной привычкой не делиться своими проблемами, когда им было больно даже с, — нет, особенно с — людьми, которые любили их больше всего. Таким образом, резко контрастируя с глубокомысленным посланием Ибо, пост Сяо Чжаня казался почти легкомысленным. Съемки закончены, случайные заметки! Это лето запомнится надолго! Кадиан: 8:22, 博爱爱, Бо ай ай (Бо люблю люблю) На одной из фотографий было трогательное послание Вэй Усяню: А-Сянь, эти 4 месяца я делил с тобой радость и боль, каждодневный смех и слезы, а теперь настало время прощаться. Надеюсь, когда наши пути разойдутся, ты так и останешься тем блестящим юношей, который тянет всю тяжесть мира на своих плечах. Сянь-Сянь, я прошел этот путь с тобой только до этой черты. Не забывай хорошо относиться к себе, не бери на себя больше, чем можешь справиться и заботься о своих близких. Береги себя! Сяо Чжань любил Вэй Усяня. Жил им. Ибо знал, как много он изучал и восхищался им, а затем наблюдал, как он и сам словно превращался в этого мужчину на протяжении нескольких месяцев. Именно это делало образ Вэй Усяня таким реальным, и именно это мешало Сяо Чжаню теперь выйти из этой роли, когда съемки были окончены. К этому времени Ибо знал лицо Сяо Чжаня едва ли не лучше своего собственного, и даже видя его на экране телефона во время видеозвонка, он мог сказать, как ему тяжело, даже несмотря на то, что у него все хорошо и он отлично со всем справляется будучи дома один. Ибо видел это по его глазам, по тому, какой немного натянутой была его улыбка. Возможно, ему просто нужно было больше времени. В конце концов, Ибо догадывался, что так и будет уже в течение последних нескольких недель. ------------- Лето 2018, Хэндянь После Фестиваля драконьих лодок все стало более серьезно. Ибо вернулся на съемочную площадку после почти недельного отсутствия, практически вибрируя от необходимости быть рядом с Сяо Чжанем. Однако, когда он, наконец, нашел его, тот смеялся над чем-то, стоя с группой других актеров и выглядя при этом совершенно неотразимым. Ибо чувствовал, как его грудь распирает от гордости за то, что этот красивый мужчина принадлежит ему, а также от обиды за то, что другие люди занимали его место рядом с ним, получая от него внимание и улыбки, которых Ибо так не хватало. «Мой». Если он собирался нормально работать на съемочной площадке, ему нужно было срочно выпустить из себя эту беспокойную жадную энергию, бушующую внутри него. Поэтому он подошел к Сяо Чжаню, взял его за руку и пробормотал что-то о том, что ему нужна помощь с репликами. Сяо Чжань с удивлением поднял на него глаза, наконец заметив, что он вернулся, но послушно последовал за ним. — Подожди, куда мы идем? Тебе ведь просто нужна помощь с репликами? Ибо ничего не сказал, практически таща Сяо Чжаня за собой в гримерные. Открыв одну из комнат, он втянул Сяо Чжаня за собой и захлопнул дверь, тут же прижав его к ней своим телом и глубоко поцеловал. — Я так скучал… по тебе… скучал по этому… так хочу… тебя… — он завозился, пытаясь пробраться руками под слои его костюма. — Черт, Ибо… ах… они собираются… снимать сцену… скоро… ааа… Это было очень рискованно, но Ибо это не волновало. Он вел себя как алкоголик в запое после той самой «всего одной рюмки», и теперь уже не мог остановиться. И не хотел. Держать Сяо Чжаня в своих руках было слишком заманчиво. Такое лето может никогда больше не повториться. И учитывая то, как работала китайская киноиндустрия, они вряд ли когда-нибудь снимутся в другой BL драме, и уж точно не вместе. И даже если им выпадет шанс снова сыграть вместе, «Неукротимый» навсегда останется особенным в их сердцах. Когда Ибо так отчаянно пытался получить эту роль, он знал, что ему придется играть влюбленного мужчину, но он даже представить не мог, что режиссер будет кричать на них, чтобы они выглядели «более интимными», как он делал буквально пару недель назад. Они снимали сцену в лодке, и Сяо Чжань, казалось, уже несколько часов, лежал на коленях у Ибо. Его ноги онемели, но режиссер хотел, чтобы они были еще ближе друг к другу. «Еще ближе, и это точно не пройдет цензуру». Сяо Чжань кидал на него многозначительные взгляды и когда он пропел: «Лао Ван, ты такой классный», — все о чем Ибо мог думать, было то, как он точно так же восхищался им в постели. Сяо Чжань, несомненно, почувствовал, куда свернули мысли Ибо, потому что он быстро отодвинулся от него, заявив, что дает Ибо «пространство, чтобы расслабиться». Ибо попытался абстрагироваться от этих мыслей, глядя куда угодно, только не на Сяо Чжаня, и вдруг заметил Юй Биня, сидящего на другом конце лодки и явно желающего быть где угодно, но только не тут. «Извини, чувак. Это все режиссер виноват». Но сейчас он не хотел расслабляться. Не тогда, когда Сяо Чжань был в его руках в этой пустой гримерной. Ему надоело тратить зря дни, оставшиеся им на съемочной площадке. ------------- Первым об этом заговорил Юй Бинь, когда они снимали сцену с Вэй Ином, Лань Чжанем и Вэнь Нином, персонажем, которого играл Юй Бинь. В перерывах между дублями, когда Сяо Чжань отошел в сторону, Юй Бинь подошел к Ибо с широкой улыбкой на лице. — Я смотрю, тебя можно поздравить, да? Ибо нахмурился. — С чем? — С тем, что ты наконец-то уломал его. — Юй Бинь озорно ухмыльнулся. — Мы поспорили на вас. Но я проиграл, думал, что он поддался твоему обаянию еще несколько недель назад. Хайкуань был ближе всех. Наверное, братья всегда знают лучше всех, даже если это ненастоящие братья. Ибо сглотнул, пытаясь сохранять нейтральное выражение лица и небрежную легкость в голосе. — Ты… ты… что? — Да ладно, чувак. Думаешь, мы не заметили, как ты на него смотришь? Никто тебя не винит, но ты совсем не умеешь скрывать свои чувства. Ибо лихорадочно размышлял, пытаясь придумать подходящий ответ. Но ничего не приходило на ум. Юй Бинь улыбнулся, явно наслаждаясь дискомфортом Ибо. — Значит… это случилось во время Фестиваля драконьих лодок, верно? «Блять» Ибо невольно сжал зубы. — Молодец, чувак! — Юй Бинь поднял руку, но Ибо сердито уставился на него. Это, казалось, только подбодрило Юй Биня. — Я просто хочу сказать, что Чжань-Чжань просто светился, когда мы все вернулись на съемочную площадку после праздника… «Он светился?» Ибо еле сдержался, чтобы не расплыться в улыбке при мысли о том, что это была его заслуга. Юй Бинь еще что-то говорил, явно радуясь возможности продемонстрировать свои дедуктивные способности. — Мы все так тебе сочувствовали, чувак, ты так сильно по нему сох. Но после праздника… ну… — он сделал паузу и искренне кивнул. — Я рад за тебя. Правда, рад. ------------- — Они поспорили на нас, гэ! Сяо Чжань рассмеялся. — Поспорили… это… вообще-то довольно забавно, учитывая то, на что они делали ставки… Ибо вытащил подушку из-под его головы и стукнул его ею. — А потом Юй Бинь высмеял меня за то, как сильно я по тебе сох… — И ты еще думал, что мой актерский метод никуда не годится. Но видишь, каким эффективным он оказался? Тебе удалось убедить всех, что ты никогда раньше этого не делал. — Сяо Чжань ухмыльнулся и провел руками по его обнаженному телу под простыней. — Боже мой, как тебе не стыдно! И все равно, я рад, что все закончилось. И теперь все знают, что все это, — пробормотал Ибо, осыпая поцелуями грудь Сяо Чжаня, — мое. — Твое. Сердце Ибо забилось быстрее от этого простого слова. Он посмотрел в глаза Сяо Чжаня, и у него перехватило дыхание. Они были вместе уже больше года, а он все еще оказывал на него такое влияние. Ибо казалось, что его чувства стали сильнее, чем раньше. Возможно, это было из-за роли, стресса от съемок или это было что-то еще, что выводило их эмоции на неизведанные ранее территории. Что бы это ни было, Ибо чувствовал, что словно теряет баланс рядом с Сяо Чжанем. Опять. Это стало ясно, когда Сяо Чжань уехал на съемки другой драмы, а Ибо был настолько раздражен и не в духе во время его отсутствия, что практически поссорился с ним на следующее утро, когда тот вернулся на съемочную площадку. Сяо Чжань даже принес ему на завтрак его любимую еду, но Ибо все равно злился по причинам, которые он и сам не мог себе объяснить. В итоге они продолжали препираться, сидя в лодке между съемками сцен, пока сбитый с толку персонал продолжал вести закадровые съемки. В конце концов Сяо Чжаню удалось успокоить его, попеременно подкалывая и нахваливая его, а также проявив искреннее беспокойство по поводу физического истощения Ибо и нескольких новых травм на его коленях. Ибо вдруг стало стыдно за свое поведение и он разразился потоком извинений. После этого он затащил Сяо Чжаня в гримерную, чтобы извиниться еще раз, уже стоя на коленях. Той ночью Ибо в полудреме лежал на коленях у Сяо Чжаня, наслаждаясь ощущением пальцев, нежно массирующих его голову. — Что на тебя нашло, гузай? Почему ты был так… раздражен на меня сегодня? Я сделал что-то не так? Ибо вздохнул. — Мне не нравится, когда ты уезжаешь. Сяо Чжань легко толкнул его в плечо. — Ибо, это нечестно. Меня не было всего один день. Один. Сколько раз ты покидал меня на несколько дней? Ты собираешься вести себя так каждый раз, когда мне нужно будет уезжать на съемки «Радости жизни»? — Я знаю, где ты и с кем ты, когда я уезжаю… и наши коллеги… ну, они теперь тоже знают. Но на другой съемочной площадке никто не знает обо мне. И… ты как-то упомянул, что у тебя там будет сцена без рубашки… — как только Ибо произнес это вслух, он почувствовал всю нелепость своих слов, но было уже поздно. — Ах, Ибо. Ты все еще так мало мне доверяешь? — Сяо Чжань сказал это с улыбкой, но его глаза оставались грустными, полными разочарования. Ибо сел прямо, обхватив Сяо Чжаня руками за плечи. «Черт побери, я не могу сказать, что я имею в виду, и теперь заставляю его чувствовать, будто он сделал что-то не так» — Я, правда, доверяю тебе! Но… но я не знаю других твоих коллег по той драме, и я… я видел, как люди реагируют на тебя здесь, и… Сяо Чжань мягко рассмеялся. — О, они просто реагируют на игривость и веселый характер Вэй Ина. И к тому же, Янь Бинюнь совсем не похож на Вэй Ина! — Нет, гэ, это именно ты. Ты понятия не имеешь, какое влияние ты оказываешь на окружающих тебя людей. Так что… — Ибо снова устроился у него на коленях. — Вот почему я так переживаю, когда тебя нет рядом. Прости меня. Сяо Чжань тяжело выдохнул. — Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сделал, Ибо. — в его голосе слышалась боль и покорность. — Мне никто не нужен, кроме тебя. Но если ты думаешь, что я привлекаю других людей… если ты думаешь, что я настолько слаб, что не могу сказать «нет»… — слова Ибо явно задели чувства Сяо Чжаня, отчего его голос стал более резким. Он глубоко вздохнул и замолчал, не договорив, оставив его последние слова повиснуть над ними темной тучей. Ибо запаниковал, когда понял, как прозвучали его слова. Он обхватил руками талию Сяо Чжаня, но чувствовал, что тот пытается выскользнуть из его хватки, даже несмотря на то, что он крепко сжимал его. — Гэ, нет… ты идеален такой, какой ты есть! Я не должен был говорить все это, и я не виню тебя… я сам веду себя глупо… это не твоя вина… Сяо Чжань осторожно разжал руки Ибо и отстранился. — Я думаю, мне нужно побыть одному сегодня вечером, хорошо? Ты не мог бы… Ибо кивнул, прикусив губы, и еле сдерживая слезы, направился к двери. «Боже, я все испортил». На следующий день Сяо Чжань вел себя тише обычного, и Ибо впал в отчаяние, понимая, что его неуклюжие попытки объяснить свои хаотичные эмоции привели к тому, что Сяо Чжань чувствовал вину из-за того, что был самим собой. Это была не его вина, что люди тянулись к нему, и на самом ли деле Ибо так хотелось, чтобы он скрывал от людей свою истинную натуру? Только для того, чтобы Ибо мог чувствовать себя более уверенно? На этой неделе они снимали сцены в храме Гуаньинь. Они сидели рядом в относительной тишине, пока вокруг снимались другие сцены. И Ибо изо всех сил пытался сгладить ситуацию, но не словами, а действиями, принося Сяо Чжаню его любимые лакомства (к примеру, тщательно размягченное замороженное смузи, чтобы было легче его есть), или просто поглаживал его по руке или спине. Ибо вздохнул с облегчением, когда Сяо Чжань начал снова вести себя как обычно, и они снова дурачились, дразня друг друга и находя различные поводы, что прикоснуться друг к другу, например, притворяясь, что защищают друг друга от нападений, или просто прижимались друг к другу, переплетя пальцы под одеждой, где их никто не мог видеть. И он снова проводил ночи в комнате Сяо Чжаня. Эти дни были такими счастливыми. — Знаешь, тебе стоило бы немного умерить пыл, — рассмеялся однажды ночью Сяо Чжань, обнимая Ибо. — Ни за что. — Ну, правда, это уже слишком, кричать мне через всю съемочную площадку «Чжань-гэ, диди ай ни», тебе так не кажется? — Нет. Мне приятно это говорить. — усмехнулся Ибо. — И я наконец-то заполучил обратно мои во-во. — он провел пальцами по ямочкам на щеках Сяо Чжаня. — Айя. — Сяо Чжань взъерошил ему волосы. — По крайней мере, не будь настолько очевидным? Как эта твоя выходка с селфи? — Ты сам начал это, когда пожаловался на селфи, которые я тебе отправил. Так что ты это заслужил. — Ладно, но ты не должен был использовать фотографию, которую я отправил тебе в прошлом году? Это ведь может вызвать подозрительные вопросы? Ибо закатил глаза. — Гэ, ты выложил эти селфи с надутыми губами на Weibo. Любой может найти их. Хотя Сяо Чжань был в отчасти прав. Пост с селфи был почти годовалой давности, еще с того времени, когда они по идее еще не были знакомы. Это был также один из постов, на который Ибо ответил своим постом со скрытым смыслом. В его посте на тему «Тетради смерти», была крошечная наклейка с Кумамоном, расположенная на задней части его телефона, скрыто намекающая на Кумамона в посте Сяо Чжаня. — Ну, — протянул Ибо, — это просто показывает то, что я был одержим тобой. Так же, как и сейчас. ------------- В конце июля они снова отправились в Пекин на совместную фотосессию для Bazaar. Когда они только начали сниматься, Ян Ся предупредила их, что есть шанс, что «Неукротимый» может даже не выйти на экраны из-за BL контента, но теперь они снимались в рекламном проекте для крупного журнала. Чтобы прорекламировать «Неукротимого». «Это будет что-то грандиозное. Им нравится, как мы смотримся вместе». Когда их подготовили к фотосессии, Ибо не мог отвести взгляд от Сяо Чжаня. Его накладные волосы были собраны в высокий, сексуально взлохмаченный хвост, привлекающий внимание к великолепным чертам его лица. Волосы Ибо были коротко выстрижены по бокам, и он переживал, что Сяо Чжаню это может не понравиться, так же, как и струящаяся, женственная одежда, в которую их нарядили. Но как только фотосессия началась, Ибо почувствовал на себе голодный и напряженный взгляд Сяо Чжаня. Он даже назвал его Венерой. От мимолетных прикосновений Сяо Чжаня его кожа буквально горела под тонкой тканью нарядов, в которых они снимались. Он чувствовал, что его уши покраснели от слов, которые Сяо Чжань говорил ему низким, соблазняющим голосом, как настоящий хищный Илин Лаозу. — Боже мой, ты выглядишь так горячо, не могу дождаться, когда смогу остаться с тобой наедине. Ибо чувствовал головокружение от желания, но они были окружены множеством людей и работающих камер, поэтому все, что он мог сделать, это бросить на Сяо Чжаня предупреждающий взгляд. Шелковая одежда, накинутая на его стройное тело, едва могла скрыть эффект, который на него произвели слова Сяо Чжаня. — Не делай этого со мной сейчас, черт тебя побери. В конце съемок им предложили выбрать пару нарядов, которые они могли оставить себе. Сяо Чжань наклонился ближе и его горячее дыхание коснулось уха Ибо. — Я хочу тебя в белом наряде. Сегодня ночью. Той ночью они вернулись на съемочную площадку в Гуйчжоу, где должны были пройти остальные съемки. Их новый отель был тихим и находился в отдалении от города, а их номера были роскошными и оформлены в стиле люксов для новобрачных. Ибо большими глазами рассматривал свою комнату, когда зазвонил его телефон. Он выглянул в окно и увидел Сяо Чжаня, стоящего у окна в своей комнате, находящейся на другой стороне внутреннего двора. — Моя комната. Ты знаешь, что надеть. ------------- Сяо Чжань еще спал, когда Ибо проснулся на следующее утро. Он проверил свой телефон и увидел, что их совместная поездка на фотосессию попала в горячий поиск на Weibo. Ибо не знал, что об этом думать. Они еще не закончили съемки в «Неукротимом», а их отношения уже стали предметом для спекуляций? Он думал, что это как раз и было тем, чего они хотели, чтобы люди связывали их вместе. Но внимание, которое они привлекли в аэропорту, в конце концов заставило их вести себя отстраненно, будто они едва были знакомы, не говоря уже о том, чтобы быть любовниками. А что же будет, когда драма выйдет на экраны? Они едва выдержали совместное интервью для Bazaar, застигнутые врасплох вопросами об их первом впечатлении друг о друге и подробностями о том, когда и как они встретились. «Люди хотят знать о нас. Нам нужно придерживаться одной версии». Первые дни в Гуйчжоу прошли в полной идиллии. Оказалось, что кроме них, из актеров в отеле были только Лю Хайкуань и Чжу ЦзаньЦзинь, о которых, как ни странно, тоже ходили слухи, что они были в романтических отношениях. Сяо Чжань предположил, что их расположили в этой гостинице, потому что она находилась ближе к месту съемок, но они не ожидали, что она окажется настоящим романтическим убежищем для парочек, где они могут укрыться от остальной съемочной команды. Ибо в полной мере воспользовался их уединением и просто перебрался жить в комнату Сяо Чжаня. Они пребывали в отличном настроении, что соответствовало сценам, которые они снимали, в которых они снова были подростками и только присматривались друг к другу, чувствуя трепет новой любви. Этот трепет был болезненно реальным для Ибо. Каждый раз, когда он смотрел на Сяо Чжаня, ему хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все это не было одной лишь сплошной галлюцинацией. Все это лето было далеко за пределами того, о чем он мечтал, когда проходил прослушивание. Ибо пытался представить, как развивались бы их отношения, если бы они не сыграли эти роли и не провели все это время вместе на съемочной площадке. Что Сяо Чжань сказал ему прошлой осенью, когда они снова сошлись вместе? Что-то о том, что любовь это не мимолетное чувство, которое легко может пройти. Он подумал о том отчаянии и беспокойстве, которое он испытывал поначалу, когда впервые увидел Сяо Чжаня, и переживал, что его чувства так и останутся безответными. Они были такими интенсивными, и все же с его нынешней точки зрения, более года спустя, тогда они были лишь тенью того, что он чувствовал сейчас. Это поражало его в самое сердце каждый день, когда он просыпался и обнаруживал Сяо Чжаня рядом с собой. Они делили постель почти каждую ночь после Фестиваля драконьих лодок, но Ибо каждое утро просыпался с чувством, что все это ему приснилось, а не было реальностью. Это казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сидя на съемочной площадке вместе с Сяо Чжанем в ту ночь, когда ему исполнился 21 год, Ибо загадал желание, чтобы он продолжал жить в этой мечте и с этим мужчиной, который сидел рядом с ним. «То, что я решил в 21 год, будет правдой и в 81». То, что я решил в 21, будет правдой и в 81. Кадиан: 9:30, цзю Чжань, что означает 就战 (просто Чжань) или 久战 (Чжань навсегда) ------------- В последние дни съемок обстановка сменилась с беззаботных дней в Облачных Глубинах на кульминационные, пропитанные кровью сцены в Безночном Городе. Смерть Шицзе. Падение Вэй Усяня со скалы. Ибо в эти дни пришлось дважды улетать в Чанша на съемки TTXS, и каждый раз, когда он возвращался, он замечал тревожные перемены в Сяо Чжане, будто наблюдал замедленную съемку разворачивающейся трагедии. В первый раз, когда он вернулся из Чанша, он заснул в их гостиничном номере, ожидая возвращения Сяо Чжаня со съемочной площадки. А проснувшись утром обнаружил, что тот спал, свернувшись калачиком поверх одеяла, так и не раздевшись. Когда Ибо прикоснулся к его плечу, Сяо Чжань вскинулся с болезненным вздохом, его глаза были красными и он явно едва осознавал, где он находится. Но он отмахнулся от беспокойства Ибо, настаивая на том, что он просто устал после ночных съемок. Но ночные съемки всегда были такими, продолжавшимися до самого рассвета, чтобы запечатлеть на видео жуткую атмосферу между закатом и рассветом и бессонную энергию актеров. Когда Ибо вернулся из Чанша во второй раз, Сюань Лу отвела его в сторону. — Ты привез угощения для А-Сяня? — она уже и раньше задавала ему этот вопрос с дразнящей улыбкой, но на этот раз ее глаза были полны беспокойства. — Что-то не так? Она покачала головой. — Эти сцены в Безночном Городе утомили всех нас, но… — она глубоко вздохнула. — Он кажется худее, чем когда-либо прежде, и кажется, ему все труднее выходить из своей роли. Ты не мог бы… ? Ибо прикусил губу. — Возможно, я смогу заставить его поесть, но он, вероятно, скажет мне, что так изводит себя, чтобы ему легче было войти в роль в этих сценах. — он вздохнул. — Но я посмотрю, что можно сделать. Он нашел Сяо Чжаня привалившимся к фальшивой колонне со сценарием в руке. — Привет. Сяо Чжань поднял на него взгляд, и Ибо вздрогнул, увидев, какими красными и налитыми кровью были его глаза. Он надеялся, что его почти прозрачная бледность была лишь заслугой его грима, но Шицзе была права. Он выглядел гораздо более изможденным, чем раньше. «А ведь меня не было всего лишь чуть более суток…» — Привет. Ты вернулся. — Сяо Чжань улыбнулся Ибо, но по его глазам было видно, что он едва может на нем сфокусироваться. Ибо потер его костлявое плечо и заговорил с ним тихим, ласковым голосом. — Я скучал по тебе. И привез тебе твои любимые чипсы. — он открыл пакет и сунул один из них ему в рот. Сяо Чжань послушно жевал, а Ибо чувствовал, как у него сжимается сердце от того, каким истощенным он выглядел. — Гэ, — начал он, но Сяо Чжань покачал головой. — Шицзе говорила с тобой? — вздохнул он. — Я знаю, что она беспокоится, но со мной все в порядке. Правда. Я в порядке. Просто вхожу в роль Вэй Усяня и переживаю боль, которую он испытывает. Вот и все. Ибо знал, что он, должно быть, смотрел на него скептически, потому что Сяо Чжань издал хриплый смешок и дразняще проговорил: — Я просто не умею входить и выходить из роли так быстро, как ты. Может быть, когда-нибудь ты поделишься со мной своим секретом? — Тут нет никакого секрета. Лань Ванцзи любит Вэй Усяня, но я люблю тебя. Поэтому я всегда хочу снова стать Ибо, как только могу. — он улыбнулся Сяо Чжаню. — Видишь, это еще одно доказательство, что я люблю тебя больше. Сяо Чжань прищурился, глядя на Ибо и предостерегающе оскалил зубы. — Лао Ван. Ибо широко улыбнулся, хотя ему хотелось плакать. — А вот и мой Чжань-гэ. ------------- Сентябрь 2018, Пекин Сяо Чжань перебрался в квартиру Ибо с тех пор, как тот вернулся из Чанша, но никто из них не спал нормально. И не по приятным причинам. Сяо Чжань все еще просыпался посреди ночи в холодном поту, иногда зовя Шицзе, иногда бормоча имя Лань Чжаня. Он по-прежнему плохо ел и выглядел изможденным и усталым, сколько бы он ни спал. Он не был особо загружен работой, и это было одновременно и хорошо, и плохо. Ибо стало казаться, что съемки «Неукротимого» так и не закончились, за исключением того, что это были те части съемок, без которых он мог бы и обойтись. И теперь, когда он вернулся домой к Сяо Чжаню, все становилось еще хуже. Иногда, глядя в глаза Сяо Чжаня он мог сказать, что тот видел не его, а Лань Чжаня. И это заставило его вспомнить ту ночь, когда они в последний раз отправились снимать с себя парики и костюмы, и Сяо Чжань внезапно остановился и осторожно развернул Ибо к себе лицом. Ибо стоял, стиснув зубы, наблюдая за тем, как глаза Сяо Чжаня сканируют его лицо, парик, налобную ленту, а потом он отступил назад, чтобы окинуть взглядом всю фигуру Ибо, закутанную в белые одежды. Точнее, всю фигуру Лань Чжаня. «Он хочет в последний раз взглянуть на Лань Чжаня, прежде чем я снова стану просто Ибо». Ибо не хотел давить, но он устал делить свою квартиру с Лань Чжанем и с призраками, которые преследовали Сяо Чжаня по ночам. Ему нужно было снова уезжать на съемки на следующий день, и он уже заранее скучал по своему парню. — Вернись, Сяо Чжань. Тот тихо рассмеялся, отчего крошечная родинка под его губой стала еще заметнее. — Я здесь. — Точно? Больше похоже на то, что ты не весь здесь… кажется, что каждую ночь ты возвращаешься в Безночный Город. Я беспокоюсь за тебя. Глаза Сяо Чжаня повлажнели, выдавая чувства, которые он пытался скрывать от Ибо. Он понимал, что Ибо знает, о чем говорит, поэтому попробовал немного рассказать о своих переживаниях. — Он страдал. Так сильно, — почти прошептал Сяо Чжань. — Мне так трудно отпустить его боль. Я ее буквально чувствовал. — Баобао. Это просто придуманная история. Это все не было реальностью. Сяо Чжань посмотрел на него мгновенно прояснившимися глазами. — Это было реальностью для меня. Я не могу ничего поделать с тем, что ты этого не почувствовал. Это обвинение было слишком тяжелым для Ибо. Он тоже чувствовал это, особенно когда они снимали сцену, в которой Лань Чжань терял Вэй Ина на краю обрыва. Ибо не смог сдержать слез, когда представлял себе, как Сяо Чжань вырывается из его хватки, чтобы упасть в неизвестность и навсегда оставить его одного. Ибо знал, что если они когда-либо окажутся в подобной ситуации, Сяо Чжань сделал бы то же самое, чтобы защитить его. Но, возможно, не только Ибо. Иногда ему казалось, что Сяо Чжань был готов пожертвовать собой ради любого нуждающегося в его помощи или даже просто ради съемок, не принимая во внимание, как это может отразиться на Ибо. Не потому, что он хотел причинить ему боль, а потому что на каком-то подсознательном уровне Сяо Чжань сомневался в собственной значимости. Или, по крайней мере, сомневался в том, как много он значил для Ибо. В такие моменты Ибо просто ненавидел Вэй Усяня. — Знаешь, что реально для меня? Мои чувства к тебе. Именно это удерживало меня, а не недостаток актерских навыков, гэ. — он сказал это резче, чем хотел, но он устал и был очень расстроен. — Может быть… может быть… — Ибо запнулся, понимая, что если он продолжит говорить, то может только усугубить ситуацию. — Может быть, что? — разгневанно спросил Сяо Чжань. — Ничего. Забудь об этом. — Скажи это. Ибо опустил голову, сдаваясь. — Может быть, ты просто недостаточно меня любишь, чтобы вернуться ко мне. Разочарование, отразившееся на лице Сяо Чжаня было совершенно невыносимым. — Ты опять не доверяешь мне. Мне трудно выйти из роли, а ты используешь это, чтобы усомниться в моей любви к тебе. — Я не это имел в виду, гэ. — глаза Ибо жгло от подступающих слез. — Но я скучаю по тебе. И… и я хочу сделать тебя счастливым, но не знаю, как. Сяо Чжань взял его за руки и вздохнул. — Я думаю… я думаю, мне просто нужно время. Эта роль… мне трудно объяснить, как много значила для меня эта роль, и как много значил для меня Вэй Усянь. Я не знаю, переживу ли я это когда-нибудь и захочу ли. И я не могу игнорировать то, что для нас обоих значит «Неукротимый». Как мне оставить эту роль позади, учитывая все это? Мне просто нужно время, чтобы во всем разобраться. — из его глаза скатилась одинокая слезинка, и он поспешил смахнуть ее. Ибо наклонился вперед и обнял Сяо Чжаня. — Прости меня. Мне так жаль. — он посмотрел ему в глаза и заставил себя улыбнуться. — Как насчет того… чтобы я заказал нам еду и мы могли бы все обсудить? — он предложил это с надеждой на согласие, но внутренне был готов услышать отказ. — Нет. Я… я думаю, что мне нужно побыть одному. Хорошо? — он напомнил Ибо, что у него наконец-то появилась своя собственная квартира, в которую нужно было переехать. Ибо знал, что это все было только предлогом, но решил не спорить с ним. — Хорошо. Однако все было не хорошо. Проведя так много времени вместе на съемочной площадке, Ибо обнаружил, что ему нужен был ежедневный контакт с Сяо Чжанем, и не мог перестать звонить ему, писать сообщения и проверять, как он вообще живет. — Ибо… мне действительно нужно побыть одному. Я ведь сказал тебе. — Я еду в машине, гэ. Я просто… я просто хотел услышать твой голос. — Ты меня не слушаешь. Пожалуйста. Просто дай мне несколько дней. — Но… но… что, если ты… — Ибо, ты должен доверять мне. — Но, гэ… На другом конце линии послышался тяжелый, печальный вздох. — Ибо, прости. Я не знаю, как еще это сделать. Я… я позвоню тебе через несколько дней. — он сделал паузу, но она была слишком драматической, чтобы успокоить Ибо. Он чувствовал, как все его внутренности словно скручиваются в узел. — Я люблю тебя, — сказал Сяо Чжань. — Дождись меня. Затем связь оборвалась. Ибо недоверчиво уставился на свой телефон. «Неужели он только что повесил трубку?» Он перезвонил Сяо Чжаню, но звонок сразу ушел на голосовую почту. Вопреки здравому смыслу, он снова позвонил. И снова. И снова. Он знал, что делает именно то, чего Сяо Чжань просил его не делать, но он не мог отпустить его. Не так. Телефон в его руке внезапно заговорил ужасным автоматическим голосом. Номер, на который вы пытаетесь позвонить, был отключен... Нет… Нет, только не это… ------------- Март 2020, Хэндянь Наконец-то вернувшись в свой гостиничный номер, Ибо снова попытался позвонить Сяо Чжаню, и, к счастью, на этот раз тот ответил. Ибо вздохнул с облегчением, когда на экране появился Сяо Чжань, но что-то в нем было не так. Его лицо было красным, а взгляд едва фокусировался. — Гэ. Ты выпил? Сяо Чжань не ответил, только вздохнул и провел рукой по волосам. Ибо заметил что-то похожее на запекшуюся кровь на костяшках его пальцев. Его глаза расширились, а в груди начала подниматься паника. — Чжань-гэ, что случилось? Что ты сделал?